Сталин в Нью-Йорке Первая глава фантастического ро

 СТАЛИН В НЬЮ-ЙОРКЕ-1
  Вступление:
  Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше - хуже... Но во всяком случае история развивалась бы по другому... А столь быстрому появлению атомной бомбы могла помешать малейшая случайность. Безграничная река времени состоит их множества крохотных ручейков - индивидуальных потоков жизни каждого конкретного человека. Иногда ручеек может провалиться в крохотную щель в принцепс-пространстве, где нет времени, и ты как бы нигде и везде. А твое тело может на короткое, мимолетное как сновидение мгновение, всплыть в совершенно другом времени и месте! И стоит оказаться в "нужное" момент и в нужном месте, то даже школьник способен изменить ход истории... Сорвать создание атомной бомбы, что, несомненно существенно изменит расклад сил на планете!
  Военное жгучее лето -
  Где Солнца не с ласкою луч.
  Трагедия злая с слезами воспета;
  Хоть гнев у народов кипуч!
   
  Метался истории веер -
  Что было уже не вернуть...
  Хоть много прошло поколения,
  Сто тысяч меняли раз путь!
   
  Но эта война не забыта -
  Мы её посвятили роман.
  Хоть нет и геройского вида,
  Но нужно тушить нам пожар!
   
  Понять этот подвиг бессмертный,
  Не каждому знаю дано.
  Пойму современные дети,
  Что значит фашизма ярмо?
   
  Когда под рукою компьютер,
  На завтрак пломбир - шоколад...
  То нет понимания - сути:
  Что значит внести ратный вклад!
   
  Но вот провиденья ухмылка -
  Попал современник туда;
  Где страстью губительной, пылкой -
  Горит дева с ада - война!
   
  Он думал, что-то приключенье,
  Героем стать в стиле Брюс Ли!
  На деле война то мученье,
  Да ну её - Бог разорви!
   
  Потоком кровавым и потом,
  Пролилась народом река.
  Коль хочешь любви и свободы,
  Трудиться всем людям пора!
   
  Ведь лень это мерзость шакалов,
  Союзника нацизма считай!
  Они причиняют нам раны,
  И тяну нас в пекло не в рай!
   
  Надежда все будет как надо,
  Что скоро Победа придет...
  Господь даст на небе награду -
  Ты витязь орлом вверх полет!
  . ГЛАВА ? 1.
  Тяжелые, словно налитые свинцом, слегка припудренным размолотыми льдами тучи стали расходиться мелкими трещинками. Через них, словно ростки, через асфальт пробивались золотистые солнечные ручейки. В весеннем воздухе стало теплее, казалось, что пробуждается от спячки природа. Сам город толстой змейкой раскинувшийся, на крутом морском берегу, только внешне казался тихим и мирным. Среди стройных шеренг домов, нет-нет, а встречаются, словно карандашные огрызки, разрушенные здания. Над развалинами надпись на немецком языке "Наши дома разбиты, но дух не сломлен".
  На верхушке наиболее массивно башни висит штандарт; грозный орел раскинул посеребренные крылья, держа в когтях белый кружочек с изображением свастики окантованной желтоватыми дубовыми листьям. Двое рослых эсесовцев у железной нервно курят, часто сплевывая и оглядываясь (в СС активно борются с дурными привычками!). Ворона подхватывает брошенный окурок, и уноситься с ним оставляя едва заметную струйку дыма. Звучит невнятное бормотание:
  - Вот и русские стервятники Ганс...
  В ответ эсесовец хватает покрытый плесенью булыжник и швыряет в стаю оседлавших крышу ворон. Слышится удар об жестянку, птицы символ провала и неудачи(ворон накаркал!), спархивают, издавая противнейшие звуки.
  На узеньких улочках видны баррикады из песка, древен, снесенных камней. Есть даже несколько тяжелых танков, присыпанных валунами и хищно торчащими, длинными дулами! Видны вооруженные люди, одни в армейской форме, другие в гражданке, порой и оборванные, но так же в руках держат ружья, изредка автоматы, и куда чаще знаменитые безоткатки, больше известные как легендарный фаустпатрон. Среди защитников есть даже мальчики от пятнадцати, до двенадцати лет, некоторые в форме, а другие уже, несмотря, на то, что земля еще не прогрелась, переоделись в шортики и маячки - гордо ( мол не боимся простудиться, а русских и подавно!) "щеголяют" босыми пятками. Много женщин с короткими стрижками исхудавших с провалившимся глазами. Двадцатилетние девы кажутся почти старухами, многие их них уже овдовели и носят черные повязки на волосах. Из окон домов с наглым отчаянием торчали флажки со свастиками. Такие красненькие, а посередине белый кружок в центре, которого, что-то вроде паука. Сам город при этом выглядит несколько архаичным, из-за того, что каменные дома, с толстыми стенами и маленькими, исполненными в готическом стиле окнами. Казалась, что проклюнувшее, из-за туч солнышко и подувший с юга теплый воздух, должны принести долгожданный мир и разрядку, но... Легкий как выстрел в заповеднике разорвал пушечный выстрел... А затем началась настоящая канонада. Снаряды из пушек крупных и средних калибров падали на улицы, разрушали дома, выбивали и так немногие уцелевшие стекла. Вот взрывная волна выбросила из укрытия нескольких молоденький солдат во главе с седоусым капралом. А от шального осколка откатилась словно срезанная головка белокурой девочки... Увы это война, безжалостная, кровавая, людоедская. Тонко стонут тяжело раненные мальчишки, пожилой женщине распороло живот, а милой девочке с косами оторвало ножку. Все выглядит просто ужасно, как будто ливень смывает построенные ребенком из песочка дома. А ребенок горько плачет, ведь пропадает его нелегкий детский труд, то, что он творил с таким азартом и вдохновением! На деле все куда драматичнее и страшнее!
  Артобстрел достиг максимума, когда к нему присоединись "Андрюши", реактивные пусковые установки.
  Огненные вихри проносились по городу, словно Везельвул открыл врата Тартара и оттуда вырвались тысячи демонов разрушения... Вот посыпались обломки разбитой башни, а штандарт орла со свастикой покоробился и плюхнулся на заваленную битыми камнями и обломками асфальта мостовую.
  Мальчишка с распоротым животом, словно рыба, выброшенная на песок, ловил ртом воздух, у него не было сил, даже на стоны. Вокруг разбрасывало оторванные ноги и руки юных ополченцев и защитников постарше. Столько тут ужаса, боли и стенаний. Это был ад, пусть и рукотворный, но от этого ничуть не менее страшный и мучительный...
  А вот над городом словно шмели проносятся Илы. На вид горбоносые неуклюжие, их обгоняют более верткие Пе-2. И в добавок к артиллеристскому падают еще и бомбы. Не очень большие, но зато их много. Число жертв - все нарастает!
  Правда, самолеты летят слишком уж низко, чтобы обойтись без потерь: некоторые поражены ручными безоткатными зенитками. После того как три машины потеряв высоту с подбитыми хвостами полетели вниз, остальные стали подниматься выше, заодно увеличив скорость. С возвышенности за артобстрелом наблюдали корректировщики огня, а с ними прищурившись через оптический прицел: смотрела девушка редкой красоты. Он была юная с лицом свежее розы, с волосами цвета снега, смешанного с отблесками золотых лучей Солнца. Ее фигура была идеально пропорциональной, что особенно заметно потому, что девчонка, несмотря на весеннюю прохладу, скинула куртку и осталась в одной тельняшке. Пятнистые, закатанные по колено штаны открывали изящные точеные ноженьки уже успевшие покрыться легким весенними загаром с ровными пальчиками и удивительно чистыми несмотря на только что проделанный ими длинный путь подошвами.
  О таких девчат говорят: принцесса по призванию, мечта поэта, воплощение Афродиты - богини любви.
  Тем более неожиданно было узнать, что это скорее богиня Афина - разящий снайпер никогда не промахивающийся и уже успевший стать кавалером ордена Славы: второй, третьей степени, ордена Великой Отечественной войны первой степени( всего шесть орденов, для полного счастья не хватает золотой звездочки, Славы первой степени!).
  Тем не менее девушка выглядит расстроенной, по её пухлой, розовенькой щечке стекает слезинка. Она тяжело вздыхает...
  Суровый мужчина лет тридцати в погонах подполковника и со слегка запыленной золотой звездой героя на груди, спросил её:
  - С чего это так разревелась Алиса... Это городок последний опорный пункт фрицев в Померании, после чего мы везде выходим к нижней части Одера. А до начала Берлинской операции осталось, ну самое большое две недели, тут я готов побожиться. Радоваться надо, что война кончается, а словно бабку свою хоронишь.
  - Дети гибнут... Понимаешь невинные гибнут. - Еле слышно, дрогнувшим произнесла красавица Алиса.
  Подполковник жестко ответил:
  - Смерть за смерть! Кровь за кровь! А что они мало наших детей уничтожили... А когда моей беременной жене фашистский изверг штыком живот пропорол, ты думаешь эта тварь думала, что там гибнут невинные!
  Алиса потерла кулачком слезящийся глаз и ответила:
  - Подлость врага это не оправдание подлости в ответ. И мы русские не имеем морального права опускаться до уровня фашистов и убивать невинных!
  Подполковник презрительно фыркнул:
  - Ну-ну! А что ты хочешь, чтобы мы усеяли трупами своих солдат подступы и улицы города. Чтобы потом наши дети плакали по погибшим отцам. Не болтай глупостей, тем более, ты еще года не воюешь, а уже отправила на тот свет - триста двадцать семь человек и подбила два танк, один из них "Тигр". Я же знаю тебя как сильного воина, который почему то не думает, сколько он осиротил немецких детей!
  Алиса посмотрела на слетающихся к местам обстрел воронам, на чаек тревожно носящихся на морем. На зависший в высоте советский самолет разведчик-корректировщик, сделаны по образцы двухфюзеляжной "Рамы". И перекрестившись заявила:
  - Знаешь, когда падает убитый мною человек, во мне тоже, что-то умирает, а потом я падаю на колени и прошу у Бога прощения. Стараюсь отмолить это грех.
  Подполковник хмыкнул:
  - А вот почему ты вдруг решила ходить босой... Подражаешь православным святым? Ну ладно после войны наверно в монастырь уйдешь?
  Алиса отрицательно мотнула головой:
  - Нет! И еще раз нет! Я хочу завести семью и родить детей. Монашество это не по мне!
  Массированный артобстрел постепенно стал стихать, а советские танки уже перешли в наступление...
  Первыми движутся тяжелые ИС-2. Они похожи на хищных акул с длинным и толстым дулом. Пушка в 122-миллиметра, великолепное оружие при штурме городов и обстрелов различных укрытий и бункеров. Стараются идти на полной скорости, но из обгоняют более мелкий, но зато куда более верткие и маневренные Т-34-85. Это чем-то смахивает на попытку автомобиля обойти грузовик, благо, что шоссе широкие и советские танки отлично ездят по рокаде.
  САУ -152 несколько под отстали, а еще дальше из-за всех сил бежит в атаку пехоты. Солдаты вооружены по-разному. У одних пистолет-пулеметы, у других таких меньшинство автоматические винтовки, а у большей части традиционная рабочая лошадка стрелковых войск трехлинейка Мосина. Вот казалось уже безнадежно устаревшее оружие: сконструированное еще в конце девятнадцатого века, а с вооружения не снята. Хотя пистолет-пулемет ее постепенно вытесняет.
  Немецкая оборона после трех часов наката, подавлена не полностью. Вот, например "Королевский тигр" зарытый в землю сумел уцелеть. Его скорострельная и очень бронебойная пушка 88 - миллиметров начинает палить... Т-34-85 получает снарядом в лоб и башня перекашивается, а сама подбитая машина побежав десяток метров по инерции, останавливается... Валит дым, а экипаж старается выбраться из подбитого стального гроба.
  Советские машины в ответ стреляют на ходу стараясь забить настырную огневую точку.
  Полуавтоматическая пушка "Тигра" скорострельная, бьет кучно, плюс отличный прицел и оптика. Она способна много причинить бед...
  Но снайпер Алиса забыв про слезы, берет сей башню танка под прицел... У "Королевского тигра" нет смотровой щели, чтобы не ослаблять лобовую 180 - миллиметровую броню башни обтекаемой формы. У него обзор через отверстие в люке, наподобие перископа в подводной лодке. Так надо разбить смотровой глазок, ослепив, таким образом, машину смерти. Попасть в цель размерами как донышко обычного гранитного стакана с дистанции более чем в полтора километра почти невозможно... Но именно почти, хоть это и за переделами кучности стрельбы снайперской винтовки.
  Почему Алиса так уверено наводит и почти без раздумий стреляет? Что можно сказать в этом случае?
  Тут уже не прицел, ни расчет, не наводка играет роль, а природная интуиция тайну которой до сих пор не раскрыла наука. Что-то на уровне паранормального, когда человек воспринимает окружающую среду не только телом и обычными органами восприятия.
  Глазок прицела разбит, и теперь почти непробиваемая в лоб башня слепа. Немец наводчик пытается высунуть голову из люка, но Алиса, забыв про жалость, снимает и его. Прямо чуть выше правого глаза восьмиграммовая пуля проделывает дырочку. И гитлеровец оседает вниз...
  Советские танки движутся дальше, гусеницы лязгают, из стволов извергается пламя. С чудом уцелевшей крыши палят фашистские снайперы. Они кажутся маленькими козявочками только вместо усиков длинноствольные ружья. Немецкая снайперовская винтовка бьет кучнее советской, оптический прицел дает большое увеличение... Тоже опасные козявки, от них порой русские солдатики падают.
  Алиса делает пару выстрелов, заставляя вредоносных насекомых затихнуть, но далее вести теряет, смыл. И стена, и крыша обваливаются от попаданий двадцати пяти килограммовых снарядов ИС-2 и пятидесяти килограммовых САУ- 152. Эти пушки на ходу лупят достаточно точно, хотя большая часть снарядов и пролетает мимо зданий, находя себе цели в баррикадах или вонзаясь в булыжники.
  Опередившие других машины влетают в город, и тут же первые две начитают вертеться теряя разбитые гусеницы, и содрогаясь покореженными башнями... В бой вступили фаустники, то есть ополченцы вооруженные фаустпатронам.
  Но советские танки и не думают останавливаться. Они прут и далее, переезжая через разбитые тела и чадящие сизым дымом баррикады. И пусть палят из безоткаток фаустники - против них есть пулеметы, на ИС-2 их целых четыре.
  А за ними с криком ура бежит пехота, советские солдаты уже задыхаются от быстрого бега, но шаг не сбавляют.
  Алиса стреляет по фаустникам, меняет позиции на более близкую ловко карабкаясь на сосны. Находящиеся рядом солдаты задирают чумазые головы и смотрят на неё, даже присвистывая:
  - Дюже гарна девка! Дюже гарна!
  Алиса кричит им в ответ:
  - Не буравьте меня взглядами, а лучше сражайтесь.
  Но солдаты не слушаются и продолжают лапать девушку взглядами. Та из-за этого никак не может сосредоточиться, спрыгивает вниз, и бежит в город, мелькая голыми, девичьими пяточками. Скорее в пекло, да ну этих молодых измученных походным воздержанием солдат... На них и смотреть тошно!
  Советские танки рвались все дальше и дальше, пара из них подорвалась на минах, а один грозный ИС застрял в баррикаде. Иногда жарили и фаустники, которые, в своем родном городе чувствовали себя очень уверено. Впрочем, танкистов не смущали потери, большую часть подбитых машин на месте починят ремонтные бригады, а вот людей, конечно же, жалко.
  Девушка хотела сбить фаустника, но тут разглядела его круглое лицо - совсем еще ребенок, нет, она может его убить! Мальчик с трудом держит подобие чупа-чупса в металле, его голые коленки расцарапаны, а босые ноги покраснели от холода. Ну, как Алисе в того выстрелить, рука не поднимается, хотя рядом с воином-подростком проходит советский танк.
  Пацан бьет его фаустпатроном, как пробка из-под шампанского вылетает из сопла кумулятивный заряд и прямо в борт "тридатьчетверке". Более слабое бортовое бронирование не выдержало и башню проламывает. Да еще начинается пожар, пара изученных танкистов безуспешно пытается выбраться, и сбить с себя пламя.
  А что поделаешь война!
  Алиса бьет себя кулаком в лоб:
  - Какая сентиментальная дура. Там могут мне и статью пришить!
  Хочется пристрелить маленького гаденыша, но тот словно чувствуя на себе снайперский прицел, юркнул в подвал. Алиса нашла себе другую, более взрослую жертву и выразилась:
  - Героизм не имеет возраста, как и антигероизм... Хотя конечно я бы на месте это мальчишка, родись в Германии поступила бы точно также.
  Немцы, включая гражданских ополченцев сражались отчаянно. Среди вооруженных лиц, было много и женщин, проявлявших мужество, граничащее с отчаянием. Некоторые делали вид, что сдаются, но подпустив советского солдата поближе, били ножами в живот, пускали в ход зубы, лягались.
  Никто из немцев не думал о сдаче, концлагерь в Сибири, возможность быть изнасилованной на месте, будущая мучительная смерть под оккупацией казались всем настолько жуткими, что многие предпочитали подорвать себя гранатой и забрать с собой несколько ненавистных восточных варваров.
  Алиса стреляла и убивала, но не чувствовала в себе энтузиазма, наоборот горечь во рту и нытье внизу живота стали невыносимо мучительными. Вот несколько погибших мальчиков исколотых штыками... Это ужасно, хотя конечно же мальчишки тоже стреляли, бросали бутылки с синтетической горючей смесью, или применяли простые в производстве и дешевые фаусты.
  Еще одним уже противопехотным оружием был Люфтфауст - "Воздушный кулак", его, как правило использовали для борьбы со штурмовиками Ил-2 и Ил-10. Девять связанных между собой двадцатимиллиметровых базук, приводимых в действия пистонами таким образом, что они вылетают друг за другом не путаясь и не сталкиваясь.
  Зона эффективного поражения невысока - всего 500 метров, но в уличном бою против пехоты и штурмовиков весьма практичная штучка. Но и три советских самолета из них два живучих Ила, сбиты именно этими "кулаками".
  Алиса снимает еще одного немецкого бойца и перемещается ближе к центру города. Большая опорных огненных точек разбита, но часть передвижных стрелковых средств сохранилась в подвалах... Так что потери среди советской пехоты и танков вполне ощутимые. Вот один их, потеряв гусеницу, закружил и столкнулся с Т-34-85. Башни обеих машин покоробились, а дуло "тридцатьчетверки" согнулось. В ответ ИС-2 лупанул в стену дома с которого стрелял пулемет. Оба немца наводчика полетели с дичайшим визгом вниз.
  Алиса рыкнула:
  - Получайте твари!
  Тут она почувствовала тычок в спину и резко развернулась, машинально наклонив корпус. Звонкий голос крикнул ей:
  - Ну, чего ты так?
  Алиса увидела светлую голову Максимки, сына полка работающего в разведке. Весьма уже опытный мальчишка, был разведчиком и связным у партизан Полесья, а после освобождения Белоруссии умудрился уговорить командование дать ему возможность послужить еще Родине.
  И уже у него три ордена в неполные четырнадцать лет. Сам он худенький, но плечистый, обещавший стать сильным и красивым юношей. Алиса отмахнулась от него:
  - Ты знай свое дело... Не мешай!
  Максимка резонно возразил:
  - Вот как раз я то и знаю. Причем без твоей помощи не обойтись!
  Алиса тихо шепнула:
  - Ну, что там?
  Мальчишка улыбаясь объяснил:
  - Через пять минут выпустят голубя с важной информацией, в виде записки привязанной к ноге. Смотри, сними его и проследи, куда тушка упадет!
  Алиса недовольно буркнула:
  - Ну, феномен! Ладно, прослежу!
  Мелькнул босыми, почерневшими пятками мальчишка-разведчик скрылся. Алиса же следя в полглаза за небом, в тоже время продолжала собирать урожай в городе.
  Вообще за ней еще больше жертв, но не все подтвержденные. Тут нужны либо свидетели или. Но ведь у снайпера не всегда и могут быть рядом те, кто подтверждает. Поэтому часто верят на слово или не верят вообще. Правда, Алиса сумела захватить трофейную немецкую винтовку с отличной оптикой и фотоэлементами. На них конечно не очень хорошо видно, но в условиях городского боя, с более близких расстояний, можно рассмотреть на маленькой фотографии - попал ты или нет.
  Голубь появился достаточно далеко от Алисы. Причем не один... Тут для другого человека могла бы быть нешуточная головоломка, но острейшее зрение девушки смогло рассмотреть привязанную к правой лапке белую ленточку с запиской.
  Меткий выстрел, перья летят во все стороны, туша голубя падает. Алиса бежит в ту сторону, где должны приземлиться останки её жертвы. Надо спешить, как можно быстрее...
  Но женские вопли с левой стороны заставляют повернуть Алису. Двое заросших трехдневной щетиной верзил солдат рвали платье, на красивой немецкой девушке, а может даже и девочке, маленькой и беззащитной. Алиса не стала рассуждать, а метким выстрелом сбила с самого крупного верзилы пилотку - крикнув:
  - Отвалите подонки, или я вас продырявлю.
  Те зарычали в ответ, но перехватив взгляд известного на всю дивизию снайпера, сникли и затараторили:
  - Так она бутылкой-горючкой танк Т-34 подожгла. Стерва, мы её только хотели проучить за это! Не думай ничего плохо, просто порка!
  Алиса приметила, что и в самом деле машина, пылает совсем невдалеке, а повреждений на ней не видно. Теоретически если пламя втянет в сопло, то и цельная из стали машина способна серьезно пылать. Или если люк неплотно подогнан проникнуть, через щель. Учитывая, что хранимое горючее и экипажи в советских танках в отличии от немецких не разделены, то вероятность в случае поджога гибели или увечий экипажа очень велика. Алиса, конечно, могла понять солдат половина Родины, у которых лежит в развалинах, но допустить гнусное преступление против ребенка никак нельзя.
  - Она пойдет со мной! Я возьму её себе помощницей, и она искупит свою вину!
  После чего Алиса спросила по-немецки:
  - Девочка как звать тебя?
  - Я Эльза! - Ответила та и тут же добавила. - Я немного знаю ваш русский язык. Не просите меня, чтобы я воевала против своих, а лучше расстреляйте меня сразу.
  Алиса успокоила:
  - Не бойся, тебе не придется воевать. Будешь помогать повару при кухне, там отъешься вишь какая худенькая.
  Девчонка ответила по-русски:
  - Это хорошо! Я работа служанкой и немного умею готовить. Хотите, сделаю вам пиццу по-американски?
  Алиса удивилась:
  - Пицца? Я слышала про такую американскую еду, но пока пробовала только тушенку и рыбные консервы. Интересно как она вкус?
  - Очень вкусно вам понравиться! - Пообещала Эльза.
  - Беги за мной и тебя никто не тронет! - Приказала Алиса.
  Две девчонки-босоножки бежали по усеянной битым стеклом, щебенкой, а то и вовсе пылающими балками улицами. Алисе понравилось, что её юная с белыми кудрявыми волосами подруга, пару раз обжегши свои голые подошвы, даже не ойкнула.
  Найти впрочем, в таком хаосе упавшую птицу нелегко, хотя Алиса и постаралась её сбить над менее разрушенной и людной частью города. Эльза вдруг подсказала ей:
  - Ты посмотри вон в той водосточной труде. Там то, что ты ищешь!
  Алиса удивилась:
  - А почему ты так думаешь? Это маловероятно!
  Эльза пожала худенькими плечиками просвечивающими, через разорванное платье:
  -Интуиция!
  Алиса сама верила в интуитивное чувство и, используя пальчики рук и ног, легко вскарабкалась по стене, и засунула руку в водосточную трубу. Разочарован воскликнула:
  - Да там ничего нет!
  Эльза подсказала:
  - А ты сунь поглубже!
  Недоверчиво усмехаясь, Алиса углубилась еще и... её длинные пальцы и в самом деле уткнулись во что-то мягкое и пушистое. Девушка поднатужилась и вот выволокла перьевой ком. Тут она и в самом деле обнаружила записку, в виде пластыря, но покрытую асбестом. Записка была довольно короткой, но зашифрованной... Ну, это уже работа дешифраторов... Она свою функцию выполнила...
  В самом городе впрочем, продолжалась перестрелка, но её интенсивность шла на убыль. Советская тактика вопреки скучным догмам, входить в города танковыми клиньями давала результат. Конечно, много таков терялось, но большинство затем возвращалось после капремонта в строй. Так что стальные кони облегчали работу пехоте.
  Алиса уже почти не стреляла, как-то ей было стыдно при Эльзе. Лишь один раз пальнула, когда её саму попробовал атаковать один из ополченцев Фолькштурма.
  Город пал и можно было, наконец сытно поужинать...
  Алиса посадила рядом с собой Эльзу. Девочка ела не спеша, хотя была явно голодна, даже глаза провалились, а черты исхудавшего лица заострены, щечки сильно впали. Алиса не удержалась от вопроса:
  - Тебя плохо кормили?
  Эльза честно ответила, аккуратно прихлебывая наваристый рыбный суп и покусывая хлеб с маслом:
  - Очень скудно, мы получали еду по карточкам. Кроме того меня наказали, я разбила довольно дорогой фужер из горного хрусталя. Была порка, затем забрали ботиночки, чтобы не изнашивала, и уменьши паек в два раза. Очень голодно, я даже жевала картофельные очистки если их не успевали подобрать другие слуги. Да и зимой босиком ходить... Ну дома еще ничего, а куда сбегать по поручению, то несешься со всех ног, снег жжет как угольки. Но вот удивительно ни разу даже не чихнула.
  - А горючую смесь, почему в наши танки кидала? - Строго сдвинув брови, спросила Алиса.
  Эльза честно рассказала:
  - В союзе немецких девочек, тем кто ходил на занятие давали немножко пайка... Кроме того мне не хотелось, чтобы мы немцы стали русскими рабами и пошли в Сибирь. У нас еще десять градусов уже большой и редкий мороз, а если босой заставят бегать в пятьдесят. - Оглянувшись девочка продолжила. - Кроме того хотелось отличиться, получить орден и покинуть хозяев. Быть солдатом лучше, чем слугой. Наверное и вы русские так считает если сумели нас победить!
  Алиса продолжала расспрос:
  - А откуда ты так хорошо знаешь наш язык. Может твои предки с России?
  Эльза замотала головой:
  - Да нет! Исконные немцы, хоть и бедные крестьяне. Просто мои хозяева переехали как поселенцы в Украину, а меня заставили русский выучить. Я была способной, быстро освоила. Затем им пришлось эвакуироваться когда пришла Красная Армия. Так все просто.
  Алиса отрезала пару толстых кусков колбасы и протянула Эльзе:
  - На отъедайся страдалица!
  Девочка неожиданно отклонила:
  - Нет, так много за раз съедать нельзя после почти голодного существования. Плохо потом будет. Давай лучше молока кружку выпьем и станцуем!
  Алиса согласилась:
  - Да я вот тоже была под оккупантами, знаю, что такое голод. И плетку знаю, как-то попалась при облаве. Меня сильно выпороли, били резиновой палкой по пяткам. Но я притворялась деревенской дурочкой и мне поверили. Да и ходить босой и лохмотьях в морозы приходилось. Не все коту масленица.
  Эльза была любопытной:
  - А когда была под оккупацией, тоже партизанила?
  Алиса кивнула и принялась в воодушевлении рассказывать:
  - Да! В сорок первом я была еще девочка и меня посылали в разведку, или использовали в качестве связной, так безопаснее меньше подозрений, чем взрослому мужчине. Затем по мере возмужания, мне стали поручать и более ответственные задания в то числе и минирование. Как в силу моей красоты немцы меня всегда пропускали и не особенно подозревали. Так оно и было, кроме одного прокола. Затем меня одна бабка-знахарка научила, как шрамы от рассеченной плеткой кожи выводить. А так спина была словно у зебры. А талант снайпера я открыла в себе фактически случайно, когда советские войска освобождали нашу Белоруссию. Расстреляла за раз две дюжины фрицев. Причем после этого меня без споров зачислили в элитное саперное подразделения. Горя и слез вы немцы нам причинили очень много, поэтому я стала такой вот... Воительницей Афиной, или Артемидой как меня еще называют.
  Эльза тяжело вздохнула:
  - Я тоже зверства СС и полиции видела... Мы были неправы! Конечно же, не правы. Но все равно, я никогда не будут стрелять в представителей свой нации.
  . ГЛАВА ? 2.


Рецензии
А где дальше?! Нельзя так обрывать! Пока не напишете продолжения - я Вас не знаю!

Валерий Черкасов-Минский   02.02.2017 18:34     Заявить о нарушении
Продолжение читайте в Самиздате!

Олег Рыбаченко   02.02.2017 20:44   Заявить о нарушении
Олег, дорогой автор! Этих "самиздатов" как грязи! Дайте, пожалуйста, ссылочку! :))

Валерий Черкасов-Минский   02.02.2017 21:10   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.