6. Не морковка, так редиска

               (Продолжение 6 из сочинения " Вхождение в  общую
                геодинамику мужчины, перезревшего во всех отношениях")


             Спасибо, Александр Владимирович Галанин! А уж как мы оказались безусловными единомышленниками - дальше мы сами для себя решим.
             Оказывается, нет. У меня проблема. Уж было я собрался покинуть шаманьи пространства, чтобы заняться, наконец, собственно проблемой геодинамики в близком к первородному её значении, да прогуляться от полюса до полюса по волнам океанических струйных  вод, но тут вмешалась  моя впечатлительная подружка, ни с того не с сего поинтересовавшаяся  - чем же я занят всё это время. И вот пробегает она взглядом своим по разделу номер 5 и трагедийно восклицает, едва ли не заламывая тонкие руки: - "Ну почему? Зачем надо было всё это ломать? Когда бы стояли эти дома нетронутыми, тогда  и путник, волею случая очутившийся в этих местах, мог бы скоротать время своего отдыха, или переждать непогоду, да даже и пожить этаким туристом  в условиях комфорта, а не в той же палатке, хоть и на чистой территории бывшей детской площадки ".
             Как всегда, она знает, что говорит, моя подружка.
             Ведь сколь много переживаний связано у неё с обустройством и выживанием в этих местах, где каждый артефакт цивилизации создавался  ценой противоестественной борьбы за свои, общечеловеческого содержания, интересы; да и не с природой даже шла борьба, а больше всего напрягала позиция начальства, для которого желание работника занять себя чем-либо помимо трудовых подвигов было едва ли не демонстрацией враждебных намерений.
Как же славно происходило бы так, что помбур Разворотов просто: поспал, поел, выполнил производственное задание, снова поел и снова поспал и снова готов к труду – и никаких излишеств! Лучше всего для этого подходит распорядок дня зека (где же ты достославный Дальстрой?); ну пусть не зека, так предполагаемый биоробот будущего осуществит, наконец вековую мечту  работодателя. Но ещё не пришло то светлое время. Так что приходится действовать, когда тебе подвластны не только  относительно свободные люди, но они ведь ещё и делятся на мужчин и женщин; а от их гендерных взаимодействий  возникают  не только замысловатые бытовые проблемы, но и дети появляются – совершенно неуместные в деле решения основной задачи существования трудового коллектива . Да, однако же, какие все они привереды! Подай им то и это, да ещё и сверх того много чего.
По правде сказать, не очень-то мы и привередливы были. Но всё ж таки норовили украсть те же казённые доски, чтобы из них соорудить себе станок для детородных экспериментов, или простые холостяцкие нары; сделать табуретку и шкафчик, полочку для всяких разностей – дизайнерские изыски, блин!
        Ещё мы ссорились из-за пустяков, тут же мирились, находили применение своим непроизводительным фантазиям, а особо взыскательные из нас пели и плясали в клубе, веселя и друг друга и придирчивых зевак. Некоторые ударялись в совсем уж из ряда вон выходящую креативность и принимались рыскать по открытым местам хранения оборудования и материалов да оттуда помаленьку таскать на себе в горы по дощечке, по болтику, по гаечке – детали общей сборки, чтобы самовольно соорудить  собственными руками теперь уж канатный подъёмник – ибо сколь не упоителен спуск на горных лыжах, да тяжек подъем на горную кручу. Тут-то и хорошо, оказывается, попить чайку в тёплой хижине, выстроенной своими же руками при неодобрительном попустительстве начальства, высоко на склоне, облюбованном для своевольных развлечений. Расточительность?
  Но как хорошо с высоты обозреть прекрасные ландшафты здешней земли!   неплохо  и втихую заделать ребёночка, да ещё и не одного; хотя и придётся потом митинговать перед лицом высокого начальства насчёт яслей или детского питания. А ведь начальник этот – он тоже человек, тоже не чужд присущим каждому слабостям. Да ведь есть  же ещё и государственные интересы, от высокой значимости которых прорывается у припёртого к стене руководителя одичалой организации сакраментальный тот несдержанный возглас – я вам этих детей не рожал! – но ясли и детский садик всё же появляется в этакой глухомани.
Но вот государственный интерес пропадает, когда ожидания будущих побед выходят уже на предельный уровень; и рушится целый мир: всё, что выстрадано там в непростой борьбе за жизнь в полушаге от начала как бы обособившегося  беспредельного мироздания.
          Тонкая  ли ткань брезента, дощатая ли стенка балка или же бревенчатая – типового дома всесоюзной серии -  разделяет нас (меня и мироздание) - и всё это новообразование на теле совсем ещё первозданной земли дорого тебе, и остаётся в памяти твоей навсегда (до скончания дней твоих, а,  кажется, что и после).
 Так что, Александр Владимирович, погоди уходить, даме интересно Ваше мнение на сей счёт, потому что мне-то ( безответственному фантазёру) веры давно уж нет.
 
"в поселке было сделано много самодельной мебели: кровати, столы, шкафчики, тумбочки, всевозможные полки. Однако сейчас это все в поломанном состоянии. Всюду в балках и квартирах валяется мусор, книги, газеты, гайки, болты, шурупы. Все брошенные книги исключительно профсоюзно-партийного содержания. Ценные книги все же отсюда повывезли, я не думаю, чтобы здешние жители с упоением читали всевозможные справочники профсоюзного активиста"

Возможно, Александр, ты даже и не подозреваешь  насколько  прав.
Во-первых, книги, действительно были – вот, например, двухтомник избранного Фридриха Геббеля, куда, кроме прочего вошли его пьесы: «Нибелунги». «Димитрий», «Юдифь». Сознаюсь, я упёр эту книгу из Тамватнейской библиотеки (о чём свидетельствует несмываемый штамп) в 1980 году, когда, атакуемый агентами  семейных обстоятельств, оставлял этот край навсегда. Да много ещё за мной числится грешков!
Во-вторых - увожу я читателя в сторону от вырвавшихся ненароком признательных показаний  - хотя я и не был особо выдающимся для здешних мест интеллектуалом - практически каждый являлся подписчиком большого числа периодических изданий  и едва ли не перегружал работой Анадырское почтовое отделение и нашего завхоза, вынужденного   большими мешками отправлять вертолётом этот бесполезный, с точки зрения  производства геологоразведочных работ груз макулатуры- однако же я был и не из последних. И об этом свидетельствует сохранившаяся страничка моей записной книжки, где я неизвестно для чего, указал свою подписку  на 1972 год:

А) Газеты:
1. Литературная газета; 2. За рубежом; 3. Правда, 4. Известия; 5. Комсомольская правда; 6. Советская Чукотка.
Б. Журналы.
1. Нева; 2. Аврора; 3. Наш современник; 4. Юность; 5. Сельская молодёжь;
6. Молодая гвардия; 7. Вокруг света; 8. Советский Союз; 9. Советское фото;
10. Турист; 11. Днипро;  12. Спортивная жизнь России; 13. Молодой коммунист;
14. Политическое самообразование; 15. Крокодил.

Не подумайте, однако же, что всё это я прочитывал от корки до корки -  многое не привлекало моё внимание; многое просто отталкивало; что-то я выписывал затем, чтобы  просто иметь возможность подписаться на другое. Ну а на прочие издания подписываться не было смысла, потому что интересную публикацию там можно было прочитать, взяв журнал у того или иного товарища, может быть ещё большего, чем я, получателя корреспонденции. 
       Кроме того радиоволны доносили до нас передачи «Маяка» - впрочем, весьма посредственного качества звучания - да  отлично звучащий «Голос Америки», чарующие музыкальные передачи  Кей эч кей Анкоридж,  да из Японии, да из  Австралии, да жизнеутверждающие отечественные концерты «Для моряков и рыбаков Дальнего Востока».
  Действенность всего этого изобилия существенно подкосил телевизор, когда его фанаты умудрились соорудить на одной из сопок самопальный ретранслятор, и он стал доносить до нас белесый снег едва пробивающейся картинки из жизни наших братьев по разуму от окружного Анадырского и Центрального телевидения, не  к ночи будь они помянуты.
Как туземцы мы подсели на эту  примитивную иглу, и культура  карго взяла нас в полон. Как и они,  мной привлечённые для наших разборок, люди из первобытных племён, мы начали строить наш самолёт интереса из песка нашего времяпрепровождения, да  уж он всё никак не хотел взлетать.
 И тут надо сказать, что явные признаки карго-культуры я с удивлением отмечаю сегодня в телодвижениях соотечественников на путях развития и устремления в своё туманное будущее.

"Многое, наверное, вывезли и всевозможные посетители поселка. Вот и мы кое-что увезли в Анадырь. Я решил кое-что из брошенной в поселке литературы привезти в нашу институтскую библиотеку в назидание потомкам, ведь переиздавать эту литературу теперь вряд ли будут. Захватили мы с собой ящик с электрическими лампочками (в центре пригодятся), столик для полевого лагеря, хороший безмен для взвешивания, круг для унитаза, тазики и аллюминиевые кружки, два настоящих граненых стакана, полиэтиленовые мешочки для упаковки образцов. Все это так или иначе еще должно служить людям"

Но всё, неравнодушный ты мой собеседник, это рефлексии, они живут внутри тебя, спрятавшись там от мира, где у каждого своё мнение о происходящем вокруг. И всё же мы, словно проснувшись от спячки, с удивлением переглядываемся между собой, возмущаясь и недоумевая: - кто разрушил всё это, кто ломал окна, кто вырывал двери и топтал ненадёжную мебель?
Не я! – говорю я себе и людям.
Ну, уж не я же! – отвечаешь ты.
И не я!- говорит  тот и этот.
- А кто же тогда?
И нет ответа меж нами, хотя и результат налицо.
А ответ – он непрост; и не очевиден его поиск в круге  наших между собой
отношений.

Читатель, ты уже подзабыл про гиперболическую морковку  для телеведущей – извращенца из первого раздела нашего произведения?
Тогда вот вам продукт посвежее.
Редиска – нехороший человек. Кто не знает это крылатое  выражение, вошедшее в наш лексикон из кинематографической комедии.

         А вот некий наш соотечественник Дмитрий (его фамилию я  не раскрываю по этическим соображениям) характеризует себя как человека интеллигентного, способного не предвзято и с холодным рассудком оценивать происходящее. Он считает, что человечество идет к гибели, а возможности для роста его популяции уже исчерпаны. Единственным лекарством от этого "апокалипсиса" молодой человек считает узаконенное массовое убийство, то есть войны...
 …приходит к мысли, что нужно вернуться в это "первобытное" состояние и начать собственную войну со всем человечеством:


"Все, что я увидел и узнал за свою жизнь, воспитало во мне ненависть к человеку, как к виду. Я ненавижу человеческое общество и мне противно быть его частью! Я ненавижу бессмысленность человеческой жизни! Я ненавижу саму эту жизнь! Я вижу только один способ ее оправдать: уничтожить как можно больше частиц человеческого компоста".
"Поймите, что вы здесь лишние, вы – генетический мусор, которого здесь быть не должно, мусор, который возник случайно, в результате ошибки в эволюции, мусор, который должен быть уничтожен"


        Так заключает юрист - сравнивший человечество с «раковой опухолью"- свои мизантропические откровения.
        Не все с этим согласны. Кое-кто может со всей безапелляционностью заявить, что мысли этого Дмитрия бредовые; они лишены основания; что действительность она не такова; что мы живём совсем в другом мире: и только отщепенцы и ненормальные люди доходят своим нездоровым умом до таких, повторюсь лишний раз, мизантропических – если бы только мыслей? А тот наш столь глубоко мыслящий молодец берёт в руки оружие (о, как прекрасно это творение человека!)  и идёт отстреливать людей ему близких, а вовсе не случайных прохожих.
Результат, правда, весьма скромен: всего каких-нибудь пяток особей завалил наш экологически озабоченный стрелок, так что многомиллиардное человечество вряд ли заметит  такое разовое сокращение популяции сапиенс на планете Земля.
Думаю, что природа сама ни на миг не утрачивает своей способности регулирования процессов мироздания, среди которых само возникновение, да и последующее изменение численности видов жизни - есть всего лишь малозначительный эпизод; но от этого  никак не достойный пренебрежения. Вряд ли мироздание нуждается в помощниках. Пусть и они, безумно креативные активисты, порезвятся свой недолгий век! Дело природы, действительно, правое и победа будет за нею. Не берусь предсказать детали того, что может случиться с нами в будущем, но есть основания полагать, что об этом догадывается каждый сам.
Много чего сменилось в жизни на земле. Канули в вечность многие из её форм и видов: иные заявляют о себе своими останками, а многие и молча ушли в вечный котёл превращений вещества. Но вот ведь какая обнаруживается здесь закономерность: при всех серьёзных катаклизмах неизбежно погибает высокоорганизованный агрессор, виды же примитивные и низкие  всегда ухитряются найти - чудом уцелевшим - остаткам себя укрытие, благоприятную нишу, да уж оттуда  сделать рывок в эволюции, в крайнем случае - просто выжить.
И вот тут, думаю я, уместно поделиться с вами своими, уже тайными, подозрениями.
Анализируя многое из того что совершают наши, с позволения, сказать элиты, всё четче складывается картина того, что побудительным мотивом всех их действий является убежденность в том что большинство их подданных есть существа низкие, глубоко аморальные и подлые. Но не владыки-же нашего спецпоселения заставляют эти ничтожества  размножаться (не я их вам рожал!), родят их такие же  низкие твари. Но порядок должен быть! А потому – всю  хитромудрость правителя – надо, маскируясь под отеческую озабоченность, употребить на прельщение низости;  умники – они сами поймут: что к чему; а кто не поймёт – так вся мощь государства всегда готова стереть в пыль любого, кто станет на пути удержания каждого из нас в табуне управляемого общественного развития.
Так надо ли искать тех, кто разбил окно, да и будет это продолжать делать при всяком удобном случае? Тем более, что разрушитель этот парадоксальным образом оказывается как бы единомышленник государства, он ему социально близок,  и активно это демонстрирует, но монстру нашему правящему всё же исподтишка навёртывает дулей.
И тут возникает невольный вопрос о здоровье,  который в разной форме может быть задан.
А не дурак ли - я? ты, он, она.
       Любопытный переход сюжета получается, гражданин автор?
Да я  и сам удивляюсь… Действительно!   
                             ( продолжение 7 следует)


Рецензии