Учхой

    К  приемному бую мы подходили  рано утром в сплошном тумане. В трюмах нашего Волго –Балта   был груз каменного угля который мы должны были выгрузить в одном из Румынских портов на Дунае, недалеко от его устья. В тумане вообще все воспринимается по другому и весь окружающий мир становится нереальным и каким то загадочным, видимым  только на экране локатора, а тут еще  осень,  туман ,  невидимый из за тумана  лесистый  берег,  устье  Дуная, со множеством его рукавов,   Румыния,  родина Дракулы.    
Оказалось, что в Румынии до этого никто кроме меня не был,
        и представления об этой стране у всех были как о бывшей социалистической стране, не более того. И разговор в рубке происходил тогда такой;
  - А, что Палыч, социалистическая страна была, что здесь может быть?  -     Ничего особенного, – старпом в пол оборота стоял к капитану, оперевшись локтем на откидной столик.
 - Социалистическая,  Викторыч это да, только  вот Чаушеску своего они почему-то вместе с женой повесили  ,- Палыч сидел в крутящемся кресле.
 - Здесь Палыч варежку, с ними,  разевать не стоит, я был в Румынии  три года назад.
 Я насыпал в чашку кофе, залил кипятком из чайника и сделал глоток.
   -Мы тогда в Тульче стояли. По приходу взвод пограничников на борт поднялся, и целый час пароход обшаривали. Когда уехали двух автоматчиков оставили на причале. Поначалу на берег не выпускали, потом вопрос решили.
  - В целом могут и провокацию устроить. Одной американской студентке  говорят наркотики подбросили ,  до сих пор в тюрьме сидит.
   Так стоя на якоре, мы ждали, когда рассеется туман,  и  можно будет идти к причалу.
  Между тем туман рассеялся только к обеду. Во второй половине дня мы снялись с якоря и с лоцманом на борту вошли в Дунай. Как я упоминал, порт располагался недалеко от устья и еще засветло мы встали к причалу.
 То куда мы прибыли портом назвать было определенно нельзя. Это был причал, с двумя кранами и вагончиком для рабочих, у которого только-только могло поместиться одно судно.
    Таможенные и пограничные власти  не заставили себя долго ждать,  буквально через пять минут  прибыли на борт и проследовали в каюту капитана.
  А дальше, когда ко мне в каюту прибежал капитан я нисколько не удивился.
  - Женя у тебя водка есть?- выпалил Палыч , только распахнув дверь. В руках он уже держал  пакет с двумя бутылками водки и двумя блоками сигарет.
  - Есть Палыч, держи ! – я достал из рундука бутылку «Абсолюта» и отдал Палычу.
- Все Женя, спасибо, потом отдам. Палыч побежал к себе, а я завалился с книгой на койку .
   Вскоре власти закончили свою работу и покинули судно, а мы все поспешили в рубку.
  - Ну и как Палыч?- все одновременно задали  вопрос.
  А Палыч уже  сам рассказывал:
 - Они только в каюту зашли, сразу мне: « Капитан, с вас надо три бутылки водки и три блока сигарет».
 Я их спрашиваю: « А за что?», Они мне так удивленно говорят: « Ну мы же не будем судно досматривать?». Я говорю: « Да пожалуйста досматривайте ничего запрещенного у нас нет».   А они мне прямиком  тогда говорят: «А вы капитан уверены, что мы ничего не найдем если судно досмотрим?».
  - Вот так, - Палыч разгладил  усы и  немного помолчал.
  - Завтра выгрузку начнут, за три дня обещали закончить.
  Палыч обернулся к старпому:
  -Пошли  Викторыч, новости смотреть, что ли?
 Палыч забрал с собой старпома, и они пошли  смотреть телевизор.
    После ужина я надел  куртку, резиновые сапоги и отправился на берег прогуляться и посмотреть окрестности. На причале возле трапа сидела  белая с черными пятнами собака, не очень большая, крепкая, с короткой жесткой шерстью. Черные пятна делали собаку забавной, особенно пятно на голове, делавшее часть головы и одно ухо черными, и  черные пятна на спине. Но были в этой собаке и другие черты, лобастая голова,  крепкие  лапы и клыки, что заставляло смотреть на нее по-другому.
   Собаку эту мы приметили еще раньше, привлекло ее необычное поведение. Когда судно подходило к причалу и шло вдоль причала, пес  бежал чуть впереди судна, и создавалось впечатление, как будто он показывает, куда следует подавать  швартовы , а потом отогнал других собак  так же наблюдавших за судном, облаял крановщика и уселся у трапа посматривая на судно и повиливая хвостом. Те куски, которые после ужина были брошены  собакам  с камбуза на причал, достались только этому псу. За секунду он превратился в зверя разогнав стаю из шести собак,  не подпустив их к еде, и снова уселся у трапа.
   Только чуть- чуть начинало смеркаться, моросил мелкий дождь. Скользя по грязи, я взобрался по крутому склону на высокий берег и осмотрелся. Место было довольно унылое. Пустынный берег, покрытый уже пожухлой травой, редкий кустарник, километрах в двух виднелось какое-то старинное мрачное  здание, в котором светилось несколько окон и которое тут же за его мрачность, я окрестил лепрозорием. Метрах в пятистах от меня была  возвышенность, с  остатками,  каких-то развалин, к которой я и направился.
    Собака бежала рядом со мной и мне было с ней как то веселей в тишине ,которая стояла вокруг и в опускавшихся сумерках. Не смотря  на это,  к этой собаке  я ничего не испытывал  по той причине,  что это была  румынская собака , чужая для меня, и  даже погладить ее,  мне не хотелось, хотя собак я любил и будь это у нас  я бы уже давно общался с этой собакой, как человек общается с животными. Хотя все же надо сознаться пес этот мне нравился. Он не был похож на других собак,стаями рыскавших в округе.
   Подойдя  к возвышенности и поднявшись на нее , я обнаружил, что развалины эти  остатки немецких или румынских укреплений времен войны. Осмотрев их и не найдя ничего интересного я не пошел дальше, а решил вернуться на судно. Тем более, что уже порядком стемнело. Все это время собака была рядом со мной и проводив меня до судна подождав пока я поднимусь по трапу исчезла в темноте.
   На следующее утро началась разгрузка судна, открывались трюмы, работали краны выгружая уголь прямо на причал, по причалу сновали люди, вахтенные следили за выгрузкой. Собака находилась на своем месте у трапа, облаивала портовых рабочих и виляла хвостом, когда кто ни будь из команды проходил мимо и  особенно если с ней заговаривали. К вечеру, когда погрузка заканчивалась, мы с третьим штурманом и радистом отправлялись прогуляться по берегу. Собака непременно сопровождала нас, и казалось, слушала о чем мы разговариваем. Когда говорили о ней, пес вилял хвостом, как будто все понимая. Пес был безусловно умный но особенно удивляло его поведение. С первых минут  он взял на себя обязанности по  охране судна и нас, и во время стоянки, и во время наших прогулок. Я назвал пса Учхой.
 Имя не понятное, но красивое созвучное с названием   Ачхой-Мартан.   Раз Румыния и пес румынский значит и  имя ему в самый раз, пусть побудет Учхоем, решил я , пока мы здесь.
      Но вскоре странное поведение собаки стало нам понятным. Когда разгрузка была уже закончена и судно готовилось к отходу приехавший на судно  агент рассказал нам , что месяц назад пес отстал здесь от Волго-Балта нашего же пароходства, и с  тех пор  встречает русские пароходы.Услышать такую историю никто из нас честно сказать не ожидал. Мы с боцманом стояли на палубе и молчали. Молчали, про себя уже все решив.
   - Иди ко мне Учхой,- тихонько позвал я собаку. Учхой наверное не веря  смотрел на меня с причала.
  - Иди ко мне Учхой,- снова позвал я так же тихо. И когда Учхой понял, что он не ослышался, и я действительно его позвал, в один прыжок, не касаясь трапа, он оказался на палубе.
  Теперь я уже присев на корточки рядом с ним  трепал его по загривку, взяв за уши мотал его голову из стороны в сторону.
   - Ты, что же это молчишь, -говорил я собаке- ты же оказывается наш а мы и не знаем. -Ах ты такой сякой, -говорил я собаке.  Учхой теперь только радостно повизгивал и прыгал вокруг меня, все норовя лизнуть в лицо.Надо было решать, мы вот вот должны были отходить от причала.
   Капитан смотрел из открытого иллюминатора каюты на палубу.
  - Палыч,- я поднял глаза на капитана.- наш пес, нельзя бросать. Мы с боцманом смотрели на капитана. Палыч молчал, смотрел на нас и на Учхоя.
 Старпом с крыла мостика услышав о чем речь чуть не поперхнулся.
    - Куда с собой, вы что думаете вообще, нам такой штраф в порту выпишут не расплатимся, кто за все это отвечать будет?- старпом аж чуть не заикался.
    Мы с боцманом не обращали внимания на старпома.
  - Палыч! Ни в Турции ни в Италии пароход не досматривают, в крайнем случае,  собаку спрячем, а в России и на Украине  договоримся там свои люди. В России его пристроим или на берегу отпустим. Наш  же пес русский. Мы с боцманом ждали, что скажет Палыч, однозначно зная, что собаку здесь не бросим.
    - Ну,что с вами делать,- Палыч кашлянул. Обвел взглядом судно,посмотрел зачем-то на небо. - Берем с собой, -Палыч подмигнул нам с боцманом.-Русские своих не бросают.
    - Викторыч, -Палыч высунулся из иллюминатора,- берем пса с собой,
       - Русские своих не бросают,-  уже смеялся Палыч, взвалив на себя ответственность  зная, что в случае чего мы его не подведем! От такого  решения настроение у всех было приподнятое. Мы все чувствовали, что совершаем, что то хорошее, несмотря на необычность и авантюрность ситуации.Румынские власти никаких препятствий и провокаций на отходе нам не чинили и  мы благополучно покинули эти неуютные места, забрав с собой Учхоя.
 Учхой ушел вместе с нами к родным берегам, навсегда покинув Румынию и став на время полноправным членом команды. Псом он оказался дисциплинированным. Жил у меня в каюте, вместе со мной ходил на вахту, где в рубке лежал рядом с рулевой колонкой. Ко всем членам экипажа он относился доброжелательно, но хозяином считал меня. Вместе с нами он побывал еще в Турции и Италии, прежде чем вернулся на родину. Никаких проблем из за Учхоя с портовыми властями у нас не было.
    Расстался я с Учхоем в Херсоне, куда мне прислали замену. Учхоя забрала Альфия судовой повар. Когда судно зашло в Новороссийск она забрала его с собой. Жила она в своем доме, за которым в ее отсутствие присматривали родственники.
   Так  благополучно закончились наши Румынские приключения и морские приключения морского пса по имени Учхой.
   


Рецензии
Урус ха.Русская собака.
Русские - своих не бросают. Задумался, так ли это?
А рассказ хороший - о наболевшем.
А румыны всегда такими были, еще хуже болгар. Как перестал кормить - сразу враг.
А собака это всегда друг.Если он не собака.
С уважением к Автору.

Игорь Донской   15.02.2018 09:13     Заявить о нарушении
Игорь, спасибо за отзыв!Если точнее, это не о наболевшем,все что пишу от своего имени это случаи которые происходили со мной.Там все вплоть до диалогов так и было. В одном из первых ответов на рецензии,есть дополнения к рассказу. По поводу румын и болгар и Лев Фадеев мне тоже писал в рецензии, тут наши мнения совпадают.
Кстати всех своих собак подбирал на улице,сейчас у меня Дружок уже 11 лет,взял его щенком от бездомной собаки. А Учхой вот таким и был. Еще раз спасибо за отзыв. С уважением!

Евгений Костюра   15.02.2018 11:05   Заявить о нарушении
Евгений, ваш рассказ мог бы принять участие в Морском конкурсе Владимира Пастернака. Запланируйте это мероприятие на следующий год!))) С уважением,

Элла Лякишева   11.09.2018 09:20   Заявить о нарушении
Спасибо за приглашение на конкурс, Элла! Личные воспоминания наверное нет, а вот " Матроса Кошку" или "Созвездие Медведя" можно. Вам спасибо за такой развёрнутый обзор конкурса. Между прочим с Владимиром Пастернаком мы были однажды в одном и том же месте и в одно время и могли даже случайно встретиться.Приятно было встретить на Прозе участника событий, которым сам был свидетелем,правда видим мы их по разному, но ничего.

Евгений Костюра   11.09.2018 11:46   Заявить о нарушении
На это произведение написано 27 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.