Береги душу свою! 1 глава

 Посвящается моей матери, Зайцевой Ольге.


«Не должен находиться у тебя прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это» (Втор. 18, 10-13).

Дед Киприян провожал дочку свою Ольгу до вокзала. Пока ехали со своей деревни Слобода, которая находилась в Рославльском районе Смоленской области, а это километров 18 от города, рта не закрывал, все наставления давал.

Дочка Ольга, самая любимая из его восьми детей, похожа была на него лицом в большей мере, чем остальные и самая разумная, как он считал, тоже в него пошла. Отправлял он ее в Сибирь за старшим сыном, который был там на поселении. Срок, отведенный ему, истек, и Николай, так звали сына, раздумывал: «То ли в Сибири остаться, то ли на родину вернуться?»

Ольга должна была посмотреть, как у него там жизнь складывается, что за женщина взяла его приживальцем и решить вопрос о месте его жительства окончательно. Киприян говорил ей: " Посмотри куда устроился работать; если не устроился, то кем собирается работать и есть там вообще, где работать; посмотри бабу эту, которая его окрутила, путная или беспутная; есть ли у нее дети - пасынков растить трудно, ответственность большая». Закончив давать наставления по поводу сына, перешел к другой теме.

«Ты знаешь, Оля, до революции 17 года, я зимой ездил по России матушке купечествовать, в страдную пору в деревне на земле работал, а зимой тройку свою запрягаю, да еду деньги зарабатывать. Где я только не бывал, каких людей не встречал! И вот, что я тебе скажу, есть люди не добрые, одним словом - колдуны. И когда приходит им время умирать, они себе приемника ищут, того, кому все свои знания передать смогут, а вместе с тем и грехи свои, ибо за жизнь свою они столько вреда людям приносят, что перед Богом ответ держать боятся. Душа их так и трепещет от страха. Передают обычно свои знания, а заодно и все грехи в своем роду, из поколения в поколение. А вот случись, что передать не кому, начинают искать по свету душу добрую, да чистую. Больше того, говорят, что и помереть они не могут, мучаются, пока от этой гнетущей душу поклажи не освободятся. Над ними даже потолок разбирают в смертный час, чтоб душа отлетела». Киприян набожно перекрестился и продолжил: «Сибирь велика и такими знатоками полна. Будь осторожна и умна, душу свою береги». Ольга слушала отца, да про себя посмеивалась, вот ведь сказочник отец.

Неделя в гостях пролетела, решение было принято, и сегодня с братом она возвращалась на Смоленщину. Точнее еще не возвращалась, а сидела в вокзале на станции под названием Тинская и ждала Николая, который пошел узнать расписание и купить билеты. Время от времени Ольга поглядывала на входные двери в зале ожидания, в надежде, что вот сейчас увидит входящего брата. И так взглянув в очередной раз, она оторопела, и от увиденного рот ее непроизвольно открылся. В дверях стояла древняя старуха: нос, крючковатый и горбатый, нависал надо ртом, из которого торчал единственный зуб; глаз почти не видно из-под мохнатых седых бровей; на голове странным образом повязанный платок, из-под которого во все стороны торчали нечесаные клочья волос. Одета она была так же необыкновенно, учитывая, что на дворе был сентябрь: на ногах валенки, шубейка странного покроя, одетая мехом вниз и длинная, широкая черная юбка. В руке у нее была метла, которую она держала, повернув черенком вниз. Казалось, что это неожиданно для себя приземлилась в данном месте баба-яга и сейчас осматривается, приходя в себя после полета.

Затем она пошла по залу, постукивая метлой, как костылем и что-то нашептывая своими беззубым ртом. Она шла по рядам, неукоснительно приближаясь к Ольге. Взгляды их неожиданно пересеклись. Показалось, что бабка подпрыгнула, ее беззубый рот искривила улыбка, глаза острые как буравчики, издали зловещий свет радости. Она поспешила по направлению к Ольге. Еще не дойдя до нее, бабка заговорила ласковым протяжным слогом: «Касаточка моя, ягодка, земляничка спелая, вот уж я сейчас тебе расскажу столько тайного,  да интересного, слушать будешь и заслушаешься». Ольга так оторопела, что и слова вымолвить не могла, ей казалось, что она говорит, но слов слышно не было.  Бабка между тем продолжала: «Я научу тебя останавливать кровь, снимать хвори всякие, и сглаз, и порчу, а когда твой муж надумает уходить от тебя, ты поднимешь доску на пороге, положишь туда иглу...» Ольга поняла, что обучение началось и, что она четко запоминает каждое, произносимое бабкой слово и тогда, набрав побольше воздуха, она закричала: « Прочь, колдунья, я тебе душу свою не отдам». Люди стали обращать на них внимание. «Вот я тебя сейчас твоей же метлой и поколочу», - угрожающе продолжила Ольга, давая понять, что сейчас встанет. Бабка залопотала: «Что ты, что ты? Ну не хочешь, не слушай, а ведь обогатилась бы. Люди к тебе пойдут вереницей. Подумай только, словами да травками лечить будешь, не надо будет к дохторам ходить. Пользу, какую приносить будешь», - между тем уговаривала бабка. Ольга вдруг вспомнила предостережение отца: «И как только согласишься принять знания на себя, по ночам начнет приходить к тебе нечистый и требовать: «Давай работу». А работа эта будет заключаться в том, чтоб на людей колдовство наводить, да со свету белого сживать. Все, считай, погиб тогда человек».

Ольга подскочила со своего места, замахала рукой, как будто кого-то подзывала к себе и, обращаясь к бабке произнесла: «Вон мой муж идет, он тебе сейчас покажет, где раки зимуют». Бабка ехидно захихикала: «Как же муж, его еще и в помине нет. А тот, кого ты ждешь, пиво на перроне пьет». «Вот проклятая, колдунья, все знает»,- промелькнула мысль в голове Ольги. «Сейчас закричу, буду милиционера звать». И как только она приняла это решение, бабка удалилась. Тут и Николай пришел, сообщил, что билеты купил, но поезд будет только завтра утром. Ольга осуждающе сказала: «Вот ты пиво пил, а я тут с колдуньей воевала». Он весело рассмеялся: « Ну, ты скажешь, с колдуньей! Откуда ей здесь взяться? А, что пиво, так мужик на то, чтобы пиво пить, а баба, чтоб конфеты есть». И при этих словах насыпал ей в подол конфеты – подушечки розового цвета.

Переночевали на лавках, утром стали собираться к поезду. Николай на минутку отлучился. И вдруг чувствует Ольга, за рукав ее кто-то тянет, оглянулась, а бабка опять рядом стоит. Так жалобно смотрит на нее и спрашивает: «Что, не передумала ли? Ведь другого раза у тебя не будет». Ольга резко выдернула рукав, бабка не удержалась, грохнулась на пол и запричитала. А как только показался Николай, колдунья резво подскочила и быстро засеменила к выходу. Но все время, пока шла посадка в вагон поезда, она стояла на перроне, наблюдая за Ольгой, лицо ее выглядело злобным и печальным. Время от времени она поднимала свою метлу и трясла ей, как будто кому-то угрожала.

Наконец поезд тронулся, и перрон с бабкой остался позади. Они с Николаем очень удобно разместились; он -  на второй полке, а она заняла нижнюю. Села, а рядом поставила огромный узел, с расчетом, что можно будет поспать, вытянув ноги,  так же поступали и другие пассажиры.

Спустя некоторое время она услышала женский голос: «Потеснитесь, дайте же и мне где сесть». Но, судя по тому, что звук голоса приближался, тесниться не хотели. И, когда возле нее остановилась женщина и попросила также дать ей местечко, Ольга сняла свой узелок с вещами и немножко подвинулась, предлагая ей сесть. «Вот спасибо, а то уж, сколько вагонов прошла я, никто не потеснился».

Некоторое время все молчали. Ольга незаметно рассматривала женщину: «Лет 50 ей будет, а может меньше, даже не понять. Наверное, красивая была в молодости: нос прямой с маленькой горбинкой, брови черные вразлет, кожа на лице смуглая, посадка головы гордая». Вдруг женщина прервала ее мысли, сказав: «Я в молодости была красивая, я ведь цыганка, но не простая.  Я – сербиянка». Ну и везет мне,- подумала Ольга,- то колдунья, а теперь вот цыганка - сербиянка». «За твою доброту я тебе погадаю, ты мне ручку позолоти. Так положено, не важно, сколько дашь, можно копейку, но дай». Ольга дала ей копейку .

Цыганка предложила сдвинуть колоду карт, которую держала в своей руке. Она взяла бубновую даму положила в центр и сказала - это ты. Затем стала раскладывать: на даму три карты, затем вверх три одна за другою, точно также вниз и в стороны в форме креста – гадание шло полным ходом. «Что было, что будет и нечаянно случится…»  Сербиянка быстро говорила: «Было у тебя парней, что у другого цыгана лошадей за всю жизнь не бывает. Из них были трое твоей судьбой. Они были богатые, любили тебя. За кого бы ни пошла, за каждым как сыр в масле каталась, но ты их проср... Все думала, что будешь жить одна, сама себе хозяйка. Дети вообще тебе не нужны, так как младшие братья и сестры все руки тебе оборвали, пока росли. Но вот, что я тебе скажу, осталась у тебя еще одна судьба, последняя. Если за него не пойдешь, будешь в девках вековухах». Она ненадолго замолчала, глядя в карты и сказала: «Переброшу». Снова дала Ольге сдвинуть колоду, раскинула карты и произнесла: «Да, он - последний, иди за него. Ты его не знаешь, приезжий будет. Бедненький,  бедненький,  разведенный, дочь у него была, умерла по недогляду, проживешь с ним долго, до глубокой старости.  Жить будешь не шатко, не валко, но завидовать, будут все. Четверо детей будет, двое живых и двое мертвых. Старшей расти будет дочка, смертельно заболеет, но Матерь Божия тебя услышит, и она выживет. Спасибо не говори, не принято. Когда будет сбываться то, что я тебе нагадала, поймешь, что сербиянки правду говорят». Видимо почувствовала, что Ольга несерьезно и без особого доверия относится к ее гаданию.

Вагон умолкал, многие спали, и Ольга задремала, а когда проснулась, цыганки рядом уже не было. Может, вышла на остановке, а может пошла дальше по вагонам. Ольга удобно улеглась на нижней полке и понеслась под мерный стук колес в неизвестное, но так правдиво предсказанное будущее.


Рецензии
Судьба-судьбинушка. У каждого своя, но много общего. Начало захватило. С теплом.

Наталья Скорнякова   29.06.2018 14:36     Заявить о нарушении
Спасибо за коммент. С уважением Валентина

Валентина Пустовая   01.07.2018 00:18   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.