На одной из железнодорожных станций случился ступор. То – есть станцию железнодорожное начальство забило до основания поездами и отдельно стоящими вагонами. Я в это время работал машинистом маневрового тепловоза на этой станции. И на одном из крайних путей парка «А», мы со своим тепловозиком отдыхали пока без работы, и ждали по радиосвязи дальнейших указаний станционного начальства.
Я выглядывал из окна своего тепловоза, покуривал и поплёвывал от безделья. И ругал станционное начальство, которое по моему мнению, не правильно сработало в данный момент. Так как не оказалось свободных путей для пропуска электропоездов, то – есть электричек.
Рядом с крайним путём, на котором стоял я со своим тепловозом, чуть ниже по горизонту, находился другой железнодорожный парк. Так называемый: парк «Б». И тоже забитый вагонами и поездами. Но два крайних пути этого парка были свободными. Вот именно их начальство и решило задействовать для пропуска электропоездов.
И мне было прекрасно видно из окна моего тепловоза, как по одному из этих путей парка «Б» пошла электричка. На выходе из этого парка был крутой поворот всех ж.д. путей в сторону стрелочной горловины.
И электричка на скорости, с пронзительным сигналом пронеслась по парку, стуча колёсами на стыках. И круто повернув, исчезла из вида на стрелочной горловине. И уже сигнал её был слышен возле пассажирского вокзала.
Обзор стрелочной горловины к тому же ещё закрывали стоявшие на всех путях вагоны.
Но вслед за этой электричкой смотрю, появляется вторая электричка и также с пронзительным свистом исчезает за поворотом на стрелочной горловине.
Но по этому же пути, вслед за электропоездом, проносится грузовой хозяйственный состав. Вёл этот состав тепловоз со страшно ревущим дизелем и с умопомрачительным гудком. Ну точно, как бешенная собака, подумал я.
В этом составе были в основном платформы, гружённые железобетонными блоками.
В сторону стрелочной горловины был ещё небольшой подъёмчик с левым поворотом. И тепловоз, ещё громче взревев дизелем, и выпуская клубы грязного дыма, чтобы преодолеть этот небольшой подъём, понёсся на бешенной скорости в сторону стрелочных переводов.
И на крутом повороте, перед самыми стрелками, не вписавшись в поворот, колёса платформ начали соскакивать с рельсов и покатились по шпалам, по земле, срезая болты на путейских накладках.
Железобетонные плиты падали с платформ, сбивая всё на своём пути. Загремели, разваливаясь от их ударов вагоны на соседнем пути, ломались, как спички железобетонные опоры контактной сети. Контактные провода падая, запутывали свои железобетонные опоры, разбрасывая электрические искры по всей округе! Это был ад!
И весь этот хаос, грохот, треск, сверкание искр и кувыркание огромных железобетонных блоков привело меня к дикому ужасу.
И я закричал недалеко стоящим людям:
«Уходите! Уходите! Задавит! Уходите!».
Меня обуял неимоверный страх. Я покрылся весь потом! Я кричал:
«Уходите! Уходите!»
И вдруг я почувствовал, что меня кто – то толкает кулачком в бок. Оглянулся, а это жена моя толкает меня в бок и говорит:
«Ты чего, очумел? Ты чего орёшь? Чего материшься? Напугал до смерти! Спать не даёшь!»
"Господи! - подумал я - да сколько же можно! ну сколько лет мне будет снится этот дурацкий сон! Ведь прошло уже много лет после этого ада. А сон всё снится!"
И тут я окончательно проснулся!