Миллионеры не думают про ипотеку

                               Kinderman

 Железная дорога вилась вокруг роскошного особняка, вокруг теннисного корта с беговыми дорожками, мимо сверкающего бирюзой бассейна и исчезала в самом доме. Машинист подавал предупреждающий обслугу гудок и въезжал на поезде в огромную игровую комнату, и расписанный сказочными героями паровозик с тремя вагончиками останавливался полукругом вдоль стены.

"Мой Kinderman, – ласково называла миллионера Тома Крайслера жена, стоя внизу и показывая билеты на Мальдивы, – тебе надо отдыхать!"

 В детстве Крайслер мечтал, разглядывая маленькую железную дорогу в витрине магазина, что когда-нибудь он её обязательно купит. Но тогда в большой и бедной семье, где Том был старшим ребенком, царило безденежье. И сколько мальчик себя помнил, он все время трудился, играть было некогда.      

  И сейчас элитная игровая комната простаивает в ожидании первенца Крайлеров. Лишь изредка, отложив какое-нибудь важное дело, Том объезжает свои владения, с наслаждением дёргая рычаги и время от времени объявляя станции: "Корт", "Бассейн", "Сад", "Конечная. Игровая."

 

                   Быть или не быть празднику?

  Разревевшись, дочь выскочила из комнаты, хлопнув дверью: две пятитысячные метнулись со стола вслед за ней, взмахнув красно-белыми крыльями.

  Я подхватывала одних птиц с пола, другие настойчиво долбили мозг: "Что делать? Что делать? Что делать?"

  Новогодняя зарплата мужа вся разлетелась: отдали долги (в новый год с ними нельзя!), оплатили коммунальные услуги и кредиты. Сидим на кухне за круглым столом под низко висящей старомодной лампой. Держась за ножку стула, младшая сосредоточенно запихивает в себя дольку мандарина, поглядывая по очередности на говорящих. Последние десять тысяч – вот две бумажки – на оплату ипотеки в декабре. "А Новый год? – закричала девятилетняя дочка. – Я весь год ждала праздника! Вы мне подарки обещали! Опять скажите, что Дед Мороз не заходил? Я, между прочим, тоже весь год пахала! В дневнике – пятерки-четверки, читательский дневник на месяц вперед заполнен, международный конкурс по музыке выиграла! Опять просто "молодец"? Да еще и без праздника оставить хотят! – на раскрасневшееся лицо брызнули капли, осуждающие несправедливость. Выбежала, терпеть не может, чтобы кто-то видел её плачущей.

 "Что скажешь?" – спрашиваю угрюмого мужа. "Что-что? Жди звонка из банка в январе. Была у зайца избушка лубяная, платил он за неё всегда вовремя. Была у нас ипотека без просрочек… (Вздохнул). А Новый год отменять нельзя! Одевай младшую, поехали за подарками".

 

                              Участник гонки

 Милонов чувствовал себя песочными часами, пересыпающими белую бесконечность пустыни. Опустыневшая его душа изнывала без оазиса. Встречающиеся на пути оказывались кустиками верблюжьей колючки. С ними не хотелось сближаться.

 Каждое утро после бритья, глядя в зеркало, мужчина долго поглаживал кончиками пальцев гладкий подбородок, вдыхая наполненный прекрасным парфюмом воздух, всматривался, словно в чужие, в свои серые глаза. Ему начинало казаться, что песок струится даже в черных зрачках. Навязчивое, раздражающее чувство приходило и во время долгих переговоров с партнерами. Он прислушивался к себе и угадывал, что песочный калькулятор высчитывает годы его жизни. Годы, потраченные на поставки, договоры, акции, биржи, счета, тендеры…

 Золотая рыбка исполнила его желания еще при рождении: ребенок счастливой спермы, он мог бы жить безбедно, не занимаясь ничем. Но отца не стало, и все дела автоматически перешли в его руки. Цель жизни поменялась – не тратить то, что накоплено отцом, а преумножать. Механизм деятельности запущен давно, место старого винтика занял новый, еще блестящий и не такой опытный. Но имеющий хватку. И это почувствовали окружающие. В том числе мама, с которой Милонов в последнее время практически перестал видеться.

 На занятиях йогой любимой стала ширшасана, благодаря которой песочные часы пересыпались во вторую часть сосуда за быстрое время. Таким образом Милонов восстанавливал свои силы. Посвежевший, он на какое-то время забывал, что внутри его песочные часы. Вечером ехал в ресторан, где заказывал любимых устриц и выпивал пару бокалов "Шабли". Милонов полюбил одиночество. Никто в нем сейчас не признает того разбитного парня, который пять лет назад, будучи студентом престижного вуза, не вылезал из клубов, заводил ненужные знакомства, участвовал в гонках стритрейсеров.

Теперь Милонов – активный участник другой гонки. Через пару лет его фамилия будет в списке Forbes. Поэтому надо перестать слышать эти проклятые песочные часы и двигаться к означенной цели.


Рецензии