Северный принц

 Северная зона, отчаянно взбунтовавшись, подавив сопротивление толстопузых вертухаев, быстро вышла за кованые ворота и в единое одночасье растворилась на непричесанной воле. От многочисленных отрядов осужденных спустя пару часов ни следа не осталось. Только легкий дымок курился над ИК-12. Тысячи местных жителей лишились давно насиженных и привычных рабочих мест.

Натасканные на людей пушистые волкодавы, пущенные по следу, поморщив мокрые носы, впервые за столько лет дали осечку. Опытные прапорщики в полушерстяных гимнастерках также ничего не могли поделать. Только натужено потели и глубокомысленно улыбались.

 Ловкие правозащитники из Москвы терялись в оценках, просили лучшие номера в районной гостинице и плотного калорийного ужина. Из глубокого почитания к ним благоволили и подносили сытный ужин. В воздухе остро и откровенно запахло скорой реабилитацией.

Сильвестру некуда было идти и он после недолгих раздумий пристроился простым сторожем в местный краеведческий музей. Жители северного городка были хорошо воспитанными и деликатными людьми Никто из них то ли из вежливости, то ли из природного нелюбопытства не интересовался его необычным видом и не спрашивал про неудобную железную маску на лице. Сам Сильвестр не очень тянулся к порожним разговорам, а потому и не привлекал излишнего внимания.

Днем он всласть отсыпался в домике известного писателя, пострадавшего от многочисленных сталинских репрессий и давно умершего в безымянной столичной богадельне, а вечером, попив крепкого чайку и трепетно помолившись перед древлими образами, шел на обход Патриаршего подворья какого-то осьмнадцатого века, приютившего многочисленные экспозиции исторического музея.

Больше всего из местных жителей он подружился с безобидным дурачком Евстигнеем, который летал по ночам, точно ведьма, на исхлыстанной и худой от постоянной работы просяной метле. А встретились они и вовсе странно.

В один из своих обходов Сильвестр заметил мелькнувшую за неслыханно высокую для русских церквей колокольню тень и от неожиданности застыл на месте: шел двенадцатый час ночи и до полуночи оставалось не более десяти минут.
«Мама моя», прошептал Сильвестр и трижды перекрестился. «Кого это так неприкаянно носит по ночам?» - Вопрос беспомощно повис в прохладном и влажном от реки воздухе и запах приключениями.

 - Стой! Кто идет? – по караульному уставу хрипло возопил Сильвестр.
 - А никто! – не по – караульному ответила ему тень.
 - Штой! Штрелять буду! – зашепелявил от волнения Шильвестр.
 - А ни фига не шмаркитанишь! – в тон ему ответила безымянная тень, застучав острыми, точно дамскими, каблучками по крутой винтовой лестнице колокольни.
 - Поймаю! Жаштрелю на раж!
 - Иж протежа швоего? – глумилась удаляясь тень.
 - Штой, байбак хреновый!
 - Догони, шолдатик!
 - Твою мать! – ругался Шильвестр и рвался по штупенькам наверх.
 - Пошалей мать швою! – артистичнила тень.
 - Поймаю и тебя прилашкаю!
 - Куть-куда! Куть-куда! – кудахтала курочкою тень, взбираясь все выше и выше по крутым ступенькам.

В бойницах маленьких окон колокольни оранжево мелькали какие-то неожиданные всполохи ночи и тяготила своим театральным присутствием гололобая луна.
Голова Сильвестра легко кружилась, но не хотела смиряться с беспорядком: инструкцию ночному сторожу нарушал какой-то залетный, картавый байбак и пытался уйти от возмездия.

 - Штой, гад! Ты на мушке! – в невиданном отчаянии Сильвестр выпустил из своих уст известный ему последний аргумент.
 - Ушке, ушке! – отдалось эхом и позвало вверх.
Ноги уже не слушались. Сердце выскакивало из ребер. Дыхание шалило как разорванный барабан. Из последних сил Сильвестр карабкался на верхнюю площадку колокольни.
Стало слышно, как ветер снаружи стал слышнее и натужнее завывать. Вершина девяностометровой колокольни словно ожила и колебалась в такт шагам Сильвстра. Облака стали набегать на самые щеки и щекотать ноздри. Сильвестр ужаснулся: облака пахли стиральным порошком и сиренью одновременно.
 - Штоять!
 - Кому?
 - Тебе, мил щеловек!
 - Пощему?
 - Выгляни!
Сильвестр обмер. Перед ним через слуховое окошко колокольни открывалась бездна.
 - Шмотри, шмотри!
 - И што?
 - Выходи на край!
 - А што будет?
 - Выходи и поглядишь – што.
Сильвестру очень захотелось сразу последовать за голосом дурачка, но он сделал паузу и только через мгновение, длившееся несколько долгих минут, посмел выставить правую ногу на порожек смотровой площадки.
 - Мама моя! – захлебнулся в страхе и волнении Сильвестр. – Что это?
 - Мир, мил человек, - запросто и спокойно ответил дурачок.
 - Как ждорово! – не унимался Сильвестр.
 - Ага, - согласился дурачок и предложил: - Выходи!
 - Куда? – засомневался Сильвестр, почуяв по ногами необъятную пустоту.
 - Ко мне.
 - Ты где? – спросил Сильвестр, зорко вглядываясь во тьму.
 - Везде! – хохотнул дурачок. – Иди!
Но преодолеть страх оказалось не таким простым делом. Сначала Сильвестр просто постоял перед порожком, переминаясь с ноги на ногу. Потом глубоко вдохнул в себя ночной воздух до такой степени, что помутилось в глазах и качнуло из стороны в сторону. Третий качок оказался вперед и Сильвестр очутился почти на стометровой высоте над ночным городом. И как рассказывал кто-то - у него вся жизнь пронеслась перед мысленным взором и задрожали колени: пора.
 - Пора?
- Куда?
- Куда привел.
- Не-а.
- Не-а? Почему?
- Ты еще не вкусил мир.
- Как это?
- Ты летал?
- Как это?
- Ну, например, во сне?
- Летал.
- Вот и представь себе такой полет. Только не во сне, а наяву.
- Наяву?
- Ну да.
- Знаешь…
- Что?
- Мне страшно. – Сильвестр попытался отступить вглубь колокольни.
- Страшно! – завопил дурачок и ухватился за Сильвестра. – Страшно? - Смотри!
Через мгновение дурачок, расправив руки наподобие крыльев, беззаботно сиганул с колокольни.
- Куда! – заорал Сильвестр. – Стой!
- Ле-е-чу-у! – отвествовал дурачок, размахивая руками, точно птица крыльями. И вопреки всем законам земного и прочего притяжения взмыл вверх и стал набирать высоту, стремительно удаляясь от Сильвестра и старой колокольни.

Маленькая фигурка дурачка засеребрила на всем фоне великолепия звезд и даже в чем-то стала походить на маленькую звезду, которая дополняла общую картину ночного неба.

 - У, блин! Северный принц!


Рецензии