Часть 1. Глава 1

Далетания. Затерянная в черновиках


Часть 1


Глава 1


              …Кажется, еще пару мгновений назад я была в Далетании, сказочный мир был совсем рядом, такой реальный, объемный, а сейчас перед глазами снова моя маленькая захламленная комнатка, с черновиками, скомканными тетрадными листами и сломанными, покусанными карандашами.

       За окном ранее утро; но, хоть сейчас и летние каникулы, пора вылезать из мягкой кровати и браться за работу! Соблюдение спартанского расписания вынужденное — иначе за короткие летние месяцы не успею закончить текст своей первой книги. Поэтому встаю я с рассветом, ну а ночью, отрубаюсь уже в кровати, дописывая последние строчки с полузакрытыми глазами и зевая во весь рот. Все бы хорошо, только творить приходится с фонариком в зубах — мама не разрешает сидеть допоздна и, как только заглядывает проверить — прячусь под одеяло.

       Но разве могут остановить такие банальные сложности? Когда ждет чистый, душистый бумажный лист, когда ручка не поспевает за мыслями, когда чувствуешь, что находишься в любимой Далетании и видишь и слышишь мир мечты?

       Я откинула легкое одеяло, которое во время бурного сна, обернулось вокруг шеи, и опустила руку на пол — к заветной тетрадке, которая от записей уже трещала по швам. Здесь план будущей книги, истории персонажей и описание мира, который получился настолько заманчивым, что я и сама не прочь там очутиться! Сады, летающие солнечные зайчики, которые пролетая, чмокают в щеку, армия людей-полумашин, среди которых Главный Герой, который встречается с Главной Героиней и, меняясь под ее чарами, помогает свергнуть правителей-тиранов… Не хватает только рисунков — художник из меня никакой, а запечатлеть фантазии не только словами, очень бы хотелось! Попрошу Сашку! Он мой парень и умеет все на свете!

       Только говорить ли ему? И вообще кому-то? Маленький мир, цветущий на страницах тетради, такой сказочный и где-то даже наивный, пока существует для меня одной… Хочется хотя бы немного побыть эгоисткой и собственницей! Сегодня я его хозяйка, и все герои и персонажи подчиняются только мне! Я могу менять их внешность, характер, судьбы, а они пусть слушаются! А Сашка, даже, пусть сказав пару слов критики, может кардинально на него повлиять.

       Нет! Не отдам… пусть еще хоть немного, я побуду хозяйкой!

       Поднявшись с кровати, я подошла к зеркалу и чуть не заревела — пушистая шоколадно-рыжая копна волос, всклочена, будто всю ночь я бежала от погони, причем по чаще, под мутно-зелеными глазами, доставшимися мне от отца, огромные серовато-фиолетовые синяки, ко всему прочему еще и отпечаток грубых складок одеяла на щеке. Мама меня убьет!

       Она и так вечно следит за каждым моим шагом и выдумывает себе беспокойства! Даже в мой личный дневник заглядывает! Хорошо, что я не пишу там ничего слишком важного… Правда, иногда так хочется высказаться, что я забываюсь, и на следующий день обнаруживаю под своими записями мамины комментарии(!): мол, доченька, так и так, ты права, а они не очень, у тебя все получится, и все в таком духе! Кошмар! Мне уже шестнадцать лет, а она никак не бросит меня воспитывать! Хорошо, что отец другой, он, наоборот, говорит мало, не навязывает, но зато как скажет, так и получиться, хоть ты тресни! Даже, если и плохое предскажет, хоть что ни делай, а так и выйдет. Ему то уж точно нельзя знать о затее с книгой!

       Но, узнает один — узнают все, придется маскироваться! Расчесав волосы и завязав косу, я замазала синяки тональным кремом и только тогда решилась выйти из комнаты. На кухне было пусто — сегодня выходной и родители встанут не скоро. Я взяла кусок вчерашней курицы-гриль и наскоро сварганила какао — сочетание не слишком здоровое, но энергии на пару часов хватит.

       Устроившись на стуле у окна, я поглядела вниз: в мутном утреннем тумане выделялась старая раздолбанная детская площадка, вокруг деревья разных видов и высоты, будто кто-то не глядя насадил, что попалось под руку — три высокие ели, несколько тонких кривых берез, и огромный старый дуб, который уже давно перерос нашу пятиэтажку; довершали картину переполненные мусорные урны. Никакого сравнения с моей сказочной Далетанией!

       Далетания — это большой остров, окруженный океаном; сверху земля выглядит, как лоскутное одеяло, а все из-за того, что она разделена на шестнадцать одинаковых квадратов-районов (за неимением подходящего слова, я временно назвала каждый из квадратиков — квард): пестрые кварды — это богатые участки с пышными, залитыми солнечными лучами, садами; с ними соседствуют захламленные участки дымчатых оттенков — трущобы, где живут семьи рабочих; и самые темные места на «одеяле» — узкие полосы, почти черного цвета, если приблизится, чтобы рассмотреть их получше, то можно увидеть угольно-серые тоннели, обнесенные непрерывной 3х метровой стеной, по которым взад-вперед курсируют стражники-киборги.

       Но два здания еще больше выделяются из продуманного, равномерно поделенного мира. Первое — это Замок, где живет Властитель, его советники и придворные; по ширине Замок вместе с прилегающими садами занимают всю переднюю часть «одеяла»; внешне Замок больше всего напоминает свадебный торт — многоярусный, нежно-лилового оттенка с перламутровыми переливами, его венчают многочисленные сливочные башни, с золотистыми флигелями на верхушках; между башен устроены пышные сады с деревьями, кустарниками и с целыми аллеями, по которым гуляют богатые жители Далетании.  Второе — Лаборатория, расположенная на противоположной, южной, стороне «одеяла»; от общего «полотна» ее отделяет огромное озеро, через которое проложен строго охраняемый мост; здание Лаборатории не уступает по количеству ярусов Замку, но в отличии от последнего, полностью выполнено из непрозрачного стекла; ее цвет — ярко-лимонный, такой холодный и насыщенный, что вызывает резь в глазах.

       Покончив с завтраком, я проскользнула обратно в комнату и бухнулась обратно в кровать, вооружившись тетрадкой и карандашом; до прихода Сашки оставалось несколько часов, должно хватить, чтобы записать историю Тартена — моего Главного героя, ведь не случайно я вспомнила о Лаборатории, которая по моей задумке была сосредоточением «зла» в Далетании.

       Чтобы сосредоточиться, я закрыла глаза. Мне представилось детство Тартена: хулиганистый мальчишка в оборванных и заляпанных грязью штанах, копался на серой грядке в поисках забытых корней после уборки урожая; ему еще не было семи, но он уже познакомился с грызущим изнутри чувством голода, он уже видел смерть от него. Жесткие черные волосы Тартена сбились на лбу и лезли в глаза, он отвел их рукой, и продолжил ковырять стылую от заморозков землю — скоро придет зима и его «секретный способ» добыть лишний кусок к ужину станет бесполезным. Внезапно начался дождь. Тартен старался не обращать внимания на жгуче-холодные капли, проникающие сквозь лохмотья, но, когда сверху полыхнула ярко-желтая вспышка молнии, он бросил свой черепок и, сорвавшись с места, побежал в укрытие. Желтый был цветом Лаборатории, а если они устроили дождь, то это очередной эксперимент!

       Тартен почувствовал боль на оголенных плечах и под намокшей футболкой на спине, капли жгли кожу, как кислота! Стиснув зубы, чтобы не закричать, он бежал к ветхим домам, где под крышами уже собрались соседи; люди жались друг к другу, кто-то плакал от боли, кто-то, как и он бежал рядом. Взор Тартена затмился пеленой — глаза тоже жгло; он упал на землю и завопил, что есть мочи; сверху равномерно капали капли и покрывали его худенькую фигуру кислотой, отравляя кожу и сея язвы на теле рано повзрослевшего ребенка…

       Прошло больше десяти лет, и от маленького Тартена в нем остались только глаза. Темные угольки с легкой дымчатой поволокой — глаза бывшего жителя трущоб, а в нынешней ипостаси — командующего стражей моста. Прежде, чем я открыла глаза и стала наскоро записывать, я представила Тартена, стоящего на своем посту: могучее металлическое тело с ног до головы покрытое жесткой, черной броней — она и плата за его детскую болезнь, вызванную кислотным дождем, она его защита и оружие, но она же и его проклятье — ведь снять броню он никогда не сможет. Тартен глядел перед собой; я успела заметить в серых глазах промелькнувшую искру, может, мой Главный герой, вместе со мной вспомнил свое детство и вынужденное превращение в киборга?

       Оторвав взгляд от Тартена, я хотела взяться за написание его истории, как вдруг поняла, что я вовсе не дома! Вокруг белые стены, такой же потолок и покрытый серым кафелем пол. Неужели я опять сплю? Впереди, там, где только сейчас было лицо Тартена, стояло большое овальное зеркало в золоченой раме на подставке; сквозь стекло виднелся «кусочек» Далетании. Я коснулась рамы и зеркало прогнулось вперед на пару сантиметров, приблизив северный уголок Далетании на несколько сотен метров, словно мощный бинокль!

       Что же это? Мой ушлый ум нашел способ подсмотреть за моими персонажами, не сходя с места?

       Раньше я произвольно оказывалась в Далетании — то в саду, то в Замке, проходя сквозь стены и людей, словно призрак, и могла наблюдать только за тем местом, куда меня закинуло. Но сейчас — прямо передо мной новый инструмент, который я могу направить, в любую точку сказочного мира!

       Я подошла к зеркалу ближе и снова взялась за раму — раз выпала такая возможность, нужно научиться им пользоваться! Зеркало свободно двигалось в подставке, я потренировалась направлять его на разные участки «лоскутного одеяла»; простые граждане и киборги исполняли свою работу, даже не подозревая о моих усилиях, в садах прохаживались нарядные дамы, прикрывая голову белоснежными зонтиками, сквозь стекло долетали отголоски их смеха и сладковатые ароматы духов…

       Интересно, чувствуют ли персонажи мое присутствие? Ведь раньше я была всего лишь духом, бестелесным и безвольным.

       Хотя, какая разница? Главное — добыть информацию. Вот было бы здорово, если бы это чудесное зеркало еще могло бы пронизывать помещения насквозь! Но, постойте-ка, оно же это и делает — в нескольких шагах позади зеркала сплошная стена!

       Опасаясь, что волшебно-полезный сон оборвется, я схватилась за раму и нагнула ее параллельно полу. Серебристая поверхность зеркала завибрировала, стекло превратилось в густую кипящую жидкость. Рука сама потянулась к волнам, ощутив шедший от них холодный дух. Неестественно поблескивающие волны гипнотизировали, завороженная я склонялась все ниже. Но внезапно в глубине зеркала показалось что-то желтое, напоминающее уголок лабораторного халата. Он становился все больше — человек приближался!

       Резко отпрянув от зеркала, я попятилась и заметалась в поисках укрытия, но белая комната была совершенно пуста! А вдруг он меня видел? Конечно, я автор, создатель, но ему-то откуда знать? А вдруг меня поймают?! Должно быть, я в Лаборатории, а это не самое безопасное место для наблюдений!

       Чтобы «сбросить» кошмар, я затрясла головой, и со всей дури шипнула себя за бок. Усилия не прошли даром, и, спустя мгновение, я уже оказалась у себя на подушке!

       Я протерла лоб ладонью — он был влажный и горячий. Открыв глаза, я увидела маму, она сидела в кресле и ждала, пока я окончательно проснусь. Ее темные, такие же вьющиеся, как и у меня волосы, были аккуратно уложены; лицо свежее и молодое, возраст угадывался только по спокойному, мудрому взгляду и неспешным, уверенным движениям. Мама глядела участливо, но за плотно сжатыми губами, мне почудился смешок, который она усиленно сдерживала.

       — Надеюсь, я не кричала? — виновато спросила я.

       — Немного, — пожала плечами мама. Она пересела на кровать и потрепала меня по голове. — Сначала стучалась в стену, чем до смерти перепугала кота! Он до сих пор прячется! А потом забурчала что-то вроде: «бежать, прятаться».

       Я застонала — одно дело фантазировать, когда твой бред никто не видит, и совсем другое, когда за тобой наблюдает любимая мамочка, которая вполне может обсудить это с отцом или со своими подружками…

       — Ужастик приснился, — соврала я и, взглянув на маму исподлобья, заворчала о стрессе от недавно прошедших экзаменах.

       Мама выслушала с подозрительной внимательностью. Пожалуй, дневник нужно перепрятать подальше, — после сегодняшней ночи там появятся записи, которые ей лучше не видеть. Пора взрослеть, не могу же я всю жизнь находить там мамины советы!

       — Пойдем завтракать, — наконец, сжалилась она.

       Вслед за мамой, я поплелась на кухню. На столе ждала дымящаяся овсянка и очередная порция какао. Я села за стол и стала бездумно водить ложкой по каше, — чудная полуреальность, которую я ощущала во сне пару мгновений назад, не желала отпускать. В той груде черновиков, что раскиданы по комнате и впиханы в тетрадь, мир Далетании выглядел слишком схематично, он был похож на набросок, который пока вряд ли кого-то бы заинтересовал. Другое дело, мир за зеркалом. Это настоящее, живое царство!

       Чтобы написать что-то стоящее, нужно проникнуть в белую комнату еще раз!

       Но не опасно ли это? Уголок лимонного халата до сих пор стоял перед глазами. А где халат, там и таинственная Лаборатория, где неизвестные ученые проводят жуткие эксперименты… И почему зеркало не находилось где-нибудь в роскошном Замке?

       С другой стороны, красоты Замка я могу придумать сама или рассмотреть их, направив зеркало прямо на него, а вот устройство Лаборатории, где живет главный злодей — тут сочинять еще долго! Так что, будем считать, что мне повезло! И нечего нос воротить — ведь все это всего лишь мое воображение! Да и сбежать в любой момент я знаю как…

       Я засунула ложку остывшей каши в рот и стала медленно ее пережевывать. С улицы доносились обычные летние звуки — детский смех, рев соседской бензопилы, стук мяча об асфальт, от них отделяло тоже только стекло — самое обыкновенное кухонное окно. Тут же вспомнилась кипящая серебряная поверхность… Попасть в собственный сказочный мир, подглядеть за ожившими книжными персонажами…

       Да что, я сумасшедшая, чтобы упустить такую возможность?! 


       — Настька, что с тобой?

       Сашка тыкнул меня в бок пальцем и привалился рядом на полотенце. Мы лежали на пляже, яркие лучи жгли глаза, и я пряталась от них, прикрыв глаза солнечными очками. Но от Сашки так просто не спрячешься!

       — Опять размечталась?

       Я сдернула очки и зло на него покосилась. Сашку я знала третий год, он перешел в нашу школу после седьмого класса, и мы как-то сразу нашли общий язык. До него я стеснялась мальчишек, но Сашка был особенный — добродушный, уверенный в себе и всегда умел поднять настроение; с марта мы как-то незаметно стали встречаться. Не знаю, любовь ли это, но меня точно к нему тянуло — с Сашкой всегда было просто, спокойно и уютно. О затее с книгой он, конечно, знал. И, к его чести, высмеивать ее не стал. Напротив, он весьма тактично заметил, что если буду трудиться и регулярно что-то записывать, то рано или поздно что-то, да и выйдет. Правда, про сон с зеркалом я ему пока не рассказала, подумает еще, что я свихнулась!

       На губах Сашки играла невинная улыбка. Он терпеливо наблюдал за моими попытками придумать оправдание, — ведь почти все утро, проведенное на пляже, я действительно мысленно блуждала по Далетании и столько всего придумала…

       — Ну вот, — Сашка надулся и отвернулся.

       Опять про него забыла!

       Приподнявшись на локтях, я взъерошила его мягкие светлые волосы, Сашка неохотно улыбнулся.

       — Эй, айда плавать! — крикнула я и схватила его за руку.

       Мы побежали по горячему песку к воде. До обеда мы плавали и загорали, потом зашли ко мне и, немного перекусив оставленными мамой пирожками и котлетами, взяли велосипеды и катались по окрестностям.

       Вечером мы долго целовались под козырьком моего подъезда. Соседи с детьми и собаками проходили внутрь и наружу, но я почти никого не замечала!

       Сашка оторвался от моих губ, и я встретилась со взглядом его лучистых голубых глаз; нежные пальцы потрепали мою щеку.

       — Знаю, о чем ты думаешь, — сказал он.

       Я закатила глаза, — нет, когда мы вот так вместе, я точно ни о чем ни думаю!

       — Целый день следил за тобой! Тебя явно тянет записать все, что придумала.

       Я поерзала в его объятьях, — ну, вообще-то это правда, но на несколько минут я точно забыла даже о книге!

       Удовлетворительно хмыкнув, Сашка прижал меня к себе на прощанье, а затем сел на свой велик и поехал домой. Завтра буду к нему внимательней, — пообещала я себе, гладя ему вслед. А теперь домой! Я действительно придумала очень много!

       На кухне лежала записка от мамы — она сообщала, что они с отцом сегодня в гостях и вернуться поздно вечером. Лучше не бывает! Наскоро приготовив несколько бутербродов (прощай, диета!), я сварганила шоколад и заперлась у себя в комнате. Теперь только громкий рок в наушниках, свежие альбомные листы и любимый карандаш. Вдохновение, ко мне!

       Тартен… Почему о нем писать легче всего? Ручка сама находит путь, мне только остается держать ее в руках и переворачивать исписанные страницы. После того, как я зарисовала еще нескольких персонажей, я снова вернулась к нему. Описала его мать по имени Арона, которая на время настоящего сюжета еще жива, хотя по-прежнему терпит лишения и голод. После того, как у Ароны забрали Тартена, она осталась совсем одна, — отца Тартен никогда не знал. В будущем, после революции, которую устроят Главная героиня (никак не могу придумать ей имя) и Тартен, они спасут Арону, но сейчас… мне так жаль ее… нужно скорей дописывать книгу!

       Остаток вечера я расписывала отношения Тартена и Главной героини, их свадьбу, нежность, которая возникает между ними, их общие цели. Но, вопреки всем стараниям, здесь все выходило каким-то плоским и неестественным. То ли я чего-то не учла, то ли герои объявили мне бойкот! Промучившись несколько часов, я вырвала исписанные листы из тетрадки и разорвала их в приступе бессильной злости, о чем, правда, сразу же пожалела — на некоторых листах имелись очень важные и живые подробности, пришлось переписывать их с обрывков, потратив еще не меньше часа!

       Под конец испорченного собственной глупостью вечера, я перечитывала предыдущие записи — зарисовки сторонних персонажей — стражников, чиновников, короткие заметки о таинственных (пока и для меня самой) ученых… И здесь меня постигло разочарование! Они получились какие-то пластиковые, не живые, как пустые фантики из-под конфет.

       Чего-то неизбежно не хватало. Подробностей быта? Деталей внешности? Я знала только одно — без нового визита в белую комнату ничего не выйдет!

       Выразив приступ справедливого гнева в дневнике, я пошла в душ. Когда я вышла из ванны, на часах было начало одиннадцатого. Родителей еще не было, Сашка не звонил, чтобы мне не мешать. Никогда не ложилась так рано, но глаза очень устали, да и злость, даже после успокающего душа, не утихла, — толку от меня сейчас будет мало, лучше вновь попытаюсь проникнуть к зеркалу.

       Переодевшись в любимую цветастую пижаму, я настежь распахнула окно и легла.

       Не знаю, сколько часов я вертелась в попытках заснуть, но, в конце концов, вновь оказалась в белой комнате! Зеркало застыло в том же положении, как я его оставила. Не теряя времени, я подбежала к нему и осторожно заглянула внутрь; почувствовав мое присутствие, волны ожили и медленно закипели, переливаясь в серебристом танце.

       Внизу, за ними, виднелось что-то, напоминающее другую комнату. Приглядевшись получше, я разобрала пол, выложенный серой плиткой и стены в лимонную полоску. Приятного аромата на этот раз не было, скорее что-то едкое с примесью хлорки и еще лимонная кислота, но не приятная своей свежестью, а какая-то искусственная, навязанная, как дешевое лекарство от кашля.

       Подчиняясь желанию, я протянула руку и коснулась прохладной поверхности. В ту же секунду на кафельный пол упала черная тень. Я отдернула руку. Это была моя тень в ней? Или я видела кого-то из героев?

       Нет — в коридоре по-прежнему пусто. И тогда я решилась на то, что никогда бы не получилось в реальности — протянула руку в центр зеркала и пронзила его насквозь! Секунду кожу овевал холодок пустого помещения, и, испугавшись, я выдернула ее обратно.

       Кажется, я только что нашла портал в Далетанию! Так чего же я жду?!

       Немного отдышавшись, я повторила свою неосмотрительную глупость и очень-очень быстро, затаив дыхание, нырнула головой в кипящие волны, словно в ванну, наполненную прохладной водой. Одного взгляда достаточно, и я вынырнула обратно — только что я побывала в коридоре с полосатыми лимонными стенами!

       Меня захватила бешенная эйфория! Так чувствует себя как шпион, который оказался у самой сокровенного источника информации, добыть которую и не мечтал!

       Варианта дальнейших действий три: повернуть зеркало и пялиться на город, в надежде увидеть что-то интересное, нырнуть вниз и побродить по Лаборатории, или сделать вариант первый, но нырнуть завтра, предварительно поставив себе будильник, чтобы быстро проснуться или сочинить в книге лазейку, чтобы можно было легко вернуться в эту комнату.

       Что выбрать?

       Я топталась на месте. Пора решаться на большее!

       Но как же страшно! А вдруг я не смогу вернуться обратно? Смогу ли я проснуться за пределами белой комнаты? Вот бы я была такой же смекалистой, как Главная Героиня! Она бы сразу придумала, что делать, ведь через несколько глав ей предстояло стоять во главе восстания, а простая нерешительная дурочка на это никогда не решится!

       Я уставилась на манящие волны. Жаль, что я босиком и в пижаме, обычно у шпионов более удобная одежда! Стиснув челюсти и плюнув на всякое благоразумие, я просунула одну и вторую ногу в океан неизвестности и нырнула внутрь!

       Глаза не сразу привыкли к освещению — под потолком коридора парили пушистые помпоны яркого света, которые слепили глаза, только спустя минуту, я смогла разглядеть окружающее — я «выпала» из потолка верхней комнаты (и как только ногу не сломала, наверное, волны замедлили прыжок), и стояла посреди коридора; слева была полупрозрачная стеклянная дверь, сквозь которую виднелось небо, а справа длинный коридор без дверей, который кончался развилкой.

       Как же сейчас пригодилась бы веревка или хотя бы маркер, не рвать же на себе пижаму или волосы, чтобы отмечать пройденный путь! Я поежилась от прохлады и сделала несколько шагов к развилке. Тишина. В воздухе слышался только непрерывный гул работающей техники.

       Посмелев, я продвинулась дальше и, вдруг, впереди послышались тяжелые шаги! И из-за угла вышел бронированный киборг!

       Отшатнувшись, я подалась обратно к порталу, но, поняв, что не успею забраться, кинулась к дверям. В три шага, киборг догнал меня, схватил за руку и развернул!

       От дикого страха перехватило дыхание и, вместо крика, из груди послышалось бульканье. Стражник схватил меня за горло своей металлической ручищей и с размаху прижал к стене! Глаза заслонили слезы, я задыхалась и слышала свой собственный исступленный прерывистый визг!

       — Кто ты? Откуда? — спросил жесткий, безэмоциональный голос.

       — Я, я не знаю! — прохрипела я.

       Сердце разрывал страх — киборг мог разломить меня своими стальными ручищами, как плюшевую игрушку!

       Вранье, вранье, спасительное вранье, пожалуйста, приди ко мне!

       Я открыла рот, но прежде, чем успела произнести хоть слово, с громким свистом к моей щеке приблизился черный кулак и рубанул прямо в челюсть!


                          Следующая часть http://www.proza.ru/2017/02/20/1585


Рецензии
Хорошее начало!!!!!

Лариса Белоус   26.02.2017 18:06     Заявить о нарушении