Шляпа Таракая

Таракай был бродягой не по судьбе, которая порой так сурово распоряжается человеком, а по любопытству. Желание знать больше, чем знает осёдлый человек, досталось ему по наследству. И потому дома у Таракая не было, как не бывает его у ночных звёзд.
Жизнь бродяги подчинена ветру, дующему изнутри. А в доме с открытой форточкой живёт лишь сквозняк. Внутренний ветер рождается в сердце человека. Каждый листок, упавший с дерева, превращает он в письмо от возлюбленной, и каждую птицу, летящую на поиски корма – в  балерину.
Да, дома у Таракая не было, и быть не могло. Но шляпа, которая бы защищала от солнца и дождя, была бродяге необходима. И потому, когда поклонники творчества Таракая решили изготовить ему шляпу ко дню рождения, он не возражал.
Вышла шляпа на славу – пропитанный маслом картон, швы, проложенные шёлковой ниткой, и чёрная краска для печей. Американским ковбоем, поменявшим пустынные прерии на алтайские горы, выглядел в ней Таракай. Да так оно и было, поскольку бродяги любят менять места обитания, ведомые своей звездой.
Шляпа была в самый раз для работы на открытом воздухе, но мала для того, чтоб под ней отдыхать. И когда я поделился мыслью о том, что хорошо было бы увеличить поля у шляпы, Таракай со мной согласился.
– Не переживай, – успокоил он меня. – Духи нам помогут!
В тот же день я стал с удовольствием наблюдать, как шляпа Таракая менялась. Её поля росли на глазах, и к вечеру, дохнувшему на нас прохладой реки, достигли солидных размеров.
Весь день мы провели в лесу, под старым кедром, где я писал свои вирши, а Таракай рисовал на бумаге тушью и пером. Закончив к вечеру рисовать, он поднял с земли сухие ветки, изготовил из них четыре колышка и воткнул их в землю. Затем водрузил на колышки шляпу и сообщил:
– Избушка готова!
Таракай предложил мне устроиться на ночлег под шляпой, как под навесом, способным защитить от ветра и дождя.
– Но уместимся ли мы оба? – засомневался я, залезая под шляпу на четвереньках.
– Ты что, не веришь духам? – удивился Таракай. – Лезь дальше, в глубину, а шляпа сама сделает своё дело!
Под шляпой было темно, поскольку солнце уже успело зайти за ближайшую гору. Но с дальней стороны шляпы виднелся просвет, манивший к себе какой-то особенной прелестью. Заглянув в него, я увидел аил, сооружённый из жердей и шкур животных. Вылез из-под шляпы и пошёл к нему, слушая стрекотанье стрекоз, летавших надо мною.
В аиле горел огонь, но никого не было видно. В котле, висевшем на треножнике, варилась баранина, а возле стены приятно поблёскивал ворох соломы, предназначенный для отдыха.
Вошёл Таракай и окинул хозяйским взглядом помещение.
– Славный ночлег устроили нам духи! – заметил он. – Духи меня любят, и я их люблю. Шляпа – лишь вход в их владенья. Всё, что ты видишь вокруг себя, я с радостным сердцем нарисовал сегодня!
Отдохнули мы в аиле, как нельзя лучше. На рассвете я вышел покурить и в сумраке, усиленном тенью от высоких деревьев, увидел шляпу Таракая. Она лежала неподалёку, в траве и выглядела, как НЛО пришельцев. Шляпа  была техническим чудом, открывшимся двум жителям Земли, но меня она мало интересовала. А чудо, которое действительно интересовало меня в тот миг, находилось рядом. И выражалось оно в таланте человека. В том загадочном свойстве его души, которое могло дарить и пищу, и ночлег, и нечто более важное. Например, алтайские горы, как обитель счастливой творческой жизни, и небо, как крышу над головой.



Рассказы о художнике Таракае


Рецензии
Замечательный рассказ, с использование и метода Сальвадора Дали, как это вы говорили мне.
Я повспоминал и вспомнил одну его картину.

На картине Дали «Параноидально-критическое одиночество» изображен автомобиль, увитый растениями, словно выступающий из скалы. В реальности такие объекты невозможны, но здесь они переданы настолько реалистично, что трудно усомниться в их существовании. Так, помещая известный всем и вызывающий совершенно определенные ассоциации чистый образ в мир иррациональности, хаоса, невозможности, где нарушены все связи, художник выводит его за пределы обыденного, работает с ним напрямую, без посредства разума.

Шляпа Таракая, пожалуй, вписывается в метод Дали, но все-таки -без параноидальности. Видимо, там у вас, на Алтае, действительно живут, как уже написали в рецензиях, нормальные славные люди.
Хорошо пишете. Действительно -хорошо!
С почтением!

Сэр Джик   02.12.2017 09:05     Заявить о нарушении
Сальвадор больше играл параноика, чем был им. А в отношении Алтая Вы правы: живущий на природе художник не станет создавать что-либо уродливое. Это как в храме кощунствовать. А природа и есть храм, удивительный храм красоты.
с уважением,

Игорь Муханов   02.12.2017 12:14   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.