Перекресток глава 3

Они вернулись к этой идее “перекрестков” через пятнадцать лет.

Слишком много крови.
 Илья скептически рассматривал драматическую картину, проецирующуюся на его дорогие очки "ODG" Лежат, как Ромео и Джульетта. Тоненькая черноволосая девушка и парень, уткнувшийся лицом в ее грудь. Руки сплетены в последнем порыве не расставаться навек. Ее голубое платье и его костюм тонкой белой шерсти пропитаны кровью. В крови, покинувшей их тела, они лежат словно в колыбели, успокоенные лучшим снотворным в истории жизни людей- смертью.

Отчего же? В самый раз. В человеческом организме находится около пяти литров крови, у двоих, если мы произведем простое арифметическое действие, около десяти литров, а это целое ведро. Вот вылей на асфальт ведро воды и увидишь, эффект будет такой же, только усиленный цветом алой крови.
Последние слова Смолкин произнес зловеще ухмыляясь, изобразив руками пантомиму замахивающегося ножом злодея. Илья наблюдал за ним, освободившись от закрывающих половину лица очков.
Смолкин в таком качестве, которое он изобразил, выглядел вполне комично в коротком черном сюртучке и светло-голубых джинсах. Он никогда не умел правильно одеться. Илья трепетно относился к гардеробу и замечал как широкий пиджак не гармонирует с узкими джинсами. Короткая косичка и неровно подстриженные усы дополняли облик его лучшего друга.
 Они стояли в подворотне дома номер №0X7 на Farringdon street в Лондоне. Вымощенный плиткой проезд был тускло освещен двумя плафонами укрепленными на арочном перекрытие подворотни.Они приходили сюда третью ночь подряд, оттачивая картинку проецирующуюся на очки и дисплей планшета, который держал в руках Смолкин. Если не считать, как показалось Илье, чересчур обильного наплыва крови, в остальном,можно было констатировать, сцена центрального эпизода их игровой программы удалась.
 
Они шли по ночному городу и Смолкин рассказывал о своей канадской жизни, что-то о новом кафе возле их дома, куда ему с женой и сыном понравилось ходить по выходным. А Илью не оставляло странное чувство, которое он испытал, когда увидел эту сцену гибели героев придуманной ими истории и то, как обыденно об этом говорил его друг. Наверное, он специально выбрал такой тон, снижал адреналин. Они оба понимали, что их трехлетняя напряженнейшая работа превратилась из виртуальных туманных мечтаний в реальность, в “виртуальную реальность”. Пусть это выглядит тавтологией, но так и выходит: из виртуального тумана в виртуальную реальность. Смолкин, черт его бери, не умеет подбирать цвета, сочетать детали одежды, но разве это имеет значение при его золотой голове? Илья рассмеялся:
-Смолкин, я тебе подарю кепку золотого цвета! Этот цвет подходит к любому другому.


Илья не мог забыть фотографию, которую после окончания второй ливанской войны он выпросил у Смолкина на вечеринке по поводу возвращения того с фронта.
В 2006 году Смолкин был призван в действующую армию и отвечал за ремонт бронетехники в одном из полков вошедшей в Ливан израильской армии. На этой фотографии он сидел на Меркаве, подбитом российским “корнетом” танке. Чумазый, в измазанной в масле и солидоле технарской форме, с неизменной косичкой, торчащей из под каски, он выглядел невозмутимым при том, что огонь со стороны Хезболлы не прекращался. Как объяснил Смолкин, это был тот случай, когда бешенство нивелирует страх, и в результате воспринимается как невозмутимость.

Смолкин любил порядок, а в снабжении израильской армии в той злополучной войне порядка не было. Тот танк, на котором он сидел, должны были вытянуть с поля боя тягачом или другим танком. Они должны были сопровождаться прикрытием, еще одним или двумя боевыми машинами. Но у командования тыла не было согласованности, поэтому так долго ждали замены вышедших из строя приборов топливной системы. В конце концов Саша ползком добрался до заведовавшего складом запчастей старшины и получил от кондового служаки офигительное предложение:
-Ты, ефрейтор Смолкин, сначала принеси мне неисправное оборудование, а после этого я тебе выдам исправное.
 И Смолкину пришлось еще дважды преодолевать ползком почти полтора километра от укрепленного района до застывшего в поле танка, пока он не привел его в порядок. Так что, только благодаря некоторому затишью на этом участке фронта, танк, превосходная мишень для противника, не подвергся окончательному уничтожению, а Сашка Смолкин остался цел и невредим.
.
-Смолкин, да ты герой! Просто, израильский Чингачгук! Вылитый Гойко Митич! У тебя лицо на этой фотографии имеет те же черты невозмутимого мужества, супер- герой небольшого еврейского роста.
 Смолкин не сильно отбивался от Илюшкиного восхищения, хоть и пытавшегося острить. Смолкин видел, что его друг на самом деле впечатлен этим снимком.


Слушай, я реально дико возмущался тем бардаком, который на той войне царил у нас в Цахале. Не мог себе такого представить, ну и переругался там со всеми в штабе. Так что меня первого, как только стало ясно,что кампания заканчивается, отправили домой.
Но в те дни я насмотрелся всякого и знаешь, такая порой философия накатывает о бренности наших жалких телес, небольшого количества плоти, воды и костей, и как кровь из человека уходит я тоже видел. Что это такое вообще, наши физические сущности? Мы все время болеем, лечим себя всякой химией, находим всякого рода подпорки дряхлеющим организмам, цепляемся за жизнь, бросая курить, делая операции, вставляя протезы. Я как-то на войне все это, нашу уязвимость, незащищенность, по-особому прочувствовал, когда видел ребят, уничтоженных в один миг. Что творится с человечеством? Это ведь какая- то фантасмагория! Ведь мы все, по сути, движемся в течении семидесяти- восьмидесяти лет своей жизни к обрыву и валимся туда, в пропасть небытия,все, гарантированно каждую минуту, секунду, как бараны на убой, без какой -либо надежды на иной исход. Кто -то напихал в себя лекарств,кому- то удачно удалили опухоль, кто -то упорно физкультурой занимался и оказался на краю чуть позже, вся разница в пару лет, все летят в пропасть. Так нам этого мало, надо поторопить друг друга шрапнелью. На войне этот бег к обрыву выглядит еще нагляднее, если абстрагироваться от всех этих штампов, от обозначения находящихся друг против друга противников шевронами разной формы, цветом их камуфляжа и манере отдавать честь, то всю картину поля боя можно представить для обеих сторон, как простое физическое пронизывание человеческих тел различного pрода твердыми предметами: пулей, осколком, всем, что разлетается после взрыва снаряда.
 
В общем, картинка наша с этими симпатичными трупами, плавающими в собственной крови, достоверна на сто процентов. Это я тебе как специалист говорю!

 Илья смотрел на своего друга в недоумении:
Ты всю эту речугу толкал только для того, чтобы убедить меня в том, что картинка приличной получилась?
Да нет, накатило что- то, значит здорово мы это сегодня устроили. Задело меня, я типа на себе эксперимент провел, я ведь вроде закаленный в тяжелых танковых сражениях боец, а видишь как меня торкнуло.
И Смолкин улыбнулся:
-Круто мы замутили. Серьезное дело вырисовывается.


Рецензии