Перекресток глава 8

Ошибка, погрешность преследует человечество на всем пути его развития.
Эвклид не оставил шанса в попытках построения абсолютно правильного геометрически, равнобедренного треугольника. Абсолютно недостижима цель устранить ту, стремящуюся к бесконечно малой величине точку, между двумя другими. Она разрушает понятие “абсолютно”. Без погрешностей способен, наверное, обходиться только Бог. Человек в погоне за абсолютной величиной, лишенной ошибки, невольно пытается занять место на божественном престоле, и его раз за разом сбрасывает с этой высоты в непредсказуемость.



Хоулмз Калеб, сержант Специального отдела Группы «Трафальгар», заварил чай в тонкостенном круглом стакане, вставленном в серебряный подстаканник. Только он один пользовался таким в их отделе, состоящем из четырех констеблей, двое из которых, как и он, были “парнями в синем”.
Это означало, что они принадлежат к столичной полицейской службе N- 1, где базовый цвет униформы- очень темно -синий, практически черный. Такими были его брюки, рубашка и надетый поверх шерстяной свитер и даже обязательный галстук, темно-синего китайского шелка.
И был еще один, “специальный констебль”, сотрудник, который работал в полиции по совместительству и который оказался в тот вечер, когда в участок привели парня с косичкой, ближе всех к месту происшествия, случившегося на территории их ответственности.

Подстаканник подарила Хоулмзу жена тридцать лет назад, когда они только что поженились и он берег его, со временем придав этому серебряному с чеканкой в виде охотника, целящегося в свою добычу, предмету значимость оберега, амулета, что было не лишним в их службе. Отдел специализировался в расследовании преступлений, в которых применялось огнестрельное оружие. Калеб уже выслужил необходимые для получения пенсии 35 лет и к своим 55 годам мог получать полную пенсию, не дожидаясь ухода со службы в шестьдесят, но мысль о том, что ему придется покинуть этот скромный кабинет, снять свою темно-синюю форму и лишиться окружения этих ребят, его коллег, и даже этого серебряного подстаканника вгоняла его в депрессию. Не мог себе представить этот стакан в серебре на своей домашней уютной кухне, в, как ему представлялось, в безысходной тоске унылой жизни пенсионера. Он очень любил свою жену, но одно дело, когда он приходил со службы констеблем, мужчиной в расцвете сил, обремененный важными проблемами, с которыми он, как правило, успешно справлялся и свидетельством тому были лежащие в комоде в красивых коробках, перевязанных лентой, медали:” за долгую службу”, врученные ему к тридцатилетнему служебному юбилею и пятидесятилетнему юбилею по возрасту. Другое дело, когда он будет мелькать перед ней в пижаме с лейкой для полива чахлых кустиков …. в их маленьком дворике возле двухэтажного коттеджа в пригороде.
Но до этого еще далеко, и Калеб гнал от себя эти мысли. Он развернул приготовленный его женой Аранкой, англичанкой венгерского происхождения, носившей до замужества фамилию Варга, сэндвич. Она готовила его по бабушкиному рецепту и Хоулмз считал этот сэндвич шедевром венгерской кухни для повседневного употребления. Два куска черного хлеба смазывались слоем гусиного жира, поверх которого укладывались прожареные до золотистого цвета, свернувшиеся ракушкой шкварки из гусиной кожи. Это было невероятно вкусно и в той же степени сытно. Что позволяло въедливому трудоголику сержанту Хоулмзу Калебу не тратить время на поход в расположенное рядом с участком кафе, куда отправлялись его сослуживцы, как только им удавалось для этого выкроить 30 -40 минут.

Чай уже достиг той температуры, при которой не обжигал гортань и Кембл приготовился откусить кусочек сэндвича с двумя притулившимися на его краю шкварками. В этот, самый драматический  момент, одна из них юркнула прочь, свалившись прямо в центр безупречной поверхности темно-коричневого напитка, замутив радужной жировой пленкой эту священную чайную гладь.
- Проклятье!- Калеб был немного суеверен и серебряный подстаканник-амулет являлся в некотором смысле этому подтверждением. Шкварка нарушила гармонию порядка, созданного представлением сержанта об окружающем его мире, и Калеб решил, что не должен просто вытащить ее из чая и просто положить обратно на сэндвич или отправить прямиком в рот. Он увидел в этом какое -то послание, голос, способ решить для себя некий вопрос, а свалившаяся шкварка должна стать ключом к этому решению. Решение такое: если я вытащу ее с первого раза и положу снова на хлеб без новых происшествий, эти ребята говорят правду и я их выслушаю вновь, а если эта непослушная жареная гусиная кожа снова свалится и окончательно испортит мне чай, я его вылью и передам дело о ранении девушки старшему инспектору.


Рецензии