Перекресток глава 9

Дима!Так больше продолжаться не может. Представь себе, что я встретила бы тебя тогда на вечеринке у Штоколова в таком состоянии, в котором ты находишься уже почти год. Я не то что,- Лена сделала паузу, стараясь подыскать слова поострее и побольнее,- в постель бы тебя пустила, я даже внимания бы на тебя не обратила, а если бы и обратила, то ничего, кроме брезгливого презрения не почувствовала..
Гальперин поежился от этих фраз, но так, как если-бы его уже очень долго били, и тело перестал реагировать на боль. Только глаза еще гуще налились красным и мутная влага нависла над ресницами, не скатываясь, а растекаясь по глазнице, воспаленной бессонницей и виски. Он помотал головой и мучительно выдавил из себя безысходное:
Чего ты хочешь?
Я хочу полномочий во всех наших делах, я сама разберусь с твоими друзьями и поговорю со Штоколовым.
Ты поговоришь со Штоколовым?- Дима растянул рот в саркастической улыбке.
Гальперин, на тебя противно смотреть. Я поговорю со Штоколовым и это не значит, что я буду с ним трахаться.Это заявление тебя успокоит?
Делай, что хочешь, но без подлостей, впрочем, по другому ты не умеешь. И помни, эти ребята в тысячу раз умнее тебя, и если ты им серьезно насолишь они тебя смешают...
Ну, с чем они меня смешают? Ты подставь в продолжении этой фразы себя, будет в точку.
Чего конкретно ты хочешь?
Ну, вот уже “конкретно”! Это совсем другое дело. Во- первых, ты не должен вмешиваться в то, что я делаю, во- вторых, и это главное, я должна с этой минуты знать обо всем, что происходит в команде Коэна, каждый их шаг, и я должна уяснить для себя подробно суть их идеи, и в этом ты мне должен помочь, и еще, Рома Эпштейн переходит в полное мое подчинение.
Рома? Тебе нужен хакер? Залезешь в их программы?
Да, и в телефоны, и в скайпы, во все их коммуникации. Я же тебе сказала- мне нужен контроль над каждым их шагом. Трезвей, Дима! Прекрати сосать свое виски, мы на краю. Ты же мужик,во всяком случае, когда- то им был.
Ладно - Димка сузил взгляд на бутылке с черной наклейкой “блек лейбл”, но не решился протянуть к ней руку. В мозгу засветилась искорка надежды, но с таким омерзительным привкусом, что он ощутил позыв к рвоте, и все -таки ужас этой ее фразы: “Мы на краю!”- заставил его переменить позу. Он выпрямился, сидя в кресле, и пообещал все популярно рассказать жене о том, что приготовили его друзья, про себя процедив “бывшие”, о том, что должно заинтересовать крупнейшего инвестора в этой области Георгия Штоколова, с которым у него было два невероятно успешных проекта и таким невероятно провальным оказался третий.
Вечером поговорим, а с Ромкой занимайся, как посчитаешь нужным,- и окончательно осознав, что он перешел черту, даже как -то успокоился, не всем ведь быть порядочными людьми, Дима- Скрудж ушел в спальню, плотно закрыв за собой дверь.

Гальперин лежал на широкой, дизайнерской, созданной какой-то самой крутой итальянской фабрикой кровати, на которой, по его и Ленкиному представлению должны были происходить любовные утехи высочайшего сексуального накала, о которых он сегодняшний даже толком вспомнить не мог.

А вспоминалось совсем другое: обрушившееся на него долговое бремя, провал в разработке новой игры, Ленкины походы в казино, в которые она втянула и его. Улетевший за пол цены самолет и уплывшая за смешные деньги яхта. Все заложено: дом на Рублевке, вилла в Марбелье и эта его квартира в Лондоне. Но ужас, который сдавливал горло железным обручем, самым острым шипом жег тогда, когда в его воображении рисовалась Елена, обнаженная в чьих то объятиях, с искаженным странной усмешкой лицом, усмешкой говорившей о том, что она в это мгновение не владеет собой, мгновение, в которое он только и ощущал себя ее хозяином. Он не прикасался к ней уже месяцы и точно знал, она таких сроков воздержания себе не позволяет.
Может, застрелиться нахрен? Такой легкий, доступный и быстрый выход из всей этой ситуации. Но слабый лучик надежды вернуть ее взгляд, только взгляд, в котором не будет презрения, удерживал его от того, чтобы достать вороненной стали беретту и нажать на курок. Он несколько раз примеривался к этому действию и это было страшно, очень страшно. Но можно было выпить виски, много, бутылку или две, и тогда, под такой анестезией, вполне реально заставить палец нажать на… Димка уснул и проспал до утра хмурого дождливого утра.


Рецензии