Lucia Mambo Глава вторая

                                                          II

      За стеной послышался какой-то шум. Бартон прислушался. Торопливые тяжелые шаги глухо протопали по коридору и замерли, перечеркнув темной тенью тусклую полоску света из-под двери. В следующее мгновенье тусклая  латунная ручка судорожно дернулась, но хлипкий замок устоял, и в дверь бесцеремонно забарабанили.
      - Бартон, откройте! Я знаю, что вы здесь, черт возьми! – пронзительный бабий голос босса эхом разносился по этажу.
      Ларри передернуло – только его здесь не хватало! Мужчина продолжал орать, и Бартону пришлось впустить его, пока он не переполошил всю округу.
      - Какого черта! – завизжал тот с порога, - я уже битых два часа пытаюсь найти хоть кого-нибудь из вас – все как сквозь землю провалились! Где Лючия? Где Пепе? И куда, спрашивается, запропастился этот ваш чертов барабанщик? Где они все? Где!? А вы, Бартон? Посмотрите, на кого вы похожи! Как можно все ночи напролет так напиваться, дьявол вас раздери?! Один пьет, другие только и знают, что торчат в борделях и на тараканьих бегах, а я один работаю за вас всех, бездельники!
Дон Маноло задохнулся, и с размаху плюхнулся на стул. Его круглое, одутловатое лицо блестело от пота, маленькие заплывшие глазки недобро поблескивали. Ларри незаметно задвинул под кровать валявшуюся на полу пустую бутылку, и попытался придать своему лицу радушное выражение:
      - Что случилось, босс? – спокойно спросил он, опершись руками о подоконник, - к чему такая спешка?
Лицо дона Маноло побагровело.
      - Не валяйте дурака, Бартон! Вы прекрасно знаете, что вам меня не провести! Я плачу вам не за то, чтобы  меня выставляли  идиотом! – Отрывисто прорычал он, выхватил из кармана сложенную вчетверо газету и швырнул на стол.
      - Вот, полюбуйтесь! – Босс раздраженно ткнул мясистым пальцем в заголовок на последней странице.
Бартон придвинул к себе газетный лист, и постарался сфокусировать зрение на расплывающейся перед глазами россыпи типографского курсива. Заметка под игривым названием «Сладкая парочка» извещала читателей о том, что «… вчера известная американская рок звезда Фэй Соммерс, чьи выступления должны были состояться на следующей неделе, неожиданно покинула город». Далее сообщалось, что мисс Фэй, чьи экстравагантные выходки и раньше неоднократно ставили в тупик общественность, была замечена в аэропорту в компании молодого, подающего надежды певца Пако Диаса, с которым, по слухам, она имела более чем дружеские отношения. Короче говоря, «сладкая парочка» отчалила в неизвестном направлении, наплевав с высокой колокольни на чувства страждущих почитателей таланта заезжей поп-дивы.
      - Хватит! – дон Маноло скомкал газету в кулак. - Вы понимаете, что это значит, Бартон? – свистящим шепотом спросил он. Ларри пожал плечами:
      - Не вижу повода для волнений, босс.
Дон Маноло выпучил глаза и заорал:
       - Идиот! Он не видит повода! А что вы вообще видите, Бартон? Завтра ваш дрянной оркестрик должен выступать в «Плазе»! Там собирается избранное общество - не чета тому сброду, перед которым вы выступаете весь последний год! Я потратил уйму времени, чтобы получить этот ангажемент. И почтенная публика   ожидает услышать не ту чушь, которую вы обычно играете,  а шлягеры, - дон Маноло вновь перешел на визг, - «Каса Бланку»! «Звезды»…  И их должны были исполнять Донна и Пако Диас. Дуэтом!
Босс перевел дух  и продолжил, понизив голос почти до шепота:
      - Так вот, милейший, а теперь подумайте, - он потряс газетой перед лицом Ларри, - как Донна будет петь дуэтом без Диаса? Или вы полагаете, что кто-то из ваших дармоедов сможет его заменить, а?!
Ларри подавленно молчал. Дон Маноло запихнул газету в карман  и поднялся.
      - И вот, что я вам скажу, приятель,- он нехорошо улыбнулся, - публика должна получить за свои деньги то, что она хочет.  И она это получит - я дал слово владельцам «Плазы»! В вашем распоряжении, - наморщив лоб, он взглянул на часы, - тридцать шесть часов. Вы должны сделать это любой ценой. Понятно, Бартон? Любой! И передайте это остальным. В противном случае  считайте, что вы, и вся ваша банда уволены! Это все!
Он повернулся и вышел изо всех сил хлопнув дверью.
 
      Тяжелое, старое зеркало в потемневшей раме покосилось и, сорвавшись со стены, грохнулось на пол, усыпав комнату сотней острых, блестящих осколков.


Рецензии