Lucia Mambo Глава третья

                                                          III

      Полуденный  зной обволакивал город дрожащим прозрачным маревом. Добела раскаленное солнце в неоновых небесах, стремительно пустеющие улицы, хлопанье закрывающихся ставней и опускающихся жалюзи – сиеста!
      Бартон, изнывая от жары, битый час колесил по городу на взятом на прокат старом, видавшем виды «Форде», тщетно разыскивая своих музыкантов. Впрочем, «музыканты» - пожалуй, сильно сказано. Так, разношерстная команда самоучек-самородков, да и то почти все с «вывихами». Лари непроизвольно поморщился. Ну да, а как еще сказать? Одна только эта парочка  латиносов – Чинчо-барабанщик  и гитарист Пепе, чего стоила! Худощавый, дочерна загорелый, носатый метис Чинчо больше всего походил на пирата из дешевых комиксов: черная бандана на голове и татуированные до плеч руки в серебряных перстнях лишь дополняли сходство.  При этом  им безраздельно владела порочная страсть игрока: карты, кости, бильярд, собачьи и петушиные бои  и бог знает что еще. Второй – молодой сдержанный мексиканец, с опасной «сумасшедшинкой» в глубоко посаженных глазах, как ни странно, был любимцем женщин, которых почему-то притягивало к нему, как магнитом. Несмотря на то, что в повседневной жизни он производил впечатление достаточно замкнутого и невозмутимого человека, на сцене под бешеные ритмы Чинчо у него нередко «ехала крыша»: дергаясь как припадочный, он извлекал из своей гитары умопомрачительные  аккорды, способные разбудить даже мертвого. Иногда к команде присоединялся еще один персонаж – бывший знаменитый саксофонист из Сан-Диего Джад Фаррел. По имени, правда,  его уже никто не называл,  просто - мистер Фаррел.  Когда-то он был классным музыкантом, но время и прогрессирующий цирроз превратили маэстро в полутруп.  Ну, кто там еще?  Малыш Пако Диас – молодой, смазливый парень с потрясающе чистым бархатным голосом и повадками самовлюбленного  альфонса. И  конечно, главное действующее лицо: местная звезда донна Лючия-Суарес-Урикэ-Ортега, больше известная как Донна. Для друзей - просто Лючия, Лу…
      Сколько раз он спрашивал себя, что так притягивает его в этой миниатюрной женщине с быстрыми порывистыми движениями, вздорным характером и  волнующим, низким голосом? Нет, она не была красавицей – темно-оливковая кожа уже утратила прежний блеск и тень бурной и не всегда праведной жизни легким флером коснулась ее лица, но был в ней какой-то особый шарм…  Бартон на мгновенье прикрыл глаза. Перед внутренним взором, как со старой кинопленки замелькали кадры... 
      … На полуосвещенной сцене Донна медленно поднесла к лицу микрофон, и резким движением откинув блестящую волну темных волос, негромко бросила в зал: «Besame, besame mucho...». Низкий, с едва заметной хрипотцой голос будоражил, сплетаясь с затейливым кружевом гитарных переборов и колоратурных пассажей саксофона. Скрытая сила и страсть  завораживала, пробуждая какие-то смутные, потаенные желанья, дразнила и влекла за собой, ничего не обещая и маня…
       Отгоняя нахлынувшее наважденье, Ларри тряхнул головой и затормозил.   И куда они запропастились? Вот, не вовремя! А может?..  Он наморщил лоб - что там Босс говорил про тараканьи бега? А что, вполне может быть! Во всяком случае, на Чинчо и Пепе это похоже. Чем черт не шутит,  надо бы взглянуть. Так, где ж это? Он покрутил головой. Вроде, где-то рядом. Включив передачу, неспешно тронулся, вглядываясь в блеклые очертанья убогих строений. Мерзкий райончик! Автомобиль неуверенно завернул в узкую боковую улочку, мощеную выщербленной брусчаткой. Через пару кварталов взгляд уперся в узкий тупик из полуразрушенных построек, огороженных облупившимся каменным забором. В липком полуденном безмолвии улицы царило полное запустение, лишь слабый ветерок лениво гонял по мостовой обрывки бумажного мусора, да несколько грязных желтых собак лениво возились в пыли, пытаясь укрыться в тени старой чахлой акации.
      - Ну, уж сюда мне точно не надо.
Ларри с треском включил задний ход. Старенький «Форд» конвульсивно дернулся, выплюнул черную струйку дыма и заглох. Бартон остервенело прокрутил стартер. Мотор даже не чихнул.
      - Все, приехали! Не везет, так не везет…
Он тоскливо огляделся  и, чертыхаясь,  выбрался из машины.
      Внезапно в тягучей тишине возникли какие-то звуки. Собаки, словно по команде, поднялись и неспешно потрусили в дальний конец улицы, откуда доносились какие-то неразборчивые голоса, обрывки музыки,  тянуло запахом жареной рыбы и терпкого, кислого вина. Бартон, прищурившись, проводил их взглядом. Пошарив в карманах, сунул в угол рта сигарету и двинулся следом.
          Из полутемного подвала  вывалилась гудящая, как пчелиный рой толпа оборванцев. Гомоня и размахивая руками, они двинулась прочь, усеивая мостовую обрывками игровых билетов и смятыми пластиковыми стаканчиками. Ларри, набрав в грудь воздуха, спустился по скрипучим ступенькам в смрадный провал притона.
      В дальнем углу тесного помещения, заставленного обшарпанными столиками, с трудом просматривалась стойка бара, словно паутиной затянутая клочьями сизого сигаретного дыма. Несколько человек что-то бурно обсуждали, тесно сомкнув головы над длинным деревянным лотком с разгороженными дорожками для тараканьих бегов. Ну и вонь! Бартона передернуло.
      - А я говорю - пятнадцать и точка!
      - Cанта Мария! Шестой заход – один к двадцати! Жулье!
      - Вздуйте этих ублюдков! Они все здесь сговорились!
      Среди обрывков перебранки Бартон уловил знакомый голос. Протолкавшись среди спорящих, он увидел Чинчо, который яростно атаковал низкорослого лысого человечка с лицом, похожим на печеное яблоко.
      - Гони монету, старая крыса!
Лысый беспомощно озирался и слабо отпихивал нападаюшего руками.
      - Оставь меня, псих! Ты мне должен еще с прошлого раза!
В темных глазах Чинчо полыхали угли. Он крепко ухватил коротышку за плечо, явно собираясь устроить крутую разборку. Ларри с трудом протиснулся между ними и взял парня за локоть.
      - Caramba!* – резко повернувшись, Чинчо выдернул руку и наткнулся на холодный взгляд Бартона.
     - Bastante, mozo!**
     - Какого черта, Ларри?! - зло выдохнул Чинчо, но угли в его глазах уже
подернулись золой.
     - Пошли отсюда, есть разговор.
Отпустив лысого, Чинчо нехотя последовал за Бартоном.   
      В машине Ларри коротко пересказал ему утренний разговор с Боссом.
      - Что будем делать, приятель?
Парень угрюмо молчал, уставившись в окно.
      - Честно говоря, выбор не слишком большой, - Ларри прикурил сигарету, и глубоко затянувшись, с силой выдохнул облако дыма.
      - Да-а  уж… – уныло выдавил Чинчо, – но, Пако! Кто бы мог подумать? – Он замысловато выругался. – Никогда мне не нравился этот щенок! Если не найдем ему замену - нам крышка, уж я-то знаю Босса.
      - Ладно, amigo. Где остальные? Надо собрать всех вместе и решить, как нам выкрутиться из этой истории.
      Они проговорили еще несколько минут, порешив на том, что выступление в «Плазе» их единственный шанс остаться на плаву, правда, придется сделать невозможное, чтобы оно состоялось. Ну, да попытка – не пытка. Чинчо вызвался разыскать Пепе и мистера Фаррела, а Бартон должен был встретиться с Донной, и взять на себя Босса. На том и расстались.
      Без особой надежды Бартон повернул ключ стартера. Мотор завелся с пол-оборота. Хороший знак! А вдруг произойдет чудо и им улыбнется удача?        Он криво ухмыльнулся. Однако, надо найти Донну. Чинчо сказал, что она наверняка сейчас в баре «Койот» на Сьерра  Нуова.  Ну да ладно, прежде надо закончить еще одно дело. Ведь, господин инспектор назначил встречу. Чем черт не шутит...  А вдруг?

       Сворачивая на Авенида Дель Торес, Ларри коротко взглянул на большие электронные часы на  крыше бензоколонки - табло высвечивало 13:00.    
      - Черт!


* – Проклятье! (исп.)  **  –  Остынь, приятель (исп.)


Рецензии