Часть 2. Глава 11

Далетания. Затерянная в черновиках


Часть 2


Глава 11


       Отец и Сашка с трудом перетаскивали тела — каждый телохранитель в полном обмундировании весил больше ста пятидесяти килограмм. В работе им помогал водитель Дариана, который к этому времени вернулся от соседей, где провел ночь; перед дождем он чудом не успел выйти из машины и это спасло ему жизнь. Взгромоздив тела на повозку, мужчины отвезли их в самый старый дом — серое здание без окон, где обрабатывали покойников.

       Почему же они погибли? — недоумевала я, провожая взглядом повозку. — Они же так защищены, как любой воин и мечтать не мог, один удар мощного кулака способен разрушить бетонную стену! Что же стало причиной? Неужели все дело в пористой структуре брони? Но почему же у телохранителей она такая… ранимая, что ли? Они же, наоборот, должны быть сильнее — ведь они защищали первого советника Властителя!

       Арона позвала соседку, чтобы вместе с ней снять с тел броню — в трущобах ничто не пропадало даром — самые различные части железа, утерянные стражниками или выменянные у них же за еду, использовались в строительстве, в быту и даже в лечении. Мне стало худо, и я убежала подальше от дома без окон; теперь я понимала, что все, что о них говорила мать Тартена — правда. Они не были предателями — они были всего лишь запуганными мальчишками.

       Зайдя за чей-то дом, я села на груду досок. Не хотелось никого видеть, ведь, если кто-то из родных спросит, зачем я это сочинила, что я смогу ответить?!

       Две таких быстрых смерти… а я даже не знала их имен… Проходные персонажи-эпизодники…

       Я глядела на пустынные улицы и мне хотелось раствориться, исчезнуть, и чтобы этот жесткосердечный мир испарился вместе со мной!

       Не знаю, как долго я так сидела. Часов ни у меня, ни, тем более здесь, не было. Свет не менялся — небо, после вчерашнего дождя, было затянуто облаками. Может облака специально сгоняют-сдувают на трущобы от элитных земель? Этого я не знала, а мои герои теперь могли делать все, что угодно — я перестала участвовать в их решениях. Теперь я только могла вспоминать мои небольшие отрывки из их грубо начертанных судеб.

       Ко времени пришло и воспоминание о последнем вечере дома, когда я зарисовывала жизнь матери Тартена. Было это совсем недавно, поэтому записи еще не успели закрепиться в памяти, и, как факт, всплыли только сейчас. Думать о ее жизни, когда теперь я знала ее и Тартена лично, было тяжело, но мне нужны были эти сведения, чтобы спасти родных и, быть может, для чего-то еще, о чем я пока сама боялась думать всерьез.

       Арона, как и другие родители, у которых отобрали детей, получила компенсацию от правительства — теперь ей регулярно выдавали талоны на еду и покупку необходимого минимума товаров. С самого дальнего расстояния эта «плата за ребенка», могла выглядеть сожалением правительства, но на деле — это была его страховка — одиноких родителей намеренно отстраняли от производства и вообще от каких-либо дел, чтобы они не вздумали взбунтоваться или затеять какую-то месть. Такой вывод был сделан, после многочисленных исследований психологами Лаборатории. Поэтому, люди, потерявшие детей, любыми способами отстранялись от всякой деятельности и медленно затухали, сидя дома и получая скудное, но регулярное питание.

       Мне представились мыши, которых держат в обычных земных лабораториях для потомства — их кормят, поят, убирают за ними экскременты, потом формируют меж ними пары и размножают, а детей отдают на эксперименты. Что чувствуют эти мыши? Им тоже дают пенсию-компенсацию от администрации по окончании их трудов?



       Прервав мои размышления, подошел Сашка и молча покосившись на меня, примостился на доски рядом.

       Какой он угрюмый… Никогда не видела его таким…

       Сколько же лет мы знакомы? Никогда раньше не задумывалась об этом — Сашка будто всегда был рядом, я привыкла воспринимать наши плавные, спокойные отношения как что-то само собой разумеющееся. Конечно, страсть между нами тоже случалась, но была ли она вызвана влюбленностью или это просто гормоны?

       Я остановила себя, — нельзя так думать! Когда я впала в кому, он за меня беспокоился, навещал моих родных, помогал, чем мог. Думаю, окажись я на его месте, я сделала бы все тоже самое, ведь Сашка мне такой же родной человек, как мама и папа!

       Другой вопрос, что воспринимаю ли я отношения с ним как… серьезные? Я не знала, как ответить. А внутренний голос будто пытал меня! И Сашка, сидящий рядом, все молчал, казалось, он слышит мои размышления и ждет вердикта.

       Я подумала о Тартене и сердце предательски кольнуло. Умом я понимала, что с ним мне не быть — здесь я не останусь, ведь тогда я умру в реальном мире! А Тартен не сможет попасть ко мне — его там просто нет, он — это карандашные наброски на бумаге, как бы жестоко это не звучало! Он навсегда останется в моей книге и, время от времени, я буду навещать его и читать любимые строки, буду вспоминать наши разговоры и его допросы… Я сжала пуговицу Тартена, которую подвесила на цепочку на шею. Как хорошо, что он догадался мне ее отдать! Он так долго проносил ее у сердца, что мне казалось, что это оно бьется рядом с моим! Позволят ли мне всесильные высшие силы забрать с собой хотя бы эту его часть?

       Ладно, хватит нытья, так только хуже!

       — Как там дела? — спросила я.

       — Дариан очнулся, — не сразу отозвался Сашка. — Он очень плох, но говорить может.

       — Правда?! — обрадовалась я и вскочила с места. — Мне нужно срочно его увидеть!

       — Придется подождать — Арона его обрабатывает и попросила всех нас выйти. Видимо, вначале она сама с ним поговорит.

       — Ясно.

       Неохотно я уселась обратно. Мы снова замолчали. Неуютное напряжение между нами росло. Вряд ли сейчас я могу сказать что-то обнадеживающее, — подумала я. — Так что, пусть уж лучше помолчим!

       Чтобы отвлечься, я уставилась на неровные ряды трущобных переулков. После нескольких дней, проведенных в помпезном Замке и в элитных садах, они казались мертвыми, давным-давно покинутыми людьми. От нечего делать я глядела дальше, и постепенно стала различать детали — забытые игрушки в высокой, некошеной траве, крохотные клумбы с полевыми цветами, обложенные булыжниками, вырезанные из бумаги фигурки на стеклах окон — трущобники создавали уют из всего, что попадалось под руку.

       Неожиданно, где-то вдалеке послышался громкий сигнал. Я в панике встрепенулась, но Сашка остановил меня.

       — Смотри, это просто конец рабочего дня, — сказал он и кивнул вперед.

       И правда! Из-за угла потянулась стайка людей в застиранных рабочих робах, они заполняли улицы и переговаривались между собой. Между рабочими мелькали дети — они были одеты немного веселее — в выцветшие и потрепанные костюмчики, я узнала пестрые элитные расцветки, видимо, бывшие в употреблении наряды элиты отправлялись сюда. Детишки буйствовали, веселились и, бегая между взрослыми, спешили на ужин.

       Заразившись их озорством, я улыбнулась.

       — Пойдем, — предложила я и Сашка, наконец, сбросил с себя унылую маску.

       Он тряхнул головой и протянул мне руку. Поджав губы, я приняла ее, и мы двинулись к дому Ароны.

       Мама с папой ждали нас на крыльце, у них был взволнованный вид.

       — Дариан хочет поговорить с тобой, — сказал отец. — Сделай это, а потом соберемся вместе и придумаем, как нам быть. Нам нельзя здесь больше оставаться.

       По его тону ясно, что игры с моим воображением он намерен прекратить. Я и не против! Только как?

       Я оставила родных на крыльце и вошла в дом.

       Дариан по-прежнему лежал на столе. Мазью от него воняло еще больше, чем с утра, но, памятуя о своей боли, я стиснула зубы и подошла ближе.

       — Здравствуйте, Дариан! Как вы?

       Могла и не спрашивать — сразу видно, что плохо. Чиновник почти не двигался — вся верхняя часть тела замотана, половина лица тоже — голову спас плотный парик, но нижняя часть носа и подбородок тоже поражены.

       Я встала рядом с ним, не зная, чем помочь. А ведь он нам нужен! Без него мне родных отсюда не вытащить!

       — Арона сказала, что мои киборги мертвы. — Тихим, с присвистом, вырывающимся сквозь бинты, голосом сказал он.

       — Да. Мне очень жаль их. — Ответила я, но Дариан меня не слушал.

       — Я обещал вскоре освободить их, — сказал он. — Они носили облегченную броню и были уже практически здоровы.

       Вот, значит, как… Я не стала ему говорить, что из-за пористой брони они и погибли.

       — Что думаешь о предстоящем собрании, — сменил тему Дариан. — Ты готова?

       Опять начинается!

       — Дариан, отправьте моих родных домой, только после этого я выполню все, что захотите! — сказала я, стараясь не кричать.

       Раненный чиновник попытался повернуться, но только рванулся вперед, издал болезненный вопль и рухнул обратно.

       — Знаешь, ты меня разочаровываешь, — ответил он, после того, как немного отдышался. — Я столько лет ждал тебя, столько сил потратил, а что я вижу?

       — Лучше бы вы в это время сами устроили революцию! — не смогла сдержаться я. — Думайте я — обычная девчонка вас всех спасу? Вот, сейчас махну рукой и все получится?!

       Меня начинал бесить этот дед! Я не могу тратить время на жизнь своих персонажей, пока не спасу родных!

       — Отправьте меня домой! — заявила я. — Я перепишу ваш мир и все! Никаких революций не нужно! Никаких страданий больше не будет!

       — Ты все еще думаешь, что ты в своей книге?

       — Естественно! — я злилась все больше, хотя чувствовала, что он пользуется этим и манипулирует мной, чтобы склонить к своему. — Я и вас выписывала, как главного подпевалу Властителя! — снова не сдержалась я. — По сюжету вы постоянно устраивайте интриги и исподтишка управляете всеми вокруг, и еще, — вспомнила я что-то неотчетливое, — с вами связана какая-то тайна, но, хоть убейте, не помню, какая…

       — Отличное объяснение «обычной девчонки»! — похвалил Дариан, пропустив большую часть моего эмоционального монолога мимо ушей. — А теперь ответь мне или, даже лучше, не отвечай, просто подумай сама как-нибудь: ты действительно думаешь, что если бы тебя не волновал этот мир, не волновало бы в нем что-то так, что ты бы жизнь отдала за это, ты бы смогла попасть сюда? Разве есть такие силы, которые могли бы заставить тебя оказаться здесь?

       И, Настя, — продолжил Дариан, — ты действительно думаешь, что ты не знала бы любую деталь в тобою придуманном мире досконально и, как ты выражаешься, «махнув рукой» не могла бы поменять ее? Ты действительно до сих пор полагаешь, что наш мир — это всего лишь текст, заключенный в плоскую книжку?

       Даже сквозь слой повязок я чувствовала его довольную ухмылку…

       — Скоро подойдут люди, — объявила Арона, заглянув в дверь из второй комнаты.

       Я тяжело дышала, стоя у стола с Дарианом; чиновник поблагодарил хозяйку и попросил ее помочь ему немного приподняться.

       Мне нужно было прийти в себя. Я направилась к двери, но распахнув ее, увидела Сашку. Он стоял совсем рядом и по выражению его лица, я поняла, что он слышал каждое слово!

       — Ты соврала! — рассвирепел он.

        (Почему все вокруг обвиняют меня во вранье? А, ну, да, потому что я вру на каждом шагу!)

       — Тише! — испугалась я и, схватив его за руку, потащила подальше. — Молчи, только ничего не говори сейчас!

       Когда мы отбежали на значительное расстояние от дома, он вырвался и зло взглянул на меня.

       — Что ты задумала?! Немедленно признавайся, иначе я сейчас же все расскажу твоим предкам!

       — Саша, не кричи, пожалуйста! — умоляла я, наскоро придумывая спасительное вранье. — Мне пришлось сказать Дариану, что я сделаю, все, что они хотят. Иначе, зачем нам им помогать?

       — Почему ты?

       — Не знаю!

       Сашка сузил глаза.

       — Они считают меня «избранной». — Сдалась я. — Обычная байда про предопределение и все такое… Но я придумаю, как отвертеться, ты же меня знаешь!

       Сашка вскинул голову, чтобы не смотреть на меня; я заметила в его глазах боль.

       — Думал, что знаю. — Ответил он и зашагал обратно к дому.

       Это было хуже пощечины!

       Я встряхнула головой, чтобы отделаться от нехороших мыслей. Я все исправлю, — сказала я себе, — все будет хорошо!

       — Подожди меня! — закричала я и догнала его. Сашка молчал. — Не говори родителям, — умоляюще попросила я.

       — А почему нет? — он резко остановился и уставился на меня. — Думаешь, мы такие неудачники, что не справимся?!

       Раньше Сашка никогда не позволял себе так мне грубить. Я смотрела на озлобленное лицо с кривой ухмылкой и не узнавала его!

       — Боишься за предков? Отправь мать назад — она все уладит с нашими телами, а мы с твоим отцом тебе поможем. Или ты считаешь, что сама лучше справишься?

       Я попятилась от него.

       — Нельзя, я не могу вами рисковать… — хотела объяснить я, но он меня прервал:

       — Не хочешь? Тогда на хрен предков, пусть только я останусь! Иди в портал, а я скажу, что я избранный! У меня ведь по-любому лучше получиться! Я хоть что-то смыслю в военной херне!

       — Прекрати! — закричала я. — Не дави на меня! Это мой мир, я решаю! Я не буду рисковать ни одним из вас!

       — А я, значит, должен тебя им отдать? А твоим врать, что все хорошо?! — выплюнул он мне в лицо.

       Мы оба тяжело дышали. К моему горлу подкатил комок, мне хотелось рыдать и куда-то бежать.

       — Настя, — откуда-то позвала мама. — Ты нужна, деточка! Подойди к нам!

       Я отвернулась от него и поспешила к дому.


                              Продолжение http://www.proza.ru/2017/03/27/1600


Рецензии