Мои соседи. Павловна

                                          «Со времен Адама нас губит лишнее
                                          "знание". И вообще, всякое лишнее» ...
                                                                                                                                         Екатерина Щетинина

 
Сон был тревожный, в нём продолжался ремонт квартиры, недавно прерванный из-за перерасхода денежных средств. Хозяйка боялась налета риелтора и готовилась остановить его красотой нового платья. Оказавшись в магазине с пакетами, она  чувствовала себя крайне неловко. Ей нечем было заплатить. Она уже решила оставить их где-нибудь в углу, чтобы освободиться  от мук совести. Она - это была я, наблюдавшая себя со стороны.

Солнечный луч, пробившийся сквозь шторы, оставил на моей щеке тёплый иероглиф. Затопившее ощущение счастья умножилось просверком вспоминания, что день воскресный.  Страдающая   от хронического недосыпа, я благодарно зарылась вглубь тёплого кокона. И провалилась  в блаженство.

Телефонный звонок голосом соседки Антонины Павловны, все её звали Павловна, просил навестить её.  Ещё за гранью слов, в последнем сладком объятии, еле шевеля губами, я соглашалась м...м...м аххха..
И уже на этом берегу, проснувшись, обрадовалась, что мне есть чем поделиться. Настроение влекло к добрым делам. "Буду как солнце"  - решила я и быстро собралась.

Бессонная ночь преобразила лицо Павловны: под глазами залегли тени, взгляд еле пробивался сквозь мутную пелену, живые краски на щеках съела серость.  Растерянно и суетливо она рылась в разбросанных по комнате вещах, пока не нашла очки. К ней вернулась обычная собранность и непререкаемый тон.

- Прости, что помешала выспаться, у меня давление всю ночь высокое, до 180 доходило. Опасаюсь криза. Полчаса назад выпила конкор. Измерь ты, пожалуйста. Это девчатки вчера меня укатали. Обидели очень.
Сто сорок, говоришь. Как ты считаешь, можно поговорить? Если буду держать всё в себе, опять поднимется. Завари нам чайку с пустырником.

Проследив за моим взглядом, блуждающим   по разбросанным вещам, невесело отозвалась:

- Как будто цыганский табор сбежал в спешке, да?

Всегда вылизанная до последней щелочки, минималистически убранная квартира, была узнаваема только по застывшим вдоль стен чопорным книжным шкафам. Со стекла на стекло беспечно прыгали солнечные зайчики.  Всё остальное пространство занимали покупки.

На диване разлеглись платья, юбки, кофты с бирками, поверх эфирные принадлежности дамского туалета, разноцветные подушки, приютившие лаковые лодочки на шпильках, детские яркие комбинезончики и маечки с устрашающе раздутыми героями мультсериалов, продранные джинсы, сумки, длинные разноцветные шарфы, распростёртые, готовые взлететь. И много чего другого.

- Ты же знаешь мой чулок скорой помощи? За два года набежало как раз на мебель для детской со шведской стенкой. Вчера я вручила сумму Надежде и Настьке и самолично отправила их за покупкой. Они взяли с собой и Алёнку. Вернулись не скоро, весёлые, возбуждённые, обвешанные с ног до головы пакетами, даже таксиста нагрузили. - Не огорчайся, мама, мебель мы купим позже в кредит. Для тебя тоже есть сюрприз!

- Выходит и тебя не забыли. И что же это?

- Новомодные уги, вроде валенок, удобные для больных ног.
На кредит, унизительный и опасный, я просто не соглашусь. Значит ребёнок так и будет спать в общей постели. Доброта меня подвела.

- Это как же, Павловна?
- А то ты не знаешь, что Павловна - и жилетка, и служба спасения домашних животных и замиритель семейный.

Знать-то знала, но хотелось отвлечь соседку от обиды на собственных домашних тиранов.

- Хитрованы давно знают мой отходчивый нрав и пользуются. Вот и сейчас ждут, когда я их завтракать позову, как ни в чём не бывало. А я как раз сегодня решила, наконец, показать характер.

Для нас с Павловной уже много лет нет запретных тем. Мы говорим обо всём, что для нас важно. В свои семьдесят пять Александра Павловна уверенно ведёт свой семейный паровоз в неизвестное, пыхтя, пуская пар и посвистывая, стараясь не сойти с рельсов. Она выкладывается каждодневно на пределе своих сил. А как же иначе: ей доверяют самые дорогие, родные люди.

В подъезде Александра Павловна служит связной - она знает, кто где и когда будет.  С трудом спускаясь с третьего этажа на скамейку под рябину "подышать", она узнаёт до-и послеобеденные новости. Павловне  доверяют ключи и деньги, детей подкидывают, когда срочное что приключается, собак   и кошек, и рыбок на время отпуска оставляют  как близкому человеку.

Конечно, она тоскует по работе, где тридцать лет преподавания на кафедре экологии закалили её волю и воспитали ответственность. Попробуйте ежедневно противостоять вызовам   сотен   молодых людей, наполненных желанием "сразить" преподавателя, удивить хотя бы. Но, похоже, этот опыт не пригодился в семье.

- Когда я прошляпила? - задает она мучающий как зубная боль вопрос.

 И пробегает по основным вехам прожитой жизни, изредка наводя фокус на особо важное событие. 

- Причин вещизма великое множество, - продолжает Павловна разговор, разглядывая выуженный из груды вещей кружевной бюстгальтер.

- Наша семья неблагополучная прежде всего потому, что состоит только из женщин. Здесь и моя вина, и общество так устроено, что мужчин меньше чем женщин. Тебе, доктору, небось ежедневно приходится убеждаться сколько среди них деградирующих. Мне, как экологу, это тоже давно известно. Только три года я смогла вытерпеть своего муженька. И то ради дочери, чтобы её сознание запомнило своего папу. Публичная профессия судьи не стала преградой алкоголизму.
   
   Надежда унаследовала моё невезенье: её моряк-красавец, обаятельный балагур был тоже слаб по этой части. Рыбак с БМРТ (большой морозильный траулер) он по полгода находился в море. В тяжёлые, несправедливые времена   рыбакам не всегда отдавали зарплату...
   Надежда защищала кандидатскую и свою способность приносить семье пользу. Поступила на курсы кройки и шитья. Погрузилась в шитьё как в игру. Вскоре и своих обшивала и на хлеб зарабатывала. Мало того, лежащий на диване муженёк, уговаривал Надюшку тратиться на пиво.
   
Потихоньку и её приохотил. К тому времени как Настя, дочка их, в школу пошла, они оба уже были пивными алкоголиками. Однажды  он ушел в очередной рейс и не вернулся. Теперь брошенная в житейском море без компаньона,  Надюшка определила себя страдалицей и  каждый день заканчивала банкой с  пивом, гранатой, по нашему.

Александра Павловна  замолчала и стала растирать виски, сильная  боль мешала ей говорить.  Аппарат показал повышение давления, я уложила её в постель и попросила успокоиться и подремать. Мы давно больше чем соседи, больше, чем доктор и пациент. И с любого места я могу продолжить её жизнеописание.

Павловна, проморгавшая погружение дочери в пивную зависимость, схватилась за голову. Было отчего. Втайне она гордилась своими защитницами природы. И с работы ушла с легкой душой, передав кафедру Надежде, кандидату наук и отличному преподавателю.  А уж как нежилось её самолюбие, когда и внучка Настя выбрала профессию эколога даже вспомнить приятно.

Конечно не всё складывалось гладко: вот и Настькину жизнь после школы крепко заштормило. Пропавший папаша-моряк оставил незабываемую память - свою женскую копию- способную очаровывать миловидностью, живым умом и природной грацией. С этим богатством Настя успела влюбиться, выйти замуж за одноклассника. Последовавшая беременность проявила досадное разногласие молодых супругов. Настя поспешила вернуть на радость богатым и озабоченным родителям «классово несовместимого наследника капиталов» ... Ожидание младенчика и роды прошли в теплых объятиях любящей семьи.

Оставаясь прилежной студенткой, Настя порадовала нас недавно красивым выступлением на танцевальном конкурсе и признанием о новой любви.

Я непроизвольно вздрогнула, когда Павловна хорошо поставленным голосом,продолжила свой безжалостный анализ.

- Только сейчас поняла: преподаватель я была средненький, хотя и бессменно кафедрой руководила, большую часть своей жизни, времени и энергии тратила на семью. Случайно подсмотренная сценка в самом начале материнства до сего дня стимулирует меня.

Маленькая Надежда, играла во дворе, когда семья представителей власти, живших в нашем доме, отправилась на прогулку. Они  были разодеты в пух и прах, особенно дочка. Надюшка как зачарованная проводила их взглядом, грустная и притихшая вернулась домой и весь вечер рисовала принцесс в кринолинах.

С той поры мне стало понятно: зависть, пустая болтовня и вещизм могут запросто подчинить мое чадо. Единственный способ избежать - привить другие ценности. Чтобы не дать системе оболванить моих девчаток, я, голубушка ты моя, тридцать лет как эквилибрист придумывала всё новые и новые трюки, чтобы развить в них любознательность, заронить желание узнать новое, научиться необычному. Видишь, груду альбомов на столе, всю ночь рассматривала. Где мы только не побывали.

Путешествовали, правда,  без особого комфорта, в плацкартных, а то и общих вагонах, с добрыми людьми на попутках, но зато воочию увидели, страну, где живем.  Вот Алтай.  На озеро Манжерок нас занесло. Чилимов, такие водные орехи, рассматриваем. Здесь Молдавия. Целый сезон яблоки собирали. Заработали деньжат и повидла наварили на всю зиму. Вот уже с подросшей Настькой ездили на Брянщину - поклониться могиле матери, погибшему во время войны отцу.
 
На велосипедах проехали по лесным тропам в маленькую деревеньку к дальним родственникам, пасечникам. Составили родовое дерево, пофотографировали,  кого нашли, коллаж сделали, оставили на память. А вот Башкирия, однажды там лето провели. Чему только не научились: за скотиной ухаживать, корову доить, заготовки делать, хлеб печь. Но главное - на лошадях верхом ездить.
Долго боялись - ну а потом, веришь, уезжать не хотелось, так привязались.


Вот интересное фото - тут вся наша женская семья за столом. "У лампы" мы называли вечерние чтения вслух. Шкаф за твоей спиной набит книжками, перелистанными вот за этим столом. На уши вставать приходилось, чтобы внушить им разницу между "патамушта шта эта выбирают все хорошие девачки"  и необходимостью  научиться новому, посмотреть, попробовать только потому, что нестерпимо интересно,  хочется  узнать, усвоить,  понять.

Лучший способ - самого человека подвести к сознательному выбору. Захотели как-то мои воду заказывать, мол, из крана вредная для здоровья. Пришлось объяснять: заказная -  та же самая, из крана, это просто  рекламная заманиловка.  Принесла прибор, определяющий состав воды. Замерили  - действительно, та же самая. Тогда вроде дошло, что это чувство собственной важности зудит в нас.  Оно то и толкает человека «быть не хуже других». В общем-то неплохое чувство, если не вестись на рекламу, без крайностей.

Видела, радовалась: не похожи мои на одномерных «оранусов»*, потребленцев.  Не зря жизнь им дала. Но скоро ошибочку увидела   -  приняла желаемое за действительное. Настька умница, на других не оглядывалась. До поры, до времени. Пока количество всякой рекламной трескотни не смело её слабенькие убеждения. Ах как сладко всё выбросить и накупить новой такой же дряни. Видимо, потолкаться в толпе себе подобных, ощутить внимание продавцов, лёгкое опьянение от потраченных денег - замена счастья!

Вчера, попросила их показать мне все и "защитить" каждую покупку разумной надобностью.  Чуть не хором обе  сказали,
что не будут ничего защищать, логики в этом никакой нет,
что они с мамой решили просто "оторваться" и испытать маленькое удовольствие свободы - "чего хочет моя левая нога". Представь, крошка Алёнка и та против меня. Уходя, прихватила голубого зайца и платье в клубниках. Что мне делать? Они даже завтракать не пришли!

- Павловна, а ты бы что хотела сейчас, если бы себя не сдерживала, если бы гроши не экономила, а как твои девчатки повелась бы на свое желание?

Александра Павловна посмотрела внимательно: что за подвох кроется в моих словах. Я улыбнулась ей.

- Ну, чем ты рискуешь, боишься лишиться статуса? А это ли не способ возвыситься над  другими? И не к этому ли ведет общество потребления?

- Как же я буду управлять моим семейством без опоры на некоторое превосходство?

- А ты сравняйся с ними, признайся, что тебе тоже непросто осознать и побороть в себе инстинкты.

- Поняла...Сегодня масленица. Я напекла блины. Знаешь, смешно, но вот уже два года не пробовала икру.  Дорого! Это у нас на Острове, где в путину текут икряные реки. Давай устроим пир: блинчики с красной икрой. Сходи, будь ласка, в магазин, а я приберусь тут. Девчат позову. Надо всем этим для начала полюбоваться, раз уж пошли вразнос!

Мы отпраздновали масленицу на славу. После завтрака перемеряли все наряды, фотографировали разрисованную под матрешку Аленку, а потом пошли на горку кататься на санках. Павловна, ублаженная вожделенными блинчиками с икрой, устроилась на диване с книжкой Герберта Маркузе "Одномерный человек".


*Оранус модель поведения современного человека, изложенная писателем Виктором Пелевиным в своем романе "Generation "П"". В модели подчеркивается уникальный характер влияния денег на жизнь современного человека.
Это влияние основывается на трёх потребностях: - потребность получать деньги - потребность "выделять" деньги - потребность вытеснять из сознания всё, что не имеет отношения к получению или выделению денег.


Рецензии
Вздыхаю. Словно бы про меня написано.)))) Как мне ваша Павловна понравилась! Всю жизнь поклоняюсь слову "надо" и держу на привязи слово "хочу". А оно всё реже и реже рвётся с этой самой привязи. И уже небушко чаще серенькое, и мороженое уже не из сказки, и фартук на халате кажется самым важным аксесуаром. Где ж та золотая середина? Прихожу к своим и по комнатам буквально передвигаюсь по игрушкам. Они наступают строем. Бьют по глазам огнемётной струёй красок, норовят подкатиться под ступню острым краем, собирают пыль на все свои гигантские мягкие части. Дом буквально тонет в обилии ненужностей, необязательностей, чрезмерностей и кулинарных вредностей. Равнодушие восседает во главе, кося один глаз в экран монитора, а второй на мою сумочку: что из неё сейчас появится, что на долю секунды обрадует этот глаз?
А помнится... лучше не вспоминать. Ибо сейчас тебе расскажут, что это "помнится" воняет нафталином, что не нужно сравнивать несравнимое, что наше куцее с их точки зрения детство - это потому что предки наши были неудачниками. И теряешься под напором их аргументов, чувствуешь себя динозавром в посудной лавке, бабочкой, белёсой от пыли веков, пришпиленной к традициям, старой лампой, под прожжёным абажуром, доживающей век на антресолях. А на коне время бездумное, швыряющее в разные стороны деньги, слова, чувства, чужие жизни, время броской мишуры и пятиминутного восторга, мелких желаний и недлинных путей. Время временного, невечного и тленного. Новый вид Египетской казни, посланный нам за грехи.
Глубокий рассказ. Невозможно читать его и не испытывать чувство сопричастности и похожести. Автору - респект.

Ольга Кострыкина   08.04.2017 09:23     Заявить о нарушении
Здравствуйте, уважаемая Ольга!

Удивительно написали! Редкий дар - открытое сердце. Он у вас, несомненно
есть. Поэтому исповедальность принимается с благодарностью и доверием.
Огромное спасибо за глубокий и выразительный комментарий, радующий очень
хорошим языком! Некоторые выражения хочется цитировать:"А на кону время
бездумное... И далее по тексту. Я просто счастлива, что Вы украсили своим
отзывом публикацию.
С признательностью - Людмила.

Людмила Салагаева   08.04.2017 16:11   Заявить о нарушении
И вам спасибо!

Ольга Кострыкина   08.04.2017 16:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.