Степная песнь. Кумисбай ата

          Уже зажглась первая звезда на темнеющем небе, и предчувствие тревоги обернулось уверенностью в надвигающейся беде. Она подступала черными крыльями ночного беспокойства, усиливающимся свистом осмелевшего ветра, необычной тишиной присмиревшего аула. Казалось, всё напряглось в ожидании неприятной развязки мрачного вечера.
           Одновременно залаяли все собаки, и мужчины, собравшиеся в юрте главы рода - отца юного Кумисбая, услышали приближающийся конский топот, который резко замер возле входа. Поднялся полог, и вместе с холодным ветром вошел тот, кто принес страшную весть.
          В юрте повисло молчание. Даже огонь присмирел, и только изредка воинствующие языки пламени вскидывались вверх, освещая хмурые лица собравшихся.
          Молодой Кумисбай переводил взгляд с отца на его братьев и понимал, что тем вскоре предстоит принимать решение.
          А случилось вот что: скот не вернулся домой. И не ледяной ветер метался от одной юрты к другой. Это к людям стучался голод.

          Старейшины говорили недолго. Зима в этом году как никогда лютая, снег толстым слоем лежал в степи, образуя твердый пласт, не давая возможности скоту добыть скудный корм. Хорошо, что земли рода находились на небольшом возвышении - здесь слой снега был не столь плотен, местами просматривались клочки земли, словно дыры на изношенном меховом чапане. Пожухлая замерзшая трава спасала животных от голодной смерти.
         И вот пришла беда.
         Всем было ясно, кто это сделал. Соседний род потерял почти весь скот, и это их люди пошли на разбой.
         Решено было отправить отряд смельчаков вслед ворам.
         Пятнадцатилетний Кумисбай твердо сказал, обратившись к отцу:" Я с ними".
Тот молча кивнул. Он знал, что его сын, с четырех лет уверенно державшийся в седле и уже проявивший силу и смекалку в нескольких сложных делах, будет необходим в этом деле.

          И вот проскакали джигиты на быстрых конях через аул и скрылись в степи. Лица их обжигал свирепый ветер, бросая в лицо пригоршни снега, выбивая у некоторых слезу, которую мужчины, впрочем, не замечали, увлечённые азартом погони. И если бы ни тёплая одежда и рукавицы на меху, недолго бы они продержались в суровой степи.
          Рассерженный вой вьюги переходил в звонкий свист. Казалось, что всадники скачут вдоль ледяной стены, разбить которую им было не под силу.
          Через некоторое время преследователи заметили сбившихся в кучу овец, испуганно блеявших в предчувствии страшной гибели. Угонщиков с ними не было. Как потом догадались, воры ускакали в страхе перед смертельной опасностью - огромным волком.
           Кумисбай увидел его, приготовившегося к прыжку на выбранную жертву.  "Почему он один, без стаи?"- быстро промелькнуло у него  в голове. Волк был совсем близко. Юноша пронзительно смотрел на зверя, вложив в этот взгляд всю свою силу. Кумисбай потемнел от гнева; его черные глаза, словно раскалённые угли, готовые подпалить шкуру хищника, не отрывались от его голодных свирепых глаз. Неожиданно волк развернулся и пошел прочь.

          Позже джигиты расскажут об этом чуде аксакалам. И те поведают, что отец Кумисбая своим взглядом мог остановить недруга. Вот и сын пошел в него храбростью, физической мощью и необычной внутренней силой.
          Вспомнили и о том, как произошла встреча шестилетнего Кумисбая и взрослой степной гадюки недалеко от камышовых зарослей. Как она появилась, никто из детей не заметил. Красивая змея темного цвета с зигзагообразным рисунком на спине злобно шипела и готовилась к нападению. Дети знали, что укус гадюки болезненный и опасный, иногда смертельный.
          Все произошло неожиданно. Змея почти подскочила над землёй, крепко обвила ногу Кумисбая, подняла голову и посмотрела прямо на него. Старая опытная змея. Мальчик, твердо глядя в её глаза и ни на минуту не отрывая взора, резким движением крепко схватил её.
          "Убей её!" - кричали мальчишки.
          Но Кумисбай помнил, как отец рассказывал о том, что однажды джигиты поймали и принесли в аул большую змею. Вечером сдох скакун, на следующий день у роженицы умер ребёнок, потом неожиданно поднялся ураган такой силы, что люди молились от страха. И поняли они, что каким-то образом все их беды связаны со змеёй. Отнесли её в степь и отпустили. Аксакалы сказали, что в древности их роду покровительствовала царица-змея, поэтому их нельзя обижать.
          Мальчик откинул змею в сторону, и она спокойно уползла, оставляя еле заметный след на песчаной почве...

         

                   ***

          Таким был Кумисбай, который появился на свет в 1795 году.
          В это время в степи цвели тюльпаны. И мать, прижимая сына к груди, пела о том, что жизнь его будет яркой и счастливой...

          Маленький Кумисбай , как и все мальчики в ауле, много трудился: пас скот, мастерил со старшими деревянную утварь, учился у кузнеца, рыл колодцы. Чтобы в будущем управлять родом, надо уметь делать все.
          Вечерами отец обучал его чтению, учил ориентироваться по звездам, знакомил с жизнью предков. Так сын узнал, что название родной реки Урал означает "каменный пояс" и именуется она так в честь Уральских гор, откуда берет своё начало. В пятом веке до нашей эры называлась Ликосом, по-тюркски - Даиксом, по-монгольски - Яиком. Степняки же называют её - Жайыком.
          Мальчик удивлялся тому, как много отец знает. И старался: быстро освоил арабский язык и математику.

         Когда в ауле гостили акыны, мальчик часами слушал их, поражаясь таланту и мудрости. Он наблюдал, как сказитель энергично ударял кистью по струнам домбры, настраивая слушателей на героический лад. Некоторые акыны сначала передавали содержание эпоса, а потом говорили:" А теперь послушайте, как об этом расскажет домбра". Они воспевали красоту степи, и мальчик внимал их словам. Он любил свой край и считал, что нет места лучше и прекраснее, чем эти бескрайние просторы.

          Один из акынов заметил, что мальчик музыкально одарен.
          Кумисбай помнит тот день, когда отец подарил ему свою домбру, украшенную перьями филина, и рассказал, что приглашал лучшего в их крае мастера, чтобы тот сделал из серебра и кости узоры и орнаменты для неё. Струны были свиты из козьих кишок. Так они издают более сильный звук и к тому же прочны - выдерживают сильную закрутку на колышек домбры.
          Вскоре мальчик виртуозно владел домброй. Все отмечали, что он вкладывал в свою игру не по-детски сильные чувства: его ритмичные и стремительные мелодии захватывали, волновали и вызывали восхищение у слушателей.

         
               ***
         
           Ему нравилось лето, и даже изнуряющий зной не мог испортить радости. Он наблюдал, изучал, любовался всему тому удивительному, что есть в степи.

          Нередко Кумисбай проводил несколько дней вместе с пастухами далеко от аула.
          Июльская жара изнуряет, лишает живости взрослых людей. Но в жизни детей ничего не меняется: они бегают под обжигающим солнцем, играют, борются, ловят сусликов...
          Днем  - невыносимое пекло. Ни дуновения ветерка. И тишина. Молчат птицы, спят собаки, овцы не хотят двигаться к более сочным травам. Всё живое прячется. И только воздух, кажется, звенит, словно тонкое стекло, в любой момент готовое
треснуть. Лишь изредка серая ящерица промелькнет среди камней и исчезнет, опаленная горячим воздухом. И так до самого вечера.
          Перед закатом солнца нарастают звуки - возвращается сытый скот, поют редкие птицы, стараясь успеть до темноты исполнить свои мелодии, трещат кузнечики, пересвистываются суслики. Слегка шуршит ковыль, ему тихо подпевают типчак с мятликом. Всё живое исполняет благодарственную песнь уходящему солнцу. И к этому разномастному, но гармоничному оркестру присоединяется свежий бодрящий ветерок, несущий отдых от иссушающей жары.

          У людей появляются силы, которые днем, казалось, высосал испепеляющий зной. Веселится молодежь, звучит домбра, к ней присоединяется красивый женский голос, поющий о вечной любви.

          Ночью начинается бурная степная жизнь. Выползают многочисленные ящерицы - они становятся пищей для змей. Обычно змеи охотятся днем, но в особенно жаркие дни ждут наступления сумерек. Можно услышать осторожную поступь сайгаков - они опасаются волков, вышедших на ночную охоту.

            Под эту степную симфонию засыпает юный пастух.

           Утром его будит пересвист небольших пичуг, оживление в стаде, запах чая...
           Оранжевый круг солнца выплывает из-за горизонта. Степной чибис спешит до жары прокричать радостную песнь. Куропатки-кеклики нежатся в ярких лучах, пьют воду из лужицы.
           Начинается новый день с его обычными заботами...


                   
                            ***



           Кумисбай только вышел из первого мушеля ( первый двенадцатилетний жизненный цикл ), когда в их семье случилось несчастье. Семья потеряла старшего сына. Это случилось, когда он с несколькими джигитами возвращался из соседнего аула. Появились всадники и потребовали отдать им коней. Когда получили отказ, накинулись на непослушных. И хотя силы были неравные, старший брат и его друзья не уступали. Подоспевшие пастухи помогли дать отпор разбойникам. Но погибли трое - среди них и брат Кумисбая. Вот как рассказывал главе рода об этом один из уцелевших джигитов:

          - Напавших было вдвое больших, и они были вооружены ножами. Но мы боролись отчаянно. И когда уже увидели приближающуюся помощь, упал мой друг, ваш сын. Схватил он кусок теплой земли с сухой травой, словно мать-земля могла его удержать, спасти от смерти. Осталась она в крепко сжатом кулаке, а жизнь прервалась. Песок стал красным - кровь его намочила.  Закрыл я ему глаза, в которых последний раз отразилось солнце. И наступила для него черная вечность.
           Простите, аксакал, что не смог защитить его.

          Кумисбай навсегда запомнил тот роковой день. Когда погибшего брата привезли домой, отец гладил его руки, отряхивая с них травинки. А мальчик не мог сдержать слёз, оплакивая его. Он впервые ощутил мучительную горечь и колющую боль в сердце.
          Потемнело его лицо, печально опустилась голова, руки потянулись к подруге-домбре. Она подала свой голос и замолчала, потом, словно очнувшись, обе её струны, сбиваясь в рассказе о горе людском, торопливо зазвучали - то плача, то неистово крича. Потом мелодия перешла в спокойный перебор, будто ветер последний раз задумчиво играл кудрями молодого джигита. Вдруг мальчик резко ударил по струнам - и полились бушующие аккорды. Мелькали пальцы, извлекая песню-стон. Казалось, порвутся струны, не допев своей страстной мелодии.
          Резко прервалась горестная песнь. Боль из сердца ушла, улетела далеко в голубую высь вместе с душой брата. Её место заняла не по годам щемящая грусть и горькое понимание конечности жизни.

           Спустя несколько лет он исполнит песню в память о брате, которую и до сих пор поют в его родном краю...



                   ***



           Когда Кумисбаю исполнилось семнадцать лет, отец решил его женить и отправил сватов в соседний аул к родителям девушки.
           Для молодежи - это весёлое время предсвадебных обрядов, игр и состязаний. Во время одного из них  жених должен был догнать невесту на своём скакуне. Она оседлала белоснежного коня и, словно на крыльях, ускакала далеко от аула. Но не тут-то было! Кумисбай, всегда побеждавший в скачках, догнал девушку и поцеловал. Теперь он должен развернуться и помчаться назад, а юная красавица - за ним. Но не сравняться ей в скорости с умелым наездником. Но если она догонит джигита, не миновать неудачнику удара камчой.
          Бывало и так, что юноша не мог угнаться за девушкой, тогда над ним  подшучивали друзья, а родные осуждали.

          Отец поставил для молодой семьи восьмиканатную юрту, выделил часть скота. Мать изготовила светлую кошму (ковёр) с белыми узорами, напоминающими рог барана. Богатое приданое невесты: железная кровать с расшитым покрывалом, кованые сундуки с одеждой и посудой, ковры, яркие шёлковые подушки - украсили новую юрту, наполнив её теплом и уютом.

          В 1820 году Кумисбаю исполнилось двадцать пять. Родители гордились им - не только мужественный джигит вырос из сына, но и трудолюбивый, честный человек. Его уважали в родном ауле и далеко за его пределами.

          Рано овладевший грамотой, умный и красноречивый, он убедительно говорил и мудро рассуждал. Не случайно ещё несколько лет назад, когда ему не было и двадцати, именно ему доверили разрешить спор с соседним аулом, незаконно посягавшим на их летние пастбища.  Тогда он сказал весомые слова, привёл неоспоримые доказательства и выиграл тяжбу.

        Молодой Кумисбай усвоил тонкости казахской беседы, когда продуманной и логически выстроенной речью, наполненной яркими сравнениями, оборотами, можно добиться больше, чем грубой и резкой манерой. Он не терпел пустословия и бахвальства. Его острое слово, меткая и точная фраза могли быстро осадить такого человека, высмеять нахала, остановить гордеца, пристыдить бездельника. И только слабых не трогал.
         Спустя сто лет его правнук, известный человек, скажет:"Не люблю, когда обижают слабых".



                     ***


          Весной, когда снег под теплыми лучами обмяк и свернулся в небольшие островки в низинах, в ауле Кумисбая, в юрте, где собрались одни женщины, на огонь поставили казан с мясом и довели воду до сильного кипения. Такой силы огонь поддерживали до тех пор, пока не раздался долгожданный крик новорожденного. Считалось, что кипящий "жарыс казан" забирает у роженицы боль, принося ей облегчение.
          Ребенок требовательно и звонко кричал, и аксакалы решили, что на свет появился мальчик с сильным характером, таким же, как у его отца - Кумисбая. Ему дали имя Шопан.
          В честь него отец сложил песню-бата, песню-напутствие, которая долгие годы звучала в этих краях.

          Ребенок рос крепким и выносливым. Но однажды, когда прошло три зимы после появления малыша на свет, его свалил сильный жар. Несколько дней лежал он в беспамятстве. Старики опасались, что мальчик не выживет - тяжелая хворь одолела его.
          Отец старался не показывать своих опасений, но в первый же день принес в жертву несколько животных, мясо которых раздал нуждающимся. Мать же тихо лила слезы возле сына и что-то причитала. Она шептала песню-мольбу, обращенную к великому Хану Тенгри. Её тихие напевные речи успокаивали малыша, дыхание становилось ровнее, и он спокойно засыпал. А мать продолжала петь свою бесконечную просьбу:

                Хан Тенгри, мое Солнышко!
                Пожалей моего Жеребеночка!
                Сбереги его от жестоких врагов,
                От жестоких врагов, от болезни лютой.
               
                Ветры сильные, степные,
                Не кричите над нашей юртой,
                Не будите моего Жеребеночка.
                Пусть он спит да сил набирается.
               
                Духи добрые, Аруахи всесильные,
                Помогите Шопану - потомку вашему.
                Пусть он вырастет смелым соколом.
               
                Будет наш сынок на восход глядеть,
                Мощью будет он наливаться.
                Станет мудрым он, станет сильным он.
                Не подступиться к нему хворь опасная.

                Но до той поры сохрани его.
                Но до той поры защити его.
                Хан Тенгри - наше Солнышко.
                Сберегите его, Аруахи...

         Несколько дней мать не отходила от сына и пела, чтобы её слова услышали добрые духи. Мальчик стал поправляться и впервые выпил немного горячего молока. Мать подкормила огонь ветками карагача, легла рядом с сыном и, обнявшись, они спали целый день...

         
                 ***

          Кумисбай радовался, что сын растет не только сильным, но честным и справедливым. На всю жизнь сын запомнил слова отца:" Лишь тот, кто сохранил свою честь и достоинство, может считаться человеком".
          Перед великим праздником Наурызом мать давала мальчику новую одежду, а отец говорил:" Вступи в новый год чистым и душой, и телом. Найди в себе силы простить обиды. Накорми голодного и поделись с бедным".
          Запомнилось и такое назидание:" Не кичись сословием и не хвастай богатством".

          Отец часто брал сына с собой на охоту. Шестилетний мальчуган учился не только стрелять, он познавал мир, изучал повадки зверей и птиц, наблюдал, учился выживать в безлюдной степи.
          Ему нравились сайгаки. Изящные и стремительные, они вызывали у мальчика восторг. Отец сказал, что их семья никогда не охотится на этих благородных животных.
          Однажды они видели, как над стадом сайгаков кружил мощный беркут. Видимо, он приглядел себе маленького детёныша, немного отставшего от матери. Некоторое время парил над ним, а потом резко ринулся вниз. Сайгачонок мгновенно бросился на землю, и его рыжая шерстка стала незаметна среди песчаной почвы и выцветших трав. Мать же стала защищать малыша, высоко подпрыгивая и стараясь ударить птицу головой или копытом.
          Ни с чем улетел беркут, а Шопан радовался, что детёныш остался жив.

          Он стал расспрашивать об этих красивых животных. И отец поведал о том, что у них острые копыта, которые помогают из-под снега выкапывать полынь. Рога у сайгаков почти прямые, лишь в конце слегка изогнутые. В трудную минуту они становятся сильным орудием в защите от врагов.
          Волки - главная опасность для сайгаков. Особенно зимой. Если снег глубокий, они проваливаются в него, а волки - нет. Хищники нападают обычно стаей, но по-умному: часть гонит стало, а другая встречает. Трудно уйти от такого грозного соперника...

          Кумисбай никогда не рыбачил. Считал это не лучшим занятием для сильного мужчины. Но сыну показал, как это делается, выловив с ним несколько судаков, жерехов и щук.


                       ***


           Благополучно миновал для Кумисбая-ата очередной мушель, приближался патша жасы (царский возраст - сорок лет). После смерти отца Кумисбай-ата стал главой рода, умелое управление которым помогло сохранить и увеличить достаток.
           Он владел хорошими зимними пастбищами и удобными джайляу ( летние места выпаса скота). Кумисбай-ата одним из первых начал строить зимние дома - кыстау. Для них изготавливали кирпичи светло-серого цвета из глины, в которую добавляли полынь и другую траву, чтобы крепче были. Из такой глины делали и полы, и плоскую крышу. Зимовать в таких домах стало гораздо удобнее.

          Говорят, что человек берет характер у природы, среди которой вырос.
          Бескрайняя степь научила тех, кто многие века живет здесь в суровых условиях, защищая свою землю и отдавая ей свою немногословную любовь, быть терпимыми, стойкими, мудрыми. Вот и Кумисбай-ата имел независимую и сильную натуру, прекрасные человеческие качества и широкую душу.
          Он слыл не только рачительным и умелым  хозяином, но и мудрым советчиком и талантливым музыкантом. При его появлении где бы то ни было вокруг собирались люди, которым не терпелось послушать его мудрые назидания, внять бесценным советам, призывающим жить в мире и согласии. К его уму и авторитетному слову обращались степняки со всей округи с просьбой разрешить какой-либо спорный вопрос.
          Кумисбай-ата защищал сородичей и оказывал нуждающимся помощь. Он возглавлял совет, который регулировал вопросы наследования имущества, установления опеки над малолетними детьми, оставшимися без родителей, проведения ритуальных торжеств по случаю свадеб или похорон.

          Как-то пришел к нему молодой джигит, который после смерти отца не хотел поделиться обширным хозяйством со старшими родичами.
          - Видно ты безродный джигит, если не научился уважать старших, - сердито произнес аксакал. Потом взял в руки домбру и произнес речитативом под её строгие звуки:" Эй, кто не помнит своей родословной..."
          Он виртуозно играл и пел о преемственности поколений, о том, что молодость пролетает, как скакун, и старость уже стоит на пороге. И если сам не уважаешь старших, не помнишь предков, то и дети твои не будут этого делать. Цени свою и чужую жизнь, будь милосердным, береги свою чистую душу, как колодец в степи..."
          Эта песня-толгау проняла всех, а юноша поблагодарил аксакала и тихо вышел.

          Все знали о широкой душе Кумисбая-ата. В его гостеприимном ауле выгуливался сторожевой верблюд с закреплённым на шесте чучелом в виде человека. Пришелец, видя его, понимал: здесь его примут с добром. По закону, путник, не доезжая до аула, должен спешиться и спокойно идти к юрте. Степная мудрость гласит:" Не скачи и не беги в сторону аула". Если всадник несется или кто-то бежит, это означает плохую весть.

         Кумисбай-ата отличался и тем, что его обувь и одежда всегда были чисты и аккуратны. Казахская пословица замечает:" Друг смотрит на голову, а враг - на ноги".
         Бывая в гостях, Кумисбай-ата не притрагивался к еде и питью, если видел, что посуда плохо вымыта или у человека, подающего еду, грязные руки или одежда.


                  ***

         
           Когда родились внуки, они стали для Кумисбая-ата светочем жизни - он занимался их воспитанием. Он нередко повторял:" Хорошие сыновья приносят уважение отцу и роду".

          Как-то четырехлетние внуки-близнецы зимой увидели в степи много погибшего скота и узнав, что причиной этого стал джут, спросили:" Ата, а что такое джут?" И он стал им объяснять, что начинается он с вроде бы приятного потепления в конце зимы или в самом начале весны. Но неожиданно начинается дождь, а следом сильный мороз. И вот земля покрывается коркой, которую лошади не могут пробить копытами. Они гибнут. Та же участь ждет и овец. В благополучные зимы они идут следом за лошадьми, которые, добывая траву, оставляют более слабому скоту разрыхлённую землю, перемешанную со снегом и травой.
          Во время джута, потеряв скот, люди испытывают голод. Страдают все: и богатые, и бедные. Иногда богатые полностью разоряются.

          Спустя некоторое время, Кумисбай-ата увидел, как мальчики, вооружившись ножами и деревянными кольями, пытались расколоть ледяную корку. Он довольно улыбнулся. И всегда, вспоминая эту картину, чувствовал, как тепло разливается по его груди.


                    ****


          Большую жизнь прожил честный и справедливы Кумисбай-ата. Ни разу не покривил душой, не изменил своим принципам, не отступил от нравственных законов.

          Незадолго до смерти он посетил могилы предков на родовом кладбище в посёлке Кульсары. Долго молился в мечети, построенной известным мастером из его рода.


                    ***


          Аул остался позади. Кумисбай-ата шёл к своему излюбленному месту - невысокому холму, с которого он любил наблюдать за округой. Ему казалось, что он идет как всегда быстро и энергично. Неожиданно для себя заметил, что поступь стала тяжелее, дыхание прерывистее. Но седая голова высоко поднята, осанка всё так же благородна. Семь мушелей миновало в его жизни. Сколько раз ещё суждено ему подняться на этот холм?
          Он присел, повернулся лицом к солнцу, потом наклонился и взял в руки бессмертник. "Удивительное растение, - подумал аксакал. - Выдержит и зимнюю стужу, и бури, а к лету вновь распускается. Сколько зим ещё осталось в моей жизни и сколько возрождений весной?
          "Жизнь моя уходит, как капля воды в песок, - продолжали мысли свою работу. - Но есть те, кто остаётся после меня. Всему ли я их научил? Всё ли сказал?"

          Последнее время он мало говорил, всё больше размышлял. "Кто я в такой в этом мире? Сын человеческий? Творение Всевышнего? Где пристанище моей души? Может быть, на чистой звезде, что первой появляется на небосклоне? Я уйду из этого яркого мира, и вспыхнет серебряный свет, освещая мой последний путь. Моя жизнь - словно музыкальное произведение, отражающее мои мысли и переживания. Разные мотивы, ритмы, переходы и интонации наполняют его, создавая непередаваемую словами красоту музыкального языка. Так и жизнь любого человека неповторима, словно уникальная мелодия".

          Воспоминания приходили одно за другим. События его жизни, о которых он, казалось, забыл, вновь предстали перед ним.
          Кумисбай-ата взял домбру, и зазвучала неторопливая и печальная песнь-прощание. Он поведал о том, что всякий куст в степи осенью становится золотым, а человек в зрелости изрекает слова мудрости. Степь весной - юная, яркая красавица. Осенью же наполняется благородным изяществом. Так и люди.
          Человек - словно кумыс. Сначала это свежее молоко со сладковатым вкусом, но когда его взбивают и дают время настояться - приобретает богатый насыщенный оттенок.
          Юность бодрит, зрелость радует, старость приносит терпкое ощущение зыбкости существования. Но жизнь прекрасна, как прекрасна волшебная мелодия, которая заканчивается, но не исчезает, а остается в душе волнующим послезвучием.

          Это была последняя песня, исполненная мудрым аксакалом.

          В тот день, когда его не стало, Внуки принесли первые тюльпаны, которые в этом году зацвели необычно рано...

          И через душу нить прошла,
          Сплетая прошлое с грядущим.
          Из звонкой жизни в тишину
          Неумолимо устремляясь....

       
           Крепка ли нить? Ответит правнук...



(Из книги "Музыка времени")
 

 

         
         
               
 
      
         



          


            
       


Рецензии
Мила, большое удовольствие получили от чтения: гармоничное, красивое произведение, дающее возможность прикоснуться к духу казахской жизни и традиции. Здесь есть и мудрость традиции, и знания, и изящество повествования. Для меня это было неожиданным открытием. Это, определённо, Ваш жанр, поэтому читать буду впредь его.
До этого прочитала Японскую актрису - словно то был другой автор.

Галина Коревых   08.10.2017 19:20     Заявить о нарушении
Галина, спасибо!
С признательностью, Мила

Мила Суркова   10.10.2017 08:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.