РЭМ

РЭМ

Война…
Фашисты подошли к Слуцку утром 26 июня 1941 года. Отступающие части Красной Армии еще с вечера хотели закрепиться в Слуцком укрепленном районе и создать линию обороны, однако надеждам не суждено было сбыться – еще весной из дотов вывезли все орудия и пулеметы.
Для жителей города эти первые дни войны были самыми страшными: бомбежка, массовые пожары, бесчисленные потоки отступающих красноармейцев, и беженцев вместе с табунами лошадей и гуртами скота, неразбериха, похожая на бегство эвакуация гражданских властей, вылазки диверсантов, расстрел заключенных в городской тюрьме и бесконечная неопределенность.
Однако местная интеллигенция не дремала – в связи с экстренным отъездом властей города, на учредительном собрании были избраны бургомистр, начальник полиции и другие чиновники.
Немецкие части вошли в Слуцк по центральной улице. Два неизвестных советских бойца, уже в покинутом Красной Армией городе, на перекрестке улиц Пролетарская и Володарского из артиллерийской гаубицы, не приспособленной для стрельбы прямой наводкой, открыли огонь по врагу. Было уничтожено пять из двенадцати брошенных немцами в бой танков. Когда закончились снаряды, герои, один из которых был ранен в голову, продолжали держать оборону, стреляя по наступающему врагу из пулемета. Сломить упорное сопротивление отважных бойцов немцы смогли, лишь обойдя их позицию с флангов.
Полностью Слуцк немцы заняли лишь ночью 27 июня, город полыхал…

В дверь комнаты, которую снимала семья Кленовых, нагло постучали кулаком. Дверь была не заперта и в комнату вошли два молодых полицая.
– Сколько тебе лет? – не поздоровавшись, спросил один из них у стоявшего у окна, Рэма.
– Шестнадцать, – негромко ответил тот, прижимая к себе, напуганную непрошенными гостями, сестру.
– Ничего не бойся, – ласково сказал Рэм сестре и, накинув пальто на плечи, вышел вслед за полицаями.
Трупный запах витал в воздухе – практически на каждом столбе центральной городской улицы висели тела людей. Полицаи привели Рэма в городскую управу, где размещалась биржа труда. У здания и внутри толпилось много людей.
– Занимай очередь и определяйся на работу, а мы пошли. Некогда нам с тобой лясы точить, – сказал Рэму один из полицаев.
На бирже Рэма определили разнорабочим в организованный немцами лесхоз…

Наступили холода и Рэму вменили в обязанности топить печь у начальника лесхоза Бирмана. Однажды к немцу пришла семейная пара и пыталась объясниться. Диалог не клеился – немец ни слова не понимал на чуждом его слуху языке. Рэму это стало смешно, он ведь давно понял суть разговора. Проживая с детства среди евреев, он неплохо понимал и разговаривал на идиш, который был очень схожим с языком оккупантов. Да и в школе изучал немецкий язык. Тут сам черт его дернул перевести Бирману пожелания надоедливых посетителей. Немец, понимая необходимость в Рэме, удвоил ему оклад и ограничил его обязанности быть только истопником и личным переводчиком.
К немцу приходили разные люди. Иные явственно клеветали на своих знакомых или родственников. В таких случаях Рэм переводил их речи в особом порядке и Бирман гнал от себя этих жалобщиков пинком под зад.
Однажды, идя с работы, Рэм заметил, что за ним неотступно следует какой-то мужчина. Недалеко от дома Рэм остановился, на несколько мгновения остановился и мужчина, затем широким шагом подошел к парню.
– Ну, здравствуй! – негромко сказал ему мужчина и протянул в приветствии свою пятерню.
– Здравствуйте! – ответил Рэм.
– Меня зовут Степан Леонтьевич Брановицкий, – представился мужчина, – а ты, если не ошибаюсь, Роман Кленов?
– Рэм, – поправил его парень.
– Я разговаривал с твоей мамой, она сказала, что ты хороший парень и патриот своей родины.
– Есть такое…
– Ты сможешь выполнять некоторые наши поручения?
– Чьи, это, наши?
– Партизанские.
Так Роман стал партизанским связным. Записки с донесениями и ценной информацией он приносил Брановицкому домой.
– Рэм приходил? – спрашивал Степан Леонтьевич свою малолетнюю дочь Валю.
– Да, – отвечала та, – записка, как всегда, за надорванными обоями.

Из архивных материалов: Брановицкий Степан Леонтьевич родился в 1904 г., д.Гороховка, Слуцкого района, Бобруйской обл.; белорус. Будучи лесничим Чериковского лесничества получил задание от местного НКВД остаться в тылу врага. С началом войны переехал в г.Слуцк. После заброса специальной разведгруппы Западного фронта во главе с Николаем Куприяновым (Коганом) была установлена взаимосвязь. Разведывательная сеть Брановицкого проникла на предприятия города, в больницу и аптеку,  патриоты служили в полиции, различных немецких учреждениях, в том числе и городской управе. Главная задача группы состояла в сборе и передаче информации.
В начале осени Брановицкий попросил Рэма представить его Бирману. Рекомендация окупилась с лихвой – спустя некоторого времени Степана Леонтьевича назначили лесничим.
Брановицкий с приятелем наладили производство самогона и стали методично спаивать своего шефа. Подвыпивший Бирман подписывал документы на получение соли, спичек и прочих товаров. Естественно, все это после переправлялось в лес.
Подпольная группа Брановицкого провела операцию по «ограблению» лесхоза. Кассир сделала слепки ключей от сейфа и передала Степану Леонтьевичу. В одну из ночей сторожа лесхоза были «связаны», а сейф вскрыт. В результате был похищен мешок рейхсмарок, которые предназначались для выдачи зарплаты. Чтобы отвести подозрение, инсценировали ограбление: двери взломали, окно выбили, а сейф повредили. Немецкие власти после кражи денег никого не наказали, только Бирмана отправили на родину.
Многие работники лесничества ушли в партизаны. Пользуясь своим положением, Степан Леонтьевич смог еще практически два месяца выплачивать зарплаты их семьям.
В феврале 1943 года каратели сожгли деревню Поликаровку. В огне погибли жена и сын Степана Леонтьевича. По счастью удалось уцелеть дочери Валентине – отец накануне совершенно случайно отвез ее к своим родным в деревню Гороховка. Хотел тогда забрать и сына, но теща, ссылаясь на малолетство внука, не отдала.
Подпольщики наладили канал поставки лекарств партизанам. Женщина-врач по фамилии Котловская выписывала рецепты и по ним получали в аптеке у своего человека лекарства. Выкупали и организовывали побег военнопленных и направляли их в лес…

После освобождения Беларуси Рэма и Степана Леонтьевича мобилизовали в Красную Армию. Под Варшавой ефрейтора Рэма Кленова во время атаки контузило от разорвавшегося вблизи снаряда. Его посчитали убитым, и вскоре его мать получила похоронки… две…
Вернувшись с войны, Рэм Кленов окончил среднюю школу и устроился на работу. Как «гром среди ясного неба» для семьи Кленовых явился его арест органами НКВД.
– Подписывай! – настоятельно требовал от Рэма следователь. – Служил ты немцам или партизанам меня это не волнует! Мы уже отчитались о разоблачении фашистского пособника. Будешь упираться и не подпишешь протокол допроса, не переживешь и ночи – тебя придется ликвидировать! Так, что подписывай, парень. Я все понимаю, тут и ходоки за тебя просят, но поезд уже ушел. Так будет всем только лучше!
И Рэм, немного подумав, подписал признание в измене родине. Не отступил он от этого и на суде.
– Рэм, что ты на себя наговариваешь? Ты же подпольщик, партизанский связной! – выступая на судебном заседании, пытался вразумить парня Степан Леонтьевич.
Рэма приговорили к 25 годам исправительно-трудовых лагерей и отправили отбывать наказание в далекий Норильск, а Степан Леонтьевич, не оставляя надежды на пересмотр дела, не прекращал писать обращения во властные структуры.
После смерти Сталина и Берии в СССР начался массовый пересмотр уголовных дел. В 1955 году Рэма тоже этапировали в Минск.
– Мы во всем разобрались, вы осуждены несправедливо, – на очередном допросе сказал Рэму следователь. – Дело ваше пересмотрят, но решение, как вы понимаете, будет принято позже. Пока документы подготовят, отправят в Москву, а там рассмотрят, пройдет еще достаточно много времени. Вы где предпочитаете ожидать освобождения? В Минске?
– Нет, спасибо! Поеду-ка я к своим в Норильск…

Из архивных материалов: Кленов Роман Аркадьевич родился в 1924 г., г. Слуцк Бобруйской обл.; белорус. 1941-1944г.г. связной партизанского отряда им. Фрунзе. 1944-1945г.г. воевал в рядах Красной армии. Образование среднее; кладовщик, Вышив.артель им.1 Мая. Проживал: Минская обл., Слуцкий р-н, Слуцк. Арестован 8 февраля 1949 г. Приговорен: судебный орган 16 июля 1949 г., обв.: 63-2 УК БССР - измена Родине. Приговор: 25 лет ИТЛ, конфискация имущества, отбыв.: г. Норильск. Освоб.: 10 февраля 1956 г. Реабилитирован 19 октября 1966 г. Пленум ВС СССР.

23-26 марта 2017г., Слуцк


Рецензии
Толково написано, и интересно читается. Спасибо!

Сергей Хамов   26.03.2017 20:36     Заявить о нарушении