Ленинградцы, дети мои

         
                                                                                                                                                        К 75-летию годовщины
                                                                                                                                                  прорыва блокады Ленинграда 

 Трагедия 3 апреля 2017 в Санкт-Петербурге, ещё раз показала всему миру великий дух ленинградцев. Несчастье, объединило тысячи людей в бескорыстной помощи, попавшим в беду. Современному поколению  генетически передался ленинградский геном  любви к ближнему. Уже в моём поколении 60-х годов ходили легенды о доброжелательности ленинградцев к гостям их города. Они,  как бы, отдавали дань людям великой страны, не оставивших заблокированных в годины испытаний. До боли сжималось моё юное сердце, когда  в  1952 году читал впервые великого казахского акына Джамбула Джабаева (1846 -1945), отрывок из поэмы которого «Ленинградцы , дети мои», не могу не привести: 

     Ленинградцы, дети мои!
     Ленинградцы, гордость моя!
     Мне в струе степного ручья
     Виден отблеск невской струи.
     Если вдоль снеговых хребтов
     Взором старческим я скользну,—
     Вижу своды ваших мостов,
     Зорь балтийских голубизну,
     Фонарей вечерних рои,
     Золоченых крыш острия…
     Ленинградцы, дети мои!
     Ленинградцы, гордость моя!
     Не затем я на свете жил,
     Чтоб разбойничий чуять смрад;
     Не затем вам, братья, служил,
     Чтоб забрался ползучий гад
     В город сказочный, в город-сад;
           1941 год


         (отрывок из мемуара «Слюни Искариота или абдукции сине- белого воротничка»)


          Вообще Ленинград поразил меня при первом посещении ещё в 1968 году, какой-то естественной, человеческой доброжелательностью  ленинградцев  к  гостям  города.

          В том году мне пришлось смотреть по телевизору у незнакомого молодого мужчины полуфиналы чемпионата Европы ( Англия - Югославия, Италия - СССР) по футболу. Остановив, спешащего куда-то парня с целью выяснить - Нет ли где общественного места с большим телевизором?, - получил предложение посмотреть у него в квартире, в связи с отсутствием «общественного» и жены с ребёнком, отдыхающих в Эстонии. Мало того, когда я к вечеру не застал его дома, предупреждённый сосед предложил подождать Володю у него и, даже пригласил к столу — они как раз с женой ужинали на кухне.
.
          В своё время (в 1971 году), в конце полевого сезона (я был начальником бурового отряда в геологоразведочной экспедиции), меня направили натуральным образом «отдохнуть» в Ленинград. Курсы (проводившиеся на базе института ВИТР - Всесоюзный институт техники разведки) имели цель повысить квалификацию специалистов по алмазному бурению, в то время как мы занимались картировочным бурением, где проходка заканчивалась на забое, чуть ниже четвертичных отложений. (как издевательски глумились над нами буровики из глубокого бурения - «делали дырки «прялками»). Всё-таки, если не считать полученной информации от учёных ВИТР-а о способах подъёма керна без подъёма снаряда, я обогатил себя ещё кое-какими знаниями но уже в области стеклянной посуды –

«Любуясь достопримечательностями Ленинграда из окна автобуса, движущегося по маршруту - ВИТР — завод им. Козицкого (где нам читали лекции), обратил внимание, что из «Рюмочных», которые я принял за магазины хрустальной посуды, постоянно выходят одни мужики. Не удивившись, неоправданно большому количеству их (всё-таки великий Ломоносов положил начало производству хрупкой посуды в этих краях), в выходные, мысленно проложив маршрут посещения этих торговых точек на предмет выявления обширности ассортимента, переступил порог, как мне представилось, в полярное сияние, отражённое в стекле звенящего хрусталя. Не успела моя «левая толчковая», проплыв над порогом, опуститься на бетонный пол небольшого помещения, исполнявшего одновременно функции прихожей, фойе и фуршетного зала да ещё разделённого прилавком, на той стороне которого, в тусклых лучах узкого ассортимента бутылочного стекла дефилировала, умеренной тучности, советская барменша, как, тыча в меня сразу тремя указательными пальцами правой руки, Козьма Прутков пробурчал - Говорили ж тебе — «Если на клетке льва написано тигр, не верь глазам своим».

          Не менее уважительно рядовые жители относились и к своему Ленгорисполкому (часто слышал , по крайней мере в том году, в разговорах «простых людей» фразу - Вы не выполняете решение Ленгорисполкома!»). Я тоже проникся каким-то доброжеланием к этому уважаемому органу управления. Хотя бы по причине разумной борьбы с алкогализацией советского общества. Удовлетворённый оснащением города пивными точками по одной на каждый угол квартала (по крайней мере в центре города) да ещё с подогревом (умопомрачительный комфорт для умеренных любителей слабоалкогольных напитков по сравнению с жёстким дискомфортом созданным Оренбургским горисполкомом для своих добропорядочных граждан, мотивируя тем самым коррупцию и криминал на дефиците), я ещё больше удовлетворился, попав целиком в этот миниатюрный фуршетный зал -  гражданской ответственностью работника прилавка. Надо полагать, это Ленгорисполком установил норму - 75 грамм и один бутербродик с колбасой по цене 70 коп (всё вместе) в одни трезвые руки. Так вот на моих глазах, в почти пустом заведении, барменша наотрез отказала одному клиенту «повторить», а другому, зашедшему после меня, выкатила фразу, в назидание всем торгашам страны, отпускающим спиртное даже детям - Мужчина! Вам я не налью. У Вас глаза блестят!

          Разумеется ни какого отчёта по прибытии с курсов с меня ни кто не истребовал, и внедрять новые знания «вбитые» в меня в общем-то толковыми учёными в хорошо организованном образовательном процессе, не было где и кому.


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.