Близкие люди. Глава 12. Чистый четверг

      За пределами родного секционного отсека протекала не такая скандальная жизнь. Многие обитатели нашего дома поддерживали приятельские отношения.
      Я знала, что такое взаимовыручка – за детьми чужими приглядеть, денег до зарплаты «перехватить», с ремонтом помочь, солью или сахаром поделиться.
      Крохотные комнатки жильцы очень простенько обустраивали исключительно своими силами. В ожидании лучших времён они особо на судьбу не сетовали. 

      У соседей по подъезду была хорошая привычка – периодически устраивать субботники во всём доме и на прилегающей к нему территории. Ох, как любила я эти праздники чистоты, не отмеченные в календаре!
      Обычно они совпадали с наступлением весны. Маленький дворовый сквер вскоре после уборки восхитительно расцветал черёмуховыми, сиреневыми и вишнёвыми ветвями.

      Этот аромат никак не подходил для склок. Лица знакомых и незнакомых людей прояснялись, теряя отпечатки затянувшейся вражды.
      Женщины наряжались в яркие обновки, а мужчины меняли привычные ругательства на неумелые любезности.
      Ребятня быстро улавливала родительское благодушие и выпрашивала карманные деньги или дорогие подарки.

      Разжившись небольшим капиталом, мы организовывали собственные пикники. Ключевую роль играла в них печёная в углях картошка.
      Костерки из обломанных ветвей стареющих деревьев и жухлой травы то и дело вспыхивали в укромных уголках зелёной зоны.
      Десертом были конфетки «подушечки», не зря имевшие пояснительную приставку к названию – популярные.

      Земля, умытая первыми дождями и тщательно причёсанная граблями, выдыхала тёплые пары и наскоро украшалась травяной порослью, желая оправдать вынужденное бездействие.
      Одуванчики покрывали каждый пятачок невытоптанного пространства. Кучки сумасшедше-ярких цветочков походили на сказочные островки, раскиданные в беспорядке вокруг песочницы и старых скамеек, окрашенных в такие же жизнерадостные тона.
      Я обожала выглядывать утром в окошко и любоваться жёлтыми пятнами. Как раз с их появлением заканчивалось зимне-домашнее заточение. Надолго вырываясь из него, я чувствовала себя счастливой и свободной.
      
      Готова была с утра до вечера наводить порядок. Везде – в подъездах, сараях, на чердаке. Одно время думала, что неплохо стать уборщицей, чтоб уют вокруг создавать. Всё, что касалось чистоты, я принимала на «Ура!».      
      Кроме одного странного дня, который невзлюбила с раннего детства, хоть имел он самое прямое отношение к моим стремлениям и назывался красиво и конкретно –  чистый четверг.

      В этот день мама устраивала генеральную уборку и такую большую стирку, что даже несвежего носового платка в доме было не отыскать. 
      И заставляла меня тщательно мыться, прихватив с собой в душ. Я терпеть не могла находиться с тучной мамой в тесной кабинке.
      Под жёстким контролем никакого удовольствия процесс омовения не приносил, а тут ещё противная процедура проводилась в неурочный день.

      Я стеснялась наготы и неизбежных банных прикосновений, ненавидела скользкий пол и такие же «сопливые» стены, за которые мама не разрешала «цепляться», чтоб заразу какую-нибудь не подхватить.
      Душ являлся местом общего пользования, его пропускная способность использовалась по максимуму.
      Периодически он становился очагом антисанитарии. Текущие ремонты кардинальных перемен не приносили, исправляя ситуацию лишь на короткий срок.

      Всё быстро приходило в негодность: деревянные полочки раскисали от вечной влажности, угрожая при использовании вот-вот превратиться в труху, мрачно-синяя краска на трубах и стенах постоянно вздувалась и облезала, а на потолке вообще поселился грибок.
      Он выглядел как жёлто-коричневое пятно с зеленоватым ободком, и я никак не могла уловить суть названия. Ждала, когда хоть один настоящий гриб из ржавых разводов прорастёт.
      Но выпадающие куски штукатурки не давали шансов созреть скромному урожаю.

      Однако, больше всяких бытовых неудобств я не любила сам процесс помывки. Он всегда был торопливым и душным.
      Я еле удерживалась на ногах под горячими струями воды, пока мама шоркала по запуганно-напряжённому телу грубой мочалкой. Лучше бы меня в стиральной машине прокрутили!
      Хуже всего было мытье головы. Дефицитные шампуни или ароматное мыло использовались только на завершающей стадии.
      До этого следовало обязательно промыть волосы хозяйственным мылом. Так мама считала. И, соответственно, делала.
      Причём, настолько тщательно, как будто я была шахтёром или имела замызганную косу до пояса.

      Огромный вонючий кусок тяжело опускался на мою несчастную макушку и скользил по коротким волосам до образования едкой обильной пены, которая нагло лезла в глаза и уши.
      Потом он елозил по спине и животу, задевая даже интимные места. Я со всей силы зажмуривалась и терпела, терпела, терпела.
      В награду за молчание получала капельку шампуня. Её едва хватало на смывание тошнотворного запаха. Так хотелось скорее вырасти, чтоб ходить в душ без мамы!
 
      Мечта скоро сбылась. Когда я училась во втором классе, мы получили маленькую, но отдельную квартиру под названием «хрущевка» - самый доступный вариант для советских граждан. 
      У нас появились собственная кухня, балкон и санузел с огромной ванной. Необходимость мыться вместе с мамой отпала.
      Я наотрез отказалась прикасаться к хозяйственному мылу, хоть приказы его использовать поступали регулярно. В том числе и в чистый четверг.

      Мамины законы с годами не менялись, но я научилась их игнорировать. Помывки по требованию удавалось избежать, однако, грандиозная стирка в положенный день всё равно проводилась, иначе «Бог накажет».
      Я не понимала, отчего так разгневается Всевышний, если буду приводить вещи в порядок по мере необходимости. Например, в пятницу или субботу.
 
      Иногда и по воскресеньям выставлялись непонятные требования – мне, наоборот, запрещалось заниматься домашними делами.
      Суть церковных праздников, когда «птица гнезда не вьёт, а девица косу не плетёт», никогда не пояснялась. Мама в неё не вникала, слепо желая ублажить Всевышнего. Взамен он должен был дать нам здоровье.

      Верность таких «сделок» вызывала огромные сомнения. Только повзрослев, я  поняла, что стирка и помывка в «чистый» церковный праздник - величайшая глупость. Грязь с Души надо снимать, а не с тела и белья. 
      Но мама понимала отмывание буквально, и, похоже, ни разу не усомнилась в правильности своих действий.

      Фото из сети Интернет. Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/05/277


Рецензии
Если Ваша мама работала в медучреждении, то регулярные процедуры по санобработке могли проводиться "на автомате", в силу привычки. Возможно, и желание задобрить Всевышнего играло свою роль, и не только в силу правил, а из желания загладить свою вину перед Вами. Впрочем, не знаю) Простите, если ушла в своих предположениях слишком далеко)

А про жизнь двора прочитать было интересно) Всё-таки тогда намного более сплоченными люди были, чем сейчас))) мне кажется, что хотя и ругались, соседей в беде не оставляли)))

Вера Куприянович   22.10.2017 14:56     Заявить о нарушении
Благодарю за вдумчивое чтение, Вера.
Сама люблю поразмыслить над чужими рассказами.
Так что всегда добро пожаловать!
С наилучшими пожеланиями

Марина Клименченко   22.10.2017 14:54   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 33 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.