Новый дом и новый друг

Нагруженная вещами и различным скарбом машина, натужно урча, двигалась по пыльному тракту за город.
Весеннее солнце, нещадно палило землю, но воздух был прохладен и ясен. В кузове машины, на узлах сидели двое мальчишек и их отец.
Шестилетний Лёнька с двух полугодовалым братом Борисом с нетерпением и с восторгом осматривали окрестности. Они ехали к своему новому дому, который строят их родители.
Сразу же, за железнодорожным переездом, слева от грейдера, насколько было видно, тянулось бесконечное поле. С правой стороны, за небольшим озерком, было несколько деревянных домишек, а за ними кладбище. Затем снова череда небольших домишек, которые обрывались четырьмя двухэтажными домами. Это был поселок Мало-Чаусово.
Проехав этот поселок и глубокий овраг за ним, мальчишки увидели ряд домов, некоторые еще были без крыш. Это был поселок Вороновка, в котором и предстояло теперь жить.
Машина съехала на зеленую лужайку и остановилась у большого сарая.
Взрослые стали перетаскивать пожитки в сарай, в котором предстояло жить всё лето, семье из 9 человек. Бабушка (мать отца), её сестра тётя Нюта, с пятнадцатилетней дочкой Ниной, отцова сестра, тетя Регина с малюсенькой дочкой Леной, отец, мать с двумя сынами. Мальчишки, с большим восторгом, принялись осматривать свои новые владения.
В большущем сарае, сколоченным из необтесанных досок и жердей, из-за большого скопления людей не поиграешь, а на крыше и вовсе. Отец строго настрого запретил Леньке забираться на неё, так как боялся, что толь, которой покрыли крышу, порвется и вода начнет бежать во внутрь сарая. Поэтому Лёнька вприпрыжку поскакал к срубу. Маленький Бориска закосалапил следом. Забравшись в сруб, они стали осматриваться. Гладкие обструганные бревна ещё не были проконопачены и так сладко пахли свежо ошкуренными соснами. Крыши не было и пронзительно синее небо, с чуть заметными на нём перистыми облаками, сияло над ними. Соседи справа и слева уже отгородились заборами. Перед домом лежали не ошкуренные бревна и жерди с кучей золотистого песка. Набегавшись и наигравшись в песке, усталые мальчишки не помнили, как мать уложила их спать.
Витька.
На следующее утро, мальчишки с увлечением принялись играть в песке, конечно строил в основном Лёнька, но и Борик, высунув от усердия, маленький красненький язычок, строил домики из мокрого песка. На вершине песчаной кучи красовался дворец, пониже, вокруг дворца, стояли домики, всё это городище было окружено крепостной стеной с огромными воротами. Внутри крепости была дорога, по которой мальчишки волочили машины. Это были обычные строительные прямоугольные щепки, которых было предостаточно в строительном мусоре.
Неожиданно Лёнька почувствовал на себе чей- то взгляд. Худощавый мальчишка в синей майке и черных трусах, примерно шести лет, оценивающе и вопросительно, глядел на него, своими сине-голубыми глазами. Он был подстрижен  сзади на голо и лишь небольшая совершенно белая чёлка, торчала клинышком вперед.
«Чё вы делаете? «- спросил он.
В руке у него был почти доеденный кусок ржаной краюшки хлеба и небольшой кусок сахара.
Игра в песке сразу же потеряла всякий интерес. Лёнька, не зная, что ответить, продолжал водить щепку по песчаной дороге. Отец не разрешал бегать с хлебом и таскать сахар на улицу. Всегда, вся семья, ела за столом.
«А я живу вот в той избе,»-сказал маленький незнакомец и указал на стоящий через два дома, строение, из старых почерневших бревен.-« Мы его из деревни Галкино перевезли и поставили здесь!»
Лёнька всё еще не знал, как себя вести и о чём разговаривать с этим незнакомым мальчишкой, да и говорить по-русски много, он не мог.
Мальчишка с аппетитом доел хлеб и сказал обрашаясь к Лёньке: «Давай сборемся!»
Лёнька не знал, что такое «сборемся». «На сахар!»-продолжил мальчуган.-« Кто окажется на лопатках, тот и проиграл!»
Что такое «лопатки», Лёнька тоже не знал. После войны, сахар в глазах пацанвы был большой ценностью
Лёнька посмотрел на сахар, так как знал, что это такое. А незнакомый мальчишка расценил это как за согласие на борьбу.
Аккуратно, положив кусок сахара на бревно, он подошел к Лёньке, схватил его под мышки и попытался его свалить на землю. От неожиданности Лёнька также схватился за незнакомца и попытался устоять на ногах. Они оба были примерно равного роста и силы. Мальчишка рванул в другую сторону, но запнувшись упал спиной, увлекая Лёньку за собой, в песок. Лёнька, не понимая, что происходит, лежал на пацане. Они расцепились и поднялись на ноги. Лёнька вопросительно глядел на незнакомца, не зная, что будет дальше.
Мальчишка от досады, что упал на лопатки, вдруг громко и горько заревел. Из его больших, синих глаз брызнули ручьями слёзы, которые он утирал рукой.
«Это не честно! У меня нога подвернулась!» продолжая реветь, он взял кусок сахара с бревна и засунул его в рот, подержал немного там, а затем вытолкнул его языком за щёку, затем операция проделалась в другом направлении. До Лёньки, наконец дошло, что сахар, который перемешался бугром с одной щеки на другую, скоро исчезнет, и не дожидаясь этого он великодушно сказал: «Ешь сахар! Я не хочу!» Лёнька, конечно не отказался бы от этого белого, сладкого комочка, но другого выхода не было. Мальчик сразу же перестал реветь, постоял ещё немного, доел сахар и сказал: « Ну покедова, мне некогда ! Мамка, наверное, заждалась!» - повернувшись, неторопливо и независимо, о чём-то насвистывая, он пошел, к своей хате.
Этого мальчишку, звали Витя.
Продолжение следует  http://www.proza.ru/2017/04/04/833


Рецензии