3-я собачья сцена. Валера

     Рядом с моим дядькой проживал когда-то гражданин по имени Козырь, крепкий мужик, замкнутый и нелюдимый. Овдовев, он продал хату и уехал к дочери. Новые соседи молоды и беспечны. Дом и двор запущены, муж пьёт “бормотуху”, так называется дешёвый портвейн. Жена сердится.
     Эта семья замечательна своей собакой.
     Маленькая, чёрная, с длинными ушами. Зовут Валера.      
     Валера – удивительная личность. Целыми днями он валяется на траве возле забора или на самом тротуаре, лениво ведя ухом на шумного прохожего.
     Тротуар по нашей стороне прекрасен. Он выложен красивой керамической плиткой, идти здесь сплошное удовольствие. На тротуар с одной стороны вываливается зелень из палисадников, а с другой стороны прижимается тесный строй молодых вишенок. Уютный зелёный туннель, над которым голубеет летнее небо.
     Но знай, что на пути тебя ждёт Валера. Он разлёгся и спит не вдоль дорожки, чтоб тебе можно было пройти, а, подобно Анне Карениной, поперёк. Прогнать его ты не в состоянии и молча обходишь собаку. Голова твоя в густой листве, а ног ты не видишь.
     Ещё Валера любит лежать возле луж на проезжей части улицы, изредка отхлёбывая дождевой водички. Автомобили ему пофигу.
     Валера невозмутим. Политические события, чемпионаты мира по футболу, конкурсы красоты, новые открытия учёных и прочая чепуха ему неинтересны. Не беспокоят Валеру и домашние. На зов хозяев он не отзывается, кур не замечает; кошка – я сам видел однажды – подошла к нему, лизнула в нос и села рядом. Валера перевернулся на другой бок, взглянул на облака и снова закрыл глаза. Разочарованная кошка не спеша удалилась. Цыплята, пробегавшие мимо, остановились как-то поискать себе пропитания в шерсти на животе Валеры. И что вы думаете? Валера заёрзал – чтоб цыпляткам было удобнее.
     Так в неге проходят дни. Заходи в дом, бери, что хочешь; Валера ничего не видит и не слышит. Он занят собой.
     Душа собака. Не гавкнет, не залает. Приподнимет веко, посмотрит туманно и вновь погружается в недоступные нам собачьи миры. О чём он думает? Вспоминает прошлые жизни?
     Меня Валера любит – я даю ему конфетки. Я выхожу на улицу, сажусь на камень у калитки и зову своего товарища. Валера прибегает, виляет хвостом, прыгает, косит карим добрым глазом.
     Грудь у него белая, словно рубашка в вырезе смокинга. И на лапках белые манжеты.
     Итак, Валера друг всему человечеству.
     Но только днём.
     Ночью Валера сущий зверь: громкоголос, как Муслим Магомаев, отважен, как капитан Сорви-Голова, стоек, как Муций Сцевола, неподкупен, как Максимилиан Робеспьер, коварен, как Далила, и кровожаден, как граф Дракула.
     Не подходи. Он ужасен.
     Он не боится никого: ни коммандос Её Величества Королевы Соединённого Королевства, ни американского шестого флота, ни угрюмых бородатых моджахедов, ни серьёзных ребят с дальней окраины, ни весёлых пьянчужек. В темноте для Валеры нет ни хозяев, ни соседей, ни безобидных кур, ни ласковых кошек, ни влюблённых парочек – все враги. И конфеты после захода солнца не помогают. А врагов Валера не щадит. Злые языки говорят, что после восьми вечера сам хозяин остерегается выходить во двор и писает прямо с крылечка.
     Так что, сударь, ночь в наших краях – время страхов и кошмаров. Мы сидим в комнатах, с крылечек не спускаемся, жалеем бедняг, забредших в нашу часть города, а утром спешим на работу, обходя растерзанные трупы несчастных, повстречавшихся с Валерой в час его торжества.                                                                                                            

2012 г.


Рецензии