Вавилонская каланча

       Давным-давно, в страсть какие стародавние времена, жили-были, не тужили на теплой и ласковой планете Земля добрые и светлые люди. Были они душой чистые, и делами праведные. Трудились знатно, и отдыхать умели тоже хорошо. Скот пасли, поля возделывали, и к ремесленному делу доброе разумение имели: и полотна ткали, и металлы ковали, и прочие дивные разности делали, чтобы друг другу радость и любование доставлять. Корабельное дело ведали. В разные дальние страны плавали с товарами, и везде встречали себе подобных людей, и ликом, и кожей и языками одинаковых. Все друг друга понимали хорошо, и не было промеж них ни войн, ни тяжб, ни драк каких. Ну, там ежели, пацаны где в играх кулаками забавы для помашут, али подросшие юнцы из-за девок повздорят, да и то без сурьёзности, поелику девок повсюду одна другой краше в изобилии водилось, и не было в них никакого матримониального дефициту.
       Вот так жили люди эти в мирных трудах и радостных забавах на отдыхе. Родителей чтили, чад своих пестовали и холили, бога уважали, и подношениями да жертвами его ублажали, а боженька, наблюдая сверху картинку оную, умильно бородку почесывал, да радовался, на людишек поглядывая.
      Все было хорошо до тех пор, пока не появились промеж людей разные мужи, вида ученого да благопристойного, кои себя мудреным словом проповедник называли. Ходили люди оные по градам и весям в странах разных, говорили народам, их населяющим: люди добрые, всё мы  хорошо делаем, но шибко плохо бога за доброту его к нам благодарим. Надо бы построить башню высокую до самого неба, да сходить в гости к отцу нашему в чертог его небесный, словесами его лично поблагодарить и восславить. Вот так ходили они, ходили, говорили они, говорили... Известно, капля камень точит. Стали средь народа разговоры вестись, что, дескать, правильные речения толкуют нам проповедники, надо бы нам их послухать, да и сотворить  сие дело богоугодное.
        Коли делать, так делать! Неча тута рассусоливать, длинные разговоры разговаривать, да в долгий ящик откладывать. Собрались люди разные, ремесла ведающие, особливо по башенному делу, в стольном городе Вавилоне. Посидели вечерком, покалякали, а наутро, засучив рукава, споро и за работу принялись. Дело у них дюже хорошо заладилось, росла башенка не по дням, а по часам...Вот-вот уже и до небес дотянется.
       О ту пору бог в отпуске был, улетел куды-то в дальние курортные галактики чартерным рейсом "Панамерика эрлайнз", и не ведал, что творят его чада неразумные на Земле, а уж как возвернулся в родной чертог, да узрил сию катавасию, зело освирипел из-за дерзости людишек:
- Ах, твари неразумные, сукины дети, чего удумали, поганцы...мне, богу всемогущему, без дозволения свои мерзкие хари показывать, в своих лаптях вонючих в мои чертоги восходить! Ужо-тко я вам покажу, мазурики скаженные, стрешники окаянные, Кузькину мать!
       Вот так ругался боженька на дерзостных плюгавеньких людишек, а сам меж ругательными словами коварный план мщения продумывал. Перво-наперво - разумел боженька - я им их поганую башню всю до камешка развалю-разворочу. С этими мыслями взял он в руки башнебойную базуку новейшей натовской анжинерной конструкции, и шмальнул по башне, враз  развалив ее до пылинок вместе с муравьями-людишками, что по ней ползали, камни, да кирпичи дерзкие кладучи.
       - Есть! - возрадовался всевышний, - классно я им вмазал, мало не покажется! Успокоился, возрадовавшись, и присел за столик марцизнуть на радостях грамм сто-сто пятьдесят нектару божественного. Кликнул он херувима, чтобы тот принес ему горло промочить, как вдруг пронзила его мысля, от которой он вмиг оторопел:
- Энти же жуки навозные, махру им в понюх, опять договорятся, и новую начнут строить, неровён час. Надо бы что-то придумать - мелькнуло в его творческом мозгу.Эврика - воскликнул он, аки будущий Архимед, и прошептал заклинание, вырвав волосинку из бороды: Трах-тибидох-тибидох - хочу, чтобы людишки перестали понимать друг друга, для чего повелеваю им на разные нации разделиться, и каждой нации по своему языку иметь, дабы они промеж собой никакого согласия и понимания более не имали.
       Вот так и появились всяческие ханаане, иудеи, самаритяне, вавилоняне и даже чукчи и армяне, а на Ниппонских островах поселились  маленькие узкоглазые человечки, неведомо откуда взявшиеся, коих стали кликать ниппонцами.
        Так творец наш единый навсегда порушил голубую мечту человечества познать себя в личку, дозволил дерзким людишкам только посылать ему мысленные эсэмэски, кои потомки первопроповедников  опосля молитвам нарекли. Благодаря  делам сиим, повелись на земле с той поры войны разныя, большия, и малыя, и великия, поелику понеже перестали люди друг друга разуметь, на разных языках толкуя, ибо где нет понимания, там нет и разумения...
       А вот так им и надо, ишь, чего удумали, к богу в гости ходить, куды вам, недотепы, со свиным-то рылом, да в калашный ряд!
      


Рецензии