Стук в дверь.
"Кого это опять черт принёс?!" - подумала Меган и нервно затушила сигару. Она поправила свой белый парик с высокой укладкой и несколькими черными и розовыми перьями, глянула в треснутое зеркало - на месте ли пудра и накладная мушка.
Затем она пошла открывать.
На пороге стояла знакомая физиономия Вилли.
- Кого тебе? Меня? - сухо спросила девушка, желая скорее или хлопнуть перед его носом дверью, или впустить в тёплую комнатку (стоял дождь и пронизывающий ветер).
- Дженни! - прохрипел тот, как полоумный, рывком подавшись вперёд, но коренастая девушка ловко закрыла собой проход, взяв его за грудки.
- Одумался, б...?! - заорала Меган. - А где ты был, когда я её из петли вытаскивала?!
- Она... - побледнев, прошептал было он, но она перебила, выталкивая его.
- И не смей притворяться, что ты не знаешь!!! Я видела, как она дрожащими руками, захлебываясь слезами, писала тебе записку, я привязала её к голубю и отправила тебе, и голубь вернулся с нею, ты даже не читал!!!
- Дай мне шанс с ней поговорить... - опять пытался сказать Вилли.
- Пошёл на...!!! - прорычала девушка и закрыла с треском дверь.
Дженни слышала разговор, он повторялся уже неоднократно, и каждый раз, обычно, её жгли слезы воспоминаний, но сейчас, она с радостью и изумлением обнаружила, что их нет, и прошлое ощущалось чем-то легким и дальним, точно чужим. Она только поправила фирменную чёрную ленточку на шее, повязала такую же поверх неё (эту ленточку она одевала на руку клиенту, показывая, что занята на время). Её белый парик с локонами тоже оттеняли высокие перья и мушка.
- Опять тот приходил? - впервые за месяцы страданий она упивалась бесстрастностью собственного голоса.
- Да, я его отшила. - весело отрапортовала Меган, целуя её в щёчку (она так всегда любила утешать сестру).
- Ну ты не шибко кричи, зай. А то порядочных мальчиков распугаешь! - кокетливо опустила Дженни глаза, чуть раскосые и подведённые тенями.
- Не переживай, лапуля! - вторила та, игриво поправляя свои кружевные белые чулки. - Уж к тебе они табуном всегда придут, они тебя обожают... Пойдём перекусим мороженным, скоро месье объявит открытие.
С этими словами она, дурашливо подражая кавалеру, склонилась в шутливом реверансе перед сестрой и под ручку повела её за кулисы.
Девушек встречал хозяин - высокий смуглый брюнет с чуть вьющимися локонами, любовно отряхивающий свой мундир с бриллиантовыми пуговицами.
- Давайте кушать, девочки, и не задерживайтесь, вот-вот начинаем. - он протянул им хрустальные вазочки с лакомством.
Коллеги Меган и Дженни тоже торопились перекусить после недолгого дневного сна и занятиями туалетом, они спешили посплетничать о посетителях, поделиться друг с другом секретиками и проверить завершенность образов в трюмо (кто ходил в легеньких платьицах-белье, как сестры, кто в бархате костюма, кто в шелковых пышных нарядах, у всех были белые парики, разной формы и украшения, и мушки, но чёрную ленточку носила одна Дженни, как знак самой популярной из них).
Миг-другой, и шелковый занавес с другой стороны здания раздвинулся - началось...
Мсье стоял в углу и неторопливо отпивал шампанское, глядя за поведением воспитанниц; одна за другой они к нему подходили, передавали деньги и уводили кавалеров, такие разные, и некоторые были даже в его вкусе, и вполне могли влюбить в себя; но... Он провожал их безразлично. Лишь когда провожал взглядом Дженни, он чувствовал лихорадочную дрожь по телу и ревновал её к каждому, с его точки зрения, счастливцу, которого она провожала в свою комнатку.
"Так больше не может продолжаться!" - мысленно воскликнул он, проскрежетав зубами, когда она в очередной раз готовилась снимать верхнюю чёрную ленточку и повязать ею руку очередного клиента.
- Пошли со мной! - сказал он ей, сурово сдвинув брови в сторону аристократика, что готовился уже к её объятиям, отсыпав ему назад бриллианты. Завидев, как сестру забирает хозяин, переживавшая Меган, кокетливо велев подождать своему посетителю, пулей подскочила, в случае чего готовая защитить Дженни (он порою бил девушек, если выпивал).
- За работу! - огрызнулся он и хотел было оттолкнуть, но потом схватил руку девушки, судорожно отсыпая в её ладонь бриллианты. - На! Не пускай никого, пока я с твоей сестрой. Дженни со мной, всю ночь, так и говори всем! Или займи сама или подбери, кого захотят... Все, брысь!
Напиток мощно ударил в голову и он, ни слова не говоря, втолкнул Дженни в свои покои.
- Перевязывай мне руку! - страстно выдохнул он, щёлкнув задвижками двери и сняв мундир.
- Что? - побледневшая девушка отказывалась верить своим ушам.
- Что слышала! - снова рявкнул мсье, но игривее и мягче, подходя к ней. - К чертям условности, я хочу тебя и страшно завидую тому, кто первый тебя коснулся.
С этими словами он сам медленно, впиваясь глазами в её губы, плечи и открывавшуюся шею, снял обе чёрные ленточки.
Закрыв дверь, мсье стал живо расстегивать камзол, стреляя в, Дженни горящими от желания коснуться, её глазами. Девушка не отвечала на его призыв, спокойно-машинально укладывая знаковую чёрную одну ленточку на пуфик столика и повязывая ему руку другой.
Юноша перехватил её и стал торопливо целовать, с каким-то отчаянием. Чуть раскосые глаза той, которой он так давно бредил, виновато-устало потупили взор.
Она чувствовала, что этот черноволосый парень не просто пришёл развеяться и... Именно поэтому ей было тяжело, неловко (в каждом его прикосновении ощущалось неподдельное чувство).
- Ну же, моя Дженни... - мягко-как-то жалобно притянул он её к себе, заискивающе чуть приспуская лямки её белого платьичка, чуть не задыхаясь от близости обнажившихся шеи и плеч.
- Что для Вас делать, Мсье? - сухо, но с максимальной учтивостью проститутки со стажем, спросила она.
Оскорбленный, но не терявший надежду на ответ своим чувствам, тот кокетливо поправил кудри и начал как можно вкрадчивее:
- Малышка, я... Ты прости, что был резок с тобой тогда, это было, чтоб тебя не увели только… Клянусь, хочу тебя... не просто как клиент!..
- Пусть, но... Не нужно клятв! - доверительно садясь к нему на колени, чуть улыбнулась девушка. - Пока мы оба хотим этого, а обещать не надо, право, не надо... Все может измениться в любой миг!.. - шепнула она на ушко ему, снисходительно гладя его локоны.
- Дженни!.. - выдохнул он и бросился глубоко целовать ей шею...
Она немного вздрагивала и отвечала на поцелуи; рассуждая: и вроде ей ничего не казалось необычного в этих привычных поцелуях, объятиях, поглаживаниях, медленных и по чуть-чуть приопусканиях одежды, совсем целомудренных, и такое с ней совершали и крошечные мальчики, и старики, которые еле волочили ноги; но всем нужна была эта иллюзия обожания и всевластия над женщиной. Невольно она изучила все приёмы, так тешащие мужское тщеславие, и потому от постоянных клиентов не было отбоя, она была самой дорогой куртизанкой в салоне Мсье... И вроде б все было привычно, но... Что-то его отличало от этой толпы, даже галантных восторженных посетителей, даривших драгоценности, игрушки и сласти...
- Ну же... ты можешь полностью доверять мне! - едва ль не простонал от возбуждения.
В этот момент она хотела было отстраниться от него, но он не дал, мягко проведя щекой по её животу; и... как ни странно, это успокоило её, хотя миг назад она хотела влепить пощёчину и уйти (и при этом понимая, что несчастный истосковавшийся по её ласке мужчина не виноват, это все её бывший, что говорил ей те же самые слова, что отзывались болезненным сгустком крови в сердце).
- Да! Смелее, Мсье, Вы неповторимы, ещё! - замурчала Дженни так, как она говорила только избранным и действительно приятным ей любовникам, стараясь просто отогнать назойливые воспоминания и, чтобы приободрить его, дернула за нить корсажа, громко дыша в ухо.
Юноша не заставил себя долго упрашивать, чуть порычав тихо от счастливого экстаза и языком чуть трогая ей плечо. Дженни аж вскрикнула - нет, таких ощущений не дарил ей никто, вдруг… все прошлое вмиг стало обманом, пустым, и она осознала - он не просто клиент, он прав! Она посмотрела на него, осмелившись нарушить запреты своей профессии и проникновенное поцеловала его в губы, глядя, сколько преданной нежности было в его карих глазах; девушка не могла поверить, что все это предназначалось ей одной и всю ночь...
- Мне кажется, я… тоже люблю Вас, Мсье! - как в дурмане, тихо порывисто открылась ему она и, мягко обняв, запрокинула, чуть наклонив, голову, этот жест особенно нравился ему (когда он не раз наблюдал или подсматривал за её поведением с клиентами. И, совсем потеряв голову, он дернул с неё платье и закрыл руками то место, где билось её сердце, прижимаясь всем телом к ней все сильнее...
"Вот повезло потаскухе!" - наверное, судачили завистливые соседки-напарницы. - "Сам Мсье взял её, на всю ночь! За какие такие заслуги?!". Ей хотелось радостно рассмеяться им в ответ: "Он любит меня!". Легко и на весь мир хотелось так сказать: "Он меня любит, любит! …По крайней мере, сейчас!" - и она, упоенная этими мыслями, все больше отдавалась его ласкам, чувственно вздрагивая кожей, голосом и ресницами...
Но в какие-то моменты, когда Мсье особо распалено чуть втягивал губами её ушко или ерзал рукой по коленку, девушка смущалась и вдруг чувствовала себя, что все зашло слишком далеко; конечно, она не подавала вида, но он чувствовал её робко вдруг отвернувшееся лицо и, тяжело дыша, приподнялся в локте. Сосредоточенно поглядев ей в глаза, как умеют смотреть только мужчины, снедаемые целой гаммой противоречивых чувств к любимой женщине, выдохнул и, невольно продолжая утолять свой пыл рисованием узора пальчиком по её телу, как можно ласковее спросил:
- Что ж ты обманываешь меня, малыш? Я видел у тебя во взгляде другого!.. Ты... Ты со мной только потому, что я хозяин салона и заплатил сестре?..
Юноша тоже готов был сквозь землю провалиться, но также не подавал вида.
- Я сама себя не понимаю! - сокровенно понизила голос Дженни, ластяще тоже рисуя рукой узоры на его лице, каждое её движение молило простить.
- Если б ты только знала, как ты меня сводишь с ума! - мечтательно-ободряюще чуть пощекотал он её подбородок и снова впился в неё губами, стараясь скрыть вопрос своего взгляда: "Кого же ты любишь? Как мне отвоевать твои чувства?"..
Тем временем Меган и другие барышни болтали, угощались, играли с клиентами, совсем не подозревая об совершавшейся между ними драме, лишь шипя изредка: "Ишь! Б.., вот она умеет, сука, заводить!", за что сразу получали порцию ора от сестры Дженни, с завсегдашним: "Заткнись, шмара! А ты даже не подстилка!!!"; чаще всего это приводило к переругиваниям и даже дракам, на потеху посетителям и конкуренткам.
- Что там снова за шум? - встревоженно приподнялась та, что была источником этих частых конфликтов, но Мсье не мягко снова опустил её на подушки, млея от прикосновений к ней и бормоча: "Пустое, пройдёт! Все пустое для меня, кроме тебя!".
Краем глаза, робко-в предвкушении, наблюдая за его руками, лихорадочно... привязывавшими её руку к его чёрной ленточкой, а другой плавной змейкой проводя вдоль поперёк её талии, ахнувшая от этого Дженни мимовольно запрокинула голову на миг, и периферийным зрением поймала... искаженное злостью ревности кусавшее губы кривое лицо Вилли, висевшего на высоком парапете, чтобы подглядывать за ней.
"Как гадко с твоей стороны, вмешиваться в мою зарождающуюся любовь!" - подумала бедняжка и, опустив голову, всхлипнула.
- Что с тобой? - встревоженно бросился вытирать ей слезы Мсье (видала б его Меган в этот миг: он не был похож на того "зазнавшегося обозревшего мажора", каким он нарекался в её устах; а с чистой грустью влюблённого, от плача своей девушки, вытирал осторожно слезы её сестры и каждую слезинку прижимал к сердцу, с горечью).
Инстинкт защитника подсказал ему поднять голову и поймать... Всегда такую шустренькую физиономию этого хлипкого парнишки, довольного слезами брошенной им же девушки и то, что кто-то иной сейчас не наслаждается ею.
- Это он? - спросил он её, сцеловывая остатки слез и платонически мягонько прикрывая одеялом её немного задранную в пылу блаженства ласк юбку, устраиваясь рядышком и кладя её голову на свою руку, гладя другой.
- Тот, кого Меган матом кроет всегда громче всего? - с саркастичной усмешкой осведомился вновь он, без тени ревности, готовый в порошок стереть это ничтожество за каждую слезу Дженни.
- Да полно, Мсье! - попыталась успокоить его та, притихло-изумлённо отмечая, что он настроен не на шутку.
- Зови меня по имени, детка! - снисходительно-мягко чмокнул он её в носик. - Называй меня на ты и "Мальтез", не стесняйся!.. Кто этот урод, что посмел вынудить тебя плакать? - при речи об обидчике девушки, его лицо, из сияющего и готового растворить её в ласке, сделалось по-мужски твёрдым и резким.
- Прошу, расскажи! - тотчас снова собрал пушинки голоса Мальтез, испугавшись, что мог испугать резкой переменой свою грёзу.
- Бывший. Он меня бросил, вскоре после того, как... Сделал меня женщиной, и сестра меня уговорила стать как она, проституткой, чтобы я не покончила с собой из-за него… - стыдливо опустив голову, признавалась Дженни, с болью признававшаяся себе: "Лучше б я умерла тогда, теперь я точно грязная путана, в глазах того, кого, кажется... По-настоящему люблю... Прости мне моё прошлое-ошибку, молю!".
Эти мысли хотели сорваться с её губ, и точно незримым неведомым магнитом притянулись прямо в рассудок Мсье.
- Ты не виновата, Дженни! Я постараюсь защитить тебя от него.
А в голове нелицеприятной цепкой сворой бешеных псов срывались картины мести Вилли.
- Все будет хорошо, моя крошка! - прошептал он и отчаянно, как в забытьи, с размаху поцеловал Дженни прямо туда, где билось её сердце...
Оно было полно тревог, когда поздним утром она проснулась, плохо помня, что случилось потом, бессознательно только проступали мурашки точно огня по всему телу и будто все ещё медленно-проникновенно охватывали его крыльями чувства его руки и губы. Девушка вздрогнула от волны холода и оглянулась (она была полностью обнажена; даже парик смахнул пылкий молодой мужчина, дерзнувший наконец открыться ей). На столе была записка: "Я скоро вернусь, целую само воспоминание о тебе! Марсельез".
Дверь скрипнула.
- Ого-го! Ну и горячий он! - заливисто своеобразно сказала "доброе утро" Меган, входя и собирая по всем покоям ее и... его всю одежду. - Ты хоть успела вздремнуть, сестричка?
- Меган, не дай им увидеться! Он его убьёт! - точно девчушка, вскочила Дженни и стала одеваться.
- Что за бред ты несёшь? Видать, прехорошенько вы пошалили вчера! - не унималась её сестра, помогая ей зашнуровывать платье. - Аж искры из глаз и из головы! Как месье мог узнать про...
Тут её взгляд упал на записку, что девушка не успела спрятать.
- Опа! Да у вас все и вправду серьёзно! - потянула Меган руку, понимая, что так неприлично делать, кто бы ты ни был, но женское любопытство и страсть к подколкам от природы, делали своё дело.
- Это личное! - покраснела ещё гуще Дженни, все ещё чуть вздрагивая от ощущения его прикосновений к себе.
- У тебя что-то личное с Мсье? - подмигнула ей та, очевидно, обожавшая играть в клоуна. - Ты хочешь об этом поговорить?..
- Прекрати, я не могу прийти в себя! - призналась её собеседница, рассеянно глотая завтрак, заботливо принесённый сестрой.
- Ещё бы, такого, что у вас творилось, ещё ни разу весь салон не помнит!.. Не смущайся, ты определенно его торкнула, и сильно! Теперь тебя ждёт ещё больший успех..
- Не в этом дело... - притихло размышляла некорыстная Дженни, вспоминая его блеск глаз, тот, горящий желанием проучить её бывшего за все, что он с ней сделал, и тот, что он дарил ей украдкой всегда, как этой ночью - тёплый, мягкий, полный нежной преданности - как она не замечала этого!
- Я чувствую, что... он меня любит!.. - чуть не прошептала она, надеясь, что сестра её поймёт.
- Да брось ты! Ты каждую ночь по много раз так "влюбляешься"! Пошли принимать ванную, меня, знаешь ли тоже, отжали... - просторечно сказала как отрубила та, беря её под руку.
"Эх, Меган! Ну что ты за человек!" - подумала Дженни, следуя за ней, совсем не сердясь на неё, все незримо греясь в облаке его объятий...
С каждой секундой, приближающей вечер, она не хотела отпускать и памяти об этих незримых, самых прекрасных крыльях (в её воображении чистые белоснежные перья лебедя мягко осыпали её дождём, и сквозь него... Ядовито проклевывался шёпот едкого прошлого: «И после этого ты смеешь говорить, что любила меня?" - убийственная фраза пустых и холодных ножей глаз Вилли дёрнула её сердце, безжалостно пытаясь если не снова завладеть им, то порвать, чтобы никогда оно больше не стучало под тихие шажочки приходившей вновь, а быть может, лишь теперь, любви).
"Я больше не хочу знать, что ты был, есть и будешь!!!.." - с силой крикнула Дженни, не давая себе затянуться в беспросветный омут слез и поправляя совсем лёгкий макияж и прическу, застегивая чёрные ленточки на шее.
Время принимать гостей салона неумолимо приближалось, а Мальтеза ещё не было, и потому девушка металась в роскошной зале как птица в клетке, не зная, что и думать (с ужасом противная фантазия представляла ей картины, как Вилли смеётся над его ранами и предсмертными хрипами). "Я этого не переживу!" - повторила она извечное заклинание, хотя, пока Меган есть, она б нашла аргументы поддержки.
Впрочем, они были банальны: "Эй, да все они ещё валяться у тебя в ногах будут, а ты просто спи с новым понравившимся или кому приглянешься, а наутро встречай нового так, что прежнего как ни бывало! И поверь, это тебя развлечет и понравится!.." - повторяла она часто, как в тот роковой миг, когда впервые, рыдающую и бившуюся в припадке, молившую о смерти, привела в салон Мсье.
Вот зазвенел звоночек и раздвинулись занавесы, первая партия вертлявых куртизанок с вечно готовыми заигрываниями встала у дверей по обе стороны заведения, а его все не было...
- Эй, Дженни! - повяжи ручку! Я соскучился по тебе! - вернул её из мира переживаний... её один из постоянных клиентов - небольшой мальчик, которому едва исполнилось двенадцать.
"Снова этот дефективный!" - с усталой жалостью молча повязала она первой ленточкой ему руку и передав деньги сестре, в то время как тот тянулся ко второй.
И вдруг... Как и много раз до этого, Дженни остро осознала, что так и не преодолела отвращения к своей вынужденной профессии, толкавшей её в руки больных физически и душевно, любителей всяких нездоровых придумок, как к этому мальчику, который порою называл её "тётя".
Раньше б она просто списала это на все-таки незадушенную сферой, в которой она жила, какую-никакую добродетель, тошнотой от однообразия и тривиальности распорядка её дня, недосып, да на что угодно... Но после того, как с ней уединился Мальтез, в её душе родилась новая грань, трепетно охранявшая её чувства к нему - она не хотела невольно вновь изменять ему, ощущать на себе чужие мужские руки, каким б пригожим или богатым, умелым или обходительным б их владелец не был.
Потому она решила прибегнуть к старому способу отвлечь посетителя - разговору.
- Твоя мама хоть знает, куда ты таскаешься? - поинтересовалась она, мягко-незаметно отводя мальчика от себя.
- Да. - невозмутимо ответил тот, не отставая, - И совсем не возражает. Она говорит, что если я захочу, я могу даже жениться на тебе, когда немного подрасту! - сиял он.
"Если б ты знал, что ты опоздал! - мысленно обратилась к нему девушка, вздохнув, - Вы все опоздали! Я бы стала женой лишь одного, если б он этого захотел... Лишь Мальтеза!". - мечтательный румянец чуть украсил её бледные щёки.
- Ты особенно красивая сегодня, тётя! Давай поиграем! - по-взрослому блеснули глаза у мальчика.
- Дженни, Мсье тебя вызывает! - запыханная Меган влетела к облегчению её сестры.
"Он живой, он вернулся и хочет снова меня видеть!" - точно впервые приятно оробела про себя та и, наказав Меган занять клиента, чтоб не пропадали деньги или кликнуть другую, если тот захочет; и, извинившись перед чуть взгрустнувшим мальчиком, затаив дыхание, стремглав побежала в покои Мсье...
Как только она вошла в его комнату, почувствовала, что он... Нет, по-прежнему безумно рад был её видеть, но какая-то неведомая причина нахмурила и опечалила его красивый высокий лоб.
- Что случилось? М...Мальтез? - тотчас спросила девушка, с забавным невольным заиканием преодолевшая этот формально-сурбординационный барьер (что был ни к чему теперь).
- Да... Тут такая новость... Ты уже приняла кого-то? - зачем-то попытался перевести разговор юноша, мягко обнимая и целуя её.
- Признаться... Фактически нет, ты - единственный, кто у меня был со вчерашнего вечера! - со счастливым смешком зарделась Дженни, ловя каждое движение его ласковых рук, - Если б так было всегда!.. - шёпотом прибавила она с тихой надеждой.
- Держи, моя лапонька! - снисходительно поддержал её улыбкой Мсье, вынимая из пазухи камзола шоколадную розочку и протягивая девушке. - И не бойся, я не буду тебя ревновать к клиентам! Ты можешь отдыхать в моих объятиях от них, когда захочешь! - прибавил он, поправляя её пёрышки на парике.
"Если б была возможность избавиться от этого ссора и жить открыто, с тобой, с тобой одним!" - беседовала с ним без слов девушка, робко утопия в его взгляде.
"Прости меня, пока это невозможно! - отвечал мысленно он, осторожно гладя её сердце одним взглядом. - Но ты единственная, кого я любил все это время".
Уловив последнюю его мысль, Дженни смутилась, прекрасно понимая, что их признание друг другу - единственная тонкая нить между той пропастью, что разделяла их: она - лишь публичная девушка, он - её хозяин, и никакие самые сильные чувства не изменят этого.
Чтобы не пустить грусть на своё лицо и не огорчить юношу, она с радостью вспомнила о тревоге, мелькнувшей в её душе несколько мгновений назад.
- Так что за новость? С тобой все хорошо? - упиваясь аккуратно этим блаженным "ты" к любимому человеку, что для неё было интимнее всех ласк, обвила его шею сестра Меган.
- Я выследил твоего бывшего! И, как бы не больно было тебе это говорить, он... Он в связи с какой-то богатой крашеной дурой! - то, что Мальтез сдерживал грубую брань и говорил о Вилли так, точно он был не мужчина, а преданная подруга, шокировало девушку (она не знала, гордиться ли этим? Он слишком вбирает в себя её боль, как свою, и это смущало её)... "И это - любовь..." - чуть позднее поняла она; и окрылённая этим откровением, напустила на себя равнодушие.
- О, ещё один женатик в моих клиентах! - и деланно рассмеялась, ставя мушку на щеку.
Но ни один штрих фальши (даже ради него) не ускользнул от цепкой чуткости любящего юноши.
Мсье присел перед Дженни на колени и, долго поглядев на неё, после некоторого молчания спросил:
- Дженни! Если я сделал тебе больно этой новостью, прости меня! Можешь даже дать мне пощёчину, так как это бесчестно с моей стороны (прикасаться к тебе и сообщать о том, кого касается твой бывший)...
Дженни в этот миг захотелось быть неподдельно нежной, чтобы успокоить это дивное совестливое и крепко преданное ей существо, к тому же очень красивое карими глазами и благородным овалом, точно выточенными руками, шеей и плечами (не даром все проститутки, кроме её сестры, взъелись на то, что он был влюблён только в неё - все они с ума сходили по этому (как они называли) "крутому нравом душке" и непрочь б разделить с ним ложе и даром).
"Нет, пока я люблю его, а он - меня, я никому не отдам его!.. Его отношение ко мне, там кто с ним ночью - мне безразлично... Ах нет, хотя нет, как б вновь хотелось б ощущать его объятия!.. Но... Все же... Главное - как б хотелось хранить тепло его сердца и объятий и дарить ему свои..." - рассуждала про себя она, вытащив из парика перышко (и, играючи, чуть взбивая и поправляя им его кудри).
- Мне наплевать теперь на него и на того, кто там у его покоев шаркается! - промурлыкала на ушко девушка, чуть касаясь щеки Мальтеза, млея от лучиков душевного родства, что чувствовались все больше, оттеняемые тишиной и вновь наступающим ночным сиянием синевы...
Они б могли так тихонько просидеть рядышком ещё долго, просто, радостно чувствуя присутствие один другого, если б спустя некоторое время... Дверь нараспашку, ввалилась и выросла фигура Меган, нервно поправлявшая коротенькие штанишки платья-белья.
- Пардон, мусью! - фамильярно бросила с порога она, подходя к сестре. - Барышню ждут гости!
- Вот досадно! - вздохнул Мальтез, нехотя выпуская из объятий любимую. - Что ж... Иди, и помни о моих словах... - прибавил он, вкрадчиво чуть улыбнувшись на прощание.
Дженни с тоской тянула незримо руку за этой улыбкой весь коридор, точно это было сияющее воздушное одеяло покоя, настоящей жизни, с которого она опять падала в гной искусственной дёрганой язвы мгновений.
- Что за срочность? - закапризничала она, терпя боль грубой схватки за руку. - Он бы меня сам отпустил, когда б счёл нужным.
- Ага, дай ему волю - сутками б с тобой ворковал, по глазам видела! - отмахнулась та, приводя в порядок пёрышки её на парике.
- Это неделикатно, Меган! - обиженно робко вставила словечко девушка.
- Ох, сестрёнка! - вдруг её собеседница остановилась и посмотрела на неё с по-матерински жалостливой заботой. - Как ты до сих пор не поняла, что их опасно любить! Всех их! И Мсье такой же сукин сын!..
- Не смей его оскорблять! - вспыхнула Дженни, не стесняясь того, что этим высказывает свои чувства к нему (Мальтез и она - единственные люди, от которых она не хотела что-то скрывать, да и не могла, если б и захотела).
- Да такой же, если не хуже! - пророческим тоном усмехнулась та, сплюнув. - Это сейчас пока он тебя на руках носит, а чуть что... Не забывай, что он хозяин, к тому же!..
- Перестань! - чуть не плача с вызовом прикрикнула Дженни. - Ты меня за этим, дрянь, вызвала?
- Не сметь! - отвесила ей подзатыльник та, с изменившимся повышено голосом, но любя-воспитательно, больше быстро, чем больно. - Нет, не только за этим! - чуть остыв, миг спустя снова потащила её вниз Меган.
Дженни невольно тем временем задумалась над её горькой проповедью. "И ты, Меган? И ты ревнуешь?.. Нет, просто ты хочешь заранее убрать из меня все радости и заменить их подозрениями и опасениями, чтоб потом было не так больно, более ожидаемо, и я после не глотала горстями соль в попытке покончить с собой, а просто выпила вина вместе с тобой и, просто чуть поплакавшись тебе в жилетку, изрекла: "Вот ты была права!"… Но что он может мне сделать, если любит меня?.. Присматривать себе перспективную невесту, более чистую, более благородных кровей?.. Да, вот это бы меня ранило, убийственно почти б ранило… ведь это б означало, что любовь кончилась... И все же, я б занала, что она была, и… она пока есть...".
- Ладно, погорячилась! - вывела её из оцепенения задумчивости Меган, примирительно трогая пальчиком её лобик и со смешком присовокупила, подводя к главной зале:
- Ну-ну, полно! Ещё успеешь о своём шерочке намечтаться! Принимай нового клиента! Вон, в углу в зеленом плаще, а я пошла к своему!..
С этими словами она указала на сомнительный объект действительно в зеленом плаще и маске на все лицо и удалилась.
"Даже если он откроет свою рожу! - с гадливостью придумала Дженни, с усилием принимая робко-ласковый вид, за который её так любили посетители. - Я буду вспоминать Мальтеза!.. Да, буду представлять его на месте всех этих шерамыг!.. И при случае поскорее снова встречусь с ним...".
- Желаете примерить мою ленточку на руку? - а язык её говорил в это время дежурные фразы, тело принимало заученные льстящие позы.
Новичок кивнул, не проронив ни слова. Интуиция девушки заподозрила что-то неладное (обычно неотразимо-обаятельная Дженни могла обворожить и разболтать и камень).
"Хм... Спишем это на его причуды!" - подумала она и, повязав одной чёрной ленточкой ему руку, передав дежурной куртизанке плату для Мсье, механически-кокетливо чуть поправляя вторую на ходу, повела его в свою комнату. За весь путь странный гость не проронил и ползвука, хотя обычно они уже без умолку говорили ей комплименты, рисовались и делились фантазиями.
"Маргинал какой, что ли?" - испуганно дернуло подсознание девушки, когда она уже закрывала дверь, как заведённая, следуя ритуалу обслуживания клиента, среди которых, к сожалению, нередко попадались и убийцы, и воры, и шпионы, и просто опасные неадекваты.
Но то, что она увидела под маской?.. Она страстно призналась себе, что лучше б бесплатно сутки удовлетворяла б уродца-мутанта, больного бешенством и всякими буйными эротическими наклонностями, чем видела того, кто скрывался под ней! Ведь плащ и маску снял... Вилли, очень довольный тем, как обдурил встречающих гостей у входа проституток (Меган, быстро сунув приплату и посулив уступить более перспективных клиентов, под ором и кулаками, строго-настрого запретила впускать бывшего её сестры всем соратницам и жёстко колотила их за нарушение этого уговора).
- Ну привет, цыпа! - гадко осклабился он, протягивая руку к ней под юбку.
Дженни молча хлопнула его по руке и кратко сказала бесцветным голосом, чтобы скрыть муку его слышать и ощущать рядом:
- Значит так, коли заплатил, я согласна, но... - комок в горле подступил от воспоминаний. - Но... Ради нашего прошлого, будь человеком, не целуй и руками не трогай, я все сделаю сама!..
- Что? Уже привыкла к этому козлу-Мсье? - издевательски поинтересовался он. – Я видел, как ты таяла под ним!..
"И ты туда же! - почти с ненавистью шикнула в сердцах бедняжка, тяжело сглотнув, - Но ты не он, подлец!.. И никогда не будешь им!!!".
- Короче, что мне снимать с тебя или себя? - резко оборвала она его, еле терпя эту пытку. - Время-то идёт!..
- Я пришёл поговорить! - нагло расположился на кровати Вилли. - Ну и потом, конечно,..
"Хрен тебе!!! - не выдержала внутри Дженни. - Я хоть и стала проституткой, но этику чту побольше тебя, ублюдок!..".
На неё почти физически враз вывалилось раздражение, ей жутко захотелось наорать, зареветь, придушить, надавать по лицу и даже спустить с лестницы этого человека, которого когда-то она обожала и грезила о детях от него. Но она узнала нутро Вилли, что чуть что, он пойдёт жаловаться папеньке - генералу Его Светлости, а уж тому закон не писан, и он мог запросто натравить своих агентов на салон Мсье, навредив ему, Меган... Нет, это недопустимо, надо дотерпеть и поскорее проводить его ко всем чертям! - отозвалось в её душе, отошедшей подальше от него.
- Нам больше не о чем говорить... Да и, не знаю, как для тебя, а для меня "нас" больше нет, и не будет! Так что, давай, макай свой хрен в меня, по старой памяти, если тебе любо да непротивно, и проваливай, навсегда!.. - на одном дыхании выдала она тираду, в духе школы сквернословщицы-Меган.
У Вилли оторопело на миг вытянулась его жиденькая лошадиная морда. Но он, то ли по дурости непонимающий, что потерял её навек теперь, то ли по сволочности характера специально преследовавший её, то ли по беспринципности, хуже любой путаны, во что бы то ни стало, захотевший именно сейчас и именно её; не сдавался.
- А вдруг я хочу начать все с чистого листа? Вдруг у меня ещё остались чувства к тебе? А, Дженни? - при умело построенных фразах и глазках, этом сюсюкающей попытке обнять он был виден насквозь и был ей просто мерзок.
- Не смей мне лгать!!! - бессильно выкрикнула она, оттолкнув его от себя. - Я просто молчу о том, что знаю, чтоб не марать языком о тебя руки!.. Меган, на помощь!!!..
Она хотела было закричать и броситься к двери, но, взбешённый правдой, бесчеловечный парень, вдруг проявил недюжинную прыть и схватил её.
- Что же! - зло прошипел он, яростно пригибая к постели. - Не хочешь по-хорошему снова быть моей, заставлю! - он вытащил шпагу и приставил к её горлу.
- Целуй меня, и в губы! - приказал он, грубо срывая с неё платье.
- Давай, убивай меня, трус, а не поцелую, я пальцем тебя не трону и никогда не буду твоей больше!!! - била его руками Дженни, еле уворачиваясь от его ядовитых иголок прикосновений, не обращая внимания на прорезы.
Чуткая слухом, как пёс, прибежавшая Меган ломилась в дверь, узнавшая голос ненавистного мучителя сестры:
- Ах ты ж ****ина!!! - орала она так, что стены салона тряслись, с трудом выломав дверь и ворвавшись в комнату, оттаскивая разъяренного мужчину от сестры. - Я тебя сейчас так отогрею, импотентом нафиг станешь!!! А ну убрал от неё лапы!!!
И коренастый цербер учреждения вступил в схватку, обдавая противника пулеметным небоскрёбом матом так, что лопались стекла, отвешивая мощные и меткие тумаки по уязвимым и разгоряченны по-мужски местам кулаками и лягающимися ногами.
Дженни, что не могла прийти себя от шока, всхлипывала на разметавшемся одеяле, видя, как истекает кровью, и с плачем прикрываясь порванной одеждой.
- Я тебя по судам затаскаю, шкура!!! Я платил за неё и имел право с нею делать, что хотел!!! - вопил неприятель, которого сильная девушка таскала за голову, стараясь ударить ею об стены.
- Ну если по судам того света только!!! - прорычала неустрашимая Меган. - Я тебя за мою сестру урою!!!..
И принялась снова, забросив на сильные руки, втаскивать головой в окно. На шум прибежали дежурные проститутки и, поохав и поахав, кинулись за Мсье.
Дженни, с трудом вставшая было, чтобы защитить сестру, чувствуя, как невольно темнеет в глазах, мечтала обо одном - чтобы это все было просто мгновенным ночным кошмаром.
"Пых!" - вдруг бахнуло из пистолета - и Меган вывернуло на пол от броска, а злодейского Вилли - за окно (ловкая девушка все же успела добиться своего).
- За работу, бездельницы! - грозно рявкнул толпе путан-зевак... подбегавший к Дженни Мальтез.
- Дженни, моя девочка! - побледнев, бросился он рассматривать бесчувственное тело девушки. - Что он с тобою сделал?
- Ууууу-урод! - протянула, здоровьем, как и статью, подобная лошади, Меган, вставая с пола, держась за голову.
- Ты прости, форс-мажор! - быстро извинился Мсье и, беря на руки её сестру, мягко дал распоряжение. - Бинты и йод с тёплой водой и пирожными в мои покой, скорей...
- Кто здесь? - испуганно опомнилась Дженни, обнаружив приближавшуюся в полутемноте к ней мужскую фигуру, похолодев от воспоминаний о последней встрече с Вилли.
- Все хорошо, малыш! Это я! - придвинулся к ней Мсье ближе.
Узнав ставшие ей родными, тёплые карие глаза, что были с ней в такую страшную минуту, она... заплакала и поспешила прижаться к его плечу, и от этого её жуткое прошлое растворялось в пыль и боль физическая с душевной, покидали.
- Не плачь, все будет хорошо! Я рядом! - поцеловал он её мокрые от слез щеки.
- Дженни, зай! - влетела к ней на миг, наспех прикрывшись, Меган. - Я тут своего очередного мужика внизу оставила, думаю, не буду работать опять, пока не узнаю, что с тобой все в порядке!..
"Вот единственные, кто меня любит!" - с острой благодарностью, смешанным с чувством вины, подумал объект их тревоги и, поцеловал поочередно в щеку их, заверив, что скоро поправится.
- Я на минутку, лапочка! - прошептал юноша, придвинув угощение и накрыв одеялом, проведя шеей по плечу Дженни, держа в голове, что забыл одну важную вещь, взяв под руку Меган с потешного-сердитым лицом (казалось, чтобы специально вызывать улыбку возлюбленной), и, учтиво, закрыв дверь, стал за неё с нею выяснять отношения.
("Куда ты смотрела, кошелка?!" - горохом сыпалось за покоями - "Но эти курицы не заметили этого кобеля!" - "Ты старшая дежурная и... и сестра Дженни, столько раз его выгоняла... Ты что, по походке не могла узнать этого отморозка?!") В такой тёплой беседе проводили минуты мсье и её сестра, пока сама Дженни, благоговейно чувствуя его касание, взгляд Меган и вкус пирожных, думала о том, что... все стерпится, пока они вместе и любят друг друга...