Ах, дети, дети! Глава 14. Ирония судьбы

   Он себя и раньше никогда не чувствовал моногамным мужчиной, а
когда снова повстречал Ирину, даже обрадовался. Голова сразу
предложила несколько вариантов комбинирования приездов к Лете
с заходом и к Ирине. Даже закралась мысль секса втроём, но была
очень скоро отметена, поскольку Олег понимал, что дамы на такое
никогда не согласятся, а само предложение может разрушить
отношения. Лету он не хотел оставлять ни в коем разе, но Ирина его
влекла сейчас больше. Сказывался долгий перерыв в отношениях и
новизна чувств толкала поскорее встретиться. Ещё одним
аргументом для встреч с Ириной стала надежда на скорое
знакомство с сыном. Олегу Евгеньевичу почему-то казалось, что он
сможет всё ему объяснить, что они пойму друг друга и сын очень
будет рад появлению отца. К тому же он испытывал чувство вины за
то, что не участвовал в его воспитании и хотел широким жестом
сделать для него что-нибудь значимое. Например, неплохо было бы
ему подарить автомобиль, но потерянные деньги опять напомнили
о себе расстройством. Оставалось надеяться только на заработки от
продажи своих стихов.


Ещё в тот же день, когда Олег Евгеньевич вернулся домой с
предложением от издателя, он попробовал сваять нечто эпическое.
Просидел всю ночь, но получалось всё как-то коряво, никак не
подбиралась рифма, а если подбиралась, то выходило не складно
по смыслу. И вообще всё выходило как-то бездушно и не поэтично.
Он и сам до конца не понимал, что же хотел выразить, а выразить
хотелось. В общем, сказалось отсутствие практики стихосложения,
да и чувствовалась некая закостенелость мозга – неужели старость
подкрадывается так рано? В голову вообще ничего не идёт. Он
вспоминал, как в молодости стихи, словно сами напрашивались на
перо. Видимо ощущения в молодости были настолько свежи, что
безудержно рвались наружу, пробуждая вдохновение и желая
излиться в благообразной форме стиха.


Под утро Олег Евгеньевич окончательно расстроенный стал
собираться на работу, но надеялся, что по предположению Леты
постепенно обретёт некую машинальную способность
стихосложения. Тогда будет решена хотя бы одна проблема, а
смысловое вдохновение наверняка тоже подтянется. Но прошла
неделя, а бессонные ночи не дали желаемого результата. Садясь в
пятницу вечером на поезд, ему в голову пришла интересная идея.  В
институте он считался непревзойдённым по поэтической части.
Когда оканчивал пятый курс, то к нему за советом не раз
наведывался первокурсник  Коля Купцов. Парнишка подавал
большие надежды и только то, что Олег учился последний год,
помогло уйти ему не свергнутым с пьедестала главного поэта
института.  Надо отдать должное, что Олег ему значительно помог
разобраться в некоторых тонкостях стихосложения. Коля же не
откажет ему в любезности показать свои стихи, а изданное где-то в
Германии навряд ли окажется в России. Надежда на получение
лёгких денег опять замаячила на горизонте, осталось только через
Ирину разыскать этого Колю и переписать его стихи…


— Коля! Ты извини меня. Я с тобой не посоветовалась и дала в долг
Ирине двадцать тысяч. Ей просто срочно надо было.

— Ничего, Галь, нормально. Они же у нас не последние.

— Да, и ещё: она просила спросить тебя.

— О чём?

— К тебе хочет в воскресенье приехать в гости какой-то твой
институтский знакомый поэт Олег Евгеньевич. Помнишь такого?

— Олег? Как же, помню. Передай, что жду и очень буду рад встрече!
Давай стол накроем?

— Хорошо. Я всё устрою.


На следующие выходные Олег Евгеньевич приехал с большой
программой: день он проводил у Леты, ночь договорился провести с
Ириной, а в воскресенье должен был наведаться в гости к супругам
Купцовым, по предварительной договорённости с ними через 
Ирину. Николай Сергеевич конечно помнил своего мэтра и очень
обрадовался, что в воскресенье сможет окунуться в воспоминанья и
незабываемый мир институтского братства.


Лета будто чувствовала что-то неладное и измотала его за день так,
что вечером с Ириной он чуть было не опозорился. Только то, что
Ирина манила его своей новизной, непознанностью тела и общения,
взбодрило его, и начало было довольно удачным. Потом он
довольно быстро  объявил отдых и просто вырубился в
изнеможении. А Ирина ещё долго любовалась им спящим и всё
хотела погладить его по голове, но боялась разбудить. Ночь для неё
прошла практически незаметно и, несмотря на короткое общение,
она осталась довольна этой встречей. Утром всё повторилось. К
десяти утра, на момент назначенной встречи, Олег был просто
измождённым и уже сам был не рад, что напланировал всё так
плотно. Выглядел он неважно, лет на десять старше. Не смотря на
это, Николай Сергеевич был несказанно рад встрече, а вот Галина
Викторовна узнала его не сразу. Только после получасового застолья
она вдруг внезапно вскочила с места и радостно воскликнула: —
Олег! Так это ты?!


Олег не понял вопроса, поскольку и сам поначалу не узнал ту
девочку Галю с первого курса, которую однажды спас от грабителей.
Не случись Олегу поздно вечером идти той же дорогой что и Галя,
дело могло окончиться довольно печально. Только спустя многие
годы Галя поняла, как она обязана ему своим спасением. А тогда
она просто поблагодарила его, вытерла платком разбитую в драке
губу и чмокнула в щёку, компенсируя синяки и ссадины. Они потом
узнавали друг друга в институте, но не проявляли интереса –
каждый был не во вкусе другого. Дружбы тоже не получилось - Олег
оканчивал институт, а голова его всецело была занята Ириной.

— Олег! Ты что, не помнишь? Это я, Галя, которую ты спас от
хулиганов.

—Галя?

— Ну, да! Поздно вечером. Помнишь? Коля, представляешь, их трое
было, а он справился. Я тебя и не узнала сразу!

Галина Викторовна подбежала к нему, обогнув стол, и расцеловала
как родного человека. Николай Сергеевич даже немного
засмущался. Но Галина Викторовна быстро вернулась на место,
взяла его за руку и стала во всех красках рассказывать ему историю
своего чудесного спасения. Олег Евгеньевич тоже вспомнил Галю, и
радость его от встречи удвоилась. Теперь он бесспорно знал, что так
или иначе получит то, зачем приехал. Оставалось только решить –
действовать через Галю или же всё-таки выудить почитать  стихи у
Николая под предлогом интереса к его творчеству и удовлетворения
ностальгических чувств. Немного поколебавшись, он сошёлся на
Гале – так будет надёжнее. Для неё это быстро забудется, а Николай
будет вспоминать и спрашивать о впечатлениях. Да, Галя больше
подходит.


По случаю встречи крепко выпили, и к вечеру Николай, обнимая
Олега, уже чуть ли не целовал его, признательно благодаря за всё
хорошее, что он сделал для их семьи. Олег был покрепче и не
настолько опьянел.  Он чувствовал, что дело должно выгореть и,
перехватив инициативу от хозяина, наливал рюмку за рюмкой.
Галина Викторовна выпила всего пару рюмочек и, видя, как муж
начинает терять человеческий облик, решила прервать застолье:

— Коля, Олегу уже пора, скоро поезд. Я его отвезу на вокзал, чтобы
он не опоздал, а то мы засиделись совсем, забыли.

— И правда. Засиделся я. А как же ты, Галь, поедешь? Смотри, права
отберут.

— Ничего, я вроде не пьяна, пронесёт.

Олег поднялся с дивана, где они сидели в обнимку с Николаем, а тот
уже не в силах держаться, плюхнулся и заснул, наверное, ещё не
успев упасть на подушку. Олег взглянул на часы, и действительно, до
поезда оставалось совсем немного времени.
Когда вошли в лифт, дверь закрылась, и Олег тут же прижав Галину к
зеркалу, приник в страстном поцелуе к её губам. Она даже не успела
опомниться и что-то предпринять, а он вместе с поцелуем обнял её
крепко одной рукой за талию, а второй взял нежно за грудь и также
нежно помял её несколько секунд, пока лифт не дёрнулся, приехав
на первый этаж. Он тут же отпрянул от неё и вышел, а она, немного
ошеломлённая, несколько секунд постояла, переводя дух, и пошла
следом за ним с растерянными глазами. Почему она не пресекла
этого выпада она и сама не понимала. Но ей очень симпатизировал
этот напор страсти, ощущение грубого и жаждущего объятий и
поцелуев мужчины, а главное за последние несколько лет
неподдельное чувство овладеть именно ею. С Николаем у них всё
вроде бы ладилось, но отношения их перешли  в спокойную фазу –
секс был скорее по привычке, нежели от страсти и напоминал
зачастую обязанность исполнения супружеского долга.


Она была ошеломлена, никак не предполагая такой ситуации, но
чувствовала прилив адреналина. Сердце её бешено колотилось, и
если бы Олег продолжил свои действия в машине, она наверняка бы
сдалась. Но Олег сидел молча, без движений, а она, не смея
взглянуть на него, завела мотор и тронулась, не сводя глаз с дороги.
В полном молчании они доехали до вокзала. Галина остановилась и,
не выключая мотор, смотрела перед собой в лобовое стекло
невидящим взглядом, почти не моргая. Она сама не понимала,
ждала ли она от Олега ещё каких-то выпадов или хотела, чтобы всё
это поскорее окончилось. В общем, она была в полном смятении
чувств. Паузу прервал первым Олег:

— Галя! Я ещё в институте заприметил тебя, но в то время был не
свободен.

— Олег! Не надо. Я прошу тебя. Я не могу. Мне надо прийти в себя.
Пожалуйста, иди, тебе пора.

— Галя!

— Нет, Олег! Не говори ничего, иди.

— Хорошо. Ты подумай. У меня только к тебе просьба одна. Я хотел
у Николая попросить стихи его почитать, но боюсь, он застесняется и
не даст. А мне так хочется окунуться в эту атмосферу юности, да и
новые его стихи хотелось бы полистать. Ты мне сфоткай их и
пришли, пожалуйста, ссылку на свою почту я тебе пришлю по
эсэмэс.  Запиши мой номер.

Галина судорожно вынула телефон и дрожащими пальцами под
диктовку записала номер. Потом стала набирать имя, но редактор
записи всё время давал ей совсем неподходящие готовые формы.
Она сбивалась, начинала набирать заново, выскакивало то «Ольга»,
то «Оленька» и в результате спешки она исправила на «Олеженька»
с мыслью о том,  что потом дома не спеша отредактирует как надо.

—Хорошо. Иди, Олег. Я пришлю, — сказала Галина, надеясь как
можно скорее завершить неловкую ситуацию.

Олег взялся было за ручку двери, но потом резко повернулся и
опять, взяв Галю за голову, страстно поцеловал её в губы. Коротко,
быстро, ошеломляюще, и так же быстро выйдя из машины,
направился к кассам. Галина опять была застигнута врасплох и опять
по телу её прокатилась волна желаний, а позднее охватило
недоумение - почему она безмолвно позволяет всё это?


Дома на диване спал ничего не ведавший Олег. Галина прошла на
кухню и долго приходила в себя. Она налила себе рюмку водки и
выпила не закусывая. Галина даже удивилась, что не почувствовала
её резкого вкуса. Вместе с этой мыслью вернулось и сознание. Она
не могла решить для себя как теперь быть со всем этим. Она чётко
осознавала, что ни при каких обстоятельствах не бросит Николая,
понимала умом, что безмерно любит его и хочет сохранить семью и
отношения, но то, что произошло в лифте и в машине не давало ей
покоя. Она испытала давно забытое чувство трепета перед
мужчиной, реакцию своего тела на страстные объятья и поцелуи. 
Всё это было так свежо как в юности и так желанно, что вернись
сейчас Олег, то всё бы тут же и случилось с ними. Но голос  разума
всё время возвращал её к реальности, и мысль об измене Николаю
была ей противна. Ей было и стыдно за себя, и почему-то она была
рада тому, что испытала в лифте. Глубоко ночью она, наконец,
заснула, так и не решив этих противоречий.


Утром, когда Николай ещё спал, она сфотографировала и отправила
его стихи Олегу. Пока она копалась с этим, то параллельно для себя
решила, что пусть всё остаётся как есть, и сама не будет
предпринимать никаких действий. А что будет дальше - посмотрим.
По крайней мере, Олег далеко, а Николай, любимый и родной
рядом, здесь, с ней. Как же стыдно перед ним. Она решила не о чём
не рассказывать Николаю, так будет лучше. Пока муж не проснулся,
она чтобы не встретиться с ним взглядом, решила пораньше уйти на
работу.


Олег в течение дня прислал ей несколько эсэмэсок. Сначала
поблагодарил за стихи. Потом, не дождавшись ответа, через час,
написал, что вдохновлён вчерашним чудесным вечером. Ответа
опять не последовало, и Олег подумал, что молчание знак согласия.
Тогда через час он написал ещё одно эсэмэс о том, что был
очарован ею и помнит на своих губах её запах. Ответа тоже не было.
Тогда спустя час Олег совсем уже решил перейти в атаку и написал,
что опять хочет её. Почему он так написал и сам не понял, но
хотелось обострить переписку и если выговоров не последует, то,
значит, она тоже не прочь  завязать с ним роман. Олег совсем не
собирался долго крутить с Галей, но надо было убедиться в том, что
она прислала все стихи Николая. Ответа не последовало. Олег был
доволен собою, что ещё может кружить головы женщинам, и
восхищался своей проницательность насчёт ходов по телефону.


Только на работе Галина Викторовна поняла, что забыла дома
телефон. Николай Сергеевич проснулся утром с жутчайшей
головной болью. Дома уже никого не было. Он позвонил на работу
директору и попросился отоспаться до обеда. Но спать ему не
пришлось – где-то под подушкой пропиликал телефон. Он нашёл его
и невольно прочитал сообщение: «Спасибо за отзывчивость!»

—Странно, сообщение от какого-то Олеженьки. Кто бы это мог
быть?

Пока он обдумывал это, то вспомнил подробности вчерашнего
вечера. И тут его осенило, что «Олеженька» - это никто иной, как
вчерашний гость. Николай вспомнил как после шестой или седьмой
рюмки Олег предлагал тост за Галю, восхищаясь её красотой и
хозяйственность. Тогда это было принято как знак учтивости к
хозяевам, но сейчас представлялось совсем в другом свете. А тот
поцелуи Гали – неспроста. Николай вспомнил, что Олег не раз
бросал на Галю пылкие взгляды, а она прятала глаза при этом.  И как
он не придал этому значения? Вспомнилось ещё и то, что они куда-
то с Олегом проехали на машине, но куда, Николай уже не помнил.
Пока он размышлял об этом, пришло второе эсэмэс: «Я тобой
очарован и помню на губах твой запах».


«Ну, это уже ни в какие рамки не лезет!» - подумал Николай. –
«Выходит пока я спал, тут развивались события?».  Николай
негодовал. Непонятно было чем он больше возмущён: изменой
жены или наглостью гостя.- «Олеженька. Меня она так не называет. 
И когда он её окрутить успел? А может они и раньше уже
встречались? А как актёрски она изобразила, что якобы не узнала
его сразу. Ну, Галя, а я всё это время любил тебя. Какой я всё-таки
слепец».


Николай всё это время метался по комнате, головная боль уже не
имела значения, он просто был взбешён. Но всё же тешил себя
надеждой, что всё это не так.  Наконец, он решился поехать на
работу к Гале и всё выяснить. Дойдя до паспортного стола, он взял
ключи у Кати и завёл для прогрева мотор. Когда садился в салон, то
краем глаза заметил на заднем сиденье книгу и машинально, чтобы
как-то отвлечься от тяжёлых мыслей,  решил поинтересоваться, что
сейчас читает молодёжь.


«О! Достоевский! Преступление и наказание - прямо в тему.  А это
ещё что?» — пролистывая книгу Николай заметил, как вывалился из
неё рукописный листок. Он развернул его и прочитал: —
«Олеженька, мой хороший!  … Я это делаю только ради тебя, ради
нас с тобой … уничижаю своими деньгами … чтобы наша любовь
подверглась испытанию … долги, кредиты… не прекратишь 
приезжать ко мне... Я тебя люблю, мой хороший!»

«Так вот кому она деньги отдала. И, выходит, они давно
встречаются».

И как подтверждение предположения пришло ещё одно эсэмэс:  «Я
опять хочу тебя!».
«Сейчас я покажу тебе запах губ», - со злостью подумал Николай и
пергнулся назад, чтобы бросить на место книгу и потом помчаться
на работу к Галине. И тут его взгляд выхватил мусор на полу у
заднего сиденья. Не перегнись он, то никогда бы не заметил этот
мусор, но так уж распорядилась судьба, что оброненный две недели
назад Сергеем презерватив попал в поле его зрения. Это была
последняя капля в чаше терпения Николая. Он просто взбесился,
выскочил из машины, вышвырнул вместе с ковриком презерватив,
чтобы не прикасаться к этой мерзости, потом со всей злостью
хлопнул задней дверью. Но дверь не закрылась – выброшенный
резиновый коврик, покидая салон, зацепил лежащую под ним
мягкую подстилку и та, попав в проём, не давал двери захлопнуться.
Николай этого не заметил, со злостью и ещё большей силой опять
хлопнул дверью. Опять неудача и Николай завёлся ещё больше –
стал, как чумной, беспрестанно хлопать дверью, а когда разозлился
окончательно, то стал пинать её ногой. Дверь помялась, погнулась,
но не закрывалась. Николай совершенно ополоумел. Он достал из
багажника канистру с бензином и, облив автомобиль, поджог его,
чтобы уничтожить это распутное ложе. Автомобиль вспыхнул, обдав
его жаром, и только тогда Николай несколько опомнившись, отошёл
от него подальше. Автомобиль пылал и через несколько секунд
рванул бензобак. Николай невольно пригнулся. Только то, что он
отошёл достаточно далеко, спасло его. Он в бессилии и злобе
присел на бордюр и обхватил голову руками. Всё летело в
пропасть…
 

Два дня Олег Евгеньевич переписывал стихи Купцова, а в среду
вечером переслал их Лете по электронной почте. Вышла солидная
подборка, тянула на две с половиной тысячи евро. За эти деньги
можно было подобрать Сергею приличный бэушный автомобиль.
«Ну и ничего, что бэушный, для начала сойдёт, а потом сам себе
заработает какой хочет», – думал Олег, потирая руки в
предвкушении барыша. — «Надо будет поторопить Лету, чтобы
выбила деньги из Вики».
Но ждать не пришлось, буквально через  неделю пришли и
деньги и десять подаренных автору  редакцией экземпляров книги.
Олег был в восторге. Всё получилось. Теперь можно наладить
контакты с сыном.


Две недели назад звонила Галя и страшно ругалась по телефону, но
Олег так ничего и не понял, что от него хотят. Одно было ясно, что
встречаться она больше с ним не будет, и он даже обрадовался, что
дальше не придётся обхаживать Галю. Всё и так разрешилось,
стихов достаточно, а три романа в одном городе ему явно не
потянуть. Лета в принципе тоже уже исполнила свою функцию, но
 он был очень привязан к ней, и может, даже до сих пор любил её,
не смотря на появление Ирины. Ему было приятно её общество.
Ирина же влекла его своим телом, не тронутым и истосковавшимся
по мужчине со времён института. Его возбуждала её жадность, он
ещё больше распалялся и отвечал на накопленную в воздержании
её страсть, её активность заводила его. В общем,  получалось, ему
надо было сохранять отношения с обеими женщинами, они
дополняли потребности Олега, каждая в своей области чувств.
Только когда Лета сглупила, как он думал, с московской квартирой,
только тогда он решил окончательно остановиться только на Ирине.


Рецензии
Страсти накаляются, не представляю финал!!!

Елена Петрова-Гельнер   19.05.2018 21:34     Заявить о нарушении
Финала не может быть - это жизнь), а она продолжается всегда)

Алехандро Атуэй   20.05.2018 18:47   Заявить о нарушении