Художественная деталь у гоголя и чехова

Чехов по праву считается мастером короткого рассказа, новеллы-миниатюры. Чехов отточил мастерство рассказчика за долгие годы работы в юмористических журналах, научился в небольшой объем втискивать максимум содержания. Пространные описания, внутренние монологи и другие приемы просто невозможны в жанре маленького рассказа. Поэтому на первый план выступает художественная деталь. Именно на детали делается упор в рассказах Чехова, именно они несут огромную смысловую нагрузку.
На нескольких примерах можно рассмотреть, как буквально одна фраза может сказать все о человеке. Достаточно вспомнить маленький юмористический рассказ «Смерть чиновника», главный герой которого многими своими чертами напоминает нам Акакия Акакиевича Башмачкина. Сюжет рассказа в следующем: будучи в театре чиновник Червяков случайно чихнул и обрызгал лысину генерала Бризжалова. Это обстоятельство так поразило Червякова, что он постоянно ходит извиняется перед Бризжаловым. Генерал Бризжалов, человек не злой, сначала благосклонно принимает извинения Червякова, но в конце, доведенный до исступления его назойливостью, выгоняет его вон.
Червяков не видит своей назойливости и не понимает, почему Бризжалов так раздражен. Испытывая страх перед генералом, он думает, что его карьере конец, приходит домой и умирает. Последняя фраза дает объяснение всему: «Прийдя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и... помер». Одним точным мазком дается полная характеристика человека: герой умирает, не сняв вицмундира, эта чиновничья униформа как будто приросла к нему. Страх перед вышестоящим чином убил человека.
В рассказе «Дама с собачкой» в качестве художественной детали выступает лорнетка. Героиня рассказа «Дама с собачкой», Анна Сергеевна, приехала в Ялту, так как не могла больше переносить обстановку своего дома и общество мужа, которого она не любила и не уважала. В некотором смысле она была подготовлена к роману с Гуровым, которого воспринимала как человека из другой, лучшей жизни. Лорнетка в рассказе символизирует тот душный мир, откуда она пытается бежать. Перед тем, как полюбить Гурова, Анна Сергеевна теряет ее, и это начало попытки «бегства». Позже, в театре города С., Гуров увидел ее вновь с «вульгарной лорнеткой» в руках - попытка «бегства» не удалась.
В противоположность Анне Сергеевне Беликов, герой рассказа «человек в футляре», не пытается изменить свою жизнь, сделать ее более интересной и разнообразной. Во всем новом виделась ему неопределенность, а это вызывало страх, а потому он стремился защитить себя каким-то образом от внешнего мира. Страх вызывал непреодолимое стремление окружить себя «оболочкой», «футляром». Поэтому даже вещи свои он упаковывал в многочисленные чехлы и футлярчики. Из-за того, что Беликов всю жизнь чего-то опасался, из-за того, что жизнь его пугала, смерть оказалась для него каким-то освобождением от страхов. В этом вся ирония: после смерти его лицо приняло простое, приятное, даже веселое выражение. Он попал в футляр, из которого не надо никогда выходить. «Теперь,  когда он лежал  в гробу, выражение у него было  кроткое, приятное,  даже  веселое, точно  он был рад, что, наконец,  его  положили  в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала!»
Но вот поразительная по точности художественная деталь! Покойник вроде бы рад своему «футляру», ног сама природа оплакивает его заблуждения: «И как бы в честь его, во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами». 
В произведениях Чехова, как в рассказах, так и в больших произведениях, нет ни одной «лишней» детали. Чехов считает, что если в пьесе в первом действии на сцене висит ружье, то в конце оно должно обязательно выстрелить. В пьесе «Три сестры» Наташа впервые появляется на сцене в розовом платье с зеленым пояском. Эта деталь подчеркивает не только то, что у героини отсутствует понятие вкуса, но и говорит о душевных качествах героини. Так, использование детали важно и в «Вишневом саде». «Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости…» ; обращение Гаева к неодушевленному предмету диссонирует с полнейшим равнодушием к живому человеку – старому слуге Фирсу, которого просто забывают. Звук лопнувшей струны как раз перед продажей вишневого сада, стук топоров в конце пьесы ; все они несут огромную смысловую нагрузку и важны для раскрытия как характеров персонажей, так и для самого действия пьесы.
Нужно быть внимательным, чтобы уловить, что подразумевал Чехов под тем или иным словом. Так, описывая жизнь Оленьки Племянниковой в рассказе «Душечка», Чехов на протяжении рассказа неоднократно подчеркивает, что жила она хорошо и счастливо. Эта деталь совсем не означает, что так было на самом деле. На самом деле жизнь «душечки» совсем не казалась автору достойной восхищения и подражания. «Душечка» хороша всем, потому что не имеет ни собственных желаний, ни мыслей. В конце рассказа, повествующем об отношении «душечки» к Саше, сыну ветеринара, Чехов уже не пишет, что жила она хорошо и счастливо. Может быть, это как раз и означает обратное, что она нашла свое настоящее счастье. Между рассказами «Душечка» и «Попрыгунья» можно провести параллель. Героиня Оленьки Племянниковой в чем-то схожа с Ольгой Ивановной, героиней рассказа «Попрыгунья». У Ольги Ивановны та же зависимость от чужого мнения. Но в отличие от «душечки», которая не была привередлива в своих знакомствах, Ольга Ивановна ценила только всяческих «знаменитостей» и прочих необыкновенных людей, к которым она причисляла и себя.
В рассказе «Ионыч» первых трех главах Дмитрий Старцев молод, беспечен, полон сил, ему ничего не стоит после работы пройти девять верст пешком (а потом девять верст обратно). Как всякий молодой человек, он ждет любви и счастья. У Старцева нет неприятия своей среды. Но в какой-то момент он почувствовал раздражение против людей, с которыми ему приходилось общаться. Старцев пытался протестовать и проповедовать свои идеи. Однако в обществе монологи Старцева отклика не встретили. «День да ночь — сутки прочь, жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей... Днем нажива, а вечером клуб, общество картежников, алкоголиков, хрипунов...» И вот к концу рассказа сам Старцев превращается в нечто окаменевшее («...не человек, а языческий бог»), действующее по строго определенной программе. В последней главе описывается то, что Ионыч (теперь все его называют именно так) делает изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Куда-то испарилось все живое, что в нем было. Вместо поисков счастья его теперь волнуют покупка недвижимости, почтение окружающих. И снова потрясающая деталь, используемая Чеховым! Ионыч пересчитывает деньги, пропахшие духами и ворванью. Скопидомство его не отражено в точной сумме. Да это не и требуется. Глубина падения Дмитрия Старцева именно в этой незаметной детали, скрывающей гораздо больший смысл, чем если бы читатель узнал пересчитываемую сумму. 
Таким же мастером неуловимых на первый взгляд деталей был и Николай Васильевич Гоголь.
К примеру, уже в самом названии «Мертвых душ» Гоголем есть удивительная и многое определяющая деталь. Последовательное выявление мертвых душ на «маршруте» Чичикова влечет за собой вопрос: в чем причины поиска «мертвечины»? Одна из главных состоит в том, что люди забыли свое прямое назначение. В «Мертвых душах» глава и отец города губернатор занят не делами, а невинной пустой вышивкой. Чиновники потеряли свое место на земле, это уже указывает на некоторое их промежуточное состояние ; они между жизнью земной и жизнью потусторонней. Вся заслуга губернатора города N состоит в том, что он посадил «роскошный» сад из трех жалких деревьев. Стоит отметить, что сад как метафора души – и опять таки художественная деталь, ; часто используется Гоголем (вспомним про сад у Плюшкина). Эти три чахлых деревца ; олицетворение душ городских обитателей. Души их так же близки к смерти, как эти несчастные посадки губернатора.
Помещики «Мертвых душ» тоже забыли о своих обязанностях, начиная с Манилова, который вообще не может точно сказать, сколько у него крестьян. Ущербность подчеркивается детальным описанием его быта. «В  доме  его  чего-нибудь  вечно недоставало: в  гостиной  стояла  прекрасная  мебель,  обтянутая  щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два  кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто  рогожею». «Конечно, можно  бы  заметить,  что  в  доме  есть   много   других   занятий,   кроме продолжительных поцелуев и  сюрпризов,  и  много  бы  можно  сделать  разных запросов. Зачем, например, глупо и  без  толку  готовится  на  кухне?  зачем довольно пусто в кладовой? зачем воровка  ключница?  зачем  нечистоплотны  и пьяницы слуги? зачем вся дворня спит немилосердным образом и повесничает  все остальное время? Но все это предметы низкие, а Манилова воспитана хорошо». Он не отец и не хозяин своим крестьянам. Жизнь среди мечтаний и пустых прожектов превратила его в легковесное существо, ничего не значащее на земле. Мертва Коробочка, «окуклившаяся» в своем поместье вместе со страхами и совершенным незнанием ближайших соседей. Мертв Ноздрёв, несмотря на живость натуры, ибо вся его живость ни к чему доброму не приводит. Собакевич, несмотря на здоровый аппетит, мертвее своих умерших крестьян, которых так описывает, что они кажутся живыми. Именно для крестьян у Гоголя находятся ласковые слова и теплая интонация, когда он говорит, например, о Петре Неумывай-Корыто, Иване Колесо, Степане Пробке, оборотистом мужике Еремее Сорокоплехине. Все это давно ушедшие в мир иной люди, о судьбе которых автор задумался и задался вопросом: «Что вы, сердечные мои, поделывали на веку своем? Как перебивались?». Значит ли это, что есть на Руси что-то светлое, не поддающееся гниению ни при каких условиях, есть люди, составляющие "соль земли"? Есть! Должно быть! Гоголь верит в это, и поэтому в конце поэмы появляется художественный образ Руси-тройки, устремившейся в будущее без ноздревых и плюшкиных. Мчится вперед птица-тройка ; потрясающий художественный образ!
Гоголь намеренно делает нечеткими границы между живым и мертвым, и эта деталь обретает метафорический смысл. Предприятие Чичикова предстает перед нами как некий мистический поход. Он как бы собирает по разным кругам ада тени покойников с целью противопоставить их живым людям, но живущим так, что пользы от них никакой нет. Именно Чичикову дано сделать это ; в поэме он один имеет христианское имя ; Павел, которое, возможно, намекает на апостола Павла. Начинается борьба за оживление, то есть за превращение грешных, мертвых душ в живые на великом пути России. Примечательно, что Чичиков даже возит с собой саблю, как апостол Павел, у которого был меч.
Самое знаменательное превращение происходит при встрече «апостола Павла» с «апостолом-рыболовом» Плюшкиным. «Вон наш рыболов пошел на охоту», ; говорят о нем мужики. В этой детали-метафоре заложен глубокий смысл «вылавливания душ человеческих». После удачной сделки Плюшкин, движимый давно позабытым чувством, решается на неслыханную щедрость. «Я ему подарю, ; подумал он про себя, -- карманные часы: они ведь хорошие, серебряные часы,  а  не  то  чтобы какие-нибудь томпаковые или бронзовые; немножко поиспорчены, да ведь он себе переправит; он человек еще молодой, так  ему  нужны  карманные  част,  чтобы понравиться  своей  невесте!  Или  нет,  -  прибавил  он  после   некоторого размышления, - лучше я оставлю их ему после моей смерти, в  духовной,  чтобы вспоминал обо мне».
Вспомним Акакия Акакиевича из «Шинели», который пытался сэкономить на чем угодно, лишь бы заполучить замену живой души -- шинель. Его смерть, хоть она и вызывает сочувствие, не была переходом в лучший мир, а только превратила его в бесплодную тень, наподобие теней-призраков в царстве Аида. Так, житийная оболочка этой повести наполнена вовсе не житийными подвигами. Весь аскетизм и все отшельничество Акакия Акакиевича направлены не на спасение души, а на получение шинели ; явное предупреждение тем, кто живет только мыслями о материальном благополучии, забывая о душе.
Множество художественных деталей в «Старосветских помещиках»: дом, похожий на балаганный раёк, с искусственными персонажами, для которых расписаны роли и все поступки. Чтобы «шоу продолжалось» (как сказали бы сейчас), Пульхерия Ивановна делает подробные инструкции того, как должно быть все устроено после ее смерти, словно не горе ждет впереди, а лишь исчезновение тени-игрушки, исполнявшей роль. «Бедная старушка! она в то время не думала  ни  о  той  великой  минуте, которая ее ожидает, ни о душе своей, ни о будущей своей  жизни;  она  думала только о бедном своем спутнике, с которым провела жизнь и которого оставляла сирым и бесприютным. Она с  необыкновенною  расторопностию  распорядила  все таким образом, чтобы после нее Афанасий Иванович не заметил  ее  отсутствия».
Но после смерти хозяйки выстроенный удобным образом раёк рушится. Налаженная жизнь, которая, казалось бы, могла вестись так, как раньше, идет вкривь и вкось. Две неудачных попытки самоубийства, запустение, гибель… Жили впрок, заготавливали впрок маринадов и наливок разных, но цена такой жизни в невеселом своем итоге ; рубль, который может позволить себе истратить наследник! «Он до сих пор  ездит  по  всем  ярмаркам  в  Малороссии;  тщательно осведомляется о ценах на разные  большие  произведения,  продающиеся  оптом, как-то: муку, пеньку, мед и прочее, но покупает только небольшие безделушки, как-то: кремешки, гвоздь прочищать трубку и вообще все то, что не  превышает всем оптом своим цены одного рубля».

Художественная деталь, без сомнения, ; тонкий инструмент, действие которого тем эффективнее, чем талантливее автор, чем проницательнее его художественное чутьё. Использованная в тексте деталь позволяет открыть глубину характера героя, выудить на свет божий все черточки и скрытые свойства души. Не рассыпаясь зря лишними словами, малым сказать о многом. Так направить свет яркого писательского «прожектора» на предмет, чтобы он засиял гранями и заиграл перед читателями с новых сторон.


Рецензии
Великолепный текст. Ничего нового не сказано, но прочитал с интересом и даже удовольствием. Спасибо Автору.

Алексей Курганов   18.04.2017 10:51     Заявить о нарушении