Близкие люди. Глава 15. Дядя Серёжа

      Когда мы с мамой освоились в новой квартире, довольно просторная комната наполнилась притягательным теплом и обрела желанный уют. Двери настежь распахнулись для гостей.
      Не имея родственников, мы никогда не чувствовали себя одинокими. Отзывчивые друзья помогали словом и делом, давали деньги взаймы и несли щедрые угощения. Холодильник пустым не был.

      В будние дни я часто приводила домой немногочисленных приятелей-сверстников. Мы увлечённо склонялись над настольными играми, попадая под магическую власть маленького кубика.
      На его гранях точками обозначалось количество предстоящих ходов, и после очередного кувырка этого распорядителя каждый участник рисованного приключения норовил вырваться вперёд. 
      Удача меня баловала. Как всякий ребёнок, выигрывать я любила, но в пылу собственного удовольствия никогда не забывала о расстройстве проигравшего. Оно неплохо смягчалось чаем со сладостями и печеньем.
      Хоть жили мы небогато, мама всегда разрешала делиться вкуснятиной.

      А по праздникам и выходным дням собиралась у нас шумная компания взрослых. Разной еды на стол выставлялось много, готовить мама умела, но больше всего к посиделкам располагала выпивка. Видно, так веселее.
      Стоит признать, что женщины к алкоголю пристрастия не имели, зато мужчины без бутылки «горючего» трапезу не начинали.
      Под водочку любая закуска шла «на ура». Расправившись с основными блюдами, гости заводили многочасовые оживлённые разговоры.
      Скукотища для ребёнка – время с захмелевшими взрослыми проводить. Я избегала ненужных расспросов, вежливо сообщала о школьных успехах, говорила дежурное «спасибо» за короткую похвалу и отстранялась от питейного процесса.

      В числе приглашённых всегда был дядя Серёжа. Немногословный и серьёзный, он отличался от суетных приятелей добродушным спокойствием.
      Ел мало, а спиртное не употреблял вообще. Я сначала думала, что просто не любит водку, и с радостью разливала по нашим стаканам сок.   
      В действительности симпатичный мужчина оказался закодированным. Значит, свою порцию дьявольского зелья уже выпил. Теперь старая привычка могла обернуться смертью.
      Страшно было за него: вдруг не выдержит, ведь остальные наливают себе и наливают. Но, к счастью, дядю Серёжу прошлое не тянуло.

      Мы с ним первыми выходили из-за стола, чтобы поболтать или поиграть в сторонке. Друг семьи блистал эрудицией и вытаскивал из запасников памяти удивительные истории о военных кораблях и моряках-подводниках. По молодости служил на флоте.
      Собственных детей он не имел, ко мне относился ласково, внимательно, заботливо. Я ценила непритворную душевность и хотела иметь такого папу.
      Особенно, когда получала подарки, о которых мечтала: машинку заводную,  конструктор с кучей деталей, открывающий безграничный простор для творчества, чудной луноход с разноцветными огнями на корпусе. 
      Безграничную любовь я питала к огромному плюшевому медведю. Спала с ним в обнимку много лет. Тёплый и мягкий, он был почти одушевлённым.

      С женой дяди Серёжи я тоже поддерживала доброе знакомство. Называла её по имени-отчеству Лидией Фёдоровной.
      Она работала санитаркой в хорошо известной мне больнице и казалась милой старушкой из-за большой разницы в возрасте супругов. Моложавого мужа-красавчика очень любила – пылинки сдувала. Раздоров между ними не припомню.

      Приветливость маленькой счастливой семьи частенько влекла нас с мамой на вечерние чаепития в полуподвал когда-то родного общежития. Там обосновалась чета Бекетовых в ожидании отдельной квартиры.
      Дядя Серёжа был знатным мастером огромного завода, его фотография постоянно украшала первый ряд доски почёта. Герои производства получали заслуженную славу и неплохой материальный достаток. 

      Две крошечные комнатки наших друзей были обставлены современной мебелью, устланы богатыми коврами, блестели хрусталём и позолотой чайных сервизов, но не имели домашнего очарования. Его исключало царство тьмы.
      Узкие окна временного жилья приютились под самым потолком. Солнечный свет в них вообще не попадал. Даже люди полностью не виделись. Только их ноги мельтешили на тротуаре – смешно так! 

      Я развлекалась, представляя прохожих целиком. Иногда определяла бывших соседей по знакомой обуви или одежде. Эта «угадай-ка» веселила недолго.
      Чуть подросшую, меня озаботило разительное отличие: прохожие вышагивали по улице быстро, уверенно и красиво. Я ходила иначе. И обуви нарядной никогда не имела: все туфельки и ботиночки с разбитыми носами.   
      Ровненько поставив ноги, я придирчиво рассматривала себя в зеркало: симпатичная девочка. Но стоило сделать шаг, изображение неприятно менялось – стопы сами собой сворачивались внутрь, и неведомая сила приподнимала меня на цыпочки. Никаких усилий не хватало, чтобы уподобиться здоровым людям! Значит, моя ущербность навсегда…
      Чтоб сильно не расстраиваться, я стала меньше смотреть в странные окна. 

      Дядя Серёжа нас с мамой не забывал, заглядывал на огонёк каждые выходные. Политическими новостями полушёпотом делился - он их на запретных радиоволнах по ночам выуживал. Книжки интересные приносил, взрослые и детские, иногда помогал задачки по математике решать.
      Причём так растолковывал все затруднения, что я обретала стойкое понимание, хоть склонности к точным наукам не проявляла.
      Периодически на проверку выставлялся школьный дневник. Полный порядок на его страницах обеспечивал мне шоколадку в блестящей обёртке.
      Я обожала маленькие награды!

      Летом дядя Серёжа уезжал в дальние края к родственникам. Гостевал долго, напоминая о себе цветными открытками.
      Из каждой поездки он обязательно привозил какие-нибудь безделушки – ракушки, разноцветные морские камушки, карманные календари, картинки с видами незнакомых городов.
      Покупал для меня дефицитную по тем временам жвачку и не менее редкие полиэтиленовые пакеты с броскими надписями на иностранных языках. Из таких крох складывалось детское счастье.
      А на десятилетие, которое подразумевало некую степень взросления, я получила в подарок настоящего котёнка! Забавного, пушистого, ласкового, рыжего-рыжего.

      Теперь мы с мамой от соседей не зависели, и с лёгкой руки друга семьи потянулись в наш дом кошки да собаки. Сколько их было! Приблудных, подобранных замерзающими на улице, голодных, травмированных.
      Выхаживали то одного, то другого, потом пристраивали в хорошие руки. Всем хватало места и еды.
 
      Долгое время у нас жили два кота. Рыжик не признавал равноправия и нагло поглощал большую часть людского внимания.
      Дядя Серёжа регулярно устраивал ему праздник – сначала вертел во все стороны на мягком диване, потом поднимал к потолку, позволяя перебирать лапками висюльки люстры и запрыгивать на высоченный шкаф.      
      Привычная церемония кошачьих забав вызывала у меня некоторую зависть. Я мечтала, чтоб сильный мужчина хоть разок меня так же обнял, поднял и закружил по комнате. Желания свои скрывала: большим девочкам негоже лезть к взрослым на ручки. Пусть уж кот радуется…

       О жизненном непостоянстве я совсем не догадывалась и полагала, что забота неродного для семьи человека нескончаема. Ошибалась!
       «Сухой закон» рухнул через несколько лет от стакана молдавского вина. «Доброжелатели» утверждали, что это чистейший виноградный сок. Дядя Серёжа поверил и без оглядки и сопротивления покатился в пропасть. Действительность стремительно перевернулась с ног на голову. 

       В одночасье мы с мамой лишились давнего друга. Теперь после трудовой смены он бродил по округе в поисках совсем других компаний.
      Собутыльники стали важнее преданной жены и добрых приятелей. Беспробудное пьянство обнажило свою жуть и бесконечно провоцировалось большими и малыми поводами – юбилеи, свадьбы, похороны, «красные» дни календаря.
      Я ненавидела водку, хоть чётко осознавала, что проблема не в её существовании, а в выборе человека, который решает: пить или не пить.

      Очень скоро дядя Серёжа потерял работу, а следом - человеческий облик. От бравого интеллигента ничего не осталось. Он превратился в страшное небритое чудище.
      Лидия Фёдоровна жалела мужа – выискивала по закоулкам, мыла, кормила, переодевала.
      Седина добралась до каждого её волоска, немолодое лицо ещё больше сморщилось, глаза помутнели, уголки рта горестно обвисли. Она плакала, плакала, плакала…
      А череда жестоких запоев никак не прерывалась.

      Мама предлагала лечить Сергея Андреевича, но он постоянно находился в невменяемом состоянии и на уговоры не поддавался. Надвигающаяся беда не отгонялась.
      Болезненное пристрастие к алкоголю завершилось страшной трагедией – в декабрьскую метель дядя Серёжа умер от переохлаждения под забором палисадника. Метров сто до своего тёплого полуподвала не добрёл. Наверное, упал, а подняться не смог.

     Окоченевшее тело обнаружил в сугробе местный дворник. С опознанием проблем не было, признаков насильственной смерти милиция не обнаружила. 
Очередная глупая смерть навечно внедрилась в мою память.
     Народ поговаривал, будто дядя Серёжа сам её искал. Я нехорошо убеждалась, что так бывает – слабость может оказаться всесильной. И надеялась, что замерзать насмерть небольно.

           Фото из сети Интернет.
           Продолжение следует - http://www.proza.ru/2017/04/25/807.


Рецензии
И ещё раз снова и снова жизнь оборачивается к девочке разными своими сторонами. Наблюдательный милый ребёнок делает правильные выводы, но как тяжки эти жизненные уроки! И самое тяжёлое, когда мы, посторонние, не можем вмешаться и помочь!!Сколько прекрасных людей сгубил алкоголь! Вы показали эту беду и образно и наглядно! С уважением,

Элла Лякишева   03.12.2017 13:00     Заявить о нарушении
Благодарю за отзыв, Элла.
Похоже, беда эта вечна...
С добрыми Вам пожеланиями

Марина Клименченко   03.12.2017 16:42   Заявить о нарушении
На это произведение написано 39 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.