Три Грации

ТРИ ГРАЦИИ
В тени ракиты у реки три грации застыли в изумлении, любуясь плывущими по небу облаками.
- Как красиво! - сказала Первая Грация.
- Изящно, - согласилась Вторая.
- Конечно, - тихо произнесла Третья.
- Что «конечно»? - спросила Третью Грацию Первая.
- «Конечно», это очень изящно и красиво, - вздохнув произнесла Третья Грация и отвернулась.
- Девочки, - голосом классной дамы, так не вяжущимся с ее внешностью, воскликнула Вторая Грация, -сюда кто-то идет. Встанем в позу Радостного Изумления.
Богини плавно перегруппировались: Первая и Третья обняли Вторую. Так они и застыли, глядя куда-то вдаль. Глаза их были широко распахнуты, губы полуоткрыты. Очаровательные статуи из бело-розового мрамора в Летнем саду Природы. Но если бы кто пристальнее пригляделся к богиням, то увидел бы только безжизненные маски, под которыми не разглядеть живых лиц. Отработанные тысячелетиями грациозность, изящество, жеманство, как бесформенные одежды, скрыли очертания фигур, похоронив живые чувства богинь. И только глаза Третьей Грации выдавали какое-то смятение в ее отшлифованной душе.
- Как изящно, - воскликнула Вторая Грация, глядя на жужжащую стрекозу.
- Красиво, - согласилась Первая.
- Конечно, - вздохнула Третья.
- Что с тобой? - спросила Третью Грацию Первая. - Ты что, не согласна с нами?   >
- Нет, отчего же, я полностью с вами согласна.
- Так почему же ты вздохнула?
- Я устала.
-Что?
- Я устала любоваться, смотреть только на то, на что смотрите вы, восхищаться только тем, что нравится вам. Я думаю, что, может быть, вы не всегда правы...
- Как ты можешь так говорить? - Грации растянули губы в полуулыбке. - Каждый предмет мы рассматриваем с трех сторон, но приходим всегда к единому мнению. Разве это не замечательно, что мы думаем обо всем одинаково?
- А я не хочу думать одинаково. Я хочу думать по-своему!
- Девочка, ну как ты можешь думать по-своему? -Грации нежно обняли подругу за плечи. - Ведь мы похожи друг на друга, как три капли воды. Мы - одно целое!
- Нет, я не одно целое с вами. Я сама по себе!
- Что? - Грации обхватили Третью своими мягкими точеными ручками, из которых уже было не вырваться.
- Встанем в позу Очарования Природой!
Грации снова перегруппировались. Теперь Третья стояла между Первой и Второй. Их руки лежали на ее талии. Грация попыталась пошевелиться, но острые ноготки тут же вонзились ей в поясницу, как шипы растущих поблизости роз.
- Как красиво, - сказала Первая, мило улыбнувшись Третьей.
- Изящно, - воскликнула Вторая.
Третья ничего не ответила.
- А что ты думаешь? - спросила Третью Первая.
- Мне кажется, что это ужасно.
- Что? - ахнули богини.
- Нет, нет, не то, что вы думаете. Мир прекрасен, я знаю. Очаровательна природа. Но меняются века, и все меняется вокруг, все. Красота тоже. А мы застыли в глупых скучных позах, которым нас научили когда-то. Мы устарели, как и мир, который окружает нас.
- Это бунт! - взвизгнула Первая Грация. - Мы на¬столько знаем и любим друг друга, что думаем обо всем одинаково. Мы триедины, а ты груба. У тебя испортился вкус.
- На вкус и цвет товарищей нет, - крикнула Третья Грация.
Два шипа вонзились ей в поясницу.
- Фи, как ты дурно говоришь, - Грации улыбнулись. - Нет, милая, мы не можем допустить, чтобы ты так говорила. Красота останется красотой, как бы ее ни называли. А те, кто не видит ее, - глупы. Только мы можем заставить понять, что есть красота!
- Нельзя заставлять любить, заставлять восхищаться, заставлять очаровываться. Да и вообще, что вы сами смыслите в красоте?
- Красота - это то, что ласкает взгляд, слух. И кто этого не понимает...
- Это все глупости, глупости. Красота не липкая конфетка. Мы только притворяемся, что наслаждаемся красотой, на самом же деле она впереди нас, и мы не в силах ее догнать. И тогда мы плюем на ту красоту, которую не понимаем. А уж потом, когда она все-таки завоевывает свое место под солнцем, мы громче всех кричим, что это мы открыли миру ее прекрасные формы. Вам нужна застывшая красота, как ваши скучные позы. А я не желаю, не желаю быть с вами. Прощайте!
Грация хотела побежать, но бархатная ручка Второй Грации схватила ее за локоть, а Первая обняла ее за плечи. Это была поза Сосредоточенности.
Грация заплакала.
- Ну что ты, успокойся. Это нервы. Тебе надо по¬смотреть на порхающих стрекоз.
- Это очень изящно.
- Не хочу, не хочу я смотреть на стрекоз. Мне на¬доело жить по подсказке. Я смотрю на то, на что меня заставляют смотреть, я слушаю то, что все слушают. Я хочу сама смотреть, ощущать, слушать то, что я хочу слушать, смотреть и ощущать. Не потому, что это красиво или некрасиво, а потому, что я хочу сама все понять. Зачем вы меня мучаете?
- Кто тебя мучает?
- Как ты можешь так говорить?
- Мы хотим только показать тебе подлинную красоту.
- Мы хотим, чтобы у тебя был хороший вкус.
- Чтобы ты разбиралась в жизни...
- Мы тебе показываем...
- Не хочу, не хочу, чтобы мне показывали. Не же¬лаю слушать. Откуда вы знаете, что мне действительно необходимо? Я сама как-нибудь разберусь.
- Но нам со стороны виднее. Мы же коллектив.
- Вы не коллектив. Вы насильники, желающие все уравнять, как Прокруст. Но я тоже частичка красоты, которую уравнять нельзя. Прощайте!
Она побежала. Ветки деревьев хлестали по лицу, плечам. Волосы путались в паутине. Ядовитые колючки вонзались в босые ноги. Но она ничего этого не чувствовала. Она бежала, бежала, бежала. От себя, от своего прошло¬го, от всего, что мешало ей все эти годы быть свободной. Свобода! Какое чистое и звонкое слово. Свобода!
А она бежала, бежала, бежала. Пока не упала обессиленная в густую сочную траву. Тишина
обступила ее. Зловеще величественная тишина. Она была одна среди этих деревьев, травы, неба. Одна в целом свете. Одна во Вселенной. Одна! И никто теперь не посмеет заставить ее смотреть только на то, на что смотрят все, любоваться лишь тем, что нравится большинству. Она сама знает, что ей нужно, а что нет. Она сама вправе распоряжаться собой. Сама. Только сама.
По руке полз муравей, шустрый и нахальный. Он метался от локтя к плечу, сбегал на грудь и снова возвращался к локтю. Он заблудился и никак не мог найти дорогу домой. А она смотрела на его мучения и смеялась. Ей было хорошо. Где-то далеко-далеко в небе сходились макушки деревьев, а между ними стремительно неслись об¬лака. Казалось, что земля висит над небом, как воздуш¬ный шарик. И все, что находится на его скользкой поверхности, вот-вот сорвется в синюю пустоту Вселенной.
«Интересно, - подумала Грация, - что бы об этом сказали они? - и тут же испугалась. - Боже мой, опять я думаю о них. Как можно? Забыть. Во что бы то ни стало забыть. Зачем интересоваться мнением тех, кто тебе противен? Меня они больше не интересуют. Абсолютно».
Она сощурила глаза и снова стала смотреть на остро¬конечные макушки деревьев, которые, разрывая пухлые облака, улетали от земли.
Где-то вдалеке заиграла музыка. Грация прислушалась. Исполняли какую-то неизвестную ей симфонию. Мягкую, напевную мелодию скрипок нарушали диссонирующие звуки духовых. Но вот они все смелее стали вмешиваться в нежную мелодию струнных. На какое-то мгновение все смешалось. Оркестр гремел, как канонада, и даже листья опадали с деревьев: музыка металась. В ней были и отчаяние, и восторг, и надежда, и неопределенность. Но вот трубы стали стихать, и светлая мелодия скрипок вновь зазвучала над лесом. Все вернулось к началу.
- Интересно, - подумала Грация, - это талантливо или нет?
- Ну а тебе нравится?  -  спросила она себя.
- Не знаю. Нравится. Но, может, я ошибаюсь, и то, что сейчас я услыхала, бездарно?
- Но ты же сама хотела во всем разобраться?
- Да. Но я не знаю - хорошо это или плохо. Кто бы подсказал?
- Что? - Грация обхватила голову руками. - Боже мой, опять. Опять мне нужна чья-то подсказка. Всю жизнь я жила по подсказке. Ну а что ты думаешь сама?
- Сама?
- Сама!
- Не знаю. Как трудно, как трудно быть самостоятельной. Мне это... мне это нравится. Мелодия изящна, очаровательна. А эти трубы! Как они хотели расшевелить! А что они хотели расшевелить? Нет. По-моему, это плохо. Манерно. Скрипочки уж больно слащавы. А трубы! Бр-р-р, какие трубы. И никакой мысли, никакой..? Это у меня ни¬какой мысли.
- А интересно, где это играли? Надо пойти взглянуть, послушать, что  говорят другие
Она отправилась в ту сторону, откуда доносилась музыка. Но нигде никого не было, и только птицы щебета¬ли, перелетая с ветки на ветку.
-Ну кто мне скажет, кто? Хорошо это или плохо? Я знать хочу! Знать!
Грация снова упала в траву и заплакала.
- Почему я такая дура, почему? Мне все время казалось ужасным повторять чужие мысли. Я хотела обо всем иметь собственное мнение. А собственного мнения-то и нет. А может, надо просто...
- ...Вернуться, - ласково сказала Первая Грация и вместе со Второй обняла беглянку своими нежными бархатными ручками, из которых уже было не вырваться.


Рецензии
Как же тяжело решиться решить...
Тонко,изящно,красиво.
Спасибо. Удачи. Валентин

Валины Сказки   21.04.2017 16:48     Заявить о нарушении