Трус

отрывок из романа «Город Мечта»



(Курение вредит Вашему здоровью!)



Город-сказка, город-мечта,
Попадая в его сети, пропадаешь навсегда.

                         Вячеслав Петкун. "Город"


Мальчик этот
                         просто трус.
Это
        очень плохо.

                         Владимир Маяковский.
                         "Что такое хорошо, и что такое плохо?"




I

Из молодых людей, обезобразивших такой прекрасный вечер таким нудным сном, выделялся Алексей, для которого сон был особенно нуден, поэтому-то он и не спал. Или думал, что не спит. Однако в том, что он лежит в кровати, он был уверен, и этим его уверенность ограничивалась.

Из соседней комнаты доносилось ровное похрапывание родителей Алексея, сливающееся с периодическим тиканьем кварцевых часов, не похожим на обычное и порой неслышное "тик-так". В квартире, где Алексей проживал с родителями, таковой была привычная ночная тишина, и она была бы полной, если б не то, что доносилось с улицы через приоткрытую форточку. А с улицы доносились: лай собаки и схожий с ним разговор тех молодых людей, которые не обезобразили вечер сном; музыка, отдаленно напоминающая нервный стук в дверь, и визги особ женского пола; гул ветра, летящий с шумом прошлогодней листвы; говор как будто невидимого воздуха с лунным светом и светом не спящих окон; а также прочее, не подлежащее описанию из-за невероятности слышимого (и по причине нетерпения и лени автора).

Вышеперечисленные звуки сливались воедино и представляли из себя сумбурное сочетание, которое распространялось не только по комнате, где вроде бы спал молодой человек, но и проникало под одеяло, в кое он завернулся с головой. Звуки вызывали страх у лежащего. Вызвать страх было нетрудно, он возник моментально. Распространившись по телу Алексея, словно быстродействующий яд, и принявшись за щекотание в области груди, а затем - живота, страх победил остальные, имевшиеся чувства, заняв таким образом главенствующее положение среди них.

Но не только сумбурное сочетание звуков повлияло на состояние Алексея, было и другое, более весомое. Звуки послужили лишь побудительной причиной, той тонкой связующей нитью, которой вполне достаточно для скверного внутреннего состояния подобного человека.

Алексей "свернулся в калач", спрятал голову под подушку и, затаив дыхание, предался воспоминаниям. А вспоминалось противное сердцу, что беспокоит давно, с того короткого отрезка жизни, который, если посмотреть на всю жизнь, в её полном объеме, вроде бы ничего существенного не представляет. Однако для Алексея это были роковые минуты, значительно изменившие его дальнейшее существование, которое всё больше превращалось в жалкое.

"Я боюсь умирать!" - думал Алексей и вспоминал...




II

Случилось это года полтора назад, в самый разгар осени, когда деревья уже стояли полуголые, а солнце, выбиваясь из сил, еще "жарило", согревая последние природные напоминания лета.

Алексей быстро шел по асфальтовой дорожке, направляясь домой. Тень от его длинной худой фигуры, видимая впереди с небольшим поворотом вправо, прыгала меж высоких тополей, растущих вдоль дорожки.

Румяное лицо Алексея выглядело уставшим, но выражало необычайную веселость. Он… наблюдал за тенью.

Над тенью стоило посмеяться, но та уверенная походка и умеренность движений, которые были присущи обладателю тени, не позволяли прохожим смеяться. Они лишь улыбались, встречая Алексея, энергичного подростка, хорошо знакомого этому району, и невольно вспоминали его милую подругу. (Нередко около ее подъезда собиралась веселая компания). "А не рано ли в таком возрасте иметь подругу?" - задавались вопросом наиболее знающие прохожие и решали, что не рано. Они тихо радовались, смотря на Алексея, на минуту многим из них становилось тепло и приятно, а потом забывали.

Алексей же не обращал внимания на улыбки прохожих, ему было некогда думать о чужом мнении. Он больше заботился о своём, был занят, был увлечен неясными порой мечтами. Глаза его излучали свет любви и беззаботности.

Иногда хаотичное движение его мыслей, столь часто присущее ему, вдруг останавливалось и заходило в тупик. Наставал момент надоедливого вопроса. Но тут же откуда-то из подсознания всплывали известные жизненные принципы, построенные на высокой нравственности и духовных ценностях. Алексей еще не мог назвать их, только чувствовал.

Суть его мироощущения сводилась к тому, что в мире господствует доброта и милосердие, взаимное уважение и понимание, нет места жестокости и злости, обману и хитрости. Основной общественной ценностью является человеческое достоинство, которое не может быть предметом посягательств. Страдания ушли в прошлое, лишь изредка незначительные огорчения смущают жизнь. И в случаях огорчений, и в других необходимых случаях люди справедливы, откровенны и бескорыстны… И ещё – каждый человек свободен, ни от кого и ни от чего не зависит.

Наивно полагая на простоту реального содержания человеческих отношений, Алексей нередко уверял себя в том, что все люди одинаковы, что разницы во внутренних мирах людей почти нет. Он даже пытался разделить восприятие человеком окружающего мира на определенные последовательно идущие друг за другом периоды. По его мнению, с приходом каждого последующего периода в жизни человека мир этим человеком воспринимается все более ясно и правильно. И эти периоды у всех людей абсолютно соответственны. Однако, не следует думать, что, чем взрослее человек, тем в более высшем периоде восприятия он находится, т.е. пребывание в каком-либо периоде не зависит от возраста. Алексей считал, что еще совсем молодые люди, возможно, дети, уже могут находиться в высшем периоде, достаточно правильно понимать окружающее и объективно оценивать всевозможные жизненные ситуации. К таким людям юноша без колебаний причислял и себя.

Таким образом, исходя из мгновенных, в большей степени чувственных, рассуждений Алексея, человека можно понять по тому, в каком периоде восприятия он находится. Алексей нередко, разговаривая со сверстниками, сопоставлял их слова со своими бессвязными думами, после чего убеждал себя в том, что сверстники еще далеки от его ума, пребывают в низшем периоде и очень мало понимают.

В конечном итоге, надоедливый вопрос, прерывавший разностороннее движение мыслей юноши, обычно решался так: "Все просто, и я все понимаю". Затем мысли постепенно разгонялись и через некоторое время снова двигались хаотично.

Итак, Алексей шел по дорожке. Когда ему пришлось повернуть, тень, бывшая до этого предметом развлечения, стала волочиться сзади. Алексей пошарил в собственных многочисленных карманах с целью найти что-нибудь интересное, но обнаружил только маленький поддержанный смартфон, который несколько дней назад приобрел на деньги, выпрошенные у матери. От сознания того, что сейчас он при "мобильнике нового поколения", стало немного повеселее, но все-таки для полного счастья еще хотелось, чтобы родители заказали подключение домой таких услуг, как интернет и кабельное телевидение. Да-да, у Алексея дома его персональный компьютер все еще не был подключен к интернету, а по телевизору «шли» только основные каналы. "Подготовка" его пожилых родителей к подключению этих услуг занимало количество времени, достаточное для того, чтобы юноша вообще разуверился в возможности их подключения. …он, без цели повернув голову влево, увидел кое-что раздражающее - черную кошку, которая намеревалась перейти ему дорогу. Алексей прибавил шагу, стараясь не дать кошке осуществить свою затею, но кошка, видимо, испугавшись быстрого шага, все-таки успела прошмыгнуть перед его ногами.

«Чёрт побери», - процедил юноша сквозь зубы, поглядывая на убегающую кошку. Настроение его резко ухудшилось. В первую очередь тому способствовала всем известная примета, а также ощущение голода и осознание одиночества. Совсем недавно он общался с девушкой, любовь к которой, кажется, не безответна, а теперь - опять один. Более того - настроение стало тревожным. Алексей начал предугадывать "столкновение" с родителями, но повода для такого столкновения почему-то не находилось. "Как всегда, начнут читать какие-нибудь нотации, – думал юноша. – О пагубном влиянии современного телевидения, вреде наркотиков… Как будто я сам этого не знаю?! Сроду не пробовал этой гадости и не хочу!.. Да еще, блин, всякие черные твари дорогу перебегают, черт возьми".

Тревога нарастала, и даже жизненные принципы, обычно всегда приходившие на помощь, сейчас помогать не хотели.

Серьезно задумавшись, Алексей, сам того не замечая, подошел к своему подъезду и уже хотел войти, но его окликнули. Он обернулся. Перед ним стояли трое ребят, двое из которых были его возраста и посредственно знакомы. Одного из них называли Косым, …другого - Вася. Третий же был явно старше, лет восемнадцати, и Алексей видел его впервые. Не будем вдаваться в подробности внешнего описания этих молодых людей. Здесь достаточно сказать только то, что в наше время таких ребят можно встретить почти везде, и их зрачки порой сужаются до еле заметных точек или, наоборот, так расширены, что почти не видна радужная оболочка глаза. Причем такие сигналы зрачков подаются вовсе не от волнений их обладателей или от изменения окружающего освещения.

***

- Слушай, брат, надо поговорить. Давай поговорим? - с деланной озабоченностью проговорил Косой, прищуриваясь еще более.

- Ну, давай, - промямлил Алексей.

Косой подошел к Алексею почти вплотную:

- Короче, Лёха, мы друг друга знаем с детства, ходим в одну школу… …Лёха, сделай одолжение, займи рубль.

- Рубль? – переспросил Алексей в тревожном недоумении.

- Ха! Ну, в смысле «косарь». Мы, короче…

Алексей молчал. Его тревога теперь приумножалась. Он стоял, как вкопанный, боясь пошевельнуться, и тупо смотрел на куртку Косого. В горле Алексея застрял комок, а на лице появилась блаженная улыбка, подобная улыбке осознавшего свою вину и глубоко раскаявшегося преступника, желающего понести самое суровое наказание.

- Ну, чё молчишь-то? - уже с вызовом сказал Косой. - Оглох, что ли?

- Не-е-ет. Я не могу... У меня нет денег, - кое-как выдавил из себя Алексей и захлопал глазами.

Косой медленно повернулся и подошел к друзьям. Они «перекинулись» несколькими словами и пошли по направлению к следующему подъезду. Но старший из них вдруг остановился, обернулся и с презрением крикнул все еще стоявшему на крыльце подъезда Алексею:

- А, ты, лошара! Иди сюда!

- Да оставь ты его! Так его и растак! На хрен он не нужен! (1) - начали упрашивать старшего Косой и Вася, но с отсутствием усердия и с едкими улыбочками на лице.

Однако старший, хоть и выглядевший вполне равнодушным, на уговоры не поддавался. Он позвал Алексея опять, уже пригрозив:
- Иди сюда, лох!..

Косой и Вася, запрокинув головы, громко и небрежно рассмеялись. Косой при этом показывал указательным пальцем в сторону Алексея.

Алексей, стараясь уверять себя в том, что ситуация под контролем, не спеша подошел к ребятам, которые "тактично заставили" пойти за ними (ну, в смысле, не пинками под зад).

- Ты, Алексей, «не кони», мы тебя бить не будем, - усмехнувшись, сказал Косой, перебив непонятные Алексею высказывания Васи и старшего, - Щас просто в подъезд зайдем, поговорим...

Алексей шел, ничего не видя, словно в тумане. Поднимался по лестнице чужого подъезда, тоже ничего не видя. Безразлично отнесся к тому, что оказался загнанным в угол и окружен троими, опять-таки ничего не видя своим разумом.

- Ну, чё, ты, значит, братве помочь не хочешь? - спросил старший…

- Да нет у меня денег! Говорю вам, нет! – раздраженно и почти ревущим голосом воскликнул Алексей, тряся при этом своими ладонями перед лицами несостоявшихся заёмщиков.

- Нету, говоришь? - язвительно произнес старший через небольшую паузу. - Да я и так знаю, что нету, зачем передо мной так распинаться... И не тряси руками, пальцы у тебя все равно не веером! Ха-ха!

Косой и Вася громко засмеялись, преданно смотря на старшего, улыбающегося как-то противно, злобно.

- Ты чё, парень, хочешь сказать, что ты крутой? - продолжал старший, смотря в побледневшее лицо Алексея. - Поэтому пальцы раздвигаешь, ага?!... Да ты просто лох, понял?! Лошара!

Алексей открыл рот, чтобы начать оправдываться, отвечая на придирки старшего. Но что-либо сказать убедительно не получилось. Получилось только молчать и внешне, и внутренне. Его самообладание исчезло. Он внезапно разучился думать, убедительно говорить и соответственно действовать, забыл про своих друзей и, главное, про любовь. Ситуация, незнание которой определялось отсутствием опыта, стала вдруг такой сложной, что ее постижение показалось Алексею невозможным.

Еще мгновение, и красный кулак старшего глухо заехал в бровь Алексею. Сразу же посыпались другие удары во все части тела. Алексей согнулся, закрыл руками лицо и заныл, потом упал рядом с мусоропроводом и начал что-то тихо просить. Ребята же, не обращая внимания на просьбы, молча наносили удары.

Минуты через три, долго не раздумывая, они спустились по лестнице и вышли из подъезда. Последним спускался Вася, протяжно крикнувший: "Ну, извини!".

Некоторое время Алексей неподвижно лежал, не зная, что предпринять. Его мысли перемешались, на чем-то одном заострить свое внимание он не мог. Лишь противная черная кошка врезалась в сознание, и поначалу только она послужила объяснением всему. К тому же протяжное выражение "Ну, извини!" в памяти "глубоко засело", и Алексей бесконечно повторял эти слова, как будто бы в них и заключалась сущность случившегося.

Наконец, Алексей медленно приподнялся и сел на корточки. Тело все еще ныло и содрогалось, в ушах носился далекий звон, ноги дрожали, слегка подташнивало. Он навалился спиной к стенке…

Алексей сидел неподвижно. …особого внимания во взгляде не было. Наоборот, проглядывалось полное отсутствие какой-либо мысли, какой-либо заинтересованности, какого-либо энтузиазма, в общем - всего того, что побуждает человека действовать не в ущерб себе. Со стороны можно было наблюдать апатию Алексея ко всему, как будто бы юноша находился под воздействием наркотика и углубился в себя.

Но не наркотик "гулял" по телу, а адреналин господствовал внутри юноши. Необычайная сила страха, до этого времени не известная Алексею, постепенно  отгородила его от всего того, чем жил этот человек, чем руководствовался, о чем мечтал, чего хотел, что ждал всей душой и верил в это до самозабвения. Та опора, неизменно способствовавшая устойчивости, растаяла в считанные секунды. И появилась пропасть без дна, падать в которую очень больно.

В памяти Алексея самопроизвольно возникала сцена избиения, он вспоминал обрывки фраз, уже ставшие противными лица только что ушедших молодых людей и хотел, чтоб его пожалели, приласкали и защитили. Он внезапно решил, что сам он не сможет отомстить обидчикам, и у него возникла странная мысль о том, что неплохо было  бы куда-нибудь спрятаться или уснуть.

***

…"Чё я здесь сижу-то?" - мелькнуло у него в голове. …и помчался домой.

Дома Алексей долго рассматривал раны на лице и делал все возможное, чтобы родители, которые должны были подойти с минуты на минуту, ничего не заметили. Он не переставал думать об этом происшествии и кое-как сдерживал слезы.

_________________________________________
1. Здесь и далее слова «так тебя и растак», «туда твою душу», «хрен» и «фиг» (в различных падежах и словосочетаниях) используются для обозначения всевозможных нецензурных выражений.




III

...я с товарищами был на ты,
но ни с кем почти не был товарищем,
я сделал себе угол и жил в углу.

                         Фёдор Достоевский. "Подросток"


Когда Алексей закрыл глаза, то почувствовал, что ничего не меняется. Окружающего нет, есть только он и необъятное пространство одиночества, где везде всему своё место, и всякое есть Алексей. Такова секунда. Алексей открыл глаза. Вокруг много людей, все суетятся, и Алексей здесь лишний. Окружающего нет для него. Есть Алексей, а всё, что вокруг, - воспоминание. Гранью являются несколько ударов в лицо и по телу в злополучном подъезде. И далее...

Потянулись долгие безрадостные дни, недели, месяцы... Ожиданию подлежали выходные дни и каникулы, когда Алексей чувствовал себя свободным в пределах квартиры и заданий родителей. Такая свобода казалась раем по сравнению с занятиями в школе, где появлялось старание в процессе передвижения по ней не "натыкаться" на пацанов, знающих то, что Алексей пытался скрывать путем бездействия и полагался на принцип: будь, что будет.

Он пытался скрывать собственную ничтожность, подвластность вездесущему страху и его неимоверной силе. Сила эта принимала форму грома в ситуациях, сложность которых зависит от степени страха человека, который в одной из данных ситуаций находится. Степень страха Алексея была высокой, с каждым днем она нарастала, перескакивая ту планку, за которой трусость.

Страшно было почти всегда, это чувство давило на сознание Алексея, отгораживая его от действительности, заставляя думать о том, о чём потом стыдно говорить со знакомыми. Поэтому и говорить-то с ними в последнее время было не о чем. Ну, разве можно высказать человеку 15-16 лет свои предположения о смысле жизни, о страхе перед смертью или еще о чём-то подобном, философском, когда этого человека волнуют... "Что же он обо мне подумает?" - говорил себе Алексей и за короткий период времени решил, что все люди заботятся лишь об естественных, материальных потребностях.

Совсем не так давно все тупиковые вопросы, возникающие в мыслях юноши, быстро находили своё решение. Тогда Алексей думал: "Всё просто, и я всё понимаю". Теперь же мировоззрение юноши было подорвано. Мир для него встал с ног на голову. Оказывается, поступки людей подвержены далеко не нравственным целям. И решил юноша, что причины этих поступков злые и корыстные. И всё вокруг окутано страхом! Всё страшно ему, куда он не сунется.

Он не мог принять такой мир. И его мир превратился почему-то в такой распорядок, где скука торжествует, а постоянное смятение грызёт этот распорядок изнутри. Стал этот распорядок, как рыхлый негодный гриб, изъеденный червями. И один червь-смятение всегда жив и не перестаёт подгрызать.

Вот таким был распорядок буднего дня, когда надо было посещать школу. Алексей вставал в семь утра и, занимаясь утренним туалетом, наслаждался мыслью о том, что будет завтрак. "Не все так плохо, как кажется, - успокаивал себя по утрам юноша, прислушиваясь к биению сердца. - Сейчас будет вкусный завтрак, в конце - чай с пряниками. Разве это не наслаждение?". И он представлял это наслаждение, у него текли слюнки. Вкусные, вкусные пряники! С чаем! А если пряник еще разрезать вдоль, и, намазав одну половинку пряника маслом, прижать ее второй половинкой, то это "просто вкуснятина"... "Еще есть время", - думал Алексей, поглядывая на часы.

Завтракал школьник размеренно и не торопясь. Поглядывая в стоявший напротив телевизор, он осторожно помещал кусочек за кусочком в рот, медленно жевал и пытался наслаждаться. Иногда получалось.

Завтрак заканчивался, и Алексей шёл в школу. Долго идти не приходилось, т.к. школа находилась в десяти минутах ходьбы от дома, где жил Алексей. По мере приближения к школе юноша чувствовал, как: всё сильнее бьется сердце; появляется странная боль в глазах, которая выражалась в том, что "некуда было смотреть" и хочется "спрятать" свои глаза, закрыть их надолго; ноги становятся легкими, но идти не хотят; возникает потливость и краснеет лицо. Всё это происходило быстро и почти одновременно, так, что Алексей не успевал как-нибудь сконцентрироваться и "прийти в себя". В итоге эти ощущения нередко переходили в нервный стресс.

Когда Алексей подходил к школе, он гадал: "Встречу или не встречу?". Когда проходил по крыльцу школы и видел стоявших рядом тех, кого боялся, то думал: "Заметят или не заметят? Позовут или не позовут?". То же самое происходило и в помещении школы. Поэтому Алексей старался приходить вовремя, минута в минуту со звонком, чтобы не наткнуться на "возбудителей своего страха". А "возбудителями" были пацаны, которые били и (или) оскорбляли Алексея либо те, которые были знакомы с вышеуказанными, либо вообще те ребята, которых Алексей видел вместе с двумя первыми названными группами людей. Понятно, что, проживая в одном районе с этими "возбудителями", Алексей частенько встречал их. Также понятно и то, что у каждого человека есть некоторое количество случайных знакомых, которым не стремятся с первых же слов сообщать информацию о других людях, и общение с которыми происходит лишь в силу случая. Причем количество таких знакомых постоянно растёт, а забываются они без особых усилий. Однако Алексей полагал, что все эти люди теперь знают об его страхе, и любой из них может подойти к Алексею, стукнуть его или как-то оскорбить. А сколько вокруг людей!? И бояться можно многих.

Не удивителен завтрак, из которого хочется сделать наиболее длительное наслаждение, ведь после него возникает страх и, возможно, будут бить. "За что? - задавался вопросом юноша и не отвечал, а изредка говорил. - Ну, и ладно! Ну, и хрен с ним!..". Особенно хорошо получалось так наплевательски относиться к собственному достоинству тогда, когда удавалось прошмыгнуть через крыльцо школы незамеченным или в отсутствие "возбудителей страха". Чаще всего "возбудители" поджидали Алексея именно на крыльце (так ему казалось), и поэтому юноша мог надеяться, что сегодня его вероятно не побьют. Он говорил себе: "Половина дела сделана", - этим подразумевая, что шансы не встретиться с "теми" ребятами увеличились на пятьдесят процентов.

Удачно продолжать дело получалось в помещении школы. Алексей быстро продвигался по ее светлым коридорам, которые ничем не удивляли взор, а лишь настойчиво подчеркивали строгость данного заведения. Пара горшков с цветами, однообразные таблички на дверях, здоровенные окна и узкие подоконники, на которых неудобно сидеть, - вот всё, что можно было увидеть здесь, не исключая, конечно же, детей и учеников постарше, то озабоченных, то беспечных...

Алексей предпочитал идти к необходимым кабинетам по тем коридорам и этажам, где располагались начальные классы. Как только Алексей достигал кабинета и садился за парту, то более из-за нее старался не выходить, даже на переменах. Когда надо было перейти из одного кабинета в другой, юноша проделывал это вместе с одноклассниками. Так безопасней, тем более, что в классе "возбудителей" не было. Класс был образцовый по успеваемости.

Сидя за партой, наш герой прислушивался к разговорам сверстников, чтобы быть в курсе всех событий, происходящих в молодежной среде и знать, что думают о нем. Ни разу он не слышал, чтоб о нем говорили, но нередко казалось ему, что о нем говорят втайне, так сказать, за его спиной, и оскверняют его имя, как только могут. Мнительность эта надоедала, тогда Алексей пытался ободриться, заговорить с кем-нибудь, но рядом никого не оказывалось, поскольку юноша, как правило, сидел за партой один. Если же все-таки находились собеседники, то разговор получался какой-то напряженный и короткий, т.к. на все у Алексея был готов краткий и ясный ответ типа: "Я не знаю", "Не могу", "Не хочу", "Мне некогда" и т.д. Такие ответы отстраняли от простых веселых и незатейливых разговоров, так часто случающихся между тинэйджерами, но Алексей с течением времени уже перестал верить в существование таких разговоров и начинал бояться их. Последние, по его мнению, могли быть только серьезными и откровенными и не без корыстных целей. Однако общаться юноша мог, но в формальной обстановке или с немногочисленными близкими людьми, среди которых теперь уже не было друзей, остались только родители. Как трудно бывает найти вас, друзья! А друзья "потерялись" под воздействием слухов и сплетен, и некоторые из них стали хорошими знакомыми. Под хорошими знакомыми Алексей подразумевал людей, которые подают руку при встрече и только. Хотя отчасти он был рад, что нет друзей. Одному, кажется, легче жить так. "Не надо ни перед кем оправдываться, когда стыдно за свою слабость", - думал юноша и был прав. Одиночество дает возможность ни перед кем не объясняться, а также огромное количество других возможностей. Одна из них - это мечты.

Бывало, Алексей ерзал на стуле и мечтал о такой жизни, в которой осуществляются все планы. Задумавшись в благоприятной обстановке, юноша мог "погрузиться" в эту жизнь, представить себе воплощение мечтаний настолько, что мог чувствовать так же, как при существовании представляемого на самом деле.

Надо отметить, что Алексей был тем самым школьником, о котором учительницы говорят между собой: «Он из бедной семьи». Или: «Его родители старомодны». Если его сверстники уже ходили в школу с собственными новыми ноутбуками и планшетными компьютерами, то для Алексея еще совсем недавно пределом его мечтаний была возможность пользоваться дома кабельным телевидением и интернетом. Некоторые юноши приезжали в школу на собственных скутерах, мопедах и мокиках и разъезжали на них на школьном дворе, сравнивая достоинства и недостатки своих транспортных средств и хвастаясь ими. А Алексей тем временем думал, когда, наконец, мать уже купит ему новые кроссовки. У Алексея возникала нормальная естественная мальчишеская зависть. И он стыдился собственной бедности, он «пасовал», разглядывая кожаные куртку и брюки соседа по парте. И еще… Еще тупо улыбался, когда этот сосед весело рассказывал, что пару недель назад ему исполнилось шестнадцать и он уже получил «права» на управление малогабаритным мотоциклом. И как «круто затюнинговали» его новый мотоцикл, и что ни один «коп» не будет разбираться, объем двигателя мотоцикла превышает 125 кубических сантиметров или нет. «А в нем сто пятьдесят кубиков! Прикинь! Ха-ха!» - радовался сосед…

И Алексей мечтал… В его голове бурлила каша эпизодов из кинофильмов и книг, и он мечтал… Он мечтал о дорогом легковом автомобиле, ну, скажем, о «Порше» или «Мазерати». В общем-то, неплохо бы было иметь в собственности и тот, и другой, последних моделей непременно. Еще пару джипов, пикап и микроавтобус, на котором он бы возил на загородные прогулки своих многочисленных друзей и родственников. Еще необходима квартира в центре города в элитном доме (четыре-пять комнат). Обязательно, двухуровневая квартира, как у всяких суперменов в американских блокбастерах. Но одной квартиры мало. Еще две-три в черте города для… для сдачи в аренду… Или… для любовниц… Еще загородный дом, в смысле коттедж (десять спален, к примеру)… Еще яхту (двух- или лучше трехпалубную) где-нибудь в порту на берегу Средиземного моря. Ну, и естественно понадобится дом недалеко от этого порта… Развлечения… Как Алексей будет развлекаться?.. Обедает он только в ресторанах, где столы ломятся от явств… Еще он, конечно же, завсегдатай престижных баров, ночных клубов и… И непременно собственник одного из них… Еще… Еще он каждое утро совершает пробежку, а после принимает контрастный душ… А вообще… Вообще-то он регулярно посещает бассейн и тренажерный зал, занимается конным спортом, фехтованием, большим теннисом, прыгает с парашютом, сам иногда управляет собственным самолетом, участвует в любительских автогонках, занимается футболом, хоккеем и изредка участвует в профессиональных боксерских турнирах. Пожалуй, достаточно… Работа. Так, работа… Ну, безусловно, Алексей – генеральный директор и владелец крупной коммерческой компании. Хотя, может быть, неплохо быть и директором юридической фирмы, самому практиковать и защищать права всех «униженных и оскорбленных», выигрывая судебные дела, конечно же.

В общем, Алексей мечтал о достижении самых высоких позиций во всех областях общественной жизни, о всеобщем почитании его, как высококлассного специалиста в какой-либо сфере деятельности, и… И, конечно же, он мечтал о настоящей верной вечной любви…

Изредка он, сидя, как обычно, за партой и посматривая на одноклассниц, в большей степени симпатичных девушек, представлял, что они увлечены им, тайно внимательны к нему и непременно желают узнать причину его нескончаемой грусти и задумчивости. Здесь получалось домечтаться даже до свадьбы с какой-нибудь из этих девушек.

Вот Алексей, энергичный, стройный, спортивного телосложения молодой человек, в модном строгом костюме, как говорится, "от Versace " (2), с загадочной улыбкой на лице и с огромным букетом алых роз в руках подъезжает на белом лимузине к дому своей невесты, непременно бедной, красивой и скромной девушке (к этому времени он, само собой разумеется, уже имеет огромный опыт общения с противоположным полом). Она выбегает к нему, покрывая его поцелуями, он берет ее на руки и усаживает в лимузин, управляемый личным шофером и одновременно телохранителем. Они едут в ЗАГС, регистрируют брак, пьют дорогое выдержанное французское вино и т.д., и т.п... Он дарит ей огромную квартиру... Не, лучше коттедж с прислугой... Они едут в кругосветное морское путешествие на огромном теплоходе... А Алексей-то уже везде был, весь мир объездил, он на удивление ей, оказывается, большой знаток мировых достопримечательностей, бывалый путешественник и, непременно, красавец, храбрец и мультимиллионер (в евро или в долларах).

На самом деле одноклассницы не обращали на невзрачного Алексея ни малейшего внимания. А что касается недавней подруги Алексея, которая была так мила, то при встрече с ним она поглядывала свысока, тогда как встречный смотрел на свои ботинки. Эта девушка гуляла теперь с Васей, и Алексею нетрудно было догадаться, «что» знала она.

Еще воображение юноши довольно часто приводило его и к печальным представлениям. Особенно, после унижений "возбудителями страха". Он представлял собственные похороны. Он видел проезжую часть широкой улицы, которую полицейские перекрыли дорожными знаками, запрещающими движение автомобильного транспорта. По ней толпа народа (преимущественно, школьники старших классов) сопровождают несение гроба, в котором лежит умерший Алексей. Впереди, как полагается, идёт оркестр, исполняющий траурную музыку. Сзади медленно едет катафалк. Все плачут: одноклассницы, одноклассники… Даже "возбудители страха" плачут. Они, вообще, гроб несут… И родители плачут… Нет, глупость…

После звонка с последнего урока, за которым следовали отдаленные крики, визги и беготня детей, Алексей медленно вылазил из-за парты и незаметно выходил из школы. Он возвращался домой более спокойным и немного радостным от того, что испытание страхом в определенный день закончилось. Теперь можно всё остальное время быть дома и ждать дня завтрашнего. Очутившись дома, юноша сытно обедал и частенько заваливался спать на часок-другой. Вечером он кушал, смотрел кино и ложился спать.

Приходило время, когда Алексей освобождался от учебы, не кушал, не смотрел кино и не хотел спать. Обычно это время каникул и выходных дней. Перед Алексеем вставал всем известный вопрос: "Что делать?". Он прекрасно понимал, что ни за что не пойдет гулять и побоится один сходить в магазин (ведь на улице гуляют «возбудители»). У него не было хобби, как такового, то есть не было занятия, которым бы он увлекался, забыв про все на свете. Был, конечно, интернет. Родители все-таки поддались уговорам Алексея подключить безлимитный интернет по самой низкой ставке. Но Алексей пользовался интернетом только для повышения своего образовательного уровня, никак не ради общения. Он боялся регистрироваться в социальных сетях, думая при этом, что кое-кто пишет там о нем всякие гадости, и даже (представьте себе!) не заходил на порно-сайты. Бывало, он читал книги. Выбирал книгу для чтения долго и останавливался всегда на приключениях или фантастике. Бывало, он, как говорится, «жил в телевизоре».  И еще, бывало, он играл в компьютерные игры, причем только в стратегии, градостроительные или экономические, и, конечно же, ни в коем случае не онлайн и не с реальными противниками. Короче, юноша всячески пытался отстраниться от реальности. Вдобавок юноша занимал себя мытьем пола, мойкой посуды, вытиранием пыли и тому подобными действиями, которые выполняет домработница, да и то за определенную плату, либо домохозяйка при наличии соответствующего настроения. Он проделывал это по собственной инициативе, регулярно, и так тщательно и упорно, с такой серьезностью и заботой, что, казалось, нет у него иной цели, кроме той, чтобы помочь родителям и освободить их от ненужных хлопот.

Мать Алексея была в восторге.

"А ты говоришь, я неправильно его воспитываю, - тайком говорила она мужу. – Еще пытаешься привить ему свою мужицкую грубость. Смотри, какой он стал хороший и добрый, помогает нам. Он меняется в лучшую сторону. А раньше не вылазил с улицы".

"Может, ты говоришь правильно, - неохотно соглашался отец и вспоминал при этом бледное осунувшееся лицо сына и его большие грустные глаза. – Хороший… и добрый… Только тощий какой-то! Так быстро взрослеет, что не успевает наедаться, что ли?".

"Так вот в чем, оказывается, заключается моя хорошесть и доброта, - думал Алексей. - В том, что дома я выполняю женские обязанности, пытаясь помочь матери, а в школе меня называют шестеркой и лохом! И я молчу об этом дома...". Да, он не говорил ни слова родителям, что его кое-кто считает за "мальчика для битья".
Вместе с тем, он вообще мало говорил, потому что постоянно думал о том, кем был и кем стал. Родители же обнаружили перемену, но не вникли в ее сущность, не разобрались в основании. Если раньше они видели своего сына веселым и беззаботным, проявляющим свои чувства вовне, то сейчас это был спокойный, уравновешенный человек. "Да, взрослеет", - вздыхая, объясняла мать. Но кто знал, что внешнее спокойствие, выражающееся, грубо говоря, в наплевательском отношении ко всему тому, что ни может не заинтересовать молодого человека, что для других важно и является предметом познания в данном возрасте, - ни что иное, как внутренняя буря смешавшихся между собой мыслей и чувств, постоянно терзающих Алексея. Он не мог найти в себе силы преодолеть эти мучения, лишь снова возникал страх и восстанавливал перед глазами Алексея его физические и духовные страдания.

Глаза, как говорится, боятся.

Какой-нибудь считающий себя "крутым" парень в окружении веселых… дружков, увидев Алексея, кричал ему, словно собаке: "Эй, ты, иди сюда, туда твою душу!". Независимо от того, сколько шагов нужно было сделать до этого парня, Алексей подходил с влажными глазами и дрожащей улыбкой. Парень обычно заставлял пойти подальше... Алексей шел за ними. А они радостно разминали на нем свои руки и ноги, яростно махали кулаками, а иногда, имея цель - отобрать деньги, - нехотя били Алексея, прощупывая его карманы. "Попробуй только не принеси бабки", - угрожали «возбудители», когда ничего не находили в карманах молодого человека. Но последний и не пытался пробовать, он покорно приносил назначенную сумму на следующий день, самостоятельно разыскивал в школе того, кто эту сумму назначил, и отдавал, слушая барабанный бой своего сердца. "Чеши отсюда на хрен!" - говорил что-то похожее получатель денег. И Алексей быстро уходил, боясь обернуться, но все-таки немного радуясь и думая: "Может быть, больше не будут «докапываться»?".

Желание как-то противостоять все-таки возникало. Однако наряду с этим желанием Алексеем овладевал страх, чувство столь сильное и болезненно действующее на организм, что у одних оно вызывает полнейший упадок жизненных сил, а у других жизненные силы достигают крайнего напряжения. Алексей относился к первой группе людей, поэтому, неоднократно решаясь оказать сопротивление своим многочисленным врагам, он только при их виде испытывал ужасный страх и не мог выдавить из себя ни слова, не говоря уже о том, чтобы поднять на них руку. После таких желаний он вообще ничего более предпринимать не хотел.

У Алексея часто возникала мысль о том, что он в чем-то виновен. И причина избиений - это месть. Тогда он начинал ворошить в памяти оскорбления, которые он когда-то кому-либо выразил и в словесной, и (что-то совсем далекое, из детства) в физической формах. Однако никак эти оскорбления не связывались с настоящим. "За кого же меня так бьют? - спрашивал себя юноша. - Неужели просто так, от "нечего делать"?".

Попытки сопротивляться и поиск причин постепенно утратили свое значение и потихоньку забывались отчасти от того, что были неудачными, а отчасти от того, что юноша все больше увлекался привычкой смиряться с создавшимся положением.  В конце концов, то, что вчерашний день похож на сегодняшний, который, в свою очередь, ничем не отличается от завтрашнего, создает порядок, и пускай он будет планомерностью, поначалу противной, выражающейся в словах: спать, кушать, ходить в школу - но это все-таки порядок, хотя и не отличающийся особым желанием чего-либо добиться в жизни. И Алексей смирился. Определенную роль в таком смирении сыграла уверенность в порядке. Хрупким основанием этой уверенности стали условности…, или приметы…, или предрассудки (называйте, как хотите). Вот наиболее существенные из них.

Если утром, перед тем, как пойти в школу, на волнах радиостанции прозвучит одна из любимых музыкальных композиций, то можно считать, что данный день пройдет гладко, без огорчений, и, возможно, случиться что-то приятное. Где же здесь логика? Можно ли объяснить, как какая-то песня повлияет на последующие события, лично касающиеся Алексея? Но ему не нужны объяснения. Ему нужна уверенность. Как только такое происходило, Алексей начинал всячески себя подбадривать, представлять свою неимоверную силу, и настроение его и вправду намного улучшалось. Как ни странно, но в данный день обязательно случалось что-нибудь приятное. Разве это не объяснение? Однако не мог предположить Алексей, что он сам влияет на появление приятного своими действиями, соответствующими настроению. Здесь приятное не может быть непосредственным следствием любимой песни.

Вот, еще пример. Чтобы из дома, где жил Алексей, попасть в школу, требовалось перейти проезжую часть дороги. Если Алексей успевал перейти дорогу по пешеходному переходу и достигнуть противоположной стороны улицы до того, как автомобиль, специально зрительно замеченный Алексеем, свернет на перекрестке, находившемся в двадцати-тридцати метрах от светофора, то настроение юноши улучшалось, и он ждал приятных неожиданностей. Если же замеченный автомобиль вообще не поворачивал, то Алексей считал, что все в порядке, но ничего неожиданного не случится. Но если автомобиль успевал свернуть, а Алексей не успевал достигнуть противоположной стороны улицы, то настроение заметно ухудшалось, и юноша думал, что это уже повод для скверных случайностей. Была доля определенного риска, и Алексей старался изо всех сил.

Естественно, нашла применение и условность с черной кошкой. Этого Алексей боялся более всего, т.к. не мог забыть того ужаса, который он испытал при первой известной встрече. Так, однажды, уже намного позже того скверного случая, он пошёл в магазин за хлебом и увидел, как впереди, метрах в пятидесяти, дорогу, по которой он шёл, перебежала кошка. Вроде бы чёрная, как ему показалось. Тогда он не пошёл дальше, а вернулся обратно домой. «Хлеба нет!» - сообщил он родителям, но сам при этом подумывал, что между ним и кошкой шли ещё несколько человек в том же направлении. «Не, всё равно, нельзя было идти. Я правильно сделал», - решил он…

О, как безумны эти плоды суеверий! Алексей же верил в них в той степени, в какой не позволяет верить здравый смысл. Верил так же, как многие из нас верят в деньги: когда их нет, мы чувствуем себя ничтожными, когда они есть, мы как будто всемогущи.

Много мнимой внутренней силы зарождалось у Алексея, когда получалось выполнять условности. Тогда он, находясь в школе, мог ловко скрываться от "возбудителей", его бодрости в этом деле не было границ. "Нет ничего сложного так делать", - подумывал юноша и прилагал все свои способности, вычисляя те укромные места, в которых невозможно встретиться с "возбудителями".

Если преуспевающий человек говорит: "Это мой бизнес", - и поясняет, чем занимается, к примеру: юриспруденцией, медициной, архитектурой, коммерцией, строительством либо другой работой, не важно, какой именно, - то, наверняка, большая часть времени и запасы энергии указанного человека затрачиваются на его дело. Можно сказать, что человек живет своим делом. Если бы Алексея спросили, чем он живет, и если бы он "не ломался как девушка", и отвечал искренно, то он сказал бы: "Я убегаю", или: "Я прячусь". Таким стало дело Алексея, и он занимался им уже больше года.

_______________________________
2. "Версаче" (итал.) - итальянская компания, производитель дорогой модной одежды и других предметов роскоши.




IV

Красивый акварельный рисунок, изрядно поврежденный водой, становится размазней - единым отвратительным цветом. Примерно такой же наисквернейший серый мартовский день мог наблюдать в своем окне бездельник-домосед. И если бы его окно выходило в этот двор, то он не мог ни заметить, как из подъезда вышел прилично одетый молодой человек и, опустив голову, направился в сторону школы, которая виднелась между двумя многоэтажками.

Молодой человек был пока еще очень молодой человек, поскольку на лице его не наблюдались даже зачатки щетины. А, вообще-то, был худощав, сутуловат, брюнет, и имел настороженный взгляд больших зеленых глаз. Он хотел бы сейчас бежать, но что-то его удерживало, что-то заставляло его идти тихо. От этого "что-то" молодой человек шел немного странновато: то замедляя, то ускоряя шаг и озираясь по сторонам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что прохожие смотрели на него, как на диковинку; ему же это казалось странным и делалось от этого неприятно. Тогда он начинал поправляться во всём и этим еще более привлекал внимание. Но по мере удаления молодого человека от подъезда и приближения к школе прохожие уже меньше обращали свое внимание и не без основания. Молодой человек с каждой минутой ходьбы внутренне и внешне хорошел, приобретая все более подходящий, не привлекательный вид, и даже чуть-чуть улыбался. Теперь он энергичнее шлепал ботинками по грязному снегу, перепрыгивал огромные лужи и более не озирался по сторонам. Да, за какие-то пять минут он изменился. Впрочем, странного тут нет ничего, все мы меняемся.

Молодого человека звали Алексеем, а среди сверстников на улице и в школе чаще – лохом... Перемена в настроении за короткий период времени объяснялась предчувствием Алексея перед выполнением условности, по его мнению, одной из важнейших. Предчувствие подсказывало, что выполнить ее не составит особого труда, т.к. каждодневные неизбежные подобные действия в течение многих месяцев послужили своего рода тренировкой. Поэтому сомнений у молодого человека почти не возникало. Также подбадривало и то, что к этому времени юношу уже давно не били, приблизительно месяца четыре. "Меня начинают забывать", - думал он, но "закрывал глаза" на всяческие словесные оскорбления.

Алексей подошел к дороге, на противоположной стороне которой находилась школа, дождался включения зеленого сигнала светофора и в определенном смысле благополучно перешел проезжую часть. "Все, - торжествуя, сказал он себе. - Сегодня тоже все будет отлично". Затем, быстро проталкиваясь среди младших школьников, проскользнул в небольшие ворота ограды и поднялся на крыльцо. Здесь он немного постоял, тем самым как бы утверждая: вот я, и никто мне ничего плохого сделать не может, поглядел по сторонам и, не увидев «возбудителей своего страха», зашел в школу...

Как известно, старшеклассник находится в школе не более, чем в течение шести-семи уроков, и, как правило, учится с первой смены. Следовательно, обычно он возвращается домой в обеденное время, если, конечно, у него нет других неотложных занятий.

Однако не прошло и двадцати минут от начала первого урока, как Алексей выбежал из школы. Вид у него был растерянный, волосы растрепаны, глаза слезились. Он на секунду задержался на крыльце, видимо, мысленно решая что-то очень важное, и быстрым шагом пошел обратно, домой. Он спешил, полностью не осознавая того, что брошенные ему вслед слова: "Беги отсюда на хрен!" - не следует воспринимать как приказ, хотя они и произнесены человеком, недавно пинавшим "по зад". Эти слова подгоняли, напоминая силу пинков.

Алексей забежал в подъезд и поднялся к входной двери своей квартиры. Здесь он, как всегда, увидел это страшное слово – ЛОХ. Оно было нацарапано гвоздем слева от двери, на побеленной стенке.

Оказавшись дома, молодой человек уселся на диван и просидел так несколько часов. Он рассеянно смотрел вокруг себя, медленно поворачивая голову, но глаза были устремлены вглубь пространства и различали совершенно иные предметы, нежели те, которые имели место в действительности. Алексей находился под влиянием только что полученного впечатления. Постепенно впечатление разбавлялось мыслями, которые через некоторое время полностью охватили его своими рассудительными лапами.

Прожив около полутора лет в страхе и подчиняясь незаметно созданному порядку существования, юноша никак не мог поверить в возможность нарушения этого порядка. "Со мной опять случилась беда", - подумал он, однако ему внезапно стала противна такая формулировка случившегося, она стала его раздражать. "Нет, надо называть вещи своими именами, - продолжал молодой человек. - Меня избили - вот, что случилось, но...". Тут он остановился в своих нехитрых рассуждениях, т.к. почувствовал себя в некотором роде обманутым. Отчасти похожее чувство возникает у мужа, который в течение нескольких месяцев не замечал, как ему изменяет жена, а за какую-нибудь одну лишь только секунду понял это. Причем на измену не было ни малейшего намека от кого-либо, и никаких сомнений не возникало у этого человека. И этот человек верил «на все сто», что жена абсолютно довольна совместной жизнью и верна ему. Здесь можно почувствовать себя еще и глупым. Алексей настолько поверил в совершенство созданных им условностей, которые на самом-то деле зависели от случайного стечения обстоятельств, что сейчас не мог сообразить, почему за выполнением одной из них не последовало ожидаемое. У него даже мелькнула мысль о том, что, быть может, сегодня он неправильно выполнил условности. Он вспоминал: «Утром я прослушал мой любимый диск… Полностью… Потом перешёл улицу перед школой, а синяя «тачка», которую я приметил, еще не успела свернуть… Причем свернула, когда я перешел улицу… Короче, всё было, как надо... Странно… Вот, черт побери!».

Люди просят Бога о снисхождении за грехи, но платят ценой своих страданий. Подобная вера создана двумя тысячелетиями. Стоит ли надеяться, что условности, живущие в сознании Алексея, допустим, год, являются более результативными, чем, к примеру, обряды христианства? "Так это же всё фигня!" - решил тогда Алексей, вникнув в сущность своих суеверий. С помощью практического их опровержения, выразившегося в недавнем избиении, молодой человек понял, что никакого значения на улучшение его положения эти условности не оказывают. "Почему же меня бьют? - спросил он себя и тут же ответил. - Ведь я нисколько не сопротивляюсь. Я боюсь "дать сдачи", а они хорошо понимают это и пользуются мной. Какой же я дурак! Какой дурак от того, что не понял этого раньше!...". На самом же деле Алексей не то чтобы понял это только сейчас, а, скорее, не желал понимать, потому что боялся и боится. Скорее, понимал даже, но боялся себе в этом признаться, поскольку тогда надо будет "дать сдачи" или признать, что трус, и не искать другие причины избиений.

Наконец-то вытекающие следствия обрели настоящие воздействующие причины. Алексей осознал, насколько проста цепочка этих причин и насколько им соответственны следствия. Побили один раз, побили второй - Алексей никак не защищался. Побили третий раз - результат тот же. Значит, можно бить, сколько угодно. Такие следствия, в свою очередь, послужили причинами других.

Алексей, смирившийся со своей ролью среди сверстников, с течением времени стал воспринимать окружающее слишком односторонне, стереотипно. Аналогично препятствиям, которые выражались в оскорблениях и избиениях, молодой человек считал иные встречавшиеся на его жизненном пути препятствия реально непреодолимыми. Когда имело место одно из препятствий юноша не предпринимал никаких активных действий, просто поддавался его влиянию. Например, однажды при подготовке домашнего задания учитель литературы посоветовала учащимся съездить в городскую библиотеку, воочию ознакомиться с редким изданием начала двадцатого века и сделать конспекты. Но у Алексея возник ему непонятный страх, он побоялся ехать туда и не стал готовить это задание, хотя всегда исправно учил уроки и, в общем, считался вполне успевающим учеником. Подобным примером являются также известные мечты молодого человека о девушках. Он и вправду симпатизировал некоторым из них, но никакими намеками не напоминал им об этом, думал, что девушки для него недоступны. Таким образом, многие желания вытеснялись под влиянием страха. Из-за этого юноша нередко находился в состоянии неудовлетворенности, испытывал внутреннее неудобство.

Разобравшись в причинах и следствиях, Алексей понял, что основой всему являются страх и его порождение - трусость. Как человек, только что постигший какую-либо жизненную истину, вследствие чего способный объяснять прошедшие события с точки зрения этой истины, юноша начал мысленно называть и представлять то, чего боится.

Он боится смотреть в глаза другому человеку; боится говорить о своих чувствах; боится случайных встреч и знакомых; боится поддерживать более слабого, т.к. считает, что уровняет себя с ним; боится нарушать любые сложившиеся где-либо порядки; боится непоследовательности своих действий, считая это отклонением от норм и поводом для усмешек и оскорблений; боится идти по тротуару, когда навстречу идут молодые люди его возраста; боится ехать в общественном транспорте, т.к. ему кажется, что на него все смотрят; боится не смеяться, когда смеются другие; боится правды, когда все лгут, и лжи, когда все говорят правду; боится добиться огромного успеха и стать слишком уважаемым, что можно выразить такими мыслями Алексея: "Я в общем-то никто,.. так себе..."; боится модно и дорого одеваться; мечтает совершать по утрам пробежки и принимать контрастный душ, но боится, так как никто из сверстников не делает это; боится на уроке физкультуры быть более ловким и сильным, чем большая часть юношей; боится праздников и вечеринок; боится пить спиртное; боится говорить о сексе и дотрагиваться до девушки. В конечном счете, он боится познать самого себя и боится того, чего пока еще не боится.

Получилось так, что он боится не каких-либо исключений из повседневной, обычной своей жизни, а, наоборот, в его жизни есть исключения, которые не способствуют возникновению страха.

Алексей посмотрел вокруг себя, замечая каждую деталь в окружающей его обстановке, встал с дивана, прошелся по квартире и затем снова сел на прежнее место. "Здесь я ничего не боюсь", - подумал он. При общении с родителями страх вроде бы никогда не возникал. Однако, если что-либо или кто-либо нарушали обычную обстановку, то Алексей уже находился в тревожном состоянии. Всё остальное, что выходило за рамки этой обыденности, в той или иной мере вызывало у юноши чувство страха.

Он ужаснулся, теперь уже от того, что начал постепенно осознавать свое настоящее положение. "Но как? Как же я так живу!? - думал Алексей. – Оказывается, всё в моей жизни очень хреново. И я не способен изменить это?.. Да, я не могу. Черт побери, ведь кто я?.. Лох... Трус...".

Он припомнил, как его сегодня, когда били, называли. "Эй, Вася! Так тебя и растак!" - крикнул один. Другой, небрежно улыбаясь, сказал: "Это не Вася, это Василиса. Ха-ха!". "Да, лох он просто, - говорил третий. - Мы об него ноги вытираем. Ничо он из себя не представляет...". И т.д. и т.п.

"Почему так всё происходит? За что меня так наказывают? - продолжал Алексей. - О, черт побери! Ну, что я такое сделал?". Его внутреннее состояние достигло той формы, которую называют душевным волнением. "Как он там сказал?.. Что я никто или что-то такое... Я никто. Никто!.. Меня нет. Я ничего не значу. Обо мне не вспоминают. Некому обо мне вспоминать. Только родители... Но что родители? Родители вспоминают, заботятся, это понятно. А у других есть куча друзей, а у меня - никого. Поэтому для них я - никто, пустое место. И так я живу! В постоянном страхе. Жду и боюсь, что когда-нибудь меня побьют и унизят. Я не живу, а существую".

Алексей вдруг подумал, что так будет продолжаться всегда, и мир представился ему жестоким и мрачным, где каждому человеку заранее определены его путь и роль среди других. Он решил, что невозможно изменить свою жизнь, а можно лишь поддаваться её течению и ждать неизбежного конца. Жизнь такая проходит так, как щепка в бурной реке, подвластная бурлящему потоку, ждет, когда разбухнет и исчезнет, полностью растворившись в этой реке, не попытавшись достигнуть берега. "Но другие-то как-то живут, - подумал Алексей, - и даже довольны. А я не могу почему-то. Почему?.. Потому что боюсь, боюсь всего, я трус... А, может быть, это болезнь какая-нибудь?! Да, наверное, я болен. Я просто-напросто больной, и в этом моя проблема. Зачем же мне жить тогда!?"

Юноша вскочил с дивана, подбежал к зеркалу и заметил, как противно его отражение. Он пошел на кухню и схватил со стола длинный кухонный нож, тут же приставил лезвие ножа к левой части груди и в таком положении застыл. Он чувствовал стук в висках и напряжение всего тела. "Ну, же! - сказал он себе. - Сделай это! Зачем, черт побери, жить, если всего боишься!?". Алексей простоял так несколько минут и в нерешительности положил нож на место. Затем, немного походив по квартире, он снова сел на диван.

"Даже это я не могу сделать, потому что боюсь, - продолжал Алексей. - Даже это... Но, черт побери, это - смерть. Пожалуй, ее я боюсь больше всего. А всего остального боюсь из-за нее. Да, наверное, из-за нее".

Боязнь совершать различные действия, не одобряемые большинством людей или неизвестные Алексею, возникала от того, что юноша ясно представлял, к каким последствиям могут привести эти действия. Причем чаще всего ему казалось, что последствия будут максимально отрицательными. Он, как говорится, "делал из мухи слона". Нередко представлялось ему, что данные действия приведут к смерти. Достаточно было логически поразмыслить, чтобы понять, что ничего дурного не произойдет, а, наоборот, в большинстве случаев, сделав что-то неприятное и требующее физических или умственных затрат, можно добиться положительного результата. Но Алексей не умел мыслить в сложных ситуациях, а всецело отдавался во власть чувств. Они-то и подсказали ему, что в первую очередь он боится смерти. "Я боюсь умереть. В этом моя проблема. Из-за этого страха я боюсь всего остального".

"Как хорошо было раньше! Я не думал ни о каком страхе. Как хорошо было признаваться своей девушке в любви и говорить о всякой ерунде с друзьями. Как хорошо было! Все могло продолжаться так же". В отчаянии Алексей закрыл глаза и долго еще думал и вспоминал, сравнивая настоящее положение с прошлыми событиями своей жизни. Сейчас он учился в последнем (одиннадцатом) классе и характером совершенно не походил на того Алексея полуторалетней давности. Это были два разных человека: Алексей прошлый и Алексей настоящий. Один был готов на безумные поступки, другой вообще ни к чему готов не был. Один стремился к счастью и верил в добро, другой хотел покоя и боялся зла, не смея противостоять последнему. Алексей понял, как много прекрасных минут он потерял и, быть может, потерял юность...

Чувства и мысли переплелись в нем, отчаяние породило различные мечты, несбыточность которых подсказывала о безысходности действительного порядка жизни. Создания воображения были красочны и интересны, и незаметно для себя Алексей заснул, забыв обо всем на свете.

Сон длился долго, до вечера. Алексей был разбужен приходом родителей. Когда он совсем проснулся и, протирая глаза и поправляя волосы, направился в ванную комнату, родители уже были на кухне, о чем-то громко разговаривали и смеялись. Мать готовила ужин, а отец читал газету. Их хорошему настроению можно было позавидовать.

Поначалу юноша захотел включиться в их разговор и сказать что-то, по его мнению, очень веселое. Он даже немного посмеивался, вытираясь полотенцем после обильного умывания, и предполагал реакцию родителей на свои еще не произнесенные слова. Внезапно сердце его екнуло, по всему телу пробежал неприятный холодок, улыбка мгновенно сошла с лица. Он припомнил, отчего спал и почему так рано оказался дома, представил, как пойдет завтра в школу и что его там ожидает. Он вспомнил свои мысли о том, что болен, что боится смерти, что не способен нормально жить. Страх снова пришел к нему, и Алексей зашел на кухню с очень печальным видом.

- Что с тобой? - спросила мать. - Ты плохо выглядишь.

У Алексея уже давно был продуман ответ:
-  У меня сегодня болела голова. Я не ходил в школу.

- Ну, ладно, - сказала мать. - Надо выпить таблетку.

Далее вечер прошел в обычном порядке.

Алексей сытно поужинал, вымыл посуду и, поудобнее устроившись в кресле, вместе с родителями принялся смотреть телевизор.

Скверное настроение не покидало юношу, однако иногда он забывался, смеялся и говорил с родителями, проявляя инициативу в начале разговора, или охотно отвечал на их вопросы. Потом вдруг неожиданно умолкал, становился серьезным и грустным, останавливал свой взгляд на экране телевизора и делал вид, что внимательно смотрит. На самом деле думал о своем страхе и боялся идти в школу, представляя, что может там произойти. В ходе разговора, смеха и шуток он получал удовольствие. Находиться дома и так общаться с родителями казалось ему счастьем по сравнению с остальным времяпрепровождением. Это и было счастьем. Но как только он вспоминал о своих бедах, так сразу чувствовал, как напрягаются нервы, и едкая боль пронзает внутренние органы в области живота и груди, словно кто-то быстро резанул там бритвой. Поэтому Алексей умолкал, уверяя себя в том, что счастье не может быть бесконечным, и этим способствовал его прекращению. Родители же воспринимали эти перемены в настроении сына, как желание не только насладиться общением, но и посмотреть художественный фильм. Однако после окончания фильма юноша не смог что-либо вспомнить из его содержания.

Поздним вечером родители легли спать. Алексей тоже забрался в свою постель, но долго не мог уснуть, т.к. привычная ночная тишина не была полной. Помимо храпа родителей и мерного хода кварцевых часов присутствовали другие звуки, доносившиеся с улицы. Звуки терзали Алексея, объясняли незначительность его существования и заставляли понять его характер. Трусость, нерешительность, недоверчивость, мнительность, пессимизм, замкнутость - вот отрицательные черты этого характера. Алексей отчаился. "Я не хочу так жить!" - повторял он бесконечно, но страх перед смертью после каждой такой фразы напоминал о себе. Страх победил остальные, имевшиеся чувства, заняв таким образом главенствующее положение среди них.

Алексей "свернулся в калач", спрятал голову под подушку и, затаив дыхание, предался воспоминаниям. А вспоминалось противное сердцу, что беспокоит давно, с того короткого отрезка жизни, который, если посмотреть на всю жизнь, в ее полном объеме, вроде бы ничего существенного не представляет. Однако для Алексея это были роковые минуты, значительно изменившие его дальнейшее существование…

"Я боюсь умирать!" – повторял про себя Алексей.




V

Комнату поглотила ночь. Лишь слабый месячный свет падал в окно, выделяя контуры находящихся в комнате предметов. Черными были картины, висевшие на стенах. Казалось, что это не картины вовсе, а отверстия, ведущие в неизвестность. Вид бесформенных пятен имели горшки с домашними растениями, стоявшие на подоконнике. Кресла, стол, шифоньер, шкафы, телевизор - всё в ночном сумраке казалось огромным и зловещим. Изредка проезжающий мимо дома автомобиль фарами освещал окно, и тогда по потолку передвигалось желтое отражение окна, становилось все меньше и меньше, а затем исчезало. В эти моменты в комнате было светлее, некоторые предметы можно было различить полностью и понять их настоящее назначение. Однако суровость окружающего сохранялась и более подчеркивалась разницей между сумраком и освещенностью.

Алексей лежал в кровати таким образом, что, когда открывал глаза, его взгляд был направлен на окно, не задернутое шторами. Кроме однообразного иссиня-черного цвета неба, в окне более ничего видно не было. Месяц скрывался где-то за пределами видимости окна. Ничто не меняло цвета неба. Ни единого облачка или звездочки не было в нем. Можно было подумать, что это не небо совсем, это стекла в окне не прозрачные, как обычно, а иссиня-черные. Что же там, за окном, неизвестно.

Когда днем человек чем-то занят, двигается, вокруг него двигаются люди, автомобили, поезда, летают птицы, мусор и пыль передвигаются ветром или ногами прохожих, документы и деньги переходят из рук в руки, тетрадь передается под партой, или рука гладит чужую коленку.., то кажется, всё вокруг движется. Так и есть. А если сюда еще добавить многочисленность звуков, создающих шум? Уловить один из звуков трудно, они слышны в сочетании. Ночью же звуки и движения редки, порой необходимо ждать часами, чтобы что-то услышать или проводить глазами движущийся предмет. Поэтому чувства обостряются, человек становится более восприимчив на различные движения.

С течением времени данной ночью из сумбурного сочетания звуков осталось только периодическое тиканье кварцевых часов. Всё вокруг было неподвижным. Казалось, застыло всё в ожидании чего-то ужасного.

Этой ночью Алексей боялся не как обычно, а как-то особенно резко, можно сказать, пронзительно. Его тело было охвачено беспокойством, ему становилось душно. Он чувствовал собственное дыхание и капли пота, которые скатывались по его вискам. Теперь полностью закутавшись в одеяло, Алексей лежал смирно, боясь пошевельнуться. Он то закрывал, то открывал глаза, дав возможность одному глазу наблюдать из-под одеяла часть окна и комнаты.

Прошло некоторое время. Внезапно в небе появилось что-то вроде звездочки, скорее, светлое пятнышко. Через несколько секунд оно исчезло. Алексей подумал, что ему это показалось, но все-таки он внимательнее стал вглядываться в то место, где было пятнышко. При этом он высунул голову из-под одеяла. Ничего странного замечено не было.

Прошло еще какое-то время. Алексей уже не знал наверняка, спит он или не спит. Он находился в таком состоянии, когда даже нельзя точно определить, закрыты ли глаза. Поэтому далее происшедшее можно назвать сном. Но был ли это сон?

В том месте, где недавно появлялось пятнышко, вспыхнул огонек. Как будто кто-то в небе поджег спичку. От вспышки в окно комнаты с поражающей быстротой протянулся луч света, но не яркого солнечного, а какого-то мутного света, словно туман был в этом луче. Комната мгновенно наполнилась этим туманом, и в той ее части, где располагалось окно, появилось множество мелькающих пятен, подобных тому огоньку в небе, который вспыхнул и породил луч. Пятнышки были крошечные, как микроскопические пылинки, они беспорядочно двигались и собирались в одном месте комнаты, перед кроватью.

Алексей, и без того находившийся под влиянием страха, перепугался не на шутку. Он попытался встать с намерением включить электрический свет, но какая-то непреодолимая сила удерживала его в кровати, не давая пошевельнуться. Ему показалось, что сейчас из его уст вырвется ужасающий крик, но Алексей не мог раскрыть рта. "О, черт! Что это?" - подумал юноша. Тут же в его голове мелькнули слова: "Это я иду к тебе!", - но это были не его слова.

Не смея двигаться и тяжело дыша, Алексей был вынужден молча наблюдать происходящее.

Вертящиеся пятна все больше и больше сгущались, пока не приняли мутную форму, похожую на человеческий образ. Алексей почувствовал запах сырости и плесени, как будто бы где-то рядом открыли погреб.

Человеческий образ все более определялся, и юноша уже ясно стал различать подобие ног и рук, туловище, голову неизвестного существа.

Туман в комнате рассеялся, но все еще было светло. Алексей с ужасом смотрел на стоявшее перед ним существо, в котором уже можно было различить человеческую плоть. Затем юноша заметил, что существо с головы до ног обросло волосами или шерстью. Взглянув в лицо ему, на котором волосяной покров был меньшим, чем на остальных частях тела, Алексей увидел сверкающие красным цветом большие демонические глаза, нос, более похожий на пятак свиньи, и два бело-желтых клыка, торчащих из-под верхней губы. Существо было полупрозрачным, нельзя было понять стоит оно или держится в воздухе, немного касаясь пола копытами (да-да, у него были шерстистые лапы с копытами, вроде как у козла). Оно помахивало облезлым хвостом и тупо смотрело в глаза юноше, и последний не мог отвести от него взгляда. Казалось, что оно тихо рычит или что-то бормочет.

Лишь в течение нескольких секунд Алексей смотрел на него, затем снова в комнате появился туман, демонический образ стал смутным, и были видны только его очертания. Однако уходить существо явно не собиралось. В нем происходили какие-то преобразования, оно то расплывалось в воздухе, растворяясь в тумане, то опять собиралось воедино. Через некоторое время юноша заметил, как блеснуло что-то черное, туман медленно собирался вокруг существа и постепенно вошел в него полностью. Вместе с ним исчез и недавний противный запах.

Теперь посреди комнаты стоял мужчина, освещенный с неба лучом туманного света. Роста он был ниже среднего, широкоплечий, круглолицый, одет, как говорится, с иголочки, весь в черном. На нем был черный поблескивающий смокинг, черная рубашка, как полагается, со стоячим воротничком с загнутыми углами, черный галстук-бабочка и черные лакированные туфли из тонкой кожи. Волосы его были тоже черными, как смола. Цвет лица - бледноватый, хотя нельзя было точно определить, каким бы он был при нормальном освещении. Круглое лицо напоминало лицо демонического существа, что в общем-то было не удивительно, т.к. мужчина и был тем существом. Глаза маленькие, карие, поросячьи, нос с очень заметными круглыми ноздрями и большой, нет, лучше сказать, огромный рот, часто расплывающийся в улыбку до ушей, что позволяло видеть два ряда ровных, но довольно желтых зубов. Выражение его лица было равнодушным и даже немного усталым. На вид мужчине можно было дать лет сорок пять, не больше.

Мужчина ловко подвинул себе одно из мягких кресел, стоявших в комнате Алексея, и бесцеремонно бухнулся в него, закинув ногу на ногу.

Он насупился, внимательно посмотрел на Алексея исподлобья, улыбнулся своей огромной улыбкой и спросил хриплым баритоном:
- Ты звал меня?

Алексей не смог раскрыть рта и испуганно смотрел на человека в чёрном.

- Ах! - воскликнул мужчина. - Я же забыл, что ты труслив, как заяц. Сейчас я избавлю тебя от этого. Но не думай, что навсегда, только на необходимое время.

Мужчина сунул волосатую руку во внутренний карман пиджака, вынул оттуда большой черный смартфон, ловко набрал номер и, приложив смартфон к левому уху, заговорил:
- Здорово, хвостатый!.. Ну, да ладно, у тебя-то подлиннее будет!.. Слушай, у меня тут этот…под номером шесть… Избавь-ка его от страха процентов так на восемьдесят – восемьдесят пять. А? Много? Нет, в самый раз, у клиента преувеличенная форма трусости… На грани безумия, возможно… Ну, пока.

Алексей внезапно почувствовал себя таким спокойным и сосредоточенным, каким не чувствовал себя уже очень давно. Он стал любопытен и захотел говорить.

- Кто вы? - спросил юноша.

- Вот ты и заговорил. А то слова не мог вымолвить, словно язык проглотил, - сказал мужчина, а затем добавил, отвечая на вопрос. - Я черт.

- Какой еще черт!? - удивился Алексей.

- Самый настоящий, - ответил черт. - Днем гуляю, ночью работаю.

Алексей не знал, что сказать, и сказал первое, что пришло в голову:
- Здравствуйте, черт! Как вас зовут?

- Хе-хе-хе! Какие разнообразные у меня сегодня клиенты! - наигранно провозгласил черт, изобразив забавную гримасу удивления: его глаза расширились чуть ли не в два раза, а лоб, и без того низкий, сузился и превратился в огромное количество морщин. - Один - грубиян, послал меня подальше. Другой - вежлив и готов познакомиться. По ночам у меня нет имени, для тебя я просто черт. Так и называй меня.

Алексей удивился тому, с какой серьезностью этот взрослый прилично одетый человек называет себя чертом. Юноша представил, что если этот черт в соответствии со своим деловым внешним видом находился бы сейчас на каком-либо светском торжественном мероприятии и произнёс бы такие слова, то его приняли бы за сумасшедшего. Говоря такие слова, надо хотя бы улыбнуться, а лучше всего громко рассмеяться и пояснить, что пошутил. Тогда подобная самопрезентация действительно будет принята за шутку. Но так называемый черт серьезен. "Видимо, он на самом деле черт", - подумал Алексей.

- Да, да. Я на самом деле черт, - подтвердил черт.

- Вы еще и мысли читать умеете?

- Запросто. Я - черт! Люди так обзывают друг друга, не понимая, кто есть настоящий черт. Чтобы стать им, надо этого заслужить. Только служба у нас не в сторону плюса, но в сторону минуса.

- А можно еще вопрос? - спросил Алексей.

- Я уже понял, что тебя интересует мой предыдущий клиент, которого я назвал грубияном, - сразу стал отвечать черт. - Он лежит на улице, на скамейке у подъезда… тут неподалеку. Его называли Косым...

- Почему называли? Разве он мертв?

- Пока нет. Но уже скоро-скоро он умрет, потому что…

***

- Но ведь вы можете предотвратить его смерть. Сделайте это! Ведь он ни в чем не виноват, - настойчиво стал просить Алексей.

- Это хорошо, что ты добр и искренне хочешь помочь ближнему,.. то есть Косому, несмотря на то, что он тебя бил. Это делает тебе честь. Но то, что ты просишь, не зависит от меня настолько, насколько думаешь ты. Я сделал все возможное. Однако Косой не очень стремится жить…

- Черт, а зачем же вы пришли ко мне? - спросил юноша.

- Затем, что ты звал меня.

- Я никогда не звал вас.

- Звал и часто звал, повторяя слова "черт побери, черт побери". Ха-ха-ха! Мне очень нравится это выражение. Как славно звучит оно! - черт вскочил с кресла и резко вытянув правую руку вперед радостно крикнул. - Черт побери! Ха-ха! Вот я и пришел, чтоб взять тебя… Точнее побрать.

Поведение черта, как позднее подметил Алексей, часто сопровождалось такими неординарными выходками.

- Но я не хочу... - попытался возразить Алексей.

- И не слова больше, - перебил его черт, - Нам пора.

Алексей опять не мог сказать ни слова, но не из-за страха, страх исчез, а из-за непреодолимой силы, руководившей всеми его движениями. Вдруг Алексей заметил, как одевается, хотя вовсе не хотел этого. Затем почувствовал пожатие крепкой ледяной руки черта. Черт сжимал ладонь левой руки юноши и тянул за собой к окну, словно собираясь вывести погулять его, как ребенка. Глаза черта сверкали огнем, а на лице была холодная улыбка. Алексей почувствовал, как что-то очень далекое и неизвестное зовет его, манит к себе спокойствием и любовью.

Алексей осмотрел свою комнату. Ничего не изменилось в ней, но стала она не естественной, как будто это и не комната, а только ее изображение.

Раздвинулось пространство (как будто ладонями его кто-то раздвинул), и в окне появилась дыра. При этом стекло в окне не разбилось. Просто, появилась пустая черная дыра. Оторвавшись от пола, черт и Алексей медленно полетели в эту дыру. Посмотрев на черта, Алексей заметил, что тот напряжен. Лицо черта побагровело и превратилось в сеть надутых жил. Казалось, что выход из комнаты стоит черту больших усилий, поэтому так медленно он передвигался. Но вот резкий рывок, сопровождаемый странным звуком, похожим на звук внезапно прекратившегося сильного ветра, оставил позади окно, и Алексей почувствовал, что висит в воздухе. Он обернулся: позади было окно без каких-либо признаков повреждений и дыр; внизу возле входа в подъезд – скамейка, на которой спал Косой; вдоль дома - припаркованные легковые автомобили, голые тополя и берёзы; во дворе дома - детская площадка… Всё вокруг было нормальным, естественным, однако Алексей завис в воздухе напротив своего окна, и его держал за руку черт. "Хотел бы я, чтобы это не было сном", - подумал Алексей.

Они стремительно поднялись вверх, так высоко, что дома показались маленькими прямоугольниками, и полетели, с каждой минутой ускоряя полет. Вот внизу промелькнула школа, стадион, автостоянка, торговый центр, еще несколько сотен различных домов, затем город остался позади, и более Алексей не мог различить то, что находится внизу.

Полет был прекрасен. Повсюду в синей мгле виднелось множество движущихся сверкающих пятнышек. Когда некоторые из них приближались, то оказывалось, что это довольно интересные объекты.

Вот рядом пролетел огромный ревущий паровоз, оставляя за собой клубы пара. Вот стремительно промчался эскадрон гусар на летучих лошадях под предводительством довольного усатого молодца, размахивающего саблей и кричащего: "Вперед!". Вот ватага мальчишек в изодранных одеждах пробежала по воздуху, догоняя футбольный мяч. Вот круглая освещенная площадка с группой рок-музыкантов, играющих бессмертный рок-н-ролл, проплыла где-то снизу. Вот двое влюбленных с мечтательными глазами, обняв друг друга, прошли, тихо говоря о любви. Вот пролетел кудрявый мужчина с листом бумаги и пером в руках, вслух сочиняющий стихи. Вот промчалась веселая толпа украшенных венками менад и сатиров. Среди них - полуголый Дионис с бутылкой вина в руках. Вот проехал огромный белый кабриолет, за рулем которого женщина с золотистыми волосами. Вот сзади плетется нищий с протянутой рукой, но лицо его вполне довольное. Вот годовалый ребенок делает первые шаги по направлению к своей плачущей от радости матери. Вот американский полицейский, обеими руками держащий пистолет, словно ищет кого-то и не находит. Вот женщина с влюбленными глазами, утопающая в куче цветов, рассылает всем воздушные поцелуи. Вот проплывает парусная лодка. На ней рыбак осторожно распутывает сеть и пыхтит своей большой трубкой. Вот, медленно раскачиваясь, пролетает цирковая арена с труппой артистов, каждый из которых умело выполняет свой номер. Вот студент, сидящий за столом, обложился книгами и схватился руками за голову, на его носу висят очки, он уснул. Вот летит необычный самолет, размахивающий крыльями, как птица. В иллюминаторе его видно счастливое лицо пилота. Вот девочка с большим букетом цветов и ранцем за спиной идет в первый класс и изредка оглядывается на своих родителей. Вот мчится ринг. На нем два молодых мускулистых человека в боксерских перчатках попеременно наносят друг другу удары. Вот уставший рабочий стоит у станка. Вот пролетает кровать, в ней дева младая, обхватив колени, плачет. Вот пара всадников-индейцев проносятся мимо и что-то громко кричат. За ними три ковбоя на превосходных скакунах и с револьверами в руках. Вот комната, в ней за столом сын-подросток сидит напротив своего отца, а последний объясняет сыну что-то очень важное. Между сыном и отцом - дух, он свят. Вот - Вера, Надежда, Любовь. А вот - Мечта...

Алексей почувствовал, как черт сильнее сжал руку. Юноша посмотрел на него, черт молча указал пальцем вперед. Они приближались к светящемуся шару, по мере приближения шар увеличивался. Через некоторое время они вошли в него. Кроме света в нем ничего не было. Алексея тянуло в центр шара. Постепенно юношу стало крутить, словно в водовороте, и он почувствовал, что начинает растворяться здесь. Черта рядом уже не было, зато появился шум моря.




VI

"Оказывается, это все-таки был сон", - подумал Алексей, когда проснулся. Ему захотелось узнать продолжение сна, и он, не открывая глаз, попытался снова уснуть, но попытка не увенчалась успехом. Тогда он представил, как откроет сейчас глаза и увидит эту, по его мнению, дрянную действительность: свою комнату, окно, завтрак на кухонном столе, серые дома, школу, противные заспанные физиономии учителей и одноклассников и т.д. Нет, ему вовсе не хотелось возвращаться в действительность, впрочем, как и всегда по утрам. Алексей ожидал, когда придет страх, и как, подгоняемый этим чувством, он пойдет умываться, одеваться и завтракать, как его нервы, туго натянутые, словно струны, каждую минуту готовы будут порваться. Но к огромному удивлению юноши не возникло ни одного признака страха. Он почувствовал непонятное легкое покачивание и услышал совсем недалекий скрип. Юноша открыл глаза, после чего вполне уверенно произнес: "Теперь я точно знаю - это не сон".

Алексей лежал в какой-то плохо освещенной комнате на твердой деревянной кровати без постельного белья, но укрытый жестким шерстяным одеялом. Кровать была особенная, это была скамья, присоединенная к стенке толстыми железными креплениями и кожаными ремнями. Скамью эту можно было свернуть, то есть поднять и прицепить на крючок к стенке по тому же принципу, по которому крепятся койки в спальных вагонах поезда.

Юноша приподнялся и сел на скамейке-кровати. Почти все вокруг было деревянным в помещении, где он находился. Доски, которыми было оббито помещение, были коричневатого цвета и тщательно просмоленные. Запах смолы присутствовал в комнате, еще – то ли запах сала, то ли жира.

Когда Алексей вполне осмотрелся, то сообразил, что находится в каюте пока еще неизвестного судна. Помещение каюты было прямоугольным и низким, не более двух метров в высоту.

***

Молодой человек медленно встал со скамейки, приподнял и пристегнул её к стенке. Подошел к зеркалу и взглянул на себя. Он был в своей обычной одежде – в синем джемпере, джинсах и кроссовках. Однако показалось ему, что он как будто бы стал более атлетически сложен, даже как-то пошире и повыше стал, что ли. Да и лицо посветлело, в глазах появился задорный огонек, и улыбка не сходила с лица. Уже устав удивляться, юноша наполнил наполовину таз водой из кувшина, умылся и обтерся рукавами своего джемпера. Поправив свою прическу, Алексей подошёл к картине, висевшей над столом. Приглядевшись, он очень удивился: на картине была изображена его комната, в ней он еще совсем недавно пытался уснуть, вспоминая свои унижения. Затем Алексей подошёл к двери. Она была заперта, он пару раз повернул ключ и вышел в узкий коридор, который слева метра через четыре поворачивал, а справа был тупик. Алексей закрыл дверь на ключ, положил его в карман джинсов и пошел по коридору в надежде кого-нибудь встретить и увидеть что-нибудь интересное.

…Юноша поднялся по лестнице слева и очутился на верхней палубе. Здесь дул свежий теплый ветерок, и было темно в той степени, когда невозможно было сразу понять, то ли сейчас поздний вечер, то ли раннее утро. Казалось, вокруг нигде не было берега. Судно дрейфовало в открытом море. Небольшие волны немного покачивали корабль. Юноша встал посередине палубы и внимательно осмотрелся. Корабль был двухмачтовым, все паруса были спущены. Палуба была седловатой, то есть от миделя (3) к носу палуба возвышалась. На корме и в носовой части корабля находились надстройки, которые сверху чем-то освещались, похоже, что светильниками. На кормовой надстройке находился руль.

Юноша обратил свой взор к горизонту. Видимо, начинался рассвет. Чистое небо и сравнительно тихое море, имевшие оттенки одного цвета, вдалеке разделялись полоской зари. Яркое освещение горизонта расширялось, и вот среди высоких мачт и спущенных парусов судна заиграли первые солнечные лучи. Оранжевый полукруг солнца постепенно увеличивался, оно, словно рождаясь, вылазило из-за горизонта, проливая свет повсюду и выполняя животворящие функции.

Алексей решил пройтись по палубе. Оказалось, что кроме вахтенного матроса, здоровенного загорелого мужика в рваной тельняшке, громко храпящего около руля, на палубе больше никого не было… Алексей пытался разглядеть на самой высокой мачте флаг, но его усилия были тщетны, флага там не было.

Юноша подошел к краю палубы и, облокотившись на планширь (4), задумался. Казалось, совсем недавно он лежал в кровати у себя в комнате и тихо боялся, вспоминая ужасные для него события. Короче говоря, был в скверном настроении. Сейчас же он встречал рассвет посреди моря и чувствовал себя превосходно. Несмотря на таинственность, необычайность происходящего, Алексей был в восторге, но восторг этот был не бурный, заставляющий кричать и радоваться, а спокойный. Юноша чувствовал полное удовлетворение. Он вдруг вспомнил, что давно уже, еще с тех пор, как впервые прочитал известнейшие произведения Александра Грина, Жюля Верна, Роберта Стивенсона, Жоржа Блона, Джонатана Свифта и других мастеров приключенческого романа, хотел вот так плыть на деревянном паруснике и наблюдать море. Он вспомнил, как часто хотелось ему быть главным героем этих произведений и как долго после того, как эти произведения были уже прочитаны. Он представлял себя в детстве спартанцем, индейцем, благородным пиратом, отважным мореплавателем… И вот юноша здесь, наверное, на борту средневековой шхуны, стоит и глядит вдаль. И как хорошо, что вовсе отсутствует страх и разные противные мысли о смерти и смысле жизни. "Как хорошо! И ведь это - не сон! Да-да, это не сон. Я взаправду на старинном корабле, - думал молодой человек. – Но лучше бы на современном лайнере поплавать!"…

Открытое море, представшее взору Алексея, казалось ему бескрайней бездной. В ней человек – крупица. Человек - ничто в этой бурлящей бесконечности. И в то же время морякам она подвластна, они покоряют её, вдоль и поперек бороздя её пучины. Были и есть храбрецы, переплывшие в одиночку ни одно морское лье. Воистину они велики! А что есть эта бесконечность в сравнении с кучкой придурков, периодически избивающих Алексея. Человек преодолевает морскую бездну, а защитить себя от кучки придурков гораздо проще. «Ведь они обычные люди, - неожиданно для самого себя подумал юноша и, ощутив прилив сил, решил – А я не такой, как все. Я сильный!.. И ничего не боюсь…».

- Mon amour (5), - послышался знакомый голос сзади, - ты уже бодрствуешь?

Алексей обернулся. Перед ним стоял черт. Он был одет в длинный, достающий до пола, красный махровый халат. Черт держал бокал красного вина. На раскрасневшемся лице служителя темных сил красовалась добродушная улыбка до ушей, обнажающая слишком большие клыки.

- Доброе утро, черт, - быстро произнес Алексей, а затем с нескрываемым любопытством добавил. - У меня много вопросов.

- И, конечно, первым твоим вопросом будет вопрос, ответ на который должен начинаться словами: мы находимся…, - со вздохом сказал черт так, как будто ежедневно произносил эти слова, как минимум, уже лет тысячу.

- Да, где мы?

- На корабле, - равнодушно ответил черт и залпом осушил бокал вина, после чего выбросил его за борт.

- Хм, я вижу. Но хотелось бы, чтоб вы как-то поподробнее рассказали обо всём этом,.. объяснили, куда плывет этот корабль.

- Вечером будем на месте.

- Где именно будем?

- Так. Стоп! - отрезал черт. - Хватит вопросов. Постепенно обо всем узнаешь. Ситуация прояснится. Идем завтракать на камбуз … Это кухня на судне, - и медленно, как будто с усталостью и даже немного прихрамывая, направился к носовой части корабля.

Алексей последовал за чертом и при этом с нетерпением предвкушал, что сейчас узнает, где они находятся и куда направляются. А ещё он почувствовал, что очень голоден, и представил банкетный стол, прямо-таки заваленный всякой вкуснятиной. Он даже облизнулся и услышал урчание в собственном животе. Они тем временем подошли к баку (6). Под бак вели несколько ступенек, которые заканчивались дверью, служившей входом на камбуз.

- Вот и камбуз, - подытожил черт, открывая дверь и запуская вперед Алексея.

На камбузе было очень темно. Лишь поверхность круглого деревянного стола, расположенного шагах в десяти прямо напротив входа, была видна благодаря стоявшему на столе горящему огарку свечи. После закрытия двери и от последовавшего за этим легкого воздушного содрогания слабый огонек огарка заколыхался и едва не потух. Вероятность наступления полного мрака в помещении кухни, если бы огонек действительно потух, заставила вновь вошедших остановиться.
За несколько минут бездействия в ожидании восстановления спокойного горения свечки Алексей смог заметить, что за столом сидит субъект, лицо которого скрыто в полумраке, и видны только дымящаяся курительная трубка да рука этого субъекта, которую он периодически подносит к лицу, чтобы высунуть курительную трубку изо рта и выдохнуть дым. Помимо запаха табачного дыма на кухне также пахло жареным мясом, луком, корицей и, наверное, еще какими-то приправами, неизвестными Алексею.

- А, это ты... Как тебя сегодня? - послышался сиплый ленивый голос скрытого в полумраке субъекта.

- Сегодня меня зовут Бенито Муссолини! - с ироничной гордостью объявил черт, подойдя к столику и протянув неизвестному свою волосатую руку. – Среди прочих сегодня ночью я сопровождал одного уникального фашиста. А он заметил, что я сильно «смахиваю» на дуче…

- Ну, здравствуй, здравствуй, дуче! - произнес неизвестный, не вставая со своего места и пожимая руку черту, добавил. - Хотя, конечно, черту здоровье не требуется, ведь черт - не человек.

- Пожалуй ты прав, - согласился черт, усевшись на что-то скрипучее напротив обладателя сиплого голоса и спиной к Алексею, который все еще стоял у входной двери. - Здоровье мне нужно как прошлогодний снег, поэтому я предпочитаю, чтобы при встрече ты мне говорил: "Приветствую тебя, мой господин!", - и черт засмеялся.

- Много хочешь, рогатый, - невозмутимо произнес неизвестный.

- Попридержи коней! Не стоит упоминать об особенностях моего организма, - возразил черт. - Ты человек не больше, чем я. Однако позволь тебе представить настоящего человека, - черт обернулся и жестом пригласил юношу. - Алексей, присаживайся за стол.

"Так, и этот не человек. А кто тогда? Может, тоже черт?" - подумал Алексей, подойдя к столу, и, обращаясь к незнакомцу, произнес:
- Здравствуйте, меня зовут Алексей.

- Присаживайся, Алексей, - сказал незнакомец. - Я капитан этого суденышка. И меня всегда зовут Харон, в отличие от этого шута, меняющего имена как одежду, - тут капитан кивнул головой в сторону черта. - Ну, да ладно, откушай с нами, Алексей. Мы с твоим спутником почти ежедневно принимаем пищу вместе. Составь и ты нам компанию. Это будет тем более приятно, так как ты - настоящий живой человек. В нашем мире ты большая редкость… Хотя, насколько я знаю, сегодня на моём корабле есть ещё парочка живых людей… Очень достойных людей… и, пожалуй, самых важных…

"Значит, я еще не умер", - мелькнуло в голове у юноши.

Алексей разглядел в полумраке недалеко от стола табурет, придвинул его к столу, уселся и, прежде всего, принялся внимательно рассматривать так называемого капитана. Благо, что вблизи это уже можно было сделать, да и глаза юноши привыкли к темноте.

Харон был пожилой уже мужчина лет шестидесяти пяти - семидесяти, еще довольно крепкого телосложения и с удивительно прямой осанкой. Голова его, правильной формы, покрыта была густыми совершенно седыми волосами, зачесанными назад. Волосы наполовину прикрывали уши, однако скрыть сильное заострение ушей кверху Харону все-таки не удалось. Высокий лоб, большие впалые карие глаза с металлическим блеском, длинный с горбинкой нос, тонкие и как будто намеренно сжатые более необходимого губы, угловатый подбородок - таково было лицо капитана, продолговатое и осунувшееся, обветренное и испещренное сетью всевозможных морщин. Он был одет в белую морскую военную форму, видимо, высшего офицерского состава.
В общении Харон держался высокомерно, что, в общем, соответствовало его внешнему виду и положению на корабле. Иногда выражение его лица все-таки делалось снисходительным, он как бы хотел сказать в такие моменты, что делает большое одолжение собеседнику, позволяя ему с собой общаться. Однако чаще его лицо выражало крайнюю суровость, или напряженность.

- Итак, приступим к завтраку, - сказал капитан Харон.

Алексей взглянул на пустой стол, затем - на капитана, и, улыбнувшись, пожал плечами.

Харон привстал, провёл рукой в воздухе над столом, и стол мгновенно заполнился яствами. Алексей, приоткрыв рот от удивления, минуты три с аппетитным интересом рассматривал кушанья, которыми оказался завален стол. А на столе были большие красные яблоки, апельсины, бананы, финики, манго, виноград, орехи, жареные куриные окорочка и бёдра, кусок сыра величиной с кирпич, макароны по-флотски, хлеб, несколько разновидностей копченой, слабосоленой и жареной рыбы, фруктовый напиток розового цвета в стеклянном кувшине и две бутыли из темно-зелёного стекла. Кушанья находились в деревянной посуде. Но перед каждым из сидящих за столом были очень приличные столовые приборы: стеклянное блюдо, блестящие металлические нож, вилка и ложка, а для вина предназначался большой хрустальный бокал. Кроме того, вместо свечного огарка в середине стола появился золотой подсвечник с пятью зажженными свечами в нём, отчего на камбузе стало намного светлее и уютнее, да и стол, казалось, увеличился в диаметре.

- Так, Муссолини, разливай вино, - скомандовал капитан, обращаясь к черту. - Пора начинать завтрак.

- Да, помню я счастливые часы пиров, когда Vin de Bourgonge (7) или Co^tes du Rhone (8) лились рекой, - проговорил черт, взял одну из бутылей, откупорил её и, заложив одну руку за спину, так изящно разлил вино в бокалы, словно он был профессиональным официантом. Причем названия вин были произнесены чертом на чистом французском, без тени акцента.

- Так, значит, прибыл на экскурсию? - спросил капитан, обращаясь к Алексею.

- На обучающую экскурсию, - поправил черт.

- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пожимая плечами, сказал юноша, поглядывая то на Харона, то на черта.

- Бенито, ты что, не ввёл парня в курс дела? - Харон в очередной раз высунул изо рта трубку, пуская клубы дыма вверх, и взял уже наполненный чертом до краев бокал вина. - Его нервы могут не выдержать. Может, ведь, и с ума сойти от смены окружающего его мира. Зная твою склонность к ненужной эффектности, могу предположить, что ты напоказывал парню массу непривычных для его мира явлений, которые люди обычно называют чудесами. Да, и лишь одно то, о чем мы с тобой говорили, уже может негативно сказаться на человеческой психике.

- Я избавил его от чувства страха, - черт поднял свой бокал. - И вообще я сторонник познания через практику, а теория, по-моему, только мешает. Меньше знаешь, легче спится. Однако давайте выпьем…

***

- За что? - спросил капитан Харон.

- Давайте выпьем за мечты! - торжественно начал черт, - Настоящие добрые мечты зарождаются глубоко в душах людей, помогая людям жить, ибо, представляя их осуществление, люди становятся лучше, добрее, улучшают себя и продлевают свою жизнь и... существование необычайного… Чтобы мечты сбывались! – воскликнул черт и залпом осушил бокал, а затем разбил его, с силой бросив на пол.
 
Черт сунул в рот жареное куриное бедро целиком и, громко хрустя, стал пережевывать его вместе с костями.

Харон медленно выпил вино, поставил бокал на стол и тоже принялся за еду.

***

Нечего говорить, как был доволен завтраком Алексей… Черт много шутил, травил анекдоты, а Алексей не переставал смеяться.

Когда первая бутыль вина была выпита, а во второй оставалось не больше половины, чёрт спросил у Алексея:

- Думаешь, какое мы пьем вино?

- Думаю, что белое, - ответил Алексей, припомнив какого цвета ви^на (несколько бутылок) имеются у него дома на кухне, в буфете. А ещё подумал, что они, немного початые, стоят там уже больше двух месяцев после Нового года.

- Понятно, что белое. Но разве ты не почувствовал его особенного вкуса?

- Я в вине не разбираюсь.

- Тогда слушай и наматывай на ус, - сказал черт. - Это вино из погребов самого Людовика четырнадцатого, короля Франции. Он любезно предоставил мне три бутылки позапрошлой ночью. Это вино принадлежит к одному из самых ценных сортов. Токайское асу урожая одна тысяча шестьсот шестого года! Его вкус настолько превосходен, что во времена Людовика только высшая придворная знать наравне с королем пользуется честью дегустации. Подобной чести удостоились и мы. Vinum regum, rex vinorum!(9)

Черт разлил еще по бокалу, и вторая бутыль опустела.

- Я сказал тебе о вине не только в надежде на то, что ты удивишься, - продолжал черт. - Я знаю, что после всего случившегося трудно чему-либо удивляться. Я сказал для того, чтобы ты понял, что мечты могут сбываться, и они сбываются. А королевское вино - только начало.

Черт лукаво улыбнулся и подмигнул Алексею, сверкая глазами. Он поднял бокал и жестом предложил выпить. Но юноша, выслушав не совсем понятные ему слова, напомнившие о таинственности происходящего, решил, что подошёл тот момент, когда можно задавать вопросы.

- Подождите, чё..., э - э - э... Бенито. Ответьте мне на несколько вопросов, - попросил Алексей.

Черт поставил бокал обратно на стол, вытащил из кармана своего халата замусоленную самокрутку и закурил от одной из свечек, стоявших на столе. Затем черт оценивающе взглянул на Алексея, улыбнулся и, выпуская дым в сторону юноши, небрежно ответил:
- Валяй!

Алексей, не долго думая, выпалил:
- Что всё это значит? Почему я здесь, а не у себя дома? Мои родители переживают. Они меня потеряли. В чём дело? Да, мне нравится здесь, но у меня есть дом, школа, родители...

- Да, действительно, Муссолини, - вставил капитан Харон, - ты слишком тянешь с объяснениями. Возьми и изложи всё парню, кратко и ясно, где он, с какой целью и на какой срок.

- Харон, сопровождение Алексея в этом мире - моё дело и моё задание, - поучительно произнес черт капитану. - Твоё дело - командовать матросами, управляющими кораблем, обеспечивать комфортность плавания и доставить нас в место назначения. Я прав?

- Прав, - подтвердил капитан. - Я молчу.

Черт, продолжая курить, повернулся к Алексею, внимательно посмотрел на него, вынул пальцами окурок, широко раскрыл рот и демонстративно положил не затушенный окурок на язык, затем закрыл рот, улыбнулся, выпучил глаза и проглотил окурок.

Алексею после такой выходки стало не по себе, и он непроизвольно скорчил гримасу недовольства.

- Хочешь знать, что всё это значит? - громко и с улыбкой спросил чёрт, широко разведя руками в стороны, тем самым показывая, что под словом "всё" подразумевается окружающая действительность.

Юноша кивнул.

Черт медленно произнес, взвешивая каждое слово:
- Что это значит, ты, надеюсь, узнаешь позже. Возможно, что это не будет для тебя иметь никакого значения, или, наоборот, это будет самое важное происшествие в твоей жизни. Это знак, но ты его ещё полностью не рассмотрел. А на счет родителей, школы и дома не переживай. Всё под контролем. Я даю слово, - он достал из кармана халата маленькую бумажку, свернутую пополам, и протянул Алексею. - Возьми.

Алексей, в надежде прочитать что-то очень важное, а точнее - короткий и ясный ответ на все возникшие вопросы, развернул бумажку и увидел на ней следующие пять прописных печатных букв: "СЛОВО".

- Что это? - удивился юноша.

- Я тебе дал слово, - ответил черт и рассмеялся, неожиданно презрительно взглянув на Алексея прищуренными глазами.

- Слушайте, Бенито! - крикнул раздраженно Алексей. - Вы издеваетесь? Мне не до смеха! Я хочу...

- Вот видишь, - перебил его черт, посматривая теперь уже добродушно, - ты раздражаешься. А там, дома, ты не мог, боялся. Скажи спасибо, что я избавил тебя от страха.

- Ну, спасибо! - язвительно произнес Алексей и сделал демонстративный поклон головой, а после добавил. - Скажите, хотя бы, в каком времени мы находимся?.. Корабль… какой-то не современный. Мы что, переместились во времени? Попали в прошлое? В средние века? Так?.. При этом моя одежда совсем не средневековая. Меня не правильно здесь поймут.

- Здесь нет времени в обычном понимании, - вздохнув, начал черт, не переставая внимательно и добродушно смотреть на юношу. – У нас человек может делать одно и то же вечно, в смысле - то, что ему нравится делать. И ему никогда не надоест, так как нет времени. Он всегда чувствует себя как в настоящем, поэтому ему не успевает что-либо надоесть… Конечно, есть день, есть ночь, есть дни недели и есть времена года. Но этим всё ограничивается. Нам здесь не нужно время, которое исчисляется годами, забудь о нём. Представь, что оно остановилось.

- Где это «у нас»? – переспросил Алексей и, успокоившись, добавил. - Если честно, представить трудно… то, что вы сказали о времени.

- Прими это, как неоспоримый факт, - черт снова поднял свой бокал и улыбнулся.

- Попробую, - пожав плечами, согласился Алексей, вообразив, как в одетых на нем синем свитере, синих потертых джинсах и белых изрядно поношенных кроссовках он будет глупо выглядеть среди средневековых рыцарей в кольчугах и с мечами.

- И вот, в таком неопределенном времени, - продолжал черт, рассеивая тем самым сомнения молодого человека, - находятся люди разных эпох и народов. Поэтому поверь, друг мой, твоя одежда на присутствующих на корабле произведет не большее впечатление, чем если бы ты был полностью голый.

***

…Алексею в голову пришла новая неожиданная мысль.

- Бенито, - обратился юноша, - помнится, есть такое поверье. Когда приходит к человеку черт, бес, дьявол или..., как там вас еще называют,.. то этот черт обязательно предлагает человеку заключить сделку о продаже его души. Ведь так?

- Не всегда, - пояснил черт, - есть и исключения. Причем душа становится моей собственностью только после смерти человека, а при жизни заключается договор залога души.

- Вы ко мне пришли, - продолжал юноша, - то есть прилетели, каким-то образом доставили сюда. Что вы от меня хотите? Купить мою душу?

Одновременно Алексей подумал: "Что я говорю-то? Я же никогда не верил ни в Бога, ни в душу."

Незамедлительно последовало возражение черта:
- Друг мой, но ты же не веришь, что душа вообще существует.

- Хм... После всего того, что со мной случилось, - ухмыльнулся Алексей, - можно поверить во всё, что угодно.

- Цель твоей доставки в этот мир, конечно, другая, - сказал черт.

- Обучающая экскурсия, - иронично заметил Алексей.

- Вот именно, хотелось бы, чтобы ты хоть чему-нибудь научился...

- Тоже мне! Учителя нашлись, - вставил Алексей, усмехнувшись. - Школа уже поперек горла встала, а тут вы ещё со своими загадками.

- Однако душу твою я, может быть, и приобрел бы, - продолжал черт, не обращая внимания на слова юноши. - Надо подумать... Кстати, что ты хочешь взамен?

- Я хочу..., - начал Алексей и, посмотрев куда-то в темноту, поверх своих собеседников, задумался, а потом вдруг опомнился и спросил. – Постойте! Что за доставка в «этот» мир? В какой «этот» мир?

- Ладно, завтрак окончен, - чёрт встал и вышел из-за стола. - Когда поймешь, что действительно хочешь взамен души, сразу скажешь. Может быть, оформим сделку. А сейчас пошли. Тебе предстоит ещё кое с кем познакомиться.

Черт вышел за дверь, увлекая за собой Алексея.

- Всего доброго, - сказал юноша капитану Харону, вставая из-за стола.

В ответ Харон только кивнул головой, продолжая сидеть за столом и курить.

Открывая входную дверь камбуза и выходя из него, юноша подумал, что так и не получил ни одного толкового, вполне понятного ему ответа на свои вопросы. Однако сделать какие-либо дальнейшие выводы он не успел, так как его настигло новое удивление: с кораблем произошла разительная перемена. Выйдя из кухни, Алексей оказался не на верхней палубе парусника, а в длинном широком и ярко освещенном коридоре, по которому то и дело мимо быстро проходили люди в одинаковых костюмах («белый верх, темный низ») с бейджиками на груди. Люди эти явно относились к категории обслуживающего персонала.

«Опять что-то случилось! – подумал юноша. – Может, я вышел в другую дверь?»

Теперь на месте скрипучей деревянной двери камбуза был довольно широкий открытый дверной проем. Сам камбуз значительно увеличился, совершенно посветлел и превратился в огромное ресторанное кухонное помещение. Десятка три поваров суетились вокруг больших плит, духовых печей и «возились» за столами с продуктами и всяческими кухонными принадлежностями. Непосредственно перед дверным проемом на кухне находились штук пять белых круглых столиков, у каждого из которых было по одной ножке, прикрепленной к полу. За одним из столиков, сохранившем на себе остатки былой роскоши завтрака, сидел суровый капитан Харон и невозмутимо курил трубку, не замечая перемены. Хотя, быть может, для него и не было никакой перемены.

Черт куда-то исчез, и Алексей осторожно пошёл вперед по коридору.

- Алексей! – услышал юноша сиплый голос Харона. – Постой. Я провожу тебя.

Юноша остановился и обернулся. Перед ним стоял Харон. Оказалось, что капитан довольно высок, он был выше Алексея на голову, отчего последнему приходилось при последующей беседе всегда посматривать вверх, на лицо капитана.

- Я вижу, ты остался один, – проговорил Харон, – этот Муссолини, так его и растак, может внезапно испаряться, работа у него такая. И чтоб тебе не было скучно, пока он не появится снова, я расскажу тебе кое-что о моём корабле и покажу самые посещаемые его места. Ты не против?

- Нет, - ответил Алексей.

- Ну, тогда пойдем, - сказал Харон и повёл Алексея дальше по коридору, не переставая пыхтеть своей курительной трубкой. – Сейчас мой корабль – это уже не средневековая шхуна, а современный теплоход. Точнее сказать, это комфортабельный пассажирский лайнер, подобный тем, которые бороздят Средиземное море, останавливаясь в известных европейских портах и высаживая на их берега многочисленных отдыхающих.

- Вот это да! – неожиданно для самого себя воскликнул Алексей. - Всегда мечтал поплавать на таком теплоходе.

- Так, ясно, - продолжал капитан, - значит, это ты помечтал о лайнере. Что же, ты в данный момент на нём. Наслаждайся!.. Мы идём с тобой по одному из проходов, входящих в скрытую систему служебных коридоров и лестниц лайнера. Члены экипажа и обслуживающий персонал моего корабля ведут полноценную жизнь, но, по возможности, изолированы от пассажиров. Им не разрешается использовать основные проходы на борту лайнера без крайней необходимости.

- А что это, вообще, за лайнер такой? – спросил юноша.

Собеседники дошли до дверей грузового лифта, которые незамедлительно бесшумно открылись. В лифте стояли два официанта с подносами.

- Давай поднимемся на верхнюю палубу, - пригласил Харон и зашел вместе с Алексеем в лифт, после чего двери так же бесшумно закрылись, и лифт начал подъем вверх.

- Мой лайнер – самый большой в твоём мире, - объяснял капитан. – Его длина составляет четыреста метров, ширина – семьдесят метров, высота - семьдесят пять. Водоизмещением мой корабль порядка двухсот пятидесяти тысяч тонн. Он двигается благодаря десяти дизельным двигателям мощностью двадцать тысяч лошадиных сил каждый. Наша скорость – двадцать пять узлов. Причем это средняя скорость моего корабля. На корабле три тысячи кают и экипаж в две с половиной тысячи моих подчиненных. Сейчас мы приближаемся к верхней палубе, под ней – еще семнадцать. Ну, как? Впечатляет?!

- Да, прикольно! – сказал Алексей и искренне улыбнулся, взглянув в лицо капитану.

– Я плыву на самом большом корабле в мире!

- На борту моего судна работают свыше трехсот коков, - Харон погладил себя по животу. - Именно на камбузе, где ты только что имел честь завтракать, находятся продукты, стоимость которых составляет около трех миллионов долларов США. Ежедневно на лайнере подаются около восьмидесяти тысяч основных блюд, из которых двадцать тысяч десертных…

Лифт остановился, и открылись его двери. Официанты поспешно вышли из лифта и разошлись в разные стороны.

- Мы на верхней палубе, - констатировал Харон и повлек юношу из лифта.

Они оказались на просторной площадке, залитой утренним жгучим солнцем. В стороны от площадки – налево, прямо и направо - спускались мраморные лестницы, каждая из которых по бокам имела по два эскалатора, один из которых двигался вверх, другой - вниз.

Утро было в самом разгаре. Казалось, что время достигло часов девяти утра.

Алексей огляделся вокруг. Палуба была так огромна, что на ней могло бы разместиться три-четыре футбольных поля, и море виднелось так далеко, что юноше казалось, словно он не на палубе корабля, а на движущемся острове. Во всех материалах палубы преобладал белый цвет. Ещё молодой человек чувствовал, что судно прямо-таки кишит народом, но он не видел никого, кроме Харона.

- Так, смотри, - капитан показывал правой рукой в разные стороны. – Вокруг тебя семь независимых тематических областей. Слева от тебя, там, у высокого фальшборта (10) , зона летних кафе … Перед ней область природного отдыха. Видишь, парк с зеленью, цветами, клумбами, деревьями и мощеными дорожками… Прямо перед нами, внизу, Центральный Променад, этакий городской проспект с магазинами, барами, ресторанами и ночными клубами… Справа, посмотри, спортивная игровая зона: поле для игры в баскетбол, волейбол и теннис и даже беговая дорожка. Рядом - детская игровая зона… А здесь! Только посмотри! Это же бассейн с искусственной волной! Его насосы перекачивают до ста двадцати тысяч литров в минуту! И пляж!

Алексей изумленно улыбался, осматривая всё вокруг. А Харон поддерживал изумление юноши, пытаясь восхищаться зонами развлечений.

- Бассейн, - продолжал Харон, - это часть системы корабельного фитнесс-центра, в которую также входят тренажерный зал, бани и сауны… И седьмая область – это театр. В нем происходят самые популярные на лайнере мероприятия, в том числе ледовое шоу…

- Господин капитан! - послышался приглушенный металлический голос на фоне шумов рации, которая мгновенно откуда-то возникла в ладони Харона.

- На связи, - тихо ответил капитан в рацию.

- Всё готово к утреннему обходу, - продолжил тот же приглушенный голос. – Ждём вас на ходовом мостике.

Харон убрал рацию и снова обратился к юноше:
- Вот, Алексей, здесь, как видишь, всё предназначено для развлечений и отдыха пассажиров. Здесь никто не унывает, и каждый выбирает то, о чем мечтает. Рекомендую тебе сейчас пройти вперед и спуститься на лифте в Центральный Променад. Там ты, наверняка, встретишь своего недавнего знакомого. А мне пора приступать к своим прямым обязанностям.

И капитан, быстро спускаясь по эскалатору левой лестницы, скрылся из вида юноши.

Следуя совету Харона, Алексей направился вперед по широкой мраморной лестнице. Слева и справа от лестницы было по эскалатору, но юноша предпочел лестницу, тем более, что впервые увидел пассажиров, поднимающихся по ней.

Это были как раз те, в присутствии которых Алексей предполагал выглядеть глупо. По лестнице поднимался рыцарь в доспехах, с мечом в ножнах и с треугольным щитом, на котором был изображен герб в виде извивающейся змеи. Передвигался он довольно шумно и медленно. Доспехи поблескивали на солнце металлическим оттенком, и скрежет их, как показалось юноше, слышался по всей верхней палубе. Рядом, справа от рыцаря, медленно и бесшумно шла дама. Да, именно дама – молодая низкая черноволосая девушка с распущенными волосами, охваченными специальным золотистым обручем. Она была одета в длинный ярко красный полукруглый плащ, расстегнутый, под которым виднелась длинная же оранжевая туника (11) с глухим закрытым воротом. Силуэт ее костюма напоминал трапецию: в плечах был узок и расширялся книзу, при этом линия талии была сильно завышена. Девушка семенила ножками в остроконечных сапожках из разноцветной кожи, которые явно не разделялись на левый и правый.

«И как им не жарко? – подумал Алексей. – На улице такая жара! Градусов двадцать пять, точно!».

Потом он захотел было сказать встреченным им людям что-то, типа: здравствуйте, но тут же передумал, потому что выражение бледного лица девушки было отсутствующим, а лица рыцаря вообще видно не было – его скрывало забрало (12).

Алексей спустился к трём огромным круглым прозрачным лифтам с синей подсветкой и зашел в открытые двери первого из них. Лифт, кажется, вместил бы человек пятьдесят, не меньше.

Из лифта через его стеклянные стены был виден тот самый Центральный Променад, который посоветовал посетить капитан. Эта тематическая область представляла из себя нечто вроде прямоугольного углубления, широкого, простирающегося в центре корабля вниз от верхней палубы на семь этажей. Собственно, сам Променад располагался внизу углубления. Получается, он располагался под открытым небом и образовывал общественное место с тротуарами, цветами и деревьями. Его площадки служили для прогулок на свежем воздухе, уличных представлений и концертов. Променад, помимо прочего, имел фонтаны, сад, беседки и Галерею скульптур. Окна и балконы множества кают в стенах семиэтажного углубления выходили к площадкам Променада.

Юноша поспешно нажал на кнопку первого этажа и через несколько секунд оказался в Центральном Променаде. Он вышел из лифта и остановился.

Было много пассажиров: прогуливающихся, отдыхающих в беседках, расположившихся за столиками баров и кафе с их стеклянными стенами под красочными рекламными надписями. Пассажиры в разных местах Променада сидели, стояли, шли, и даже кое-кто бегал… И все они поначалу вызывали у Алексея нескрываемый интерес, не меньший, чем вызвала на мраморной лестнице средневековая парочка. При этом юноша не испытывал ни капли дискомфорта от окружающей обстановки.

Поражало разнообразие разноцветной одежды и манеры пассажиров. Несколько мужчин, разговаривавших перед лифтами, справа от Алексея, были облачены в широкополые шляпы, отделанные перьями, короткие лазоревые мушкетерские плащи с нашитыми на них белыми бархатными крестами и кавалерийские сапоги с отворотами и шпорами на каблуках. Во время разговора они делали друг друга небольшие поклоны, при этом умело снимали шляпы и льстиво улыбались. Рядом с мушкетерами была группа дам в пышных платьях всяческих цветовых оттенков, со шлейфами, отделанных позументами, в шляпках, кружевных косынках, со складными веерами и миниатюрными зеркальцами в дорогих оправах. Они, кажется, похвалялись своим внешним видом, высокомерно поглядывая друг на друга и пытаясь больше внимания привлечь на собственные ювелирные украшения – диадемы, ожерелья, браслеты, кольца… Дворянки, одним словом... Слева от Алексея, напротив мушкетеров, похоже, были древние римляне в тогах (13). Их одежду юноша всегда называл простынями, когда смотрел по телевизору фильмы про Древние Грецию и Рим. Эти древние римляне, встав полукругом, что-то горячо обсуждали, рассматривая кусок исписанного папируса. Были здесь и два таких типа, только что вышедшие из бара, которые по сравнению с предыдущими выглядели нахальными. Эти двое, одетые в серые двубортные костюмы, модные в начале двадцатого столетия в США, курили сигары, громко смеялись и «сыпали» друг другу острые американские фразы. Их гангстерские шляпы красовались на затылках, а руки в карманах. Вот вид полной беззаботности! Был среди пассажиров тощий молодой человек с ищущим взглядом в дорогом спортивном костюме. Он присел на корточки возле желтой акации и нервно курил сигарету за сигаретой. Явно, что к спорту он имел очень отдаленное отношение. В беседке, видневшейся впереди, в саду, скромно сидели восточные женщины в голубых паранджах, лицо каждой из них таинственно скрывал чачван (14). В другой беседке, которую юноша смог разглядеть еще дальше в саду, важно расселись индейцы в массивных головных уборах из перьев. Они раскуривали трубку. Вот из сада спокойно вышли несколько и совсем не примечательных пассажиров - привычно одетые туристы в футболках, шортах и сланцах. Потом – мужчина в темных очках, в строгом синем костюме и с кожаным портфелем в руках. Вместе с этим мужчиной две красивые девушки в ярких гламурных нарядах, словно только что сошедшие с подиума для показа моды. Но за ними вдруг выбежал грязный дурно пахнущий субъект, облаченный в шкуру какого-то животного, встал перед Алексеем, внимательно и удивленно окинул его с головы до ног своим первобытным взглядом, посмотрел на других окружающих людей, недовольно развернулся и снова скрылся в саду. Потом юноша заметил, что в саду рыскают еще такие же первобытные люди. А вот мимо медленно прошли китайцы в халатах и конических шляпах. А вот на том же лифте, что и юноша, приехали молоденькие индианки в сари (15). Алексей узнал индианок по бинди (16). А вот шотландец в юбке-килте под руку с японкой в кимоно зашли в другой лифт и поднялись на верхнюю палубу. А вот парочка пигмеев в набедренных повязках с луками и стрелами в руках, пытаясь, наверно, спрятаться, шуршали листвой высоких кустарников, которыми начинался сад…

Алексей поднял свой взор повыше. Центральный Променад справа и слева окружали две стены с полукруглыми белыми балконами и тонированными и зеркальными окнами. Одно из больших окон на втором этаже справа плавно открылось – его стекло куда-то уехало вверх, а пол выдвинулся на несколько метров над садом. Возникло что-то вроде сцены. На ней расположились трое весёлых африканцев: двое с конусообразными барабанами и один с гитарой. Они начали исполнять приятную энергичную мелодию. Затем на сцену вышли и совместно с музыкантами запели и затанцевали две пышногрудые танцовщицы. На балконе, в стене слева, напротив сцены, но выше, на третьем этаже, Алексей увидел улыбающееся лицо панка, приверженность которого к этой субкультуре «выдавала» торчком стоячая прическа «ирокез» его оранжевых волос. Рядом с ним появились еще два довольных типа. Один из них, в блестящем черном виниловом плаще, явно был кибер-готом с синими волосами, заплетенными в косички в виде проводов, а другой, лысый, «накаченный» и в кожаной куртке, – рокером (17).

Короче, наблюдая многообразие одеяний и видов, людей, находящихся на палубе, можно было принять за актеров театра, искусно наложивших гримы, одевших все имеющиеся в театре костюмы и профессионально исполняющих роли.

«Вот бы мне тоже переодеться!» - вдруг захотел юноша. Он опустил свой взгляд на собственные джинсы и потрепанные кроссовки и вздохнул с сожалением. А затем представил, что одет в серый легкий неформальный костюм-тройку и черные остроносые штиблеты. И ему захотелось еще, чтоб одежда непременно лоснилась на солнце. Костюм - потому что из льняной ткани или из шелка, отчего его и гладить не надо. А штиблеты – потому что лакированные…

Фантазии Алексея  были прерваны знакомым хриплым голосом:
- Ты стоишь здесь и внимательно смотришь уже не менее получаса.

Юноша обернулся и увидел перед собой черта, одетого в черный бархатный фрак. Сразу бросились в глаза черный пиджак с длинными фалдами, черные кожаные сапожки, черная треугольная шляпа и кружевные манжеты. Лицо черта было красным и довольным, изо рта торчала только что подкуренная длинная толстая сигара, а пальцы правой руки с неимоверной быстротой перебирали разноцветные четки.

- Извините, Бенито, - сказал юноша, решив, что отнял у черта время.

Черт внезапно далеко выплюнул сигару и, запрокинув голову, громко засмеялся быстрым резким хохотом. Некоторые пассажиры с удивлением взглянули на него и рядом стоявшего Алексея. В действительной жизни юноши эти взгляды стали бы причиной долгих переживаний, но сейчас они нисколько не побеспокоили Алексея. Он даже рад был увидеть лица людей, обративших на него внимание.

- Мне показалось, что прошло не более пяти минут, - начал оправдываться молодой человек, улыбаясь и поглядывая на хохочущего черта.

Черт наконец успокоился и пояснил:
- Меня забавляет твоя вежливость, mon amour (18), туда твою душу. Не забывай, что время не имеет здесь значения. Это в твоем мире время – самое дорогое, что у вас есть. Здесь другие ценности, настоящие… Взгляни-ка лучше, - черт указал рукой вправо и влево на окружающих пассажиров. – Какое разнообразие, туда их душу! Здесь можно встретить представителей всех национальностей, когда-либо имевшихся на Земле. Сколько их хотя бы в твоем времени? Тысяч шесть, не меньше!.. Здесь также представители всех культур… и субкультур,.. и религий,.. и профессий… Ежедневно, ежечасно, ежеминутно, ежесекундно они попадают сюда, и многие из них начинают «ломать головы» над вопросами: что такое вокруг, и как они здесь оказались?!.. Ну, да, ладно…

- А что происходит вокруг? – перебил его юноша.

Черт не ответил Алексею, только прищурил глаза и таинственно заулыбался, выдерживая паузу.

- А теперь, - он приблизился к юноше и, показав указательным пальцем в сторону группы пассажиров у фонтана, тихо и лукаво произнес, - подойди-ка туда.

- Зачем? - спросил юноша.

- Среди них есть знающий тебя, - ответил черт, снова подкуривая очередную сигару.

Алексей без лишних вопросов осторожно пошёл в указанном направлении. Он шёл по вымощенной дорожке, ведущей через сад, и видел перед собой фонтан. У фонтана толпились пассажиры. Двое из них фотографировались, улыбаясь и держась за руки: девушка с лицом, сияющим от радости, и молодой кудрявый мужчина. Казалось, они излучали свет. Они выглядели счастливыми, между ними царила любовь…

Юноша не терзал себя догадками, т.к. с уверенностью мог сказать, что не знает на корабле никого, кроме черта и капитана, совершающего утренний обход. "Тот... или та, к которой я иду, - думал Алексей, - знает меня, но я её... или его… не знаю. Это интересно...".

___________________________________
3. Середина корпуса корабля.
4. Перила, расположенные в ограждении по краям наружной палубы судна.
5. Мой друг (фр.).
6. Надстройка в носовой оконечности судна.
7. Бургундское (фр.).
8. Котдюрон (фр.).
9. Вино королей, король среди вин! (лат.).
10. Ограждения по краям наружной палубы судна.
11. Туника – здесь: лёгкое женское платье прямого покроя.
12. Часть рыцарского шлема, опускаемая на лицо.
13. Тога – верхняя одежда мужчин Древнего Рима, имевших статус граждан; представляла из себя кусок обычно белой шерстяной ткани эллипсовидой формы, в который окутывалось тело.
14. Чачван – густая сетка из конского волоса, закрывающая лицо исламской женщины. Паранджа надевается поверх чачвана.
15. Сари – традиционная женская одежда в Индии, которая представляет собой кусок ткани длиной до 9 метров и шириной до 1,2 метра, определенным образом обёрнутый вокруг тела.
16. Бинди – так называемый «третий глаз», цветная точка, которую индианки рисуют в центре лба.
17. Рокеры, панки и кибер-готы – молодежные субкультуры, возникшие в ХХ веке. Их представителя отличаются нестандартным, эпатажным внешним видом, характеризуются непринятием существующего общественного устройства и политики.
18. Мой друг (фр.).




VII

О музы! О Боже! Что такое красота?! Истинная красота – красота душевная! Где она?! Она восхитительна! Она прекрасна!

Интерес был оправдан. Приблизившись на такое близкое расстояние к фонтану, когда можно рассмотреть черты лиц пассажиров, юноша первым делом обратил внимание на... Нее. Да-да, теперь он нисколько не сомневался в том, что это именно Она. Именно Она знает его и ждёт. Ему вдруг показалось, что на некоторое время все люди исчезли с палубы, да и палубы не стало, как и самого корабля, исчезло всё, остался только он, а напротив - Она. Вокруг них - свет, бесконечный и приятный, и абсолютная тишина... И в этом свете Алексей медленно приближался к Ней, всё более поражаясь и наслаждаясь Ее красотой. И не было конца этому наслаждению, потому что красота Её, как и окружающий свет, была бесконечна. Ощутить и понять такую красоту полностью было невозможно. Юноша как будто бы заглянул в душу Её, и душа эта оказалась чистой и безвинной, и юноша готов был слиться с Её душой. Однако снова появились небо, море, корабль, палуба, пассажиры на ней, а Алексей уже стоял напротив девушки, которая была лишь внешней частью той бесконечной красоты.

Она была блондинка, среднего роста, приятная и открытая, с умным взглядом бездонных ярко голубых глаз, быть может, выглядевшая чуть старше Алексея. У нее было чистое личико, которое обрамляли естественно вьющиеся пышные волосы с прямым пробором - распущенные и спускающиеся чуть ниже плеч. Невысокий без единой морщинки лоб, выразительные, расставленные чуть шире обычного глаза, аккуратный маленький, немного вздернутый носик и пухлые розовые губки с приподнятыми кверху краями придавали лицу девушки ангельское и в умеренной степени радостное выражение.

Девушка была одета вполне современно. На ней были узкое приталенное платье из пестрого материала, изображающего большие сиреневые цветы на белом фоне, и белые кожаные открытые туфли на среднем каблуке. Платье было без рукавов, доходило до колен и плотно облегало фигуру девушки.

Девушка широко улыбнулась, обнажив ровные изумительно белые зубы, отчего на ее щеках появились этакие маленькие ямочки, и протянула юноше свою руку.

- Здравствуй Алексей, - сказала она нежным тихим голосом. У нее был необычайный, неземной голос, как журчание ручейка в девственном зеленом лесу. Казалось, он заглушает все слышимые звуки вокруг, и еще - если бы Алексей находился сейчас, ну, скажем, на другом корабле, плывущем рядом, на расстоянии пяти километров, а девушка оставалась здесь, то её голос Алексей все равно бы услышал.

- Здравствуйте, - произнес юноша, осторожно пожимая теплую ладонь девушки. - Не знаю, как вас зовут.

- Моё имя - Ирида, - сообщила девушка, снова широко улыбнувшись, и затем обратила свой взор на счастливую парочку позирующих перед фотоаппаратом.

Позирующие находились у противоположной стороны фонтана. В их окружении было человек десять-пятнадцать пассажиров, вполне обычно одетых, как современные туристы. Они поздравляли позирующих - похоже, последние собирались пожениться и только что объявили об этом.

Фонтан высотой в метра три, как архитектурное сооружение, был белокаменной скульптурой девушки-ангела в тюнике (19) и с распахнутыми крыльями. Четыре фонтанные струи били из крыльев ангела и двух маленьких леек в её поднятых к небу руках. Струи ниспадали в большую круглую и низкую мраморную чашу, над которой возвышалась фигура ангела.

Умеренный шум фонтана успокаивал. Несколько минут между Алексеем и Иридой продолжалось молчание, отчего юноше стало довольно неловко. "Надо что-то сказать, - соображал юноша. - Ведь я же теперь ничего не боюсь. Поговорить с симпатичной девушкой - тоже не должно быть страшно. Скажу, что погода хорошая, и разговор начнется".

Но разговор начался по другой причине. К туристам подошел услужливый официант. На круглом подносе, который он умело держал одной рукой, стояло несколько бокалов с шампанским. Туристы разбирали бокалы.

- Выпьем, - предложил Алексей Ириде, указав в сторону официанта.

- Нет, спасибо. Не хочу, - ответила девушка и повернулась к Алексею. – Да, и тебе тоже не советую. Еще слишком рано употреблять спиртные напитки.

«Праведница!», - почему-то мелькнуло в голове юноши, и в сердце его кольнуло чувство досады.

***

- Ежедневно менять имена - это его манера, - сказала Ирида. - Но такие изменения не меняют его сути.

- А в чём его суть? - незамедлительно спросил Алексей, с нетерпением ожидая ответа.

- Его суть.., - тут девушка удовлетворённо вздохнула и сделала небольшую паузу, провожая взглядом группу стоявших у фонтана туристов, которые весело направились в сад, следуя за женихом и невестой.

- Его суть, - продолжала она, снова повернувшись к своему собеседнику. – Его суть - держать людей в неведении, обманывать их, развращать, вводить в искушение совершать отрицательные деяния и всячески помогать в совершении этих деяний...

***

- …Как правило, физически и психически здоровый человек, впервые в жизни выпив даже гораздо большее количество спиртного… и даже более крепкого спиртного, тем не менее, почти не пьянеет. Но с каждым последующим разом распития спиртных напитков человек пьянеет всё больше и больше. И чем в более раннем возрасте человек начинает пить и чем более часто, тем более высока вероятность того, что этот человек станет алкоголиком. И развитию алкоголизма также будет способствовать привычка опохмеляться. Но стоит отметить, что это лишь общее правило. Организм каждого отдельно взятого человека индивидуален, поэтому и воздействие алкоголя на человеческий организм в каждом конкретном случае сугубо индивидуально.

Алексей задумчиво и пристально посмотрел на Ириду. Она добродушно улыбнулась, как обычно.

- Когда впервые вас увидел, то подумал, что в основном мы будем говорить о любви, - признался Алексей. - Потому что вы очень красивы... Но услышал от вас какую-то лекцию о вреде алкоголя.

- Разве информация, которую ты от меня получил, показалась тебе бесполезной? - спросила Ирида.

- Ну, нет, почему же. Информация полезная, - согласился юноша.

- И главное в том, что эту информацию ты запомнишь, - без тени сомнения произнесла девушка. - Но каковы будут твои выводы, угадать сложно. Надеюсь, правильные.

- Всё понял, - сказал Алексей, а затем, лукаво улыбнувшись, добавил. - А о любви мы поговорим?

- Обязательно поговорим, - девушка многозначительно кивнула головой. - Вообще, можешь задавать мне любые вопросы, я на все отвечу. Но прежде ты ответь мне на один вопрос. Это очень важно.

Алексей кивнул.

- Скажи, не предлагал ли тебе Бенито заложить твою душу? - спросила Ирида.

- Мы говорили об этом, причем я сам предложил черту поговорить о продаже души. Просто, любопытно было. А черт спросил меня, что я хочу взамен моей души, и я...

- Ты назвал, что хочешь? - взволнованно спросила Ирида.

- Нет, я не успел, - продолжал Алексей, - видимо, пришло время познакомиться с вами, поэтому мы закончили завтракать, но черт сказал, что как только я решу, что хочу взамен моей души, сразу должен буду ему об этом сообщить.

- Что ж, тебе повезло Алексей, - сказала девушка. - Наверное, у сил тьмы в отношении тебя нет определенных планов, и поэтому они пока что относятся к тебе гуманно.

- Вы верите во всю эту чушь? - усмехнувшись, спросил Алексей. - В душу? В реальное существование сил тьмы и света?

- Что ?! - Ирида очень удивилась.

- Ну, я вообще-то атеист.., - Алексей смутился, покраснел и виновато взглянул в глаза девушки.

- Алексей, а разве все происходящее сейчас с тобой еще не изменило твои убеждения?

- Ну, так если бы кто-нибудь хотя бы намекнул мне, где я нахожусь, и что со мной происходит. А то ни Бенито, ни Харон - единственный, с кем я познакомился здесь до знакомства с вами, - не объяснили мне, где я, несмотря на то, что я спрашивал.

- Ты в загробном мире, - тихо произнесла Ирида.

- То есть... Как?.. Правда что ли? - Алексей почувствовал, как все его существо отказывается верить в это. - Ну.., я предполагал... Но нет, ведь этого не может быть.

Ирида приподняла руки ладонями вверх и громко сказала убеждающим тоном:
- Посмотри вокруг, Алексей! Этот мир есть! И будет всегда!
Алексей под давлением слов Ириды внимательно осмотрел всё вокруг и спросил:

- Что же, я умер?

- Нет, ты не умер, - успокаивающе ответила девушка. - Твое тело находится дома, ты спишь в кровати, в своей комнате, как обычно ночью. Но душа твоя здесь, как говорится, в другом мире.

- Но зачем?

- Ты должен научиться жить, и здесь тебе помогут.

Алексей был ошеломлен. Если б его не избавили от чувства страха, то он бы, наверное, потерял бы сейчас сознание. "Находиться в загробном мире, будучи живым! Вот так штука!"

- Пока ты анализируешь полученную от меня информацию, я раскрою тебе один секрет, - сказала Ирида, загадочно улыбнувшись.

- Да-да, - полуосознанно согласился Алексей, пытаясь сосредоточиться.

Она присела на край фонтанной чаши, вытянув ножки свои (идеальные!). А Алексей присел рядом на корточки.

- Дело в том, - начала девушка, - что человек не имеет права и никогда не сможет продать собственную душу, потому что душа не принадлежит человеку.

- А кому же она принадлежит? - спросил Алексей.

- Душа человека принадлежит Богу, - продолжала Ирида. - И только Бог вправе распоряжаться ею. Поэтому любая сделка человека с дьяволом о залоге души является недействительной. Только Бог мог бы (но никогда не будет!) стать стороной такого договора. Представитель тёмных сил при заключении подобной сделки вводит человека в заблуждение, отнимает уверенность человека в то, что после смерти его грехи могут быть прощены, и одновременно вселяет в человека уверенность в то, что при жизни человек не будет наказан за любые грехи, какие бы он не совершил. Человек думает, что поскольку он уже заложил свою душу дьяволу, то так или иначе не будет прощен Богом за свои грехи. И тогда этот человек решает, что будет всячески грешить, как правило, себе во благо и назло другим. Кроме того, такой человек еще получает вознаграждение взамен на согласие продать душу: власть, деньги, положение в обществе, знания или что-нибудь другое, или всё вместе. Получив вознаграждение, человек, как говорится, бросается в омут с головой, и грешит, грешит, грешит...

- Приветствую тебя, госпожа Ирида! - услышал Алексей громкое восклицание черта.

Алексей и Ирида встали и увидели представителя темных сил. Они так увлеклись беседой, что не заметили, как черт вышел из ресторана, расположенного рядом с фонтаном. Он по-прежнему курил сигару, а в руке у него был бокал с красным вином.

- Apage, Satanas! (20) - негодующе произнесла Ирида, однако злиться она явно не умела.

- О, зачем же так грубо, уважаемая Ирида, -- возразил черт, широко улыбаясь и выдыхая сигарный дым в лицо девушки. - Я имею такое же право сопровождать этого молодого человека, какое и ты.

- Как бы я хотела, чтобы это было не так, - вздохнув, сказала девушка.

- Ничего не изменить, дорогая Ирида, - с наслаждением сказал черт. - Если бы я не сопровождал Алексея, то, думаю, что и ты не делала бы это. Нет худа без добра, как говорится.. А может, и добра без худа нет.

- Неправда! - возразила Ирида. - Добро есть добро. В нём не бывает ни грамма зла. Если добро с примесью зла, то это уже не добро, это - зло.

- В нём не бывает зла или не должно быть? - лукаво улыбнувшись, спросил черт, продолжая изрядно дымить сигарой.

- Не бывает, - утвердила Ирида.

- Ха! Вот так новость! - черт подмигнул Алексею. - Тогда покажите мне добро в чистом виде. Я хочу его видеть! Где оно?

- Вам уже никогда не увидеть добра, - сказала девушка. - Вы не способны его рассмотреть. Но добро есть везде. Вот, хотя бы в нём, - Ирида показала на юношу.

- В нём? - переспросил черт, пренебрежительно взглянув на Алексея. - Так это ж можно легко исправить. В два счета! Алексей, друг мой, попробуй-ка этого отличнейшего вина, - черт предложил юноше свой бокал с вином.

- Нет, спасибо, Бенито, я не буду пить, - сказал Алексей.

- Та-а-ак! - черт сам осушил бокал и бросил его в чашу фонтана. - Видимо, кое-кто уже прочитал тебе лекцию о вреде алкоголя. Ну, что ж, мы ещё вернёмся к алкоголю, и не раз, не сомневайся. А теперь скажи, друг мой, ты уже определился с тем, что ты хочешь взамен твоей души.

Алексей посмотрел на Ириду, желая получить у нее поддержку, но Ирида молчала и спокойно смотрела ему в глаза.

"Придётся отвечать самому", - решил юноша и сказал с улыбкой на лице:
- Я хочу,.. - здесь он улыбнулся и выдержал паузу, увидев удивлённый взор девушки и одобряющий - черта. - Я хочу не продавать свою душу. И сейчас, даже если б мог, в смысле, даже если б она мне принадлежала, я бы её всё равно не заложил.

- Как за такой короткий период времени можно так много рассказать человеку? - полушутя, полусерьезно спросил черт у Ириды. - Да, как говорится, кто не успел, тот опоздал. Ну, что же, тогда будем продолжать свою основную миссию, не так ли, уважаемая Ирида?

- Я только этим и занимаюсь, - ответила девушка. - Это вы, нисколько мной не уважаемый, пытаетесь во время своих прямых обязанностей ещё заключать незапланированные сделки.

- Есть мнение, что людьми движут только два чувства - страх и корысть. Поскольку страх как чувство мне неизвестен уже очень давно, осталась только корысть. Поэтому я не теряю времени зря, из всего пытаюсь извлечь выгоду.

- Слушай его больше, Алексей, - обратившись к юноше, сказала Ирида. - Он тебе ещё и не такое наговорит, - затем она повернулась к черту и продолжала. - Во-первых, Бенито, вы - не человек, следовательно, маловероятно, что вами могут двигать человеческие чувства. Во-вторых, высказанное вами мнение, что у людей только два чувства - страх и корысть, - неверное. Люди испытывают и массу других чувств. Любовь, например. Я поняла, что вы избавили Алексея...

- Любовь является разновидностью чувства страха, - перебил девушку черт. - Любовь - это страх одиночества.

Алексей устал переводить взгляд то на Ириду, то на черта. К тому же он кое-как «переваривал» их высказывания. А ему так хотелось прогуляться по лайнеру!

- Может, пройдемся по Променаду, - предложил он.

- Хорошая идея, - поддержала юношу Ирида. - Давайте пройдемся.

- Придется следовать с вами, дабы доказать свою правоту, - с редко присущей ему серьёзностью произнес черт.

Они медленно пошли по тротуару Центрального Променада, ведущему далее от фонтана между беседками, декоративными кустарниками и клумбами с красными и желтыми цветами. Ирида шла справа от Алексея, черт - слева.

Алексей внимательно слушал Ириду и черта и осматривал всё интересное, что попадалось на глаза.

- Ну, так вот, до меня дошла информация, - продолжала девушка, - что вы, Бенито, избавили Алексея от чувства страха.

- Интересно было бы знать, кто информатор, - сказал черт. - Харон, что ли?

- Не важно, - Ирида взяла Алексея под руку. - Алексей - он человек, и если сейчас у него нет чувства страха, то значит, что осталась только корысть, - тут девушка улыбнулась и взглянула на Алексея. - Уверяю вас, Бенито, в нём сейчас кипят совершенно другие чувства, а корысти сейчас просто не может быть. Не те обстоятельства.

- Откуда ты знаешь, - возразил черт. - Быть может, я избавил Алексея только от одной из разновидностей страха, той разновидности, в результате ощущения которой человек сознает, что боится. А все остальные разновидности я оставил при нём.

- Вы готовы найти любое оправдание, только бы не стать проигравшим в нашем споре, - констатировала Ирида.

- Так же, как и ты, дорогая Ирида, так же, как и ты, - черт заулыбался, растягивая своё и без того широкое лицо.

Ирида задумалась, а через некоторое время сказала:
- В споре рождается истина.

- Истин не существует, - тут же возразил черт. Он уже докурил сигару и искал взглядом, куда бы бросить окурок.

В это время они подходили к кафе, расположенному справа от тротуара. Наружу, перед входом в кафе, была вынесена барная стойка, выполненная в провинциальном стиле из тонких лакированных бревен под плетеным бамбуковым навесом. Около стойки тихо беседовали три пожилых седовласых священнослужителя: кюре, пастор и иерей. Было довольно удивительно наблюдать вместе представителей трёх основных направлений христианства (21). Их можно было различить по одеяниям. Первый был в сутане, второй – в таларе, третий – в рясе.

- О-о! – с удовлетворенным видом провозгласил черт, увидев священников. – То, что нужно!

Он, прихрамывая, подбежал к представителям христианства и затушил окурок в пепельнице на стойке. Затем попросил бармена налить ему бренди, повернулся к священникам, съежился, ссутулился и стал как-то исподтишка заискивающе улыбаться, заглядывая каждому в лицо и показывая кончик своего языка. Священники испуганно перекрестились - каждый по-своему, и поспешили перейти на другую сторону тротуара. Тем временем бармен наполнил рюмку бренди. Черт залпом осушил её, расплатился и подбежал обратно, к неторопливо идущим Алексею и Ириде.

- Клоун! – усмехнулась Ирида.

- Праведница! – хмыкнул черт.

- Так, почему же? – девушка пыталась продолжить спор.

- Почему праведница? – переспросил черт.

- Ох, Бенито! – вздохнула она. - Вы прекрасно знаете, что почему. Почему истин не существует?

- Потому что всё, - черт забежал вперед, повернулся лицом к Алексею и Ириде и развел руки в стороны. - Вот это всё! Всё, что нас окружает! Всё, что существует в этом и в любом другом мире, в том числе в том, в котором живет Алексей, - всё это относительно! А относительность означает, что что-либо существует или не существует только при наличии определенных условий. А истина - вещь абсолютная, не терпящая никаких условий. Поэтому истин нет! Для всякой истины всегда найдется опровержение, доказывающее, что данная истина на самом деле ложь.

Закончив свою речь, черт вернулся на своё прежнее место, с левой стороны от Алексея, и, продолжая совместную медленную прогулку по Променаду, воскликнул:
- Вот так! Нечем возразить, Ирида? За это надо выпить.

- Опять?! – удивился Алексей.

- Не опять, а снова, - поправил черт.

Мгновенно у черта в руке возникла пухлая бутылка красного вина, и он залпом осушил половину ее содержимого.

Но Ириде было, чем возразить.

- Да, - согласилась Ирида, - всё относительно. Но истины всё-таки существуют. Иначе, если они не будут существовать, утверждение, что всё относительно, будет ложью.

- Нет и еще раз нет! - настаивал на своём черт. - Ну, пойми ты, Ирида, если всё относительно, вообще всё, то и истины тоже относительны, что противоречит самой их сути, так как они должны быть абсолютны. Поэтому истин нет! Всё относительно!

- А теперь поймите вы, Бенито Муссолини, - продолжала возражать Ирида, - поймите то, что относительность должна допускать существование или не существование всего, что угодно, в том числе и существование абсолютных вещей, истин. Короче говоря, все относительно, и поэтому кое-что абсолютно.

- Я не понимаю тебя, дорогая Ирида, - черт еще раз отхлебнул из бутылки и небрежно вытер рот рукавом своего пиджака.

- Ну, тогда ответьте мне на вопрос, - теперь Ирида вышла вперед, повернулась лицом к Алексею и черту и остановилась, отчего последние тоже остановились. - Ответьте на следующий вопрос: само утверждение, что всё относительно, является, по-вашему, относительным или абсолютным?

Черт вопросительно взглянул на Ириду, затем - на Алексея, отхлебнул вина, почесал затылок, пожал плечами, улыбнулся и медленно произнес:
- Это утверждение относительно, конечно.

- Тогда можно допустить, что всё абсолютно, - быстро проговорила девушка.

- Нет-нет, - черт занервничал, опять немного подумал, поискал что-то глазами в небе и сказал. - Это утверждение абсолютно.

- Ну, вот, - сказала Ирида, - здесь вы противоречите самому себе, Бенито. Говорите, что всё относительно, но допускаете, что это утверждение абсолютно. Значит, права я: кое-что все-таки абсолютно. Следовательно, существуют неопровержимые истины. Нечем возразить? Вот, так-то! Но отмечать мою победу в этом споре спиртными напитками я не собираюсь.

Ирида подошла к правой руке Алексея, взяла его под руку, и они пошли далее.
Однако черт не собирался признавать свое поражение и решил другим образом доказать свою правоту.

- O’key!  - взволнованно произнес он. - Пусть будет по-твоему, уважаемая Ирида. Но приведи мне пример хотя бы одной истины. И, поскольку я люблю искушать людей и подталкивать их на совершение различных грехов, желательно, чтобы ты признала существование такой истины: грешить нельзя… Или: грешить - это плохо… Или: плохо - совершать преступления… Человек обязан не грешить. Ну, что-то в этом роде… А точнее: человек может не грешить. Вот истина. Докажи её.

- Что я слышу?! - удивилась Ирида.

- Не удивляйся, я, как тебе известно, придерживаюсь совершенно противоположного мнения, - черт отхлебнул вина. - Я не считаю вышесказанное мной утверждение истинным. Я-то как раз, наоборот, считаю, что грешить можно и даже нужно, необходимо.

- Не слушай его, Алексей, - обратилась Ирида к юноше. - Грешить нельзя. Человек должен стремиться не грешить и вполне может не грешить. Человек должен бороться с грехами. Это - истина.

__________________________________
19. Тюника - костюм танцовщицы из лифа и короткой юбки.
20. Изыди, Сатана! (лат.).
21. Три основные направления христианства: православие, католицизм и протестантизм. Иерей – православный священник, пастор – протестантский, кюре – католический.




VIII

Впереди показалась так называемая Галерея скульптур. Это были различные скульптуры, расположенные вдоль тротуара Променада, с обеих сторон. Они располагались не просто в ряд, а между декоративными деревьями и кустарниками, и повсюду их окружали цветы.

В Галерее было много посетителей из разных времен и концов света. Галерея начиналась фонтанчиком с маленькой бронзовой фигуркой толстенького писающего мальчика. Фигурка располагалась посередине тротуара. Некоторые посетители охотно подходили к фонтанчику и пили воду: кто подставлял пустой бокал, а кто - ладони. От созерцания таких действий Алексею стало не по себе. Он почему-то представил, что это не бронзовая скульптура, а настоящий писающий мальчик.

Перед писающим мальчиком стояла египтянка, она смотрела на него и громко по-детски смеялась. Это была юная босая смуглая черноволосая девушка в одном только одеянии - рубахоподобной бумажной одежде с короткими рукавами. Надо полагать, что она была древней египтянкой.

Алексей тоже остановился перед фонтанчиком. Спорщики, сопровождающие его, последовали примеру юноши. Египтянка, не ожидая оказаться в такой компании, тайком улыбнулась Алексею, взвизгнула и спряталась за ближайшим кустарником.

- Значит, ты признаешь, что человек обязан избегать грехопадений, что он может не грешить, и это истина, и она абсолютна? - спросил черт, продолжая спор и рассматривая со всех сторон писающего мальчугана.

- Да-да, признаю, - ответила Ирида.

- Ну, тогда давайте попытаемся разобраться в некоторых грехах…


Рецензии
Где же продолжение?
Начало очень отозвалось во мне, думаю, многие в детстве в некоторый период чувствовали то же самое.
Но я всегда находил выход в творчестве (в основном, техническом, но не только, и это совершенно не важно: если ты творишь - ты бог своего мира и можешь делать в нём всё, что только придумаешь, уж если реальный мир для тебя под запретом).

По произведению
Первая половина - отлично, чувственно, видно, что герой - живой!
Примерно с половины характер текста меняется - теперь это то, что называлось словом "фантастика" в начале 20века (Алексей Толстой и Гоголь, и позже - Булгаков) - очень качественно по языку и стилю (что редко встретишь сейчас).
Из недостатков - настолько качественно, что смотрится несовременно (хотя, я допускаю, что автор и хотел создать стилизацию под начало 20 века).
Я бы не стал заменять нецензурную лексику - это тоже несовременно. Не надо этого боятся, это - часть языка и является выразительным средством.

Ондион   10.08.2017 12:30     Заявить о нарушении
Здравствуйте.
Это отрывок из моего романа. Роман еще не закончен. Хотя, впрочем, поскольку Вы написали комментарий к предыд. рецензии, то, наверное, уже прочитали об этом.
Ранее я помещал на данном портале роман в более полной версии, но модераторы его удалили. По их мнению, разместив роман на портале в той версии, я нарушил Федеральный закон от 29.12.2010 N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию". Поэтому, собственно говоря, в рамках данного отрывка я тоже сделал некоторые извлечения.

В более полной версии (еще плюс две главы) роман имеется на других сайтах. Если Вам интересно, я могу написать ссылки в следующем комментарии...

Да, и Ваша рецензия... довольно обстоятельная.
Спасибо за такую высокую оценку.

С уважением,

Деннис Контра   10.08.2017 15:55   Заявить о нарушении
Да, конечно, хочу.
Не понимаю, что в таком мягком произведении могло спровоцировать его удаление. Тут часто довольно сильную чернуху выкладывают, и её не удаляют. Вероятно, задело кого-то.

Ондион   10.08.2017 18:30   Заявить о нарушении
только распалило любопытство. Эти дополнительные главы ничего не добавили в плане сюжета, только философствования.
Жду продолжения сюжета :)

Ондион   11.08.2017 16:47   Заявить о нарушении
Обязательно будет продолжение.
Спасибо.

С уважением,

Деннис Контра   13.08.2017 21:28   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.