Швейк в американском суде

                  
                       Вместо предисловия
    Читателю предлагается некое продолжение путешествия известного солдата Швейка, героя, который подражает окружающему миру так настойчиво и последовательно, что никто не может понять, идиот он или нет. Подобные интермедии с его участием имели место в пятидесятые годы прошлого столетия, во времена «холодной войны», но актуальности не потеряли и по сей день.

                   ШВЕЙК В АМЕРИКАНСКОМ СУДЕ

    В один из весенних дней Швейк, по своему обыкновению, сидел в любимом кабачке, попыхивал трубочкой и благодушно потягивал густое мартовское пиво. Именно в этот момент за его столик бесцеремонно подсел, чёрт знает, каким образом, оказавшийся в его Будуёвицах, изрядно подвыпивший янки. Но это только приподняло настроение, поскольку разговор пошёл о политике, в которой Швейк считал себя авторитетом. А поскольку выпивка была ещё и дармовой, то домой Швейк прибыл на «автопилоте». И когда рухнул на диван и закрыл глаза, то тут же предстал перед трибуной с голошеим орлом-гербом, с которой человек в мантии и в квадратной шапочке ехидно произнёс:

    – Швейк! Не прикидывайтесь идиотом.

    – Ничего не поделаешь, – ответил Швейк. – Я официальный идиот, меня за это даже освободили от военной службы.
    Человек в мантии заскрежетал зубами: – Предъявленные вам обвинения свидетельствуют о том, что вы в полном уме и здравой памяти.
    И он тут же перечислил Швейку целый ряд преступлений, таких как сомнительные политические сношения, скептическое отношение к внешней политике Штатов, а также подстрекательство солдат к дезертирству.

    – Что вы на это скажете? – победоносно спросил судья.
    – Этого вполне достаточно, – невинно ответил Швейк. – Излишество вредит.
    – Вот видите, вы же сами признаёте…
    – Я всё признаю. Строгость должна быть. Без строгости никто бы ничего не достиг. Это, знаете, когда я служил на военной службе, то подпоручик Дуб...
    – Швейк! Отвечать по существу и когда вас спрашивают! Понятно?
    – Как не понять, – согласился Швейк.

    – С кем состоите в сношениях?
    – С женой подпоручика Дуба, но, осмелюсь доложить: во-первых, за это я наказан  ведерной  клизмой собственноручно подпоручиком Дубом, а во-вторых, его жена…
    – Швейк! Я же сказал, – по существу!
    – Ваша честь, если Вы настаиваете по существу на его жене, то наедине я Вам такое расскажу, Вы обхохочетесь!
    – Молчать! В моём лице вы пытаетесь оскорблять американское правосудие.

    – Ваша честь! У каждого правосудия своё лицо. К примеру, меня в парикмахерской просят не упоминать об американском правосудии, потому как у клиентов волосы встают дыбом…
    – Швейк, прекратить! Иначе, заработаете трое суток одиночной камеры.
    – Ваша честь, в таком случае, у меня будет приятная возможность отдохнуть от   глобальных новостей. Честно говоря, от них я постоянно становлюсь свидетелем пренеприятнейших и даже кровопролитных событий.
 
    – Швейк! Как вы оцениваете последние обращение Президента к американской армии?
    – Потрясающая речь.
    – И... что можете рассказать о выносливости американских солдат?

    – Охотно, Ваша честь. Мне вспомнился один случай, который произошёл с вернувшимся из Вьетнама ветераном. Его жена, помогая после загородной прогулки снять пальто, аккуратно вытащила из его спины нож. Нож ей понравился, – с резной рукояткой и идеальным лезвием. Представьте, Ваша честь, – она каждый вечер стала посылать мужа за город. Вскоре, у неё получился целый набора кухонных ножей...
     Судья, теряя самообладание:

     – Швейк! Я вынужден удалить вас из зала суда.

     – Ваша честь, я совершенно не понимаю, причину такого резкого обращения со мной. Впрочем, как говорил подпоручик Дуб: «Вы знали меня с хорошей стороны, но теперь узнаете с другой стороны». Делайте со мной, что угодно, но прошу только одного: не высылайте меня из страны.
 
    Судья – саркастически: – Ваше пожелание будет учтено. Но сначала,  скажите, как вы оцениваете американскую внешнею политику?
 
    – Клянусь, говорить только правду. Приведу лишь историю с неким кандидатом на выборах в Конгресс. Кстати, завзятым участником собачьих гонок.  У этого, очень внешне благочестивого кандидата были одни только чёрные собаки, а мода требовала ездить на белых. Он и выкрасил побелкой своих собак. Но во время соревнований пошёл дождь. Ваша честь, представьте...

    Судья, в приступе ярости – конвою, – Швейка, как нежелательного элемента, незамедлительно выслать из Соединённых Штатов, – и добавил, гаркнув Швейку в самое ухо, – и чтоб духу твоего не было!
 
    От такого кульбита Швейк проснулся. Было уже утро. За окном играло весеннее солнце и чирикали воробьи.  Немного погодя, Швейка можно было видеть бодро марширующим в сторону кабачка и сам себе подпевающим:
    – Сосиски с капустой я очень люблю…

                                                           Апрель 2017 г.

(Коллаж автора)


Рецензии
Уважаемый Виктор!

Поверьте, у меня к Вам самое доброе отношение.
Но поскольку Вы – квалифицированный писатель, то «Кому много дано, с того много и спросится».
Поэтому я буду придираться к микроскопическим, едва заметным деталям. В 60-х годах это называлось выискиванием блох. Но Вы не огорчайтесь и не расстраивайтесь. Можете удалить мою рецензию, а меня отправить в чёрный список. Тем более, не злитесь на меня. Я ведь – тоже пострадавшая сторона. Я потрачу два часа времени, чтобы Вас развеселить, впустую.

1. «Вместо предисловия».
Почему «вместо»? Что мешало Вам написать просто предисловие? Я в 2003 году издал книгу «В гостях у юности» о работе на заводе и срочной службе. Там было «Вместо предисловия». Мне до сих пор стыдно.

2. «Сидел в любимом кабачке».
В Праге у Швейка был любимый трактир «У чаши». В кабачке он не сидел. Вы можете оправдаться, что у Гашека Швейк сидел в трактире, а Ваш Швейк – в кабачке. Но даже в пародиях хотелось бы быть ближе к истине.

3. «Подсел, чёрт знает, каким образом, оказавшийся в его родных Будуёвицах, изрядно подвыпивший янки».
В Будейовицах Швейк в выпивках не замечен. Будейовицы для Швейка не родные. Он родился и жил в Праге. А в Будейовицах он служил в девяносто первом полку. У Вас, в отличие от Гашека, Швейк родился в Будуёвицах. Что ж, писатель имеет право на вымысел. Но тогда имя героя следовало взять другое, а не Швейк.

4. «Выпивка была ещё и дармовой».
Швейк не склонен был на дармовщину выпить. Когда его арестовал Бретшнейдер, он расплатился с женой Паливца.

5. «– Швейк! Не прикидывайтесь идиотом».
Конечно, во сне всё может быть, даже присниться попадья. А в произведении желательна логика. Прежде, чем судья так сказал, он должен иметь какие-то основания. Швейк должен был что-то ляпнуть глупое.

6. «– Ваша честь, если»…
Швейка не судили, а из полицейского управления отправили в сумасшедший дом, потом опять в полицейское управление, а потом прямо в тюрьму в 16 камеру.
Так что с судьями он не общался. А следователю говорил «ваша милость», а «излишество вредит» - судебным врачам-психиатрам.
Повторюсь ещё раз: писатель вправе всё выдумывать. Тем более то, что случилось во сне. А критик должен цепляться к каждому слову.

7. «Так встретил утро, придуманный в начале прошлого столетия, никогда не унывающий и умеющий выйти из любого положения, бравый солдат Швейк».
Я несколько раз высказывал снисхождение по поводу отклонений в Вашей трактовке Швейка как вымыщленного Вами, а не Гашеком персонажа. Но последняя фраза лишает Вас этих снисхождений. Вы ссылаетесь на Швейка, описанного Гашеком.

Ещё раз прошу прощения, если я Вас огорчил. Удалите эту рецензию. А то все авторы пишут на своих страницах: «Заходите на мою страницу. Выскажите своё мнение. Я люблю критику». А чуть намекнёшь на пропущенную запятую, от злости лезут на стенку.

В Вашем рассказе есть удачные художественные находки. Очень мне понравился коллаж.

Желаю Вам успехов и поменьше таких прилипал, как я.

Николай Дмитриевич Балабай   22.11.2017 16:38     Заявить о нарушении
Николай, я Вас искренне благодарю и завидую глубине Ваших познаний о бравом солдате. И, если я чем Вам могу быть полезен, то постараюсь ответить на Ваше объёмное послание. Я рад критике больше, чем стандартному проявлению внимания!
Но сначала, дорогой мой, открою Вам тайну: ни какой я не писатель, хотя и член РСП. Потому как ни разу ни с кем из членов союза не пил на брудершафт. А жаль!

1 «Вместо предисловия» потому, как миниатюра не о Гашека, а памфлет на навязывание идеологии тех, кто считает себя «Правителем мира».
2 «Кабачок» на слуху более вкрадчив, чтобы завладеть вниманием читателя. Я «любимых трактиров» в литературе не встречал.
3 Опять таки, хотелось завоевать вниманием читателей, и не только тех, кто чтит Гашека. Поскольку классику мало, кто в наше время читает.
В 4,5,6 употреблены извлечения из Гашека применительно к стилю миниатюры, но не выделенные кавычками.
7 Вы правы. Окончание «Так встретил утро, придуманный в начале прошлого столетия, никогда не унывающий и умеющий выйти из любого положения, бравый солдат Швейк» УБИРАЮ, по-марксистски, т. е. как класс!

С пожеланием творческого настроения,
Ваш Алёнкин

Виктор Алёнкин   22.11.2017 15:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.