За Джойса!..

Мотивчик простенькой песенки, услышанной невесть где, вертелся в голове у Хогана, пока он отвечал на рукопожатие нового знакомого. Стараясь избавиться от навязчивой мелодии, он попытался сосредоточиться. Тонкие пальцы с кольцами почти на каждом, оказались неожиданно сильными. Их обладатель, почти на голову ниже Хогана, мелкий, гибкий и изящный, походил на дворового кота, потасканного, но все же не лишенного признаков породы. Зеленовато-чайные глаза прибавляли сходства. Хоган снова опустил взгляд на его руки, три кольца на одной, столько же на другой, красновато-изумрудные, тусклые отсветы. Хоган готов был ручаться, что камни не настоящие, но кто знает, вдруг их владелец не продает их по личным причинам.

—Не стойте на пороге, проходите уже, - роль хозяина, как ни странно, Джойсу подходила. Тяжеловесный и основательный, он распоряжался всем, что находилось в комнате, с абсолютной уверенностью. В сером свитере с закатанными рукавами, Джойс напоминал небольшую скалу, волей игры природы способную передвигаться.  – Итен, ну что ты, - окольцованные пальцы разжались, и человек по имени Итен прошел вперед, открыв Хогану обзор на комнату.

Небольшая, она вмещала стол, кресла вокруг и невразумительную, темную массу в углу, похожую на большой шкаф, задвинутый подальше. Неяркий свет падал на стол и очерчивал возле него относительно светлый круг, пространство возле стен пропадало в полумраке. Насколько Хоган мог разобрать, окон в комнате не было, хотя на стенах виднелось что-то похожее на тяжелую материю, способную оказаться шторами. В любом случае, очевидно, никто не прикасался к ним уже давно.

—Неплохо, да? Можно сказать, случайно нашел это местечко. Здесь приличная еда, выпивка, и лишнего не спрашивают. Плати, и сиди сколько хочешь. Мы собираемся уже четыре дня, - слушая ровный, низкий голос Джойса, Хоган присматривался к уже сидящим в креслах у стола. Рядом с занявшим свое место Итеном, опершись локтями на стол, вытаскивал из пачки сигарету светловолосый мужчина в серой рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротом. Он только на секунду вскинул на Хогана глаза, светло-голубые, успел тот заметить, и вернулся к своему занятию.

—Вагнер, - плюхнувшись в кресло во главе стола, кивнул на светловолосого Джойс. – Он Ричи, - Хоган повернулся и увидел молодого человека, совсем юношу, тот как раз отбрасывал с лица достаточно длинные, черные волосы.

—Это Хоган, - на том Джойс роль хозяина исчерпал, решив ограничить ее  грубоватым знакомством.

Хоган опустился в кресло рядом с Ричи, напротив блондина и Итена, подумав, что цвет волос последнего мог бы выйти отличным темно-рыжим, если их вымыть как следует, или неплохим темно-каштановым, если не трогать еще с неделю. Такая мысль заставила его не сдержаться и фыркнуть, правда, никем не услышанным.

—Ладно, - очевидно продолжая прерванный разговор, произнес Итен. – Но ты так и не ответил – где мой чай?

—Зачем тебе чай, когда здесь полно алкоголя? – ни капли не удивляясь, отозвался Джойс, будто такое требование стало ему уже привычным.

—Что есть алкоголь, когда есть чай? – патетически воскликнул Итен, взмахнув руками так, что чуть не задел тлеющий кончик сигареты Вагнера. – И Ричи не помешает.

Как в ответ на его слова, Ричи отчаянно, раздирающе закашлялся. Слушая его кашель, Хоган подумал, что тому вообще не следует здесь сидеть, от сомнительной заботы Итена лучше ему не станет.

—Будет тебе чай, - вздохнув, Джойс неохотно поднялся. – Хоган, помоги притащить подносы, лучше тащить побольше и сразу. И сколько чая в него вмещается... – риторический вопрос-рассуждение Джойса умолкли за запертой вышедшим следом Хоганом дверью.

—Ты сумасшедший, Итен, - холодно обронил Вагнер, подождав, пока дверь окончательно закроется. – Ты действительно спятил на своей залитой кипятком траве.

—Она называется чай, - задумчиво отозвался Итен, пристально наблюдая, как Вагнер затушил сигарету и отодвинул пачку от себя подальше. – А вот что это?

—Что «это»? – ровно настолько же холодно переспросил Вагнер.

—Твои сигареты. На них ни марки, ни идиотской картинки, даже ни одной надписи, - издалека Итен рассматривал мирно лежащую возле одной из тарелок белую коробочку.

—И что? – явно не понимающий, к чему тот клонит, Вагнер потянулся к пачке, но рука Итена мгновенно выхватила ее прямо перед ним.

—Отдай, - потребовал Вагнер, не оборачиваясь.

—Нет, - Итен положил пачку на стол, совсем рядом с запястьем Вагнера, и накрыл ее ладонью. – Я хочу поговорить о чем-нибудь, о чем ты не сможешь говорить спокойно. И посмотреть, как ты себя поведешь без этих штук, - ладонь Итена неторопливо двинулась вдоль края стола, все дальше от Вагнера.

—Отдай, - повторил он, теперь резко развернувшись.

—Почему ты до сих пор жив, Вагнер? Почему, когда все у вас рухнуло, не пустил себе пулю в голову, как твои друзья? – лениво спросил Итен.

—Отдай мне пачку, - выдохнул Вагнер, не сводя взгляда с тонких пальцев, медленно ползущих по краю стола вместе с заветной коробочкой.

—Ну, нет, - Итен как-то гибко, по–кошачьи повернул голову, посмотрел на пачку, накрытую собственной рукой. – Можешь не говорить, что у тебя там, но с этим дерьмом ты так спокоен, так сдержан, не то, что мы. Я хочу посмотреть на тебя настоящего.

—Лучше просто отдай, - голос Вагнера захлебнулся на последнем слове.

—Вижу, будет забавно, - словно не расслышав, продолжил Итен. Он весь подался вперед, нервно облизнув губы, как в предвкушении особого удовольствия. - А у тебя вообще были друзья? Ручаюсь, что да, даже у такой дряни, как ты, должны быть друзья. Уверен, среди вас застрелиться считалось делом чести. Как у тебя с ней, а, Вагнер?

—С честью? У него? Смешно! – фыркнул на своем кресле Ричи, но так, будто бы и не вмешался в разговор.

—Так как? Ты никогда не сожалеешь, что в свое время не присоединился к своим? Тогда тебе не пришлось бы сидеть здесь, с кучкой неудачников, и чувствовать себя таким же ничтожеством. Хотя нет, - Итен улыбался, но его пальцы сжимали пачку так, что только жесткие сгибы не позволяли ей смяться. – Себя ты наверняка не считаешь ничтожеством. И оттого быть здесь – еще хуже, правда? Но ты подумай – еще не поздно. У тебя точно есть с собой пистолет или вроде того, такие, как ты, везде и всегда таскаются с оружием, так что можешь застрелиться прямо здесь и сейчас. Свидетели самоубийства, правда, не самые лучшие с точки зрения чести, но...

—Хватит! – коротко, истерически выкрикнул Вагнер. Итен прервался на полуслове, словно не ожидал, что его так резко перебьют. С минуту он слегка озадаченно всматривался в совсем бледное лицо Вагнера, покрытое капельками пота, потом молча бросил ему измятую пачку. Пальцы Вагнера заметно дрожали, когда он пытался вытащить сигарету, и после нескольких неудачных попыток, вытряхнул их все на стол и отшвырнул пачку так, что она ударилась о стакан Ричи. Тот машинально опустил глаза на простую, полностью белую коробочку, слушая пару торопливых щелчков зажигалки, а когда поднял, Вагнер уже откинулся на спинку кресла, пуская облачко дыма.

—Не слишком то и забавно, - будто подводя итог, меланхолично произнес Итен.

—Разочарован, скотина? – не вставая, с закрытыми глазами, поинтересовался Вагнер. Уголок его губ чуть подрагивал.

—Как сказать, - Итен поднял руку, пару раз сжал и разжал пальцы. Кольца вспыхнули, отразившись в бутылочном стекле. Итен рассеянно проследил за тусклыми бликами. – Допускаю, что я перестарался. То, что ты наркоман-неврастеник я догадывался и так, но мне кажется, - он развернул кулак костяшками от себя, пустив по столу зелено-багровые отсветы, - я чего-то не понял, или упустил.

—Пусть наркоман-неврастеник, а ты точно совсем спятил на своей чайной траве, - огрызнулся Вагнер. Его загадочная сигарета тлела у самого фильтра, он протянул руку и, не глядя, взял со стола следующую. – Хватит с меня твоих идиотских исследований, я тебе не мальчик. Мальчик здесь Ричи, - вдруг добавил он.

—Я же просил, не называть меня так! – юноша болезненно дернулся, как от удара. У него снова разболелась голова, изнутри накатывали волны противного, душного жара. Он надеялся, что эти двое перестали ссориться и в наступившей тишине он сможет хотя бы полчаса пролежать в полусонном забытье.

—Как захочу, так называть и стану, mein kleiner Mensch, - Вагнер приподнял голову, выпустив пару синевато-серых дымовых колечек.

— Ты не у себя дома.– Джойс так грохнул поднос о стол, что кипяток в стоящих на нем стаканах плеснулся к краям.  – Хватит этого... kleiner Mensch!

—Твой акцент отвратителен, не повторяй больше, - по лицу Вагнера скользнуло насмешливое, явно деланное негодование. Он уже полностью пришел в себя, только пальцы, небрежно вертящие сигарету, все равно чуть подрагивали. Итен невозмутимо потянулся к подносу, взял стакан и замер над чаем, почти с чувственным удовольствием втягивая вздрагивающими ноздрями ароматный пар.

—Джойс, ты так вовремя. И как всегда, незаметно и неожиданно. Как тебе удается? – не отрываясь от своего занятия, непонятно, всерьез ли, спросил он.

—Джойс, нашему маленькому Ричи не нравится, когда я называю его мальчиком, - не позволяя тому ответить, продолжил Вагнер. Подошедший с вторым подносом Хоган успел заметить, как его глаза вспыхнули лихорадочным, почти бешеным блеском. – Забавно, правда?

—Я сказал, не смей меня так называть! – Ричи рывком выпрямился, чувствуя как горит лицо. От выкрика засаднило в горле, и в голове пошевелился тяжелый, раскаленный ком боли.

—Обидчивый Ричи, - как в полузабытье, медленно протянул Итен, продолжая с закрытыми глазами наслаждаться своим чаем. – Как ты его назвал? Кleiner Mensch? Неплохо... вполне неплохо... – он сделал очередной глубокий вдох, теряя суть разговора.

—Не можете и на десять минут заткнуться, - бросил Джойс, стараясь, чтобы это прозвучало зло, но получилось только безнадежно-хмуро. Он пододвинул свободное кресло, и, отодвинув от себя поднос, принялся за чай, вычеркнув себя из происходящего.

—Вагнер, я последний раз тебя предупреждаю! Я видел не меньше, чем ты, какой я... – Ричи не хватило воздуха, он сделал судорожный вдох и захлебнулся приступом кашля.

—Ты видел? Ты...

—Постой, может и видел, - Итен откинул голову от стакана и прищурил свои зеленоватые глаза с неестественно расширенными зрачками, будто запах чая подействовал на него как настоящий наркотик. – Он ведь... как же... с идеями.

—Значит, идейный! – Вагнер сходу затушил сигарету прямо о подлокотник и рывком развернул кресло к столу, так, что теперь смотрел на Ричи в упор. – А ты прав, он ведь типичный фанатик! Я то думаю, кого Ричи мне напоминает! Итен, взгляни, он бы так органично смотрелся, разбрасывающим листовки в толпу! Наверняка он произносил пламенные речи перед непросвещенным народом, направляя того к светлому будущему. А потом, как положено, арест, ссылка, возможно, наш отважный Ричи сбежал по дороге и вернулся еще большим героем.

—Его наверняка любили женщины, - подхватил Итен, растеряв свою недавнюю ленивую безмятежность. Сейчас он походил на дикую кошку перед прыжком. – Таких, как он, женщины любят, особенно молодые, впечатлительные девочки от шестнадцати до девятнадцати. Вагнер, ты только подумай, наш... как ты сказал... Кleiner... – он щелкнул пальцами, стараясь поймать ускользающее слово

— Кleiner Mensch, - напомнил Вагнер, встретившись взглядом с глазами Итена и отвечая на его тонкую, откровенно-издевательскую улыбку.

—Да! Наш мальчик Ричи, отважный, красивый и одухотворенный высокой идеей рассказывает что-нибудь, да что угодно, а прекрасные девицы... – закончить Итену не удалось. Кипяток, выплеснутый рукой Ричи из стакана, расплескался по столу прямо перед ним, обдав лицо жгучими брызгами. Итен отшатнулся, инстинктивно вскидывая руки к лицу.

—Я говорил, говорил вам! – дикий, высокий крик Ричи невероятно громко прозвучал во внезапной тишине. Ричи вскочил на ноги, случайно или намеренно смахнув на пол уже пустой стакан, звонко ударившийся об пол. – Еще раз вы посмеете что-то обо мне...  и я... я... – очередной приступ кашля снова прервал его, Ричи рухнул обратно в кресло, прижимая обе руки к горлу.

—Ты перешел границы! - с кресла сорвался Вагнер, пока Итен стоял и смотрел на чаинки, разбросанные по мокрой столешнице.

—Постой, - тяжелая рука Джойса легла Вагнеру на запястье. Джойс смотрел на него снизу вверх, даже не думая вставать, словно абсолютно уверенный, что одного взгляда окажется достаточно. Вагнер неохотно опустился обратно, сжав зубы так, что челюстям стало больно.

Ричи никак не мог перестать кашлять, горло сжимали спазмы, не позволяющие прекратить, казалось, что оно разрывается изнутри клешнями хищного, настойчивого краба. На глазах выступили слезы, веки жгло, Ричи хотел зажмуриться, но ничего не вышло.

—Возьми, пей, -  голос рядом звучал, как издалека. В руку Ричи сунули теплый стакан, он через силу сделал глоток, чуть не задохнулся, но сделал еще один, и еще.

—Тебе зачем? Тебе же... все равно, - с трудом выдохнул он, сумев, наконец, закрыть глаза. По щекам покатились слезы, и стало еще жарче.

—Всем здесь все равно, - отозвался Хоган, придерживая руку Ричи, нетвердо сжимающую стакан. – Давай, пей и молчи.

Ричи не заметил, когда отключился. Только сквозь плотную, вязкую темноту вяло, с трудом осознавал, что выпал на время из реальности. Правда, он чувствовал себя лучше, свинцовый ком в голове шевелился глубоко внутри, отдаваясь лишь глухими, далекими отголосками прежней боли. Ричи не хотелось ни двигаться, ни открывать глаза. Сначала Ричи показалось, что вокруг тихо, но потом он разобрал негромкие голоса. Как ни странно, они не ссорились, один что-то говорил, длинно и неторопливо, второй вклинивался в монолог короткими, ленивыми фразами. Ричи все-таки приоткрыл глаза, на секунду зажмурившись снова от показавшегося слишком ярким света. На полупустом стакане перед ним отражались зелено-багровые размытые отсветы. Ричи приподнял взгляд и увидел, что Итен наливает себе коньяк, сосредоточенно рассматривая содержимое бутылки. Рядом, перегнувшись в кресле и опустив голову на руки, скрещенные на столешнице, лежал Вагнер, спал, наверное. Его светлые волосы прикрывали ножку стакана с остатками виски. Ричи так и не понял, сколько прошло времени, подумал, что не больше часа.

—... здесь делают, - он прислушался, разобрав только конец фразы. Джойс, опершись головой на согнутую руку, продолжил, медленно, тяжело роняя слова. – Даже вы все, мне правда плевать, почему вы здесь, но вы здесь. Какого черта вы оказались именно здесь, - Ричи захотелось встряхнуть головой, чтобы избавиться от наваждения бесконечных джойсовых «здесь».

—Свободные люди имеют право быть там, где им вздумается, -  невозмутимо отозвался Хоган, продолжая разговор, начатый еще до того, как Ричи очнулся.

—Это ты – свободный человек? – даже презрение в голосе Джойса вышло каким-то тяжеловесным. – У тебя же ничего нет.

—Разве не настоящая свобода – ничего не иметь.

Наливший себе очередной стакан Итен молчаливо отсалютовал им Хогану прежде, чем выпить. Покрутил его в пальцах и снова погрузился в отстраненную задумчивость, неподвижно уставившись в одну точку.

—Без ничего ты – ничто. Ты простой бродяга, Хоган. Без дома, денег, приятелей. Тебе некуда идти и тебя нигде не ждут обратно. Нравится такая свобода? – Джойс опустил руку и потянулся за бутылкой, даже не глядя на собеседника.

—Сейчас я сижу за столом, где достаточно еды и выпивки, мне тепло и есть с кем поговорить. Мне повезло, значит, и еще повезет. И так прожить можно, - Хоган улыбнулся кончиками губ, но его синие глаза смотрели слишком уж сумрачно.

—Разве это жизнь? – Джойс отхлебнул прямо из горлышка, утерся рукавом свитера. – Человек должен жить на своей территории. На своей земле, - он оттолкнул от себя бутылку и выпрямился. – Владеть и пользоваться. Земля, корни, традиции. А не твоя – тяжелый взгляд в упор на невозмутимого Хогана, - свобода, - он выплюнул последнее слово с усилием, почти физическим, как сплюнул комок густой слизи.

—Он бы тебя одобрил, - все время молчавший Итен вынырнул из своего полузабытья. Он кивнул на по-прежнему лежащего, уткнувшись в скрещенные руки, Вагнера.

—Правильно бы сделал, - хмуро отозвался Джойс, не уловив в голосе Итена тонкой иронии. – Свобода – значит иметь и распоряжаться. Свой дом на своей земле, и то, что есть в доме. И еще защищать. То, что мне принадлежит, я буду защищать, - слова у Джойса выходили как по отдельности, не связанные между собой. Он снова подтащил бутылку и сделал большой глоток. Хогану показалось, что он про него уже забыл, разговаривая сам с собой, или со всеми сразу.

—И приумножать, - хмыкнул он, заново вступая в разговор.

—И приумножать, - упрямо повторил Джойс. – Жить там, где твои корни, беречь свою землю и расширять то, что имеешь.

—Ты говоришь точь-в-точь как те... убежденные, что носятся со своей теорией о пространстве, или как там его, - Хоган побарабанил пальцами по столу, стараясь вспомнить. – У них еще есть что-то вроде Boden, земля и как-то еще, - в голове у него крутились незнакомые слова, но никак не вспоминались полностью. Неподвижный, выжидающий взгляд Джойса раздражал, Хоган ненавидел, когда на него смотрят в упор.

—Сейчас точно узнаем, - с виду не слишком и заинтересованный, Итен с минуту следил за попытками Хогана, словно оценивая, стоит ли ему вмешиваться. – Эй!

От резкого окрика вздрогнул Ричи, притихший в своем кресле. Он старался слушать, но периодически терял нить разговора, проваливаясь в полусон. Вместо жара его начал бить мелкий, противный озноб. Хотелось выпить чего-нибудь горячего, но остатки чая давно остыли, а за новой порцией, похоже, никто не собирался.

—Эй! – повторил Итен, для верности еще и пнув Вагнера локтем. – Э-эй! – он схватил его за плечи и не слишком сильно, но настойчиво потряс. Ответом ему последовало невразумительное ругательство. Вагнер оторвал голову от скрещенных кистей и, не поднимая ее, повернулся к Итену.

—Чего тебе? – в хрипловатом, сонном голосе явственно слышалось «Пошел ты».

—Как там у вас, Boden и что еще? Концепция такая, - ничуть не смутившийся Итен наклонился так, что чуть не коснулся носом кончика носа Вагнера.

— Blut. Blut und Boden, - он все-таки поднял голову, провел руками по лицу и взъерошил и без того растрепанные волосы. – Какого черта вы о них разговариваете? – конец фразы утонул в широком зевке. Одновременно Вагнер всем телом, с хрустом потянулся, оттолкнулся от края стола и вытянулся в кресле. Правда, ненадолго, через пару секунд он снова выпрямился и налил себе виски, предварительно брезгливо выплеснув остатки прямо на пол.

—Джойс рассказывает нам о своих идеалах, - перед тем, как ответить, Итен покосился на Хогана, но тот молча скрестил руки на груди, будто давая понять, он уже все сказал, дальше отвечать самому Итену. – Так вот, его идеал – собственный дом на своей земле, там, где его корни и традиции, и Джойс хочет своей собственностью распоряжаться и владеть, а еще защищать и приумножать. Неплохо, да? Хоган говорит, что Джойс хочет жить полностью по вашей теории. Так что я их заверил, что ты одобришь, вот и...

—Да пошел он с нашей теорией! – в голосе Вагнера вдруг прозвучало столько злости, что даже на непрошибаемом лице Джойса непроизвольно приподнялись брови. Ричи отстраненно подумал, что Итену сегодня так и не удастся закончить без того, чтобы его не перебили. – Бред оно все! Пасторальное дерьмо! – отрывисто, сквозь зубы бросил Вагнер. Он сжимал стакан с такой силой, что Итен невольно отодвинулся, опасаясь града осколков. – Идиллия с земледельцем, роющимся в земле по заветам предков и безмерно потому счастливым. Милый домик, виноградник и лавочка у забора, отдохнуть вечером после трудов праведных. Слияние с природой в судьбоносном экстазе, невероятно символично! – резко прервавшись, Вагнер залпом опрокинул содержимое стакана. В наступившей тишине слышался только скрип кресла, с которого неспешно поднимался Джойс. Ричи, будто парализованный, наблюдал, как его массивная фигура распрямляется и нависает над показавшимся вдруг невысоким столом.

—Что ты сейчас сказал? – совсем тихо спросил он, сверху вниз глядя на застывшего в кресле Вагнера.

—Я сказал – пошел ты со всем пасторальным дерьмом! – четко выговаривая каждое слово, повторил Вагнер. Никто, кажется, и не заметил, когда он вскочил на ноги и теперь стоял прямо перед Джойсом, меньше, чем в полушаге.

—Джойс, - на противоположном конце стола медленно поднялся Хоган. Ричи снова обдало волной удушающего жара, вжавшись в спинку, он испуганно подумал, что сейчас просто не может снова вырубиться, только не сейчас. – Джойс.

—Ладно, - прошло не больше минуты, но всем показалось, что тишина длилась бесконечность. – Ладно, - все так же неспешно, как на прокручиваемой обратно пленке, Джойс снова опустился в кресло. – Я сделаю вид, что ничего не слышал. Но в последний раз. Я никому не позволю оскорблять мои идеи, понятно вам? – его взгляд обвел всех за столом, словно приколачивая гвоздями к спинкам кресел. Ричи судорожно сглотнул, поморщившись от резкой боли в пересохшем горле.

—Садись, Вагнер, - непривычно мягко произнес Итен, еще не опомнившийся от недавней растерянности. Он всегда терялся, когда за его словами следовала непредвиденная реакция.

—Еще один идейный, - садясь, одними губами прошептал Вагнер, к счастью, никем не услышанный. Итен подвинул ему свой полный стакан, по дороге расплескав четверть на стол.

—Если подумать, у нас есть право оскорблять твои идеи.

Голова Джойса дернулась, как у собаки, почуявшей след. Хоган вертел в руках вилку с отсутствующим видом, будто спокойно брошенная фраза принадлежала не ему.

—Потому что ты – свободный человек? – фыркнул, как большой пес, пока беззлобный, но в любой момент готовый вцепиться. – Так вот, пока ты сидишь здесь, ешь и пьешь за мои деньги, будешь говорить то, что я позволяю. И молчать про то, что мне не нравится.

—К слову о деньгах и всем прочем, - пока Хоган не ответил, вмешался Итен, сделав рукой какой-то неопределенный жест. – У нас закончился чай. И раз уже ты платишь...

—Сколько чая ты способен вместить? – снова риторически спросил Джойс, поднимаясь. – Невероятно, столько выпивки, а ему нужен чай, снова чай... – бормотал он всю дорогу от стола до двери. Ричи запоздало подумал, насколько невозможно поверить, что этот вполне мирно настроенный тип, по первой просьбе потащившийся за подносом, только что готов был уничтожить их всех одним взглядом.

—А правда, - Ричи постарался выпрямиться, пока не ускользнула внезапно возникшая мысль. – Зачем ему мы?

—Хороший вопрос, - первым отозвался Итен, задумчиво поддевая вилкой кусочек ветчины. Вслед за ним на зубчики зацепилась колбасная шкурка. Итен снял ее, подбросил вверх, поймал, повертел на пальце. – Он человек со средствами и с амбициями. И мы, судя по всему, дешевый способ для их удовлетворения, - шкурка сорвалась с пальца и плюхнулась обратно на тарелку.

—Но я не хочу на него работать! – голос Ричи захлебнулся и сорвался от возмущения. Юноша вот-вот готов был снова закашляться, но удержался.

—А есть хочешь? Сможешь найти на что жить, мальчик? – на сей раз Ричи даже пропустил вагнеровского «мальчика» мимо ушей. Вагнер вытащил сигарету из все еще разбросанных по столу, щелкнул зажигалкой. После недавнего его била мелкая, нервная дрожь, и глубоко внутри медленно распрямлялась тугая пружина холодного, сжатого бешенства.

—Откуда нам знать, что он попросит... прикажет нам сделать? – Ричи запнулся, подыскивая подходящее слово.

—Точно не поработать на земле его мечты, - Вагнер коротко рассмеялся, наверняка впервые за все время. – Ну а тебе не все равно?

—Джойс еще та тварь, но в одном он прав, - Итен подобрал со стола зажигалку Вагнера и как загипнотизированный, смотрел на огонек. Два крошечных желтых язычка отражались в его глазах, из-за расширенных по-прежнему зрачков, совсем черных, с зеленоватой каймой. – Нам больше некуда деваться. Джойс для нас, как подарок. Где еще мы можем бесплатно поесть, напиться, просто выспаться или проторчать пару часов, когда закончатся последние деньги и нас выгонят отовсюду. Мы не умеем ничего общественно полезного, - теперь Итен рассмеялся, негромко, почти вкрадчиво. – И знаешь, - он резко щелкнул зажигалкой и бросил ее на стол, поднял ставший неожиданно жестким взгляд на Ричи. – Мне все равно, что он попросит. Убить кого-то, ограбить что-то – все равно.

—Ты прав как никогда, друг мой. И я не сказал бы лучше, - сигарета в пальцах Вагнера описала короткую дугу, он глубоко затянулся и выпустил пару ровных, аккуратных колец.

—И мне тоже, - голос Хогана заставил Ричи повернуться вместе с креслом. – Может я и свободный человек, но сейчас от моей свободы мало толку. Стать бродягой – не лучший способ существования. И здесь Джойс прав, думай я иначе, не пришел бы сегодня сюда.

—Что мне в тебе нравится, так твоя невозмутимость, - Итен налил себе уже который по счету стакан, поколебался, и щедро плеснул коньяка в пустой стакан Вагнера. – Ты прямо сейчас продаешь свои убеждения, и так спокоен, будто  еще больше в них укрепился.

—Одно не исключает другого, - туманно пояснил Хоган, и снова замолчал, не считая нужным добавить еще что-то.

—Так что, Ричи, ты в меньшинстве, - поднявшись, Итен с удовольствием потянулся, по-кошачьи выгнувшись назад, обошел стол и остановился за креслом Ричи, положив руки на спинку.

Вагнер потянулся через стол, подобрал свою пачку и принялся заново складывать в нее разбросанные сигареты.

—Ричи гордый. Наверняка самый гордый из всех нас, - он на секунду оставил свое занятие и бросил на Ричи короткий взгляд.

—Я не стану убивать... за еду, - ему снова становилось жарко, зато мерзкий озноб проходил, и горло, кажется, болело уже не так сильно. Только его упрямство заставляло продолжать бессмысленный спор, Ричи сам понимал, насколько он бессмысленный, но никак не мог прекратить.

—А за что станешь? – руки Итена скользнули по спинке, и через секунду он уже сидел на подлокотнике, глядя в лицо Ричи со странным, почти болезненным любопытством.

—Сколько тебе лет, мальчик? Не больше двадцати? – упаковывая последнюю сигарету, спросил Вагнер.

—Девятнадцать, - устало отозвался Ричи. С внезапно нахлынувшим безразличием он подумал, что и ради чего пытается делать. Ведь и он такой же, как все остальные, и ему некуда идти, а еще на самом деле он знает, что и ему все равно.

—А тебе вообще приходилось убивать? Хотя, разумеется, если бы нет, ты бы здесь с нами не сидел, - собственная догадка Итена слегка разочаровала.

—Оставьте вы его, - появление Джойса как всегда никто не заметил. На ходу забрав с подноса стакан, Итен вернулся на место и приступил к своему странному ритуалу-принюхиванию к чайному пару. – А ты выпей чего-нибудь крепкого, сразу станет лучше.

Хоган передал Ричи стакан и тот, даже не спрашивая, что в нем, зажмурился и залпом выпил. Жидкость обожгла горло, дыхание перехватило, но внутри разлилась теплая, приятная волна. Кажется, действительно, от нее становилось лучше.

—Ну вот, - удовлетворенно произнес Джойс, наблюдая за ним.

—Поздравляю, Ричи, - подчеркнуто серьезно произнес Вагнер, особо четко выделяя его имя. – У тебя появился патрон, он защитит тебя от жестокости и несправедливости.

—Да нет. Просто Джойс у нас как председатель клуба. Ему положено следить, чтобы участники не переругались сверх меры, - неожиданно обронил Хоган.

—Именно так, - еще неожиданнее оказалось то, что Джойс улыбнулся. Видеть улыбку на его каменном, непроницаемом лице было, по меньшей мере, странно.

Хоган ничего не ответил. Наступившая тишина показалась Ричи удивительно мирной. Он откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову. От выпитого стало тепло, но не противным, липким жаром, теплота разливалась откуда-то из живота и упругим комком подкатывала к горлу. Ричи глубоко вдохнул, ощущая странное умиротворение. Не хотелось ни о чем думать, обрывки мыслей проносились в голове так быстро, что у Ричи не возникало желания их догнать. Краем сознания он надеялся, что никто сейчас не вздумает заговорить, не нарушит такую мягкую до нереальности тишину. За противоположным краем стола Итен пил чай, держа стакан обеими руками. С поверхности все еще шел пар, Итен щурился, когда делал глоток. К его губе прилипла маленькая чаинка, он осторожно потрогал ее кончиком языка и сплюнул в сторону. Посмотрел в чай, будто кроме плавающей травы ожидал увидеть в темной глубине еще что-то. Сделал очередной глоток, задумчиво подержал жидкость во рту, сглотнул. Поставил стакан на стол, все еще мокрый от чая, разлитого Ричи, и принялся медленно, очень медленно водить кончиком пальца по краю стекла. Кольца как всегда тускло блеснули, разбросав по полупустым бутылками неровные отблески. Итен рассеянно проследил за ними и вернулся к своему меланхоличному занятию. Рядом Вагнер, зажав неизменную сигарету в зубах, играл с пачкой одной рукой, второй опершись на стол и опустив на нее голову. Кончик сигареты тлел красновато-оранжевым огоньком, Вагнер лениво перекинул ее в другой угол рта и пустил тонкую, почти идеально ровную струйку дыма. Его пальцы наклоняли пачку так, что сигареты лесенкой показывались из нее, а потом одна за другой отправляли их обратно. Ричи вдруг подумал, что Вагнер примерно так же обращается с патронами, такими же точными, аккуратными движениями. Мысль заставила зябко поежиться. Чуть развернувшись, Ричи покосился на Хогана. Тот продолжал вертеть в руках вилку, глядя куда-то в пространство поверх головы Джойса. Вилка крутилась совершенно автоматически, край с зубчиками то и дело перевешивал ручку, тогда Хоган машинально переворачивал ее обратно. Джойс смотрел в стол, с виду погруженный в такую глубокую задумчивость, что разбей сейчас кто-нибудь стакан, это не заставит его даже пошевелиться.

Вилка вырвалась из рук Хогана и со звоном ударилась об пол. Тишина закончилась, Ричи не мог объяснить, что заставляет его так чувствовать, но ощущал конец нестойкого мира. Пальцы Итена сорвались с края стакана, не завершив очередной круг.

—Что еще? – он поморщился, словно услышал не тихий звон, а грохот. Хоганд наклонился, поднял вилку и бросил ее на столешницу. Вилка ударились об тарелку и жалобно звякнула. – Нет в тебе ничего аристократического, - подытожил Итен, наблюдая за его действиями. – Мог бы и отряхнуть, - он отодвинул стакан с чаем, одновременно гибко вытянувшись, чуть не ложась на стол. Хоган бросил на него как всегда невозмутимый взгляд, только уголок его губ чуть заметно дернулся.  – Бродяга ты, Хоган. Наверняка никто по происхождению, - лениво протянул Итен, которому словно хотелось ссоры, но недоставало стремления ее начать.

—А ты из хорошей семьи! – хмыкнул Хоган, то ли не выдержал, то ли самому ему наскучило затянувшееся молчание.

—Неужели трудно поверить? Во мне течет кровь благородных жителей туманных берегов, - оживившийся Итен выпрямился и вскинул голову жестом, больше напоминавшим намеренное позерство, чем искреннюю гордость. – Вагнер, а ты из хорошей семьи?

—Из хорошей, - лаконично ответил Вагнер, отправляя в пачку очередную сигарету и не собираясь отвлекаться.

—Ну, вот. А в твоей крови, - Итен потянулся к ближайшей бутылке, приподнял ее и посмотрел на Хогана сквозь толщу стекла. – ни капли благородства.

—Кому важно, что у нас в крови, - в голосе Хогана не звучало ничего, кроме равнодушия. Он подвинул свой стакан поближе к Итену, тот налил в него виски и снова посмотрел на бутылку, приподняв ее на уровень глаз. Жидкость в ней плескалась чуть выше, чем посередине, он слегка скептически наклонил голову, но количеством оставшегося в бутылке алкоголя остался доволен.

—Кровь важна, - крышка  пачки с негромким хрустом вернулась на место. Вагнер развернулся и вытащил изо рта почти погасшую сигарету. – Кровь много значит, не то, что те глупости с землей и виноградниками.

—Ты же сказал – дерьмо ваша теория, - слегка недоверчиво уточнил Итен.

—Я не о том, - Вагнер покосился на Джойса, вспомнив его трепетное отношение к собственным пасторальным идеям, но тот не реагировал, так и не изменив позы. Вряд ли он слышал, о чем они заговорили. – Кровь не в масштабах нации, а в масштабах происхождения. Ты можешь быть аристократом лишь по праву рождения, и никак иначе.

—Да что ты, - впервые в глазах Хогана загорелись злые огоньки. Он рывком подтащил к себе стакан, но пить не стал.  – Значит, раз ты родился в хорошей семье – выделил слова с особой издевкой, - ты такой аристократичный и благородный?

—Он прав, - прозвучало так внезапно, что на Ричи обернулись все трое.  – Вагнер прав, - добавил тот, выбираясь из глубин кресла.

—Ричи согласен с Вагнером. За такое нужно выпить, - с почти искренним удивлением заявил Итен, рассматривая Ричи так, словно в первый раз его увидел. Но пить не стал, продолжил смотреть на юношу с изучающим любопытством.

—Если бы ты родился в благородной семье и воспитывался в приличном обществе, понял бы его. А рожденный никем – никем и останется, - на бледных щеках Ричи вспыхнули красные пятна.

—Никем – ты про меня? – сложно было понять, выглядит Хоган больше злым, или озадаченным.

—Раз ты не понимаешь, как важно – кто ты по крови, то про тебя. Не удивлюсь, если ты родился прямо на улице и понятия не имеешь о своем происхождении, - губы Ричи презрительно изогнулись легкой судорогой.

—Итен, я ошибся, - Вагнер не смотрел на того, к кому обращался, не сводя взгляда с вытянувшегося на краю кресла Ричи. – Он не разбрасывал листовки в народ, он стрелял в тех, кто их разбрасывал.

—Вы втроем наконец договорились. Прекрасно, - саркастически бросил Хоган, скрещивая руки на груди. Он ногой оттолкнулся от ножки стола и откатился с креслом чуть подальше.  – А сейчас – против кого?

—Против тебя опасно. Вы же с Джойсом друзья, - опять неестественно, как большой кот, повернув голову, Итен почти одновременно не терял из виду ни Джойса, ни Хогана.

—Такие же друзья, как и все мы, - хмуро отрезал тот,  давая понять, что разговор с ним закончен.

—Надо же... – протянул Итен с нотками разочарования. – Хоган, ты невыносим. Просто невозможный собеседник, - в ответ тот красноречиво пожал плечами, упорно не собираясь больше произносить ни слова.

—Так что, Ричи, - как-то хищно разворачиваясь, Итен чуть не сбил стоящую перед ним бутылку, в последний момент подхватил ее и рассеянно поставил на место. – Ричи. Это ведь не твое настоящее имя, правда?

Вагнер нервно щелкнул зажигалкой. Ему не нравилось, что Итен никак не может успокоиться.

—Впрочем, все равно, не нужно мне твое имя. Так за что ты дрался? Или за кого?

Не отвечая, Ричи взял чей-то полный стакан, до сих пор стоящий нетронутым, и залпом выпил. Итен ждал, с лихорадочным возбуждением подавшись вперед, готовый, если понадобится, вскочить в любой момент.

—А это разве не все равно? Война – занятие идиотское, ради чего не сражайся, - так и не приближаясь к столу, негромко произнес Хоган.

—Война – благо, - сигаретный дымок поднялся вверх неровной спиралью и растворился в тяжелом воздухе. – Агрессия заложена в природе человеческой. Война – самый универсальный способ ее выместить, - одной рукой Вагнер размеренно щелкал зажигалкой, с равномерным, раздражающим звуком. – И, кроме того, война – столько возможностей.

—Очевидно, как ты ими воспользовался! – короткий смешок Ричи странно гармонично смешался с размеренными щелчками. Он откинул падающие на глаза волосы, влажные от недавнего жара. Голова слегка кружилась, все вокруг приобретало дикое сочетание четкости и нереальности.

—Дурак ты, Ричи, - бросил Вагнер резко, но беззлобно. – Если не повезло мне, не значит, что не повезло никому. Вот ему повезло, - он кивнул на Джойса, так и сидящего в подобии тяжелой, монолитной нирваны.

—Ему повезло, - отстраненно и излишне отчетливо повторил Итен. – Интересно, чем он существует? Не деньги, знаю, их у него наверняка немало. Чем он живет, не только же мечтой о собственной земле и своем доме?

—Может такой мечты ему вполне достаточно, - Хоган еще раз красноречиво пожал плечами, давая понять, что все возможно.

—А ты, Вагнер? Что основа твоего нынешнего существования? – Итен все-таки встал с кресла, чуть пошатнулся, но сохранил равновесие, упершись ногой в сидение.

—Злость, - ответ последовал прямо и незамедлительно. – Ненависть, - помолчав, добавил Вагнер. Он на пару секунд прижал кончики пальцев к переносице, холодное прикосновение вдруг показалось просто необходимым.

—На одних злости и ненависти нельзя жить долго, - вернувшись вместе с креслом к столу, Хоган поставил локти на столешницу и оперся подбородком на сомкнутые запястья.

—Мне долго не нужно, - Вагнер опустил голову и запустил пальцы в волосы, так что его ответ прозвучал совсем приглушенно.

—С чего так? – недоверчивая улыбка на губах Хогана продержалась ровно столько, сколько ему понадобилось, чтобы убедиться – Вагнер ее не видит.

—Верно, нам и не нужно больше, - так и не садясь, Итен обернулся, снова чуть не потеряв равновесие.  – Пусть три года, может пять – а что ты станешь делать дальше? Джойсу не везет вечно. И даже так, рано или поздно мы станем ему не нужны, и он нас вышвырнет. Как долго потом ты сможешь бродяжничать, или чем ты там занимаешься? А мы с ним, - кивок на Вагнера, - даже бродяжничать не сумеем, - Итен негромко, захлебываясь, рассмеялся. – Нам останется только постараться достойно умереть где-нибудь на обочине. А Ричи через три года исполнится только двадцать два. Забавно, правда? Забавно, как то...

—Хватит! Прекратите, хватит! – пронзительный, истерический крик Ричи так и не дал Итену закончить. Ричи вскочил на ноги, но через секунду рухнул обратно в кресло. В мгновенной тишине не слышалось ни звука, стало настолько тихо, что комната наполнилась иллюзией легкого потрескивания.

—Что с ним? – в горле у Итена внезапно совсем пересохло, но что-то не позволяло даже  сесть и потянуться к стакану. Ричи по-прежнему неподвижно лежал в кресле.

—Я же просил, не трогайте его, - скала, именуемая Джойсом, внезапно зашевелилась, оторвалась от рассматривания одной точки столешницы. Итен медленно повернул голову в его сторону, почему-то сделать это оказалось довольно сложно, тело стало чужим и непослушным.

—Он без сознания, - присевший на подлокотник Хоган осторожно убрал совсем мокрые волосы, упавшие Ричи на глаза. Он смотрел на Джойса с немым вопросом, пока тот неторопливо поднимался.

—Просил же, оставьте его в покое. Ему и так плохо. Так нет, не можете заткнуться, хотя бы на десять минут. Заткнуться на грёбаных десять минут, - низкое, монотонное бормотание Джойса наполняло жуткую тишину чем-то неестественно спокойным и привычным.  – Бери его и отнеси в кабинет рядом, так есть диван. Я договорюсь, - прервавшись, распорядился он, неторопливо направляясь к двери. Хоган поднял легкого Ричи и пошел следом, пройдя в предусмотрительно распахнутую Джойсом дверь и мягко захлопнув ее ногой.

—Как тебе? – оцепенение, сковавшее Итена, постепенно проходило. Он проводил взглядом вышедших, и все еще смотрел на закрывшуюся дверь. – Как будто ничего не случилось. Будто падающие в истерический обморок мальчики и способны вызвать разве что немного недовольства.

—Итен, я прошу тебя, заткнись и исчезни. Заткнись и исчезни, - Вагнер все так же сидел в кресле, опустив голову на руки и запустив пальцы в волосы. В его приглушенном голосе отчетливо звучали нотки почти умоляющие.

—Куда? – в короткий вопрос Итена поместилось не меньше саркастического отчаяния. – Я никуда отсюда не исчезну, да и ты тоже. Идти нам некуда, - не глядя, Итен подтащил два пустых стакана, с размаха плеснул в них из первой попавшейся бутылки, залив и без того мокрый стол, толкнул один из них Вагнеру. – Мы с тобой – два самых больших засранца в этом... обществе, - он коротко ухмыльнулся, опрокинул в себя содержимое стакана, налил снова. – Так что можешь ненавидеть меня, сколько угодно – мы теперь вместе. И с теми двумя тоже, хотя, что они – мальчик и бродяга, - Итен опустился в кресло, развернул его к Вагнеру. Тот поднял голову, взял свой стакан и залпом выпил, не почувствовав ни тепла, ни вкуса. Гибкая, жесткая пружина внутри сжалась до предела и намертво сцепилась концами.

—И Джойс. Наша надежда и спасение, - хрипловато произнес он, опасаясь не справиться с собственным, ставшим слишком глубоким и частым дыханием.

—Верно, друг мой. За Джойса! – Итен вручил Вагнеру снова полный стакан и поднял свой в издевательском салюте. – За Джойса – спасителя всех потерянных и отчаявшихся!


Рецензии
Твои отчаявшиеся в камерной обстановке практически не выглядят потерянными, не знающими жизнь слабаками, включая Ричи. Они знают как устроена жизнь, определённо. И, может, потому ощущают беспокойство, которое выражается в их нервных действиях, словах или улыбках.

Улыбках, в которые не веришь и знаешь, - они натянуты, ведь они совершенно точно не чувствуют себя радостными и довольными. Но им ничего не остаётся, кроме как поддерживать связь, грустно улыбаться, спорить, пить, пить снова, пить ещё: чай, алкоголь и кровь друг друга.

Они пребывают на некой границе, где ощущается нечто вроде "будущее под большим вопросом и неизвестно каким оно будет". Они сидят у Джойса словно "на перевале", между одним действием и другим (и да, диалоги здесь - твоё всё!!! :) ). Но они ничего не ждут, возможно, им даже в какой-то мере всё равно - доживут ли они до утра. Догадываются, что всё уже решено - Джойс придумает, чем им заняться и их почти не тревожит, чем.

Обстановка призывает отдохнуть, но они совершенно не отдыхают. Скорее, динамично нервничают, и даже почти не смеют мечтать о покое, отстаивают свои идеи, смеются с чужих, чувствуя, что их собственные тоже, в какой-то мере, шатки. Кроме Джойса. Тот уверен, что своя земля, дом и воля ими распоряжаться - просто прекрасны. Он и правда выступает здесь как скала, которая знает своё место в мире. В отличии от других, потерянных аристократов и бродяг, которым только и остались, что споры о происхождении, войне и своей участи в целом.

Их реплики совершенно не предсказуемы.

Хотя бы вот это:

"На одних злости и ненависти нельзя жить долго...<...>

—Мне долго не нужно".

Или вот это:

"—Это ты – свободный человек? – даже презрение в голосе Джойса вышло каким-то тяжеловесным. – У тебя же ничего нет.

—Разве не настоящая свобода – ничего не иметь"

Вопрос, который всегда остаётся открытым, - вопрос о том, что же такое свобода. Когда есть всё, - и ты связан этими вещами, людьми, расписанием на завтра... Или когда у тебя нет ничего и ты действительно можешь сделать всё, что угодно, выбрав любое "завтра". Они лишь понимают, что самостоятельное свободное "завтра" окажется беспросветным.

Поэтому люди всегда выбирают быть кем-то и иметь что-то, и даже видят в этом свою свободу. Это не чистая свобода, а чувство со множеством примесей, зато собственноручно выбранная.

Твой рассказ хороший, моментами у меня возникало чувство, что я читаю Булгакова, а о Тарантино лишь в целом фоново вспоминала). Вернусь к Булгакову!) Он тоже любит часто повторять имена, если память мне не изменяет. Например, его "Дьяволиада" достаточно нервная, почти истеричная, но очень действенная, и в ней заложена идея о коммунистическом абсурде. А у тебя похожая атмосфера безысходности и отсутствие прихода к общему знаменателю, нечто такое же, только, конечно, совершенно о другом и совершенно на "Дьяволиаду" не похожее в остальном.

Отсутствие прихода к общему знаменателю - из-за него немного чувствуешь абсурдность самого происходящего, но в то же время понимаешь, что жизнь так и выглядит, - в ней отсутствует одна точка зрения на всех, отсутствуют идеальные решения, идеальные слова и идеальные люди. Просто ОТСУТСТВУЮТ, а некоторые люди просто таки являют собой продолжение и умножение недостатков, забитых матрёшек из неведения, нервозности, вообще всего, что каждый из нас чаще или реже ощущает, а в своём рассказе ты словно матрёшек разбираешь, доходя до самой маленькой.

Твой рассказ "За Джойса!" - и плавный, и динамичный, есть в нём и какой-то адреналин в раскалённых нервах героев и какая-то меланхолия в этом их практически смиренном отчаянии, но не тихом, - тишине ещё не дано продлиться дольше десяти минут.

И всё равно, сколько бы персонажи не говорили, их отчаяние всё равно тихое, сколько бы они не устроили перепалок, звук - всё равно что дань традиции устраивать спор за выпивкой, но всем более-менее нужна тишина, просто отрубиться, забыться, спать. Вагнер засыпает. Ричи падает в обморок. Никто уже ничему не удивляется.

Я вспомнила писателей "потерянного поколения") почему-то "потерянные" так сильно соотносится с этими персонажами. Но ты не заставляешь испытывать к ним жалость. Вообще, в твоём творчестве ты никогда не подбиваешь читателя относиться к какому-то герою с жалостью, и не лепишь чёрно-белых персонажей. Мне нравится как ты пишешь, весьма непредсказуемо и объективно.

У тебя здесь есть опечатки и несколько фраз построены не очень, но в остальном ты идеален. Зная, что ты пишешь, практически ничего не редактируя, саму способность сразу выдать весьма качественный текст, - уже вызывает интерес) Вздумай ты рассказы напечатать, тебе придется совсем немного их править. Почти никто на сайте не может похвастаться такой же суперспособностью) И я в том числе.

Заметила как ты постебался над Итеном, это он вроде чай обожает) и я вспоминала, как мы с тобой сидели и пили чай... ладно, кофе мы пили гораздо чаще) вообще ты показал, как некоторые люди помешаны на каких-то предметах, пусть это и прописано у тебя просто как фон. Итен - на чае, Вагнер - на сигаретах, Хоган без конца выпивает.

И у них происходит интересный спор об идеях и отношении к идеям, защита их и саркастическое к ним отношение.

Вспомнила сейчас фразу "... великие умы обсуждают идеи". Ты мой великий писатель камерных рассказов об идеях))

Я не скажу, что мне "За Джойса!" больше всего у тебя нравится. Даже тот, предыдущий, что я читала, понравился больше, не знаю, почему, тот рассказ развлекал, а в этом сама ситуация огорчает, философия в принципе почти всегда заставляет огорчаться и нагружаться)) Это, наверное, единственная проблема моего отношения именно к этому рассказу, влияние его на настроение, даже смешно, но мне надо было к чему-то придраться из вредности!) Может, я прочитала слишком много литературы о депрессивных, потерянных или потому, что такие рассказы читаешь и чувствуешь тоску в самих персонажах и она передаётся и тебе тоже. И вот ты уже наливаешь себе рюмку коньяка...)) шучу, совсем сижу без рюмки)) мне в принципе понятно почему тебе так нравится этот рассказ. Диалоги прекрасны и малейшие действия необычно прописаны.

Кто ещё из нас более эпистолярен!) Ты иногда занудствуешь в описании малейших телодвижений, но ты единственный делаешь это интересно)

Апполинария Мортерра   15.11.2017 07:14     Заявить о нарушении
Неужели я вижу твою рецензию)

Разумеется, мои "потерянные" таковые не потому, что не знают жизни, они - ее познавшие и выброшенные на обочину, вычеркнутые из обыденного, размеренного существования, дающего достаток и уверенность в завтрашнем дне. У каждого из них - свои обстоятельства, но их объединяет вот это положение потерянных, брошенных людей с утраченным прошлым и неопределенным будущем.

Да, диалоги здесь - мое все) Мне и хотелось написать камерную вещь с минимумом действий, призванную выражать динамику исключительно атмосферой и психологизмом, и по сути транслировать идеи, мне самому интересные. Абсолютной неожиданностью оказалась твой ассоциация с Булгаковым, вот про него ни за что бы не подумал, вообще не думал о русских авторах. На самом деле я сам не думал о Тарантино, когда писал, потом пришло в голову, что может быть чем-то сходно, а вдохновил меня Фолкнер, но, видно, об этом совсем невозможно догадаться)

Обстановка здесь совсем не располагает к отдыху, в таком настроении и положении, наверняка, нигде невозможно по-настоящему отдохнуть. Место, где они оказались, словно пункт сбора, куда их, таких совершенно разных во всем людей, занесло обстоятельствами, вне которых они, скорее всего, никогда бы и не встретились и не узнали бы о существовании друг друга. Джойс, действительно, выступает, как нечто цельное, монолитное, собравшее всех, чье положение ненадежно, естественно, не просто так. Само собой, Джойс не тот, кто занимается благотворительностью, и за каждую свою услугу потребует нечто взамен, явно далеко не невинное и благородное. Но таким людям уже не до высоконравственности, их в самом деле практически не тревожит, что придется сделать, разве что символически необходимо возмутиться, прекрасно осознавая, что это - лишь для видимости.

Разумеется, мои люди абсолютно не идеальны, как не идеальны их слова и поступки. Здесь ничто не истинно, и все против всех, любая идея может быть оспорена и осмеяна, недавние союзники по убеждениям вдруг объединиться со своими недавними врагами, вдруг отыскав точку соприкосновения, здесь все в постоянной динамике, хотя внешне герои практически статичны. Герои не являются собранием недостатков, я вообще не брался показать их в таком контексте. Они просто живые люди, состоящие как из недостатков, так и из достоинств, тем и интересные, что абсолютно не идеальны.

Да, в такой обстановке уже никто ничему не удивляется. Даже весьма абсурдные с точки зрения обычной, размеренной жизни "нормального" общества вещи воспринимаются вполне равнодушно, по сути - каждый делает, что ему вздумается, остальные вольны реагировать аналогично - как им вздумается, создавая атмосферу полной спонтанности и непредсказуемости, но ни разу не удивляясь. Здесь можно медитировать на чай, отключаться в процессе разговора, спать, молчать - что угодно. Тишина была бы для них подарком, но они слишком взвинчены, слишком раздражены, причинами не объективными, а скорее внутренне, уже постоянно и неконтролируемо, и тишина не может продержаться более десяти минут, любая мелочь провоцирует спор, ругань, желание несогласия ради самого несогласия.

О свободе - я, опять же, не ставил целью как-то выделить тему свободы, она - просто одна из тем, весьма случайно затронутых персонажами. В этом вопросе, как и во всех остальных из текста, нет ни правых, ни неправых, я вообще не становился ни на чью сторону, предоставляя каждому персонажу остаться при своем. Для Джойса свобода - обладание своим, своей собственность, уверенность в будущем и в своем положении в будущем, прямо в следующую минуту, час, день, для Хогана же - жизнь без связи с конкретикой, с вещами и планами, и для самих себя оба они правы. Разве что, в данных обстоятельствах, свобода Хогана действительно оборачивается беспросветным будущим бродяги, и он определенно не готов заплатить за нее такую цену, иначе, как он сам признает, его бы там, у Джойса, и не было.

Ты очень уместно вспомнила "потерянное поколение") Хронологически я как раз относил время происходящего именно к тому периоду, на то есть отсылки, вообще в тексте много отсылок к разному. Мой текст просто не может существовать без отсылок и аллюзий) Было бы прискорбно, если бы персонажи вызывали жалость, или в целом некое одно чувство, оказавшись шаблонными и черно-белыми.

Я не старался показать помешанность на предметах) Это просто особенности персонажей, их "пунктики", могут ведь у людей быть какие-то особые привычки или пристрастия. В случае с Итеном я слегка иронизировал над английской традицией, в целом, мои герои соотносятся с национальностями, это не обязательное условие - их расшифровывать, но, как для автора, Итен для меня - определенно англичанин-опустившийся аристократ, Вагнер - немец-проигравший милитарист, Джойс - явно штатовец, Ричи - что-то в духе свежепостреволюционной России, а Хогана хочется отнести отчего-то к Скандинавии. В таком контексте еще контрастнее то, что все эти, настолько разные люди, вдруг оказались в одной комнате, объединенные общим своим нынешним положением.

Было бы странно, если бы этот рассказ развлекал в смысле - веселил. Мне он нравится потому, что он более всего "мой", по духу, атмосфере, замыслу, наполненности, даже манере исполнения. Если в остальных рассказах, хотя бы из Двенадцатого часа, я в большей степени уделяю место и старание эстетике и интеллектуальности, внешней стороне, делая их более красивыми, но отстраненными, то здесь - все "мое", авторское, без претензии на излишнее эстетство или игры разума, в тексте ничего лишнего или красивого, он минималистичен и реалистичен, он написан не только о том, что мне интересно академично, а что - моя составляющая, что мне близко и неотъемлемо. Так что само собой - он будет нравиться мне больше других, пусть даже, возможно, и более художественных с точки зрения литературности.

Построение фраз меня устраивает, сомневаюсь, что где-то есть такое уж грубое несоответствие норме. Опечатки у меня есть всегда, если текст просто написать и один раз перечитать перед публикацией - они неизбежны. Смеюсь с суперспособности) Значит, так оно и есть, хотя я не вижу в ней ничего этакого, наоборот, не представляю, как можно заниматься текстом, правя его долго и мучительно, так можно увлечься критическим порывом и нечаянно переписать его заново)

Сама собой, ты намного эпистолярнее) Я лишь люблю уделять внимание деталям, в моих текстах нет ничего лишнего, мне понравилось определение "плотность" текста, и мои весьма плотные, из них невозможно ничего выбросить, не нарушив структуры. А ты мастер говорить много и разреженно, я бы мог твои прозаические тексты выжать, уменьшив в пару раз, оставив только суть, и суть бы не пострадала) Но это частности, к моему "Джойсу" не относящиеся. Я рад, что ты, наконец, до него добралась и отписалась)

Линдо Рандир   15.11.2017 20:49   Заявить о нарушении
У тебя получилось отлично транслировать тебе интересные идеи) Помню, ты говорил, что вдохновлён Фолкнером, но я его не читала, не смогла оценить влияние на твоё настроение или стиль. А мои ассоциации с Булгаковым - личные, скорее, чем объективно-литературные. Какая я всё таки отвыкшая от написания рецензий, что завалила тебя личным)

Понятно, что герои - не сборище людей с недостатками, скорее они в таком состоянии, где какое-то благородство проявлять нет смысла и все положительные качества тускнеют, в таком положении станешь вспоминать плохое, или взывать к плохому в других, будто под влиянием древнего человеческого инстинкта найти что-то сродни отдушины, провоцируя на споры. Я скорее хотела сказать, что твои герои друг друга неосознанно пытаются выбесить, словно в доказательство, что они ещё живы, и неважно, что на поверхность вылезет нечто плохое, агрессивное.

Ты очень хорошо сказал: "Тишина была бы для них подарком, но они слишком взвинчены, слишком раздражены, причинами не объективными, а скорее внутренне".

Мне нравятся твои отсылки и аллюзии, хотя я и не особенно их улавливала, но мне всегда интересно прочитать твои комментарии и понять лучше) Ты попытался заставить сосуществовать в своем рассказе представителей разных наций, хотя об этом и не указано) Я и не задумывалась, что они все - из разных стран)

Твой рассказ не должен веселить, это я почему-то настроилась на нечто похожее на "И пожнешь бурю", стала жертвой собственных лит.ожиданий) Заметно, что рассказ о "твоём". Даже в каждом из этих героев виделось нечто от тебя, но никто из них не стал полностью тобой. Так часто бывает, что-то нравится больше остального по личным причинам.

Вообще, любовь к сарказму здесь очень видна) Твои герои издеваются друг над другом, но издеваются они практически незлобно. Всё, что они говорят, идёт от сердца, но всё равно они не относятся к этому слишком серьёзно. Кроме Джойса. Тот монолитный)

И правда, есть такое определение как "плотность текста". На самом деле из любого текста можно всегда выкинуть что-то ещё. Кому-то не нравится излишняя детализация, кому-то слишком много диалогов, описаний природы, о любви или о войне, или слишком много флэшбеков, которые не несут никакого смысла или красоты. Придраться можно всегда, это личные представления о "воде" в тексте, то, что не интересно лично для тебя - уже видится как "вода", всё таки мы никогда не уёдем от субъективных предпочтений)

У меня даже вытянулось лицо, когда ты сказал, что мои тексты можно в несколько раз сократить)) Ужасно, что я такая эпистолярная и даже этого не понимаю. Дело в том, что я тоже умею в компрессию текста, только чаще вырезаю из уже написанного, а не моментально выдавая готовый прозаический текст как ты) а теперь, оказывается, тебе всё равно кажется, что можно в моих так много всего сократить) А мне то казалось, я умею в "плотность" текста)) Есть такое понятие "компрессия текста"... Как раз она частично о той самой плотности, о способности каких-то слов вмещать в себя очень много смысла, или фраз - афоризмов, например. Сказал пословицу, вроде "горе от ума" и нет смысла в подробностях рассказывать собеседнику: "смотри, какой ты глупый, нужно было сделать вот так..." и далее длинный список как некто облажался, где, когда и сколько раз, или просто даже не список рекомендаций, а абстрактные длинные негодования по поводу чьих-то решений, расписанные на страницы. А можно сократить и сказать: "горе от ума". Можно всё сокращать сильнее и сильнее, только это уже станет идеей фикс, в литературе нельзя настолько фанатично желать сокращать тексты, на то она и литература, что в ней можно пуститься в любые дебри.

Ты ещё не успел состариться, а я добралась до "Джойса".

Апполинария Мортерра   15.11.2017 23:51   Заявить о нарушении
Я со своей стороны не смог как следует оценить твои ассоциации с Булгаковым, поскольку то произведение не читал. Пусть будут личные, не обязательно в рецензии оставаться строго академичной)

К моим произведениям нужно писать отдельные комментарии, как к "Улиссу")) Я могу тебе по поводу этого текста еще много чего прокомментировать, из области отсылок) Мне так нравится больше, чем прямо все указывать и обо всем писать, мне не слишком важно, поймет ли отсылки тот, кто читает, это доставляет удовольствие в первую очередь мне самому, хотя, естественно, я и с удовольствием разъясню тому, кому вдруг станет интересно.

Забавно, что ты ожидала нечто в стиле "Бури") То была стилизация, мне очень она нравится, но там моего фактически нет, то есть - я за то развитие сюжета, какое прописал, но не вкладывал в текст и героев излишне личное. Я бы не сказал, что в этом "мое" есть в каждом из героев, но в нескольких так точно, хотя я не стремился стать никому прототипом, я одинаково заинтересован во всех, а "мое" здесь скорее в более широком смысле.

Сложно сказать, насколько герои беззлобно издеваются, скорее всего, все-таки с вполне искренними чувствами, но недолговечно-отходчивыми, в них есть злость, но нет злопамятности. По сути, им понятно, что как бы друг друга не раздражали, все друг друга стоят и придется друг друга терпеть, так что их периодическая конфронтация - больше порождение общего настроения, необходимость чем-то себя занять, выместить раздражающе-агрессивное фоновое ощущение.

Под "плотностью" я имел в виду не отрывки, которые кто-то пожелает выкинуть, потому что не любит такое читать, а словесное построение. Например, текст может быть построен из сложных конструкций, вроде оборотов и сложных предложений, но грамотно, стилистически выверено, и все составляющие будут на свои местах, тогда такой текст будет плотным. А если конструкции просто громоздкие, с кучей ненужных повторов и ошибочных нагромождений, тогда текст просто плохо написан и его нужно почистить, убрать все ненужное. Про твою эпистолярноть я тебе уже лично написал)

Линдо Рандир   16.11.2017 00:29   Заявить о нарушении
Тогда я заявлю сугубо не-академично) Ты для меня в каком-то широком смысле был похож на Булгакова в этом рассказе. Вообще порой я читаю тебя и вспоминаю его - такую же внутреннюю атмосферность) "Дьяволиада" - не то, чтобы шедевр литературы [но если ко всему подходить настолько загоняясь "верхами" и всё на свете сравнивая, грубо говоря, с топ-100 лучших мировых книг, большая часть просто отличной литературы будет оплёвана]. Так что "Дьяволиада" неплоха, она преследовала свои цели, там, мне кажется, о самом абсурде бюрократии. Главный герой убил себя в конце, потому что не смог сделать новые документы! Его так задолбали во всех инстанциях, что он просто свёл счёты с жизнью и там не без доли небольшого мистицизма, но в целом сарказм как он есть.

Если вдруг тебе вздумается прочитать что-то из Булгакова, "Дьяволиаду" не читай, прочти "Праздник и сифилис".

Вот именно этот сарказм - он у вас с Булгаковым как будто на двоих. (И я не сравниваю тебя с ним в уничижительном для тебя смысле, или его с тобой в уничижительном смысле для него). Такой еле заметный сарказм, как колодец, на который можно увидать на горизонте и тут же забыть, или подойти поближе и в него прыгнуть, почувствовав всю глубину) Мне нравится прыгать в твой колодец (и не только сарказма, любого рода литературные единицы!) потому с радостью прочитаю твои расшифровки отсылок.

Не думаю, что более-менее профессиональные графоманы/писатели пишут настолько "неплотно", что тексты оказываются плохими, ужасно построенными, с ненужными повторами и т.д. настолько кривыми и расхлёбанными. Естественно, и такое бывает (на сайте много литературного мракобесия), но это - не норма среди требовательных к себе литераторов. Если кто-то пишет настолько плохо, в конце концов, просто бросит это делать, так как глаз начнёт дёргаться от плохих конструкций и вечных косяков в тексте).

С тем, что твоя "плотность" текста хороша я не спорю ни в коем случае...

Ты так тактично написал мне в привате про мою эпистолярность. Но я была не против критики публичной. Вот пишу тебе и вижу, что весьма много. И меня не покидает ощущение, что ты будешь скептически улыбаться, читая это замечание, думая, что я ничему так и не научилась и по-прежнему как последняя тварь эпистолярна и написала кучу воды, не относящейся к твоему рассказу)

Апполинария Мортерра   16.11.2017 05:00   Заявить о нарушении
Это весьма эпическое сравнение - с Булгаковым, я польщен) Разумеется, не все является шедеврами литературы, вовсе и не обязательно читать только их, будто "не шедевр" равно "плохая книга". К тому же, понятие шедевральности весьма субъективно, когда мы обсуждали книги, даже среди нас выяснялось, что достаточно вещей, шедевральных для одного, весьма посредственны для другого.
Как я понимаю главного героя!)) Его самоубийство из-за смены документов как никогда сейчас актуально. Но раз ты не советуешь, читать не буду, пока я и не горю желанием читать нечто у Булгакова.

Ты так считаешь с позиции требовательного литератора) На самом деле таких, переполненных лишним словесным мусором, текстов, достаточно, они могут быть даже вполне неплохими по содержанию и строению, просто нуждаться в очистке.

Я не хотел критиковать твою манеру изложения, не касающуюся лит. произведений, прямо здесь. мы здесь все-таки стараемся держаться в рамках обсуждения произведения, а не личных качеств) Нет, ты не слишком выходишь за рамки обсуждения рассказа, к тому же, я уже привык к твоей эпистолярности и вполне ею доволен)

Расшифровки напишу лично)

Линдо Рандир   16.11.2017 19:54   Заявить о нарушении
Действительно эпическое сравнение, ведь Булгаков для меня, - один из личных литературных божеств)

С этими "Шедеврами" тоже не всё так просто. Конечно, мы обсуждали с тобой некоторые отрывки из книг, но даже если я тебе что-то и показывала (вроде из "Научи меня умирать" Мацуо Монро) - это не было равносильно "шедевру" для меня, а просто так совпало, что я поделилась с тобой некоторыми моментами в процессе чтения, скорее даже просто, чтобы дать тебе представление как этот автор пишет) и всё). По сути ничего выдающегося именно в тех отрывках не было, просто я находила это неплохо написанным.

Наши списки "шедевров" всё равно весьма притянуты. И зависят даже от временных настроений, в которые составляются. Либо же нужно написать не топ-10, а топ-100, куда уж точно войдут все достойные)) Составляя топ-10 я всё время чувствовала себя так, будто кого-то обижаю, как Ной, не берущий на борт новых животных, так как места больше нет)

Личные качества касались манеры высказываться по поводу литературы, мы ведь не обсуждали налогообложение или винопроизводство) так что ничего страшного, если ты меня немного ругаешь, всё равно где. А то я всю жизнь так и буду экзальтированной и непоследовательной, куда мы без критики) Можешь удалить мои замечания, которые посчитаешь непригодными под твоим рассказом.

Твои расшифровки хороши, я думаю, и тут бы они были уместны. Вряд ли кто-то испортит себе впечатление, читая их. Мне они только прибавили интереса к произведению)

Апполинария Мортерра   17.11.2017 06:03   Заявить о нарушении
Мы много чего литературного обсуждали, некоторые отрывки ты показывала просто, чтобы я имел представление, некоторыми восхищалась. Мы и о шедеврах для нас говорили, хотя бы тогда, когда Топ-10 составляли. Возможно, в него вошли не самые безусловные ля нас шедевры, но уж точно те книги, которые чем-то выделяются на фоне прочего прочитанного.

Не удивляюсь твоему ощущению Ноя, обижающего несчастных животных) Мне наоборот, было сложно набрать 10 произведений, в этом случае моя избирательность превзошла твою) Мой список намного статичнее и не зависит от настроения, по крайней мере первые пере произведений все время остаются неизменными, уже далее, возможно, в разные моменты я могу вспомнить каких-то других, но разве что изменить одного-двух.

Ну хорошо, если еще представится случай, я стану ругать тебя публично и беспощадно) Да, можно удалить потом то, что кажется неуместным, по сути мы можем и налогообложение здесь обсудить, но можно и просто сразу не писать ничего, совсем уже отстраненного, чем потом удалять, разницы мало, но убережет от лишних действий.

Ладно, перетащу расшифровки сюда. Я обычно настолько суров, что предпочитаю не расшифрованные отсылки, но сделаю исключение)

Линдо Рандир   17.11.2017 18:57   Заявить о нарушении
Расшифровки, оформленные более прилично.

Время действия предполагается межвоенный период, точнее, непосредственно послевоенный. Сложно привязывать конкретно к дате, поскольку мне не хотелось загромождать текст реалиями, но лично мне видится год примерно 1919, при желании, дату можно отодвинуть на год-два вперед, но не больше.

Место действия, определенно, Штаты, где еще могло происходить подобное безобразие, по духу и по реальной возможности. И в отрыве от конкретных событий - они всегда были местом, где можно было исчезнуть с континента в случае необходимости/вынужденных обстоятельств (не беру в расчет какую-нибудь Латинскую Америку или Австралию, допускаю возможности помещения туда чего-то подобного, но лично - упорно такого не вижу).

Далее, элемент отсылок к национальностям и связь их с персонажами в широком смысле.

Вагнер - типичный продукт проигравшего германского милитаризма. Обстановка в послевоенной Германии достаточно известная вещь, ее нет смысла расписывать. Так что персонаж - вполне ее представитель, утративший как вполне основательное прошлое, так и обещанное грандиозное будущее, одновременно в нем разочаровавшийся, вместо него получивший весьма безрадостное и нестабильное, фактически, его отсутствие.
Отсылки: первый диалог между ним и Итеном, Blut und Boden. Правда, в последнем случае - моя хронологическая вольность, концепция позаимствована с времен нацизма, хотя, при большом желании, ее можно соотнести с идеями пангерманизма, по сути, корни ее там. Суть ее вполне корректно изложена Джойсом.

Итен - Британия. /Потасканный аристократ, не утративший полностью признаки породы/ По моему, вполне приличная характеристика страны, по итогам войны оказавшейся должной приличные суммы, но далеко не дошедшей до критического состояния (той же Германии).
Отсылки: чай и туманный Альбион. Относительно явные, но вполне характерные.

Ричи - Россия, точнее то, что осталось от России имперской.
Отсылки: первый диалог между ним и Вагнером /ошибочное - запись Ричи в революционеры/, диалог о происхождении /поправка - определение Ричи как контрреволюционера/.

Хоган - Скандинавия. Философские свободы и стремление остаться в стороне. По сути, с таким же успехом Хоган мог быть и вечно нейтральной Швейцарией, но его мировоззрение оказалось не слишком подходящим.
Отсылки: как таковых нет. Диалог о свободе - весьма абстрактная.

Джойс - Штаты. Единственные, кто оказались более чем в выигрыше. Этакий собиратель потерянных континентальных держав, повсеместно им должных.
Отсылки: в принципе, сам образ, манера поведения и реплики.

Вот самые краткие пояснения. В целом, рассказ может восприниматься многослойным по структуре, без расшифровки он вполне читается как камерный текст о вынужденно связанных общим незавидным положением самых разных индивидах, с комментариями же - в более широком смысле.

Линдо Рандир   17.11.2017 22:50   Заявить о нарушении
Я могла тебе что-то показать, и сказать, что это шедевр под влиянием временного эмоционального порыва)) естественно, это не значит, что те куски стали для меня плохими, просто я успокоилась, эволюционировала с тех пор литературно (боже, как звучит)) и просто спокойно одобряюще к ним отношусь). А шедевр для меня на сегодняшний день - художественная социально-экономическая литература, в том числе утопического характера) Но я знаю, и это у меня пройдёт, и если я создам топ-10 через год, может, эта литература и не попадёт в него.

Естественно, некоторые книги из топ-10 никогда не выйдут, даже просто по причине их большого влияния на формирование личности когда-то) Но действительно пунктов 5 будут всё время в том списке колебаться, для меня точно, а для тебя 2-3, как скажешь)

Ругай на здоровье, только если мне покажутся, что обругаешь незаслуженно, я буду негодовать и поругивать в ответ твою критическую позицию по поводу чего-то там... я бы взвыла как гиена, если бы могла сейчас, представляя эти наезды) в общем, ругай сколько хочешь, беспощадный, злой критик).

Вроде слишком отстраненного я тебе здесь не писала, но если включить перфекционизм и придраться, то окажется, что действительно надо выкинуть предложений 10 или больше. Но расстраиваться не буду, так как недавно видела здесь на прозе как люди обсуждали погодные условия, сбор грибов и прочее, относящееся к литературе примерно... примерно никак. Мы ещё весьма корректны, не вижу смысла паниковать) обязуюсь не писать тебе здесь про налогооблажение, Лин!)

Знаешь, расшифровки в привате звучали гораздо более душевно. Это смешно, наверное, но это так, или мой разум помутился, не знаю. Нет, всё таки там звучало душевнее))

Апполинария Мортерра   18.11.2017 00:51   Заявить о нарушении
Ты не показывала мне слишком много кусков, так что у меня пока нет повода обвинять тебя в излишней литературной эмоциональности) Но конечно, это нормально, спонтанно чем-то восхититься, а по прошествии времени успокоиться и отнестись к тексту более вдумчиво, прохладно и критично. Держи от меня подальше свою экономически-социально-утопическую литературу)) Скорее всего, рано или поздно тебя и от нее отпустит, зная твою остро увлекающуюся лишь на время натуру.

Честно, не совсем понимаю, как книги могут оказывать влияние на формирование личности) Я их читаю ради удовольствия, на личность же могут воздействовать разве что реальные факторы, происходящие со мной непосредственно. Но кому-то может и книги формируют, не стану спорить. Мои первые в топе остаются там потому, что доставили мне больше всего удовольствия и оказались близкими по атмосфере, по духу, по стилю изложения, описываемым событиям и тому подобное. Остальные, произведшие чуть меньше впечатление, естественно, могут со временем заменяться.

Не думаю, что у нас будет повод развернуть такие батлы, с моей беспощадной и незаслуженной критикой и твоей руганью в ответ) Разве что ты напишешь нечто, уж очень бездарное и мерзкое во всех отношениях, и сама сочтешь его прекрасным, в чем я очень сомневаюсь, зная твою самокритичность)

Ну, я же не стану перечитывать и избирательно выкидывать предложения) Мы не говорили о грибах, погоде и налогах, так что все в порядке.

Смеюсь с "душевности")) Я же и написал - "оформленные более прилично". Тебе я писал достаточно разговорно и не слишком системно, а здесь оформил более в виде комментария, лаконичного и по существу, более литературно. Не переносить же мне пояснения в таком виде, в каком они фигурируют в неформальном диалоге)

Линдо Рандир   18.11.2017 01:07   Заявить о нарушении
Ты рациональная зануда, а я душевная зануда)

И держу эту литературу от тебя очень далеко, не травмирую тебя, берегу как могу) Этот жанр толкает меня на более подробное изучение истории, так как обычно я не сижу и не читаю сугубо историческое, а тут появляется мотивация лучше понять). В чём для себя вижу только плюсы. Но, естественно, тебе необязательно, ты весьма успешно изучаешь исторические вопросы без всякой худ. литературы.

Думаю, книги тоже влияют на личность. Не бездумное чтение, а сам факт воздействия литературы на душу, разум или на всё вместе. По сути, не узнай ты чего-то, что узнал когда-то из литературы, волей случая, был бы немного другим. Это не касается совсем фундаментального, но отношение к разным феноменам, идеологиям и прочему - мне кажется, весьма естественным факт, что прочитанная литература может влиять хоть как-то, как минимум влиять на твоё мнение, дополнять его или и вовсе оспаривать. Мы с тобой недавно говорили о пропаганде. Литература (обычно) всё равно, что очень мягкая, нежная форма некой пропаганды, чего угодно. Даже пусть теоретическое желание поехать в страну, где разворачивается действие тебе понравившейся книги, - уже некое влияние)

Это просто цепочка последствий. Поэтому ещё и говорят, что книги очень опасны!) Они могут вызывать всё что угодно, даже подсознательно) если это не что-то посредственное, из чего ты ровным счетом ничего для себя не вынесешь. Конечно, с нашим накопленным литературным опытом уже гораздо сложнее чем-то впечатлиться... так что мы более пассивно читаем, не удивляясь сильно. В таких условиях уже не кажется, что литература как-то особенно формирует личность.

Кто знает, какие батлы мы можем развернуть на почве лит.критики! Я доберусь до другого твоего прои и мы будем разбираться) Или ты однажды немилосердно раскритикуешь меня, за дело)

Любитель формальностей)

Апполинария Мортерра   18.11.2017 01:42   Заявить о нарушении
Само собой, это хорошо, что тебя твоя литература толкает на узнавание еще чего-то из других областей, чему ты раньше много внимания не уделяла. Я историю и без того хорошо знаю, так что мое общее образование от желания держаться подальше от такого жанра литературы не страдает)

Я считаю наоборот, свойства личности обуславливают выбор литературы. Если бы я чего-то не узнал из литературы, я бы просто знал меньше, но не стал как-то качественно другим. Не представляю опять же, как литература может повлиять на отношение к феноменам и идеологиям, скорее, изначальное к ним отношение повлияет на выбор книг, например, я не стану читать нечто из романтизма, соцреализма или пацифизма (если такие худ. произведения есть, это просто как пример), потому что мое отношение к ним, сформированное совсем не литературой, мне подсказывает, что произведения мне не понравятся, и мне не нужно их читать, чтобы это понять и лишний раз убедиться. Может быть, ты больше подвержена влиянию извне или более эмоционально, чем рассудочно, относишься к литературе)

Формальности - мое все))

Линдо Рандир   18.11.2017 02:02   Заявить о нарушении
Я восхищаюсь твоим знанием истории, вообще могу представить тебя сидящем в библиотеке, такой красивой, и сзади тысячи исторических книг)Ты очень хорошо ответил, что свойства личности обуславливают выбор литературы. Мне ничего не остаётся, кроме как согласиться с тобой, исключая погрешности "хаотичного чтения", когда ты не выбираешь, что читать, просто берёшь и не знаешь, что там будет.

Чтобы любая очередная книга влияла, нужно быть просто пустым интеллектуально. Такое возможно только в начале образования/воспитания. И то 50/50. Даже я, эмоциональная и подверженная, всё таки фильтрую то, что вижу)

Апполинария Мортерра   18.11.2017 02:53   Заявить о нарушении
Только если в библиотеке будет хорошее кресло, тепло и запас еды) Я никогда не занимаюсь "хаотичным чтением", всегда, прежде чем читать, изучаю аннотацию и не только, вообще стараюсь как можно больше о книге узнать, чтобы наверняка понять, стоит ее читать или нет.

Хорошо, что ты фильтруешь) Было бы печально, поглощай ты любую книгу, поддаваясь ее влиянию, даже самой ущербной и не интересной.

Линдо Рандир   18.11.2017 02:58   Заявить о нарушении
В библиотеку с едой нельзя) но ты бы потерпел для эстетичной фотосессии))

Это с тех пор, как интернет появился, со множеством рецензий и аннотаций. Прежде не особенно было много возможностей наверняка узнать, понравится что-то или нет. Но решать, - читать или нет сугубо по аннотации, - не всегда справедливо. Порой они вообще очень кратки. Или неудачны. А потом оказывается, что книга весьма неплоха)

Апполинария Мортерра   18.11.2017 03:16   Заявить о нарушении
Как, в библиотеку нельзя с едой? Мой мир перевернулся)

Ну, сюжеты известных произведений в основном знают многие, как-то и без интернета, так что до его распространения можно было выбирать книги по известной о них в быту информации. Но по аннотации можно узнать кратко сюжет и уже составить впечатление, часто достаточное. Если я в аннотации прочту например о вселенской любви без конца, и ничего кроме, мне уже все понятно) По мне так часто наоборот, аннотация слишком хороша, а сама книга, хоть и отвечает своему указанному содержанию, но исполнена плохо. У меня так бывало.

Линдо Рандир   18.11.2017 03:26   Заявить о нарушении
Неужели ты об этом не знал?) Или сидишь там и ржёшь)))

В том то и дело, что только об известных произведениях без интернета и можно было заранее узнать, а без него приходилось рисковать с неизвестными) Конечно, сугубо любовные книги ты бы и в руки не взял. По ним обычно и видно, что они ориентированы на женщин.

Вот у тебя бывали хорошие аннотации и плохие книги. А у меня бывало такое, что тема мне не интересна, или и так слишком много о ней знаю, но начинаю читать просто ради того, чтобы посмотреть на стиль, на манеру письма, и оказывается, что я готова это читать до самого конца.

Апполинария Мортерра   18.11.2017 03:53   Заявить о нарушении
Откуда мне знать, я почти не хожу в библиотеки, и точно не сижу там подолгу) Печально, мне бы хотелось уютного буфета с круассанами и кофе прямо там)

Пока я читал известные, как раз распространился интернет, и я плавно перешел к ознакомлению с книгами там. Известных тоже очень много, смотря что кто предпочитает, понятно, что в более просвещенных кругах известностью пользуются не только произведения самой "классической" классики, а то и школьной программы.

Я не готов читать ради стиля и манеры письма, все-таки мне нужен сюжет в первую очередь) И я до последнего буду стараться хоть что-то узнать о книге побольше, не рискну читать совсем уж не проверенные)

Линдо Рандир   18.11.2017 04:07   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.