Царская тропа

Ливадия...тропа, что Солнечною стала
 с времён советских и до нынешней поры,
 её немая плоть страдает от развала,
 переживая свой с Россиею разрыв...

 Светило сеет свет, внушающий надежды,
 играет лёгкий бриз в листве над головой,
 дорический облом ротонды виден между
 прибежищем богов и серою скалой.

 Тут найден нужный слог - и смел, и независим,
 что на иных местах я всё не находил,
 стихии голубой, бездонной вниз и в выси,
 всевластьем покорён не только я один.

 Иной и мыслей круг в античной панораме -
 он в высях побывал, обшарив небосклон,
 и радостно глазам от золота на Храме
 и что доныне жив при нём гигантский клён.

 А возрождённый Храм украсили приделы
 и площадь велика разлива черепиц,
 но не для чернецов взнеслись хоромы смело -
 для новой знати кров и их любовных жриц.

 Пусть каждому своё, мне ж своего хватало...
 Иду, слегка устав, но чувства обострив -
 на Царской я тропе, что Солнечною стала,
 осмысливаю свой от Родины отрыв.

        СТОЯТЬ У ПАРАПЕТА

Стоять у парапета, вдаль глядеть,
и быть спокойным, без коленной дрожи,
коль не горит ещё заката медь,
и в Лире путь тобой уже проложен,
и что не обойдён хвалой толпы,
и каверз от Зоила не минул он...
Вот мой пегасик с цокотом копыт
проносится средь жизненного гула.

А рядом та, что скрашивает жизнь -
подруга лет невзгод и ликований,
своих трудов и нервов груз вложив,
способствует моей теперь нирване.
Вот вместе мы гуляем по плато
и сборы трав полезных совершаем,
вселенских благ не ведаем, зато
в душе покой от осени до мая.

И вот под нами Царская тропа,
когда-то тут гуляли царь с царицей,
тропа даёт лирический запал,
который я использую сторицей.
В стихах моих (пусть вскользь) отражены
дворцовые красавцы-кипарисы...
И я приобнимаю стан жены,
как царь приобнимал свою Алису.

         ПРОГУЛКА

На плато снегами всё сокрыто,
и порой куражится метель,
а над побережьем солнца слиток
пробудил весеннюю капель.

В этой буче есть прогулке место,
а весна желанье и напор
совершить дарует без кокетства,
пригласив в неброский свой декор.

И в отказ уйти нам нет  резона,
ведь уже Природа на сносях,
а тропа от главного газона
вдаль зовёт, по склонам колеся.

На откосах примул запах нежный,
и кизил цвет жёлтый распушил,
тут и там ласкает глаз подснежник,
тёплый бриз гуляет средь вершин,

сохранивших вечное убранство,
или голых - жалко их до слёз,
кипарис, сосна царят в пространстве -
жаль, что русских нет средь них берёз.

Здесь не давит жизни ход жестокий,
забываешь быта маету,
возбуждаешь жизненные токи,
сохраняешь зрелую мечту

пройденных дорог былые страсти
будущим потомкам передать,
и страны разрозненные части
всё-таки когда-нибудь собрать.

  ВЕЛИТ МНЕ НАСТОЙЧИВО КАРМА      

 Свершаю тропой променад -
 мои теперь часты прогулки,
 как раньше манил водопад,
 так нынче тропы закоулки.
 Вращаю ход времени вспять -
 полвека назад или боле,
 когда выходила гулять
 чета Царскосельская вволю.

 Иду, словно призрак-астрал,
 царя догоняю с царицей,
 вот он что-то ей зашептал -
 зарделась она, как девица.
 Ну, полно, мон шер...моветон,
 статс-даме б услышать такое-
 легко оглянулась при том,
 за полный интим беспокоясь.

 А я, всем невидимый, шёл,
 меж ними и избранной свитой,
 и в мыслях своих отрешён,
 и временем будущим скрытый...
 Светило пошло на закат,
 лучом одарив напоследок,
 и я возвращаюсь назад,
 в грядущие долгие беды.

 Но думать о них не хочу,
 иду под влиянием шарма...
 Зайти в Храм поставить свечу
 велит мне настойчиво карма.

       ЗАНОЯБРИЛО

 И вот заноябрило, но октябрь
 упрямится, сдаётся неохотно,
 он по природе вовсе не бунтарь,
 но время мчится, мчит бесповоротно.

 Пролился дождь(не ливень - просто так,
 таким себя ноябрь обозначил),
 но вдруг октябрь озлился и восстал -
 а как светила прыть назвать иначе?

 В лирическую впавши суету,
 я календарных бзиков не заметил,
 но солнца луч, скользнувший по листу,
 заставил позабыть о пиетете.

 И вот иду по Солнечной тропе,
 пройдя парад дворцового покоя,
 к ротонде подходя, оторопел -
 закрылся вид громадой новостроя.

 Тропа узка, уютна и мила,
 кружит в тени осинника и граба,
 и вот на стройплощадку привела
 и сникла от  строительства масштаба.

 И вспомнился семнадцатый октябрь
 прошедшего, мной прожитого века,
 и я сказал: октябрь - ты не бунтарь,
 а вышедший на пенсию калека.

     ******************


Рецензии