По бурелому

                           
     Не задалась что-то у Петра нынче осень.  Не получилось у него по воде продукты и провиант забросить в свою первую избушку, до которой можно было доехать только на моторной лодке. 
     Собирался он ближе к Покрову это сделать, а тут неожиданно снежная буря вдруг пожаловала в здешние места.  Мокрый снег налипал на стволы и кроны деревьев, а в довершение сильный ветер немало поломал их в лесу или повалил с корнем.  И деревне буря сделала подарок, сломав и уронив несколько столбов электропередачи.  Поэтому, вместо того чтобы заезжать в лес на промысел, охотникам пришлось около недели провозиться, восстанавливая свет в деревне.
     Пока столбы заготовили, пока установили их, потом большую часть проводов пришлось перетягивать.  А после работы в такой слякоти, грех не выпить немного для согрева и поднятия настроения.  Так что, к окончанию восстановления электролинии, Петро ушел в традиционный двухнедельный запой. 
     Был у него такой грешок.  Три месяца может не пить, ни в праздники, ни в будни к хмельному не притрагивается, бывает полгода, год, а один раз на спор три года продержался.  В это время, как говорится, он «пашет» за двоих.  Но стоило ему нечаянно стопочку в рот опрокинуть, как он стабильно уходил в длительный запой, а потом еще около недели выходил из него, чуть ли не умирая.
     И на этот раз, пока оклемался, праздник революции уже на носу.  Его он конечно дожидаться не стал.  Собрал большую котомку.  А что делать?  Коль продукты не завез.  Привязав ее к крошням*, он сел на снегоход «Буран» и, крикнув собаку, направился через реку, пойму и озера к началу своего путика, который шел к верхней избушке охотничьих угодий по его речке.  По лесной тропе продолжать путь дальше Петро отправился пешком, оставив снегоход на опушке.
     В лесу было как-то не привычно.  Путик, то в одном, то в другом месте был завален обломками или вырванными с корнем деревинами.  Приходилось либо перелазить через них, или обходить стороной, а потом не сразу и путик найдешь.  Все глаза проглядишь, пока на затеску наткнешься.
     Да тут еще тонкие березки и другая поросль под тяжестью налипшего к ветвям и примерзшего потом снега, склонились дугой, часто до земли, мешая обзору и искажая местность.  Поэтому тропка под снегом даже и не угадывалось.  Идти быстро не получалось. 
     Время к сумеркам склонилось, а избушки еще не видно было, где-то вроде совсем не далеко должна быть.  Но широкая полоса бурелома окончательно сбила его с ориентиров.  Он понял, что как не странно, но заплутал.
     А по времени пора было подумывать и о ночлеге.  Кругом валежника полно, а дров не видно.  Все сырье в прямом и переносном смысле.  Петро даже не понимал, где он сейчас бредет.  Слева от него мелькнул просвет.
     - Однако болото, - промелькнула мысль, - а в нем наверняка где-то сухарник стоит.
     Он повернул туда.  Оказавшись на болоте, охотник и в самом деле увидал стоящие то тут, то там сухие стволы сосенок, а совсем недалеко заметил целую группу сухостоя.  Туда он и направил свой путь.
     Вскоре веселый огонек костра разгонял быстро наступившую темноту.  Худо-бедно ночь прошла.  Скоро и рассвет наступит.  Конечно, это не то что отдых в избушке, но довольно нормально и тепло было, и подремал не плохо.  Он уже давно не мальчик, чтобы его пугала ночевка под открытым небом.  Петро лежал на подстилке, приготовленной из жердей, ожидая, когда закипит, в небольшом котелке, снеговая вода для чая, слушал по транзистору радио передачи и думал: «В каком же направление ему подаваться»?
     Он понятия не имел в какой стороне находятся избушки и как он их будет искать, с тяжелой котомкой за спиной, по такому, ставшему незнакомым ему лесу сложно будет их найти.  Тропу десять раз перейдешь и не заметишь.  Компас, как назло, охотник с собой не взял, а в такую пасмурную погоду, с пролетающим сверху снежком, солнце с ориентированием не поможет.  По радио Тюмень передавала прогноз погоды:
     - Ветер западный, местами снег.
     - Стоп! – Осенило Петра.  Его охотничий участок как раз граничил с Тюменской областью. – Это все же какой-то, но ориентир.  Буду надеяться, что ветер облака погонит в том же направление.  Нет, по участку пока блудить не пойду. – Решил он. – А это болото судя по его обширности тянется до реки Пелым.  Вот туда и направлюсь, двигаясь на запад реку все равно не проскочу.
     После того как Петр хорошо позавтракал, подкрепившись соленым салом в прикуску с хлебом, запивая всю эту «прелесть» горячим чаем, он направился через болото.
     Да, ходить по нему, это надо сказать не подарок.  Охотник конечно знал об этом, но не думал, что будет так тяжело.  Ладно километр другой пройти или по тропе болотной двигаться, но идти несколько километров по целине, к тому же изрядно присыпанной снегом, врагу не пожелаешь.  Не понятно, толи на кочку встаешь, толи мимо, глубоко нога в мох просядет или не очень, вода будет под обувью или сухо.
   Не раз останавливался он, чтобы отдышаться.  Тем более его организм еще полностью не восстановился после запоя.  В дальнейшем, охотник втянулся в размеренный неторопливый ход.  Но под вечер, когда наконец-то подошел к Пелыму, он вымотался, кажется, до предела.
     Место, куда вышел, Петро узнал сразу.  Сев на валежину*, он решал задачу.  Куда же стопы свои направить? 
     Если в деревню обратно, это конечно пешком поближе будет, меньше десяти километров до «Бурана» и уже на нем, еще двадцать до дому.  Но ведь тогда придется новый заход в лес делать.  Да и если снегоход заводиться вдруг раздумает, хватит ли у него сил и терпения, в темноте ночи до ума его довести.
     Скорее всего нужно направиться вверх по Пелыму, до слияния с ним его речки Б. Войтья, а потом по ней до развилок речек Малой и Большой.  Вот там, не далеко от слияния их, стоит хорошо обжитая избушка.  До нее отсюда конечно побольше десяти километров получится.  Даже если в данный момент там и нет никого, то дрова готовые имеются и все что нужно для отдыха уж точно есть.  А утром, до своей первой избушки, всего-то километров пять останется.
     Решение принял, но как тяжело с колодины* подниматься, так бы и сидел всю ночь навалившись на деревце, которое было у него за спиной.  Он решительно сбросил с себя это наваждение, ругнувшись про себя:
     - Так и замерзнуть не долго.
     С трудом поднявшись на изнуренные ноги, охотник осторожно спустился с крутого берега на обильно засыпанный снегом лед реки и отправился в верх по реке…
     Капканы на путиках Влад уже насторожил, с трудом освоившись, правда еще не до конца, в ставшем как бы новом после бури лесу.  Он решил сделать в охоте небольшой перерыв, и дня на три сходить в нижнюю избушку, которая стала для него как бы базовой.  Не в смысле охоты.  Для этого он ее редко навещал.  Бор там маленький был, а кругом болота.  Но во время сбора грибов, или ягод охотник практически все ночи обитал там.  И запас продуктов возле нее, в железных бочках, чтобы медведь или мышь не достали, всегда был приличный.
     Вот и сейчас пришел он к ней попытаться на реке Пелым щучек на самотряс половить.  Денек порыбачил.  А тут еще двое любителей рыбной ловли из деревни подошли.
     Не в городе, спешить некуда, так что сорок километров пробежаться за рыбкой настоящим рыбакам, тем более бичам, не имеющим своего хозяйства, плевое дело.  Ведь известно всем, чем дальше идешь, тем больше рыбы, и крупнее она становится.  И вот уже вторую ночь они собирались ночевать втроем.
     А утром Влад собирался отправиться к другим избушкам и возобновить охотничий промысел.  Что-то нынче рыбалка «овчинка выделки не стоила», плохо щука брала.
     После того, как стемнело, времени прошло немало.  Давно поужинали, поболтали чуток и на нары широкие завалились, приготовившись ко сну.
     Неожиданно разлаялись собаки и в избушку, даже не снимая крошни, с огромным мешком, привязанным к ним, ввалился Петр.
     - Мужики, -  взмолился он, скидывая ношу, - не дайте умереть от жажды, пить хочу до невозможности.
     Быстро все засуетились, налили чаю, приглашая к столу поужинать.  Но тот, залпом опорожнив кружку, от еды пока отказался:
     - Нет, немного позже, а сейчас на нары отдохнуть, умаялся подчистую.
     Сбросив верхнюю одежду, он с удовольствием растянулся на жестких нарах.  Как-то отстраненно, сквозь навалившуюся дремоту, его посетила мысль:
     - Никогда не поймут нас не работающие физически бездельники, изнывающие от отдыха на пляжах.  Какое это блаженство, когда измученному до предела телу, ты даешь отдых.  И расслабляясь, даже на жестких нарах, чувствуешь, как вибрирует каждая жилка, и кровь пульсирует по сосудам.

*Крошни – Приспособление, чтобы рюкзак или мешок лучше лежал на спине.
* Волежина, колодина – Упавший ствол дерева или обломок его.


 
 


Рецензии
Привет Володя, прочитал, как сразу вспомнил Шанталь, Петра, и так грустно стало, что его уже нет с нами, не верится. Где только меня не носило по всей Сибири, начиная от Курильских островов и Сахалина на востоке и до Крымского полуострова на западе и Севастополя. Но, самые лучшие воспоминания, остались от нашего Шанталя. Жаль, что так получилось, опустел Шанталь. И, наверно нам уже никогда не придется собраться там всем, кто еще остался вместе. Но, ничего не поделаешь такова жизнь. Здоровья тебе и всей семье. Борис

Борис Бабкин   14.01.2018 11:11     Заявить о нарушении
Спасибо Борис. Тебя тоже со Старым Новым годом и всех благ вам с женой. Да, добраться сейчас до Шанталей не просто. Такие богатые обширные места пропадают.

Владимир Сорокин 3   14.01.2018 11:35   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.