Два брата-акробата или весёленькое лето

                  

   «Ну что же это за такое? С вечера столько напланировали, столько задумали, и на тебе! – дождь. И не просто дождь, а – дождище, настоящий ливень. С утра хлещет как из ведра. Откуда только берётся? – мысли, одна печальнее другой, крутились у Саньки в голове. – И на велике не покатаешься, и мяч на стадионе не погоняешь. Опять придётся сидеть дома, смотреть телевизор да что-нибудь читать. У бабушки уже целый список заготовлен».
   – Дим, чего делать будем? Планы наши нарушены, дождь, скукотища…
   – Ну, ты, Сань, даёшь. Какая может быть скука. Во-первых, наладим Ромке его машинку – ту, что он вчера сломал. Во-вторых, у меня с собой кассета с новым мультиком про маленького робота, потом мы можем рисовать, собрать что-нибудь из лего, почитать, поболтаем немного. А ещё я знаю, что дождь скоро закончится. «Ранний гость – до обеда», – бабушка всегда так говорит.
   Санька повеселел: «Димыч не даст скучать. Он – большой фантазёр, выдумщик и заводила».

***
   Санька и Димка – двоюродные братья. Один живёт в деревне, другой – в городе. На всё лето горожанина привозят к бабушке. Вот тогда и начинается весёлая пора игр, развлечений и приключений.
   Каждый вечер братья строят планы на следующий день. Димка немного постарше, поэтому Санька всегда прислушивается к его советам и предложениям.
   Ремонт так ремонт. Для начала решили найти отвалившееся колесо и отвёртку. Хорошо, что инструмент нашёлся сразу, а вот колесо пришлось поискать.
   – И дома так – Ромка игрушки разбирает, а мне чинить приходится, – ворчал про себя старший мастер. – Ему хорошо – он маленький. А мне за его проделки отвечать приходится.
   – Да ладно, Дим, с удовольствием помогу, у меня в этом деле опыт имеется. Пришлось как-то раз свою машину разбирать и собирать с первого винтика до последнего. – На этот раз Санька был даже рад, что в своём мастерстве ничуть не уступает старшему брату.
   – А-а, это ту, что тебе папа подарил, а вы с Колькой раскурочили? Помню немного. Забавная история вышла. Расскажи ещё – хоть посмеёмся.
   – И ты туда же – «раскурочили», – Санька помрачнел. – Разбирали мы, только получилось как-то не так.
   
Ему совсем не хотелось излагать в подробностях всю ту историю, что произошла прошлым летом. Папа тогда сделал ему по-настоящему царский подарок: привёз из города детскую машинку – веломобиль.  Для шестилетнего Саньки это был предел его мечтаний: на ней можно было кататься, у неё были сигнал, и горели фары. И даже задний ход был. Успел тогда счастливчик покататься всего пару дней. 
   Кто бы мог подумать, что соседский Колька начнёт разглядывать подарок, пробовать на прочность сиденье и колёса, пытаться исследовать все крепления и сигнал.
 
 Любопытство оказалось заразительным, и Санька тоже подключился к своему другу.
Почему бы и нет. У обоих отцы – сельские механизаторы. Да не какие-нибудь, а – широкого профиля. Про тот самый профиль ни Колька, ни Санька, конечно, ничего не понимали, но хорошо знали, что папы у них – и трактористы, и комбайнёры, и шофера, причём, самые классные. Иначе бы не приходили к ним за помощью.
   Один сосед просит разобраться в двигателе: стучит-стучит, а видимых причин нет, у другого в тракторе рулевое заклинило, у третьего гидравлика барахлит.
   Во время ремонта пацаны любят покрутиться рядом. Посмотреть, как отцы орудуют огромными инструментами, что-то откручивают, промывают детали в ведре с соляркой, смазывают солидолом. Опыт есть!
   
Для начала они перевернули машинку, внимательно, «опытным глазом» рассмотрели все узлы и соединения, проверили, поддадутся ли им крепления, а главное, с чего начать процесс разборки. Колька предложил разобрать только рулевое, а потом, если получится, – задний мост.
   Лиха беда – начало. Как нельзя кстати оказались и папины ключи, которые лежали у крылечка на самом видном месте.
   К великой радости обоих, первый винтик поддался легко. За ним последовали другие гайки и шурупы, блестящие шайбочки и болтики. Мастера с радостью делали для себя новые открытия. Оказывается, колёса крепятся совсем просто, и педали снимаются на раз-два. Демонтаж оказался совсем несложным делом. Красивые разноцветные детали одна за другой откладывались в сторону.
   
Короче говоря, когда мама зашла во двор и услышала Колькину фразу: «Давай ключ на шешнадцать», она поняла, что веломашинке пришёл конец. Репутация у соседского пацана была ещё та. Он не мог спокойно пройти ни мимо простого велика, ни мимо легковушки, ни мимо трактора. Его интересовали и вид, и цвет, и руль, и колёса, и даже содержимое кабины.
   С замиранием сердца она открыла дверь в сарай, куда пристроились мастера, и, к своему ужасу, увидела папин подарок сыну, вернее то, что от него осталось: четыре колеса, руль, сиденье и гору разноцветных деталей. Жалкой кучкой лежала мелочёвка: гайки, винтики, болтики.
   
Друзья даже не заметили постороннего человека – настолько были увлечены серьёзным делом. Очнулись они от громкого крика: «Сашка, чего вы тут делаете?»
   Могла бы не спрашивать, неужели взрослому человеку непонятно, что дети изучают на практике схему устройства автомобиля. 
   Колька сразу смекнул, что запахло жареным и поспешил смыться, и весь мамин гнев обрушился на Саньку. Без слов было понятно: быть грозе. С громом и молнией.
   Одно он не понимал: ну и что, что разобрали. Весь комплект на месте. Папа придёт, начнут собирать. И Кольку позовут. Это ведь ему захотелось посмотреть внутренности веломобиля.
   
Тот день в подробностях лучше не вспоминать. Вечером попало и от сестёр, и от папы. Сёстры сказали, что лучше бы деньги потратить не на эту безделушку-самокат, а купить им второй велосипед. Что обидно, папин подарок, которым совсем недолго радовался Санька, назвали безделушкой.
   После ужина папа пригласил виновника во двор и вручил ему ключи.
  – Так, собирать будете сами, а сейчас давай, дуй за своим другом – сообщником-закопёрщиком, – сказал он, разглядывая кучу деталей – то, что осталось от подарка.    
   Кольки дома не оказалось. Его старший брат сказал, что тот ушёл с ночевой к бабке за лог, на другой конец деревни. Далековато.  Ну, понятно, знает кошка, чьё мясо съела.
   – Вот так, сынок, друзья познаются в беде, – заметил папа. – Будешь работать за двоих.
 
 Санька был готов работать и за троих, лишь бы родители не ругали. В душе он проклинал Кольку: «Тоже мне, друг называется. Разобрать – так он тут как тут, хотел немного, а расшарашил до самого последнего винтика».
   Значение этого слова Санька узнал только после того, как мама в гневе сказала отцу:
«Иди, посмотри на свой подарок. Расшарашили с Колькой до самого последнего винтика». Мама, наверное, что-то не поняла, потому что они вовсе и не расшарашивали, а просто разбирали. Зато какой бесценный опыт приобрели. Теперь разобрать старый трёхколёсный велосипед можно будет хоть бы что. Он всё равно который год пылится в папином гараже. Всякий раз при уборке родители грозятся выбросить его на металлолом.  А тут и практика будет, и куча запчастей, которые потом могут на что-нибудь сгодиться.
    Понял Санька всё и про своего друга. Почувствовал тот, что его идея с машинкой Санькиными родителями не будет одобрена: или отругают, или собирать заставят – вот заблаговременно и смылся из дома. Ну ладно, придёт ещё, тогда и получит по полной.

  …Через пару часов веломобиль был собран.  В основном собирал детали, крутил гайки и болтики папа, но и мастера-ломастера подгонял, не давая ему уклоняться от работы.
   – Смотри, как крепится основа, как надо поставить колёса, как укрепить сиденье… – он терпеливо объяснял сыну все премудрости устройства веломобиля.
Вскоре тому стало тоже интересно. Куча запчастей таяла, и на глазах веломобиль получал своё второе рождение.
   Он так же поблёскивал новенькими деталями, так же крутились его большие чёрные колеса и руль.  Единственное, что не могли довести до ума – сигнал. Как ни старался папа, ничего не получалось.
   – Будешь теперь сам посвистывать, если встретятся пешеходы, – сказал он, пряча свою улыбку. – Или от старого велика звонок приделаем. 
   
Санька был готов и на звонок, и на своё посвистывание. Чего-чего, а свистеть он давно научился. Учителем был всё тот же Колька, и ученик оказался на редкость способным. С первого раза понял. Правда, тренироваться дома не разрешали. Мама сказала: «Не свисти, а то денег не будет». Про деньги сначала не дошло. Но, немного подумав, решил свистеть только во дворе или в саду. Там никто не заругает, а птицы будут только рады новому свистуну: за своего сойдёт.   
   «Всё-таки папа у нас мастер на все руки, – с гордостью подумал Санька, когда веломобиль выкатили во двор.  И трактор сам ремонтирует, и легковушку. Даже посмотреть комбайн его частенько приглашает опытный сосед дядя Ваня.
   У паренька поднялось настроение. «Зря боялся и переживал. Обошлось», – радостно вздохнул он. – Разбирали и то дольше».
   
Но радость его мгновенно улетучилась, когда во двор вышла мама.
   – Ну что, мастер-ломастер, собрали? Ты хоть бы подумал, сколько стоит эта покупка. Тебе что, для этого подарили?
   Потом начались воспоминания о всех Санькиных проделках. О том, как он без конца ломал игрушки, как лез, куда его не просили, и что он от безделья мается, и что у него руки чешутся, и что игрушек он теперь не увидит как своих ушей.
   Вспомнила мама даже историю двухлетней давности, когда Санька отвернул голову у Юлиной любимой куклы. Ну, было дело. Отвернул, чтобы посмотреть, отчего она, как заводная, всё время мамкала, когда её укладывали спать. Правда, узнать у него не получилось и вернуть красавице кукле прежний вид – тоже. 
   Конечно, было обидно всё это слышать, было жалко, что вот такой глупой выходкой он лишил себя дальнейших детских радостей… 
 
 – Да, Сань, влипли вы тогда. Но каждое дело имеет две стороны: положительную и отрицательную. Раскурочили дорогую вещь – это плохо, но зато руку набили. Теперь ты сам можешь отремонтировать и свой веломобиль, и Юлин велик.
   – Ага. Приходилось ей помогать. Честно. Да она и сама не хуже любого мальчишки в этом деле понимает.
   
***
   Машинку Ромке отремонтировали, а дождь никак не хотел успокаиваться. Наоборот, потоки воды хлестали по крыше, били в окна, заливали улицу. Читать и рисовать что-то не хотелось.
   – Сань, может, видик посмотрим.
   Предложение было принято. Большой телевизор в зале смотрел дед. К нему, как правило, доступа не было, поэтому решили уединиться в спальне. Там на комоде стоял «японец», так дедушка называл небольшой телек, рядом с которым красовался новый видеомагнитофон.   
   
Несмотря на возраст, братья были хорошими спецами по теле-видео-компьютерным технологиям и, куда что включить и что с чем соединить, знали хорошо. Димка принёс кассету, а Санька ловко вскочил на стул, чтобы подключить видик. Сходу что-то не получилось – мешала стопка книг, поэтому было решено телевизор чуть-чуть сдвинуть на край комода. Только чуть-чуть…

(Позже в одном из своих стихотворений бабушка написала:
  «Телевизор сам не понял, как с комода он слетел,
   Столько лет стоял на месте и на зрителей смотрел.
   Ну, зачем подвинули и на пол опрокинули?»)

   Когда телевизор оказался на полу, братья поняли: «Это конец». Сразу представили, что с ними будет, когда бабушка придёт с работы. Правда, ни разу в своей жизни они не слышали, чтобы она на кого-нибудь кричала. Но ведь и телевизор с комода никто не ронял.
  Через пару минут, не взирая на ливень, оба выскочили на улицу и помчались к Саньке.
«Там и только там им не грозит опасность. Когда-то бабушка придёт из школы, когда-то накормит деда, когда-то уберётся во дворе…  А там видно будет».
 
  Дома у Саньки была только Таня, его старшая сестра
   – Чего это вы под дождём шастаете, два брата-акробата. В такую погоду хороший хозяин собаку из дому не выпустит, – с удивлением встретила она промокших до ниточки пришельцев. – Идите-ка сразу переоденьтесь. Там в спальне на стуле лежат рубашки и брюки. Да поживей, а то простудитесь.
  Через пару минут мальчишки вошли в комнату. По одному их виду нетрудно было догадаться, что дело пахнет керосином.
   – Натворили чего-нибудь?
   – Нет. С чего это ты взяла?    
   – С того и взяла. Трясёт обоих, и глазки бегают.
   – Сама выйди-ка во двор, – не глядя сестре в глаза, буркнул Санька. 
   – Ну-ну, пойдёмте лучше чай пить. Горячий, с молоком. Мама баранок купила. 
 
   Таня быстро собрала на стол, и вскоре все дружно попивали ароматный чай и вели беседу о разных мальчишечьих мелочах, о погоде, о Дружке, который с утра мычется под дождём. Под шум водяных струй забылась и проделка.
   Вспомнили о ней, когда Таня вышла из комнаты. Перед братьями вновь встал неразрешимый вопрос: признаваться или на кого-нибудь свалить.
   Санька включил мультик, но ничего не радовало, даже разговаривать не хотелось. Каждый по секундам восстанавливал событие: кто предложил включить телевизор, и кому взбрело в голову его подвинуть.
 
   Наконец, Димка не выдержал.
   – Слушай, Сань, нехорошо как-то получилось. Придёт бабушка, а в спальне такое... Ведь расстроится. Надо бы идти и всё рассказать.
   – Ты что? Знаешь, что будет. Попадёт от неё, ещё и от родителей достанется. Надо что-то придумать.
   На всякие придумки и выдумки братья были горазды. Прорабатывались всякие варианты, но, по их мнению, ни один не подходил.
   Свалить на деда? – Не выйдет. Дед сильно болеет, сил у него нет. Да и с чего он будет смотреть этого «японца», если у него в зале свой стоит.
   Свалить на кошку? – Не пройдёт, тем более. Чего это ей, кошке, смотреть мультик про какого-то робота. Она и про кошек-то не смотрит.
   Упал нечаянно? Ну, сам собой? – Нет. С чего он упадёт? Никогда не падал, а тут вдруг…
   Кто-то пришёл и уронил специально? – Тоже нет. В деревне насчёт этого спокойно. Никто по домам не ходит и телевизоры не роняет.
   Землетрясение? – Ну, тогда бы и у деда телевизор упал. Да и землетрясений в деревне никогда не было.
   
   Мысли бегали с бешеной скоростью, но ни одна из них не принималась за достоверную версию.
   Попросить Таню, чтобы она сходила и поставила на место? – Нет, лучше не просить. Она не поймёт, она телевизоров в жизни не роняла. Она вся такая правильная-преправильная. Вот Юля могла бы понять. Но она сегодня ушла на репетицию в клуб и вернётся нескоро.
   Да-а, Юля – это хороший вариант. Оба вспомнили, как однажды поставили Санькин велик у соседского «Джипа». Не заметив его, шофёр дал задний ход, и от велика остались кривые рама, руль да пара скособоченных колёс.
   
  Как тогда мама ругала мальчишек. Как ругала. В разгар семейных разборок во двор зашла Юля. Даже не разобравшись в чём дело, она пустилась защищать братьев-велогонщиков.
   – Чего ругаете? Забыли своё детство? Сами-то ничего не ломали? – она подняла велик, повертела его, прикинула в уме и сказала, что его можно будет восстановить.
   Правда, руль и раму кое-как выправили, а вот колёса слушаться не захотели. Они выписывали такие восьмёрки, что ни один лихач, ни один велоспец ни за что бы не пожелал садиться на эту чудо-технику. Да, было такое дело.
   
   Юля – молодец. Она всегда приходит на помощь в трудную минуту. Правда, иногда любит читать нотации: «то не так и это не этак». Брата она воспитывает вообще с пелёнок. По-спартански. Чуть что: «не ной!», «не реви!»
   Конечно же, Саньке не нравится, когда старшая сестра занимается его воспитанием. Очень уж методы у неё какие-то жестокие. Иногда за провинку от неё можно и подзатыльник получить. Ну, так, слегка.
   Зато, когда его ругают родители, она горой встаёт на защиту. Вот и пойми женский характер. То ругает, то защищает.
   Санька давно усвоил, что надо быть самим собой и не поддаваться никакому воспитанию. Он где-то слышал про ин-ди-ви-ду-аль-ность. Слово непонятное, но быть индивидуальным очень хочется. Правда, получается не всегда.
 
   Братья сидели на диване и с тоской поглядывали друг на друга.
   – Сань, а помнишь, бабушка нам говорила и не раз, чтобы мы никогда не врали и никого не обманывали? Ну, что надо говорить правду, – не выдержал старший.
   – Помню… но я так боюсь.
   – А может, нам всё-таки пойти и всё рассказать. Ну, как дело было, – Димка даже вспотел от такого предложения. – Будь, что будет. Семь бед – один ответ.
   Санька молчал. Ему за проделки не раз попадало от родителей и старших сестёр, а от бабушки как-то не приходилось получать выволочку. Но ведь и такого не случалось. А если телевизор сломался? Как теперь? Стоит он в бабушкиной спальне, по вечерам она смотрит фильмы или какие-нибудь познавательные программы, концерты всякие.
   – Нет, Сань, давай пойдём и всё расскажем.

   Проблема обсуждалась долго и упорно. Наконец решили, что надо идти и повиниться. 
   Ни слова не говоря, братья собрались и двинулись навстречу судьбе. Дождь перестал, и из-за туч робко выглянули редкие солнечные лучики.
   Шли молча, каждый по-своему ожидая сурового приговора.
У ворот встали и огляделись по сторонам, будто осматривая пути отступления.
   – Привет, мои хорошие, – навстречу озорникам с неизменной улыбкой вышла хозяйка дома. В руках она держала большое блюдо с кормом для кур. – Заходите, гостями будете. Чего в такую погоду умчались? Сидели бы у нас, читали или рисовали. Или мультики смотрели.
   «Не знает ещё, – ёкнуло у обоих. – Ой, что сейчас будет, что будет».
  – Заходите, заходите в дом, почаёвничаем, поболтаем, и дед с нами сядет, – бабушка шла сзади, попутно раскидывая корм окружившим её хохлаткам.
   Пути к отступлению были отрезаны.
   
   На кухне хозяйничал дед. На столе стояли красивые бокалы в крупный зелёный горошек, вазочка с вареньем и тарелка домашних пирожков.
   – Э-э, да у нас гости. С утра были здесь, а как убежали, не слышал. И мне ничего не доложили.
   Опустив головы, Санька с Димкой сели за стол. Совесть их совсем замучила.
   – Бабушка, мы это… знаете… мы совсем не хотели… мы нечаянно… знаете, а телевизор… – тихим-претихим голосом начал Димка.
    – Бабушка, простите… мы не будем больше… – продолжил каяться Санька.
   
   Перебивая друг друга, братья признавались в своём «преступлении», извинялись и клялись, что такого больше никогда не повторится.
   Дед удивлённо смотрел на внуков, совсем не понимая, о чём идёт речь. А бабушка обняла обоих и поцеловала каждого прямо в макушку.
   – Молодцы, что сказали правду, что не стали врать. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
   У мальчишек от сердца отлегло: «Ура, не ругает. И не сердится».
   
   А когда отчаёвничали и пошли в спальню, увидели, что телевизор стоит на своём месте, как ни в чём ни бывало. И будто подмигивает сорванцам: «Вот я вас в следующий раз…»
   «Японец» с честью вышел из положения: кратковременный полёт прошёл в нормальном режиме, он не сломался, продолжал так же работать, но в напоминание о своём сальто оставил на экране тёмную полосу…
 
 *** 
   После обеда озорникам было предложено посидеть дома и порисовать.
   – Нечего на улице грязь месить. Вот просохнет, пойдёте гулять.
Настроение у братьев поднялось, чему в немалой мере способствовала шоколадка, которую непонятно за что дала бабушка.  Щедро поделились с дедом. Он, не смотря на возраст, был отменным сладкоежкой.
   На столе уже лежали краски, фломастеры и два новых альбома.
   – Вот вам, лапушки мои, по альбому. На всё лето должно хватить. Не рвите и не бросайте, где попало. Потом мы с вами устроим выставку-вернисаж.
   
   Димка с Санькой знали, что бабушка всегда прибирает на место их «шедевры», что бы они ни нарисовали.
Вот и сейчас оба устроились за большим столом и начали думать, что бы такое сотворить.
   …Творили молча, тайком заглядывая друг другу в альбом и стараясь перехватить сюжет. Мальчишки не просто рисовали, они создавали свои бесхитростные детские шедевры. На одном альбомном листе появился немыслимый рисунок, где явь переплеталась с выдумкой.
   – Что это? – удивилась бабушка.

   У Димы в нижней части листа было нарисовано что-то похожее на лепёшку. 
   – Автомобиль будущего.
   – А колеса где?
   – Автомобиль будущего будет без колёс.
   – А почему такая форма?
   – Обтекаемая, для скорости.
   Ну, автомобиль так автомобиль. Чего только не увидишь на современных дорогах.
   – А у тебя что, Санчик-хулиганчик?
   
   Братья улыбнулись: они знали эту особенность своей бабушки. Если она была в настроении, то всем к имени добавляла какие-нибудь весёлые дразнилки-обзывалки. Когда-то в раннем детстве Саньку называла: «Саша с Уралмаша» или «Сашка-забывашка». Он, действительно, был растеряшкой и забывашкой.
   Димка был у неё Димкой-пимкой и Димончиком-лимончиком.
   Маленького Ромку называла Ромкой-хоромкой, а внучку Настюшку – Настюшка-веселушка.
   Но никто не обижался. Знали весёлый бабушкин характер, её безмерную доброту и любовь. От ласковых слов: «золотко моё» у каждого из внуков трепетало в душе.
   
   …Санькины рисунки – мозаика цвета: яркое солнце, голубая лента реки, зелёные ёлки, похожие на сложенные друг на друга треугольники, берёзки и яблоньки, а вокруг много-много человечков. Их длинные руки неизмеримо больше туловища. И все они находятся в движении. У рисунка даже название есть: «Летний одых». «Одых» – понятно всем: отдыхают люди на реке в окружении зелёных насаждений.   
   Настроение у обоих приподнятое и радостное, от сердца отлегло: «зря так боялись».   
 
***
  … У Димки радость оттого, что учебный год позади, и перед ним девяносто свободных дней. Это он ещё в мае посчитал, когда собирался к бабушке с дедом. Радостно, что он приехал в деревню, где можно вдоволь поспать, поноситься по улице, погонять на велике и пообщаться с двоюродными братом и сестрёнками. Здесь можно сходить в лес за ягодами и грибами, похрустеть свежей морковкой и редиской, досыта напиться парного молока и понаблюдать за многочисленными дворовыми обитателями: от ласковой кудряшки – собачушки Жанки до вальяжной и независимой коровы Дочки.  Хорошо в деревне!   
 
   А Санька рад брату, который хорошо разбирается во всех компьютерных тонкостях и может при случае посоветовать что-нибудь дельное.  К тому же оба любят от души посмеяться. И ждал он этой встречи целый год. Правда, Димка приезжал иногда с родителями на праздники или выходные. Но это было не то. Сейчас перед ними были каникулы – целых три месяца вольной беззаботной жизни.
   В деревне у Саньки были друзья, но ни один из них не мог сравниться с его братом. Тот был очень умным. Им можно было гордиться по праву. У кого из друзей есть брат, который до школы начал изучать английский язык?  – Да ни у кого. А Димка изучал.
   
   …Однажды он приехал в гости с огромной книгой, своими размерами похожей на большую детскую энциклопедию. Это был «Учебник английского языка для дошкольников».
   Что удивительно, первой интерес к этой книге проявила бабушка. А кто бы сомневался! Она много лет преподавала в школе немецкий. 
   Сначала она внимательно изучила учебник, а потом у мальчишек начались удивительно-увлекательные уроки познания английского языка. Сначала на картинках, а потом в реальной жизни.
   
   Зачем названия огородных растений изучать по учебнику, если эти самые «кэбидж», «пи», «кэрэт» и разные «томато-потато» растут рядом. Только в огород выйди – спелая морковь, тугие стручки гороха, красно-жёлтые помидоринки так и просятся в рот. 
И не в книжке, а во дворе ходят «дог» Жанка и «кэт» Васька, «кау» Дочка и розовый «пиг» Хрюша. Весело чивилькают маленькие «чикен» со своей мамой-клохтушкой.
   
   Или посуда и продукты. На столе можно найти всё, что предлагает учебник. Вот они, эти «брэд», «кэнди», «чииз», «фиш». Да мало ли чего ставит на стол бабушка. А уж какими вкусными бывают пышные, ароматные «пэнкейксы» с вареньем! Язык проглотить можно. 
  Спустя время, братья самостоятельно научились готовить себе сэндвичи и делали это с огромным удовольствием.
  Первое, что усвоил Санька, были слова «да» и «нет».
  – Саш, пойдёшь полоть морковь?
  – Ноу!
  – Поможешь полить грядки?
  – Ноу!
  – Саш! Бабушка блинчики испекла. С вареньем. С малиновым. Будешь?
  – Йес! Йес!
  Глядя на то, с каким желанием Димка изучает учебник, как ловко они практикуются с бабушкой в огороде, во дворе, на кухне во время обеда, Санька решил ничуть не отставать и тренироваться вместе – дружной компанией.   
 
   К концу лета оба немного «спикали» на радость бабушке и своим родителям.
  – Гут монинг, гренни!
 – Дима, гив ми ти, плиз! Уан кап. – Санька старался изо всех сил выговаривать слова.
  – Плиз, Саша! Гив ми ту пэнкейкс, – с вежливостью английского лорда просил старший.
  – Тейк плиз, Дима, – не отставал Санька.
  Вежливости не было конца-края: «плиз!» «сэнкью!», «гут монинг!»  звучало почти целый день.
   
   Время от времени учебник откладывался в сторону, и английские «лорды» гоняли с друзьями на великах, бегали на речку, лазили в сад, где ароматное разноцветье спелых плодов и ягод сводило с ума всех соседских ребятишек. Жёлтые ранетки, полосатый анис, тёмно-синяя слива, ярко-красная малина, чёрная смородина, крыжовник – это не всё, чем лакомились братья. 
 
 ***
 …Наконец маленькие художники завершили свои шедевры.
  – Мы на улицу, там Вовка и Серёжкой кораблики пускают.
  – Идите, да смотрите, сапоги не начерпайте, как в прошлый раз, – улыбаясь, бабушка протянула обоим старенькие сапожки.
 У неё всегда в запасе есть и обувь на любой сезон, и куртки, и штаны. Откуда только всё берёт.
  Пока строили речной флот, пока делали небольшие запруды, солнце успело подсушить дорогу и школьный стадион.
  Весёлой гурьбой пацанва со всей улицы направилась гонять футбол. До самого вечера раздавался громкий смех, крики и удары мяча.

***
   Вечером бедному «японцу» решили дать отдых.
   – Пусть немного отдышится, вам бы так шлёпнуться с верхотуры, – бабушка достала из шкафа книги, которые ждали своего часа.
   Мальчишки увидели томик сказок Чуковского и рассказы Николая Носова – книгу в ярко-зелёной обложке и сразу повеселели. Оба автора были им знакомы с самого раннего детства. Не один десяток раз читали про Айболита и Бармалея, про Мойдодыра и Муху-цокотуху.
   
   А рассказы про Мишкину кашу, про живую шляпу или Коську, который принёс домой украденные с колхозного огорода огурцы, знали почти наизусть.
   Не выучить детские стихи, рассказы и сказки было невозможно. В любое время бабушка могла наизусть читать целые отрывки.
– Моем, моем трубочиста… – произносила она, удерживая около умывальника нелюбителя утреннего туалета.
   Ну, как тут не умыться, да ещё, не сказав при этом заветные слова: «будет, будет трубочист чист, чист…»  И так каждый день при каждом удобном случае.
   Все внуки заучили весёлые строчки, и стоило им услышать: «ну, спасибо», как продолжение напрашивалось само собой: «ну, спасибо тебе, Айболит»…
 
    Читали все по очереди. Даже бабушка. Ошибки исправлялись сразу, чтобы в дальнейшем их не повторять. У Димки получалось хорошо. Он научился чтению задолго до школы. А у Саньки хромала дикция, и нарушалось ударение в незнакомых словах. Да и в знакомых тоже. Ещё он пропускал слова. Торопясь и не размениваясь на мелочи, мог пропустить целую строчку.
   Только бдительность бабушки возвращала торопыгу на место, и ему приходилось читать снова.  После того, как пересказали рассказ «Фантазёры», мальчишки стали сочинять небылицы про себя. И в космос они летали, и ведро мороженого съели, и в море плавали, и акулу проглотили.
   
   А потом на очереди была книга о Незнайке. Братишки долго обсуждали подготовку героев к полёту на воздушном шаре, смеялись над именами малышей-коротышей.  После того, как узнали, что Незнайка пытался стать поэтом, решили попробовать в поэзии себя. Рифмы сыпались как из рога изобилия.
   – Сашка – кашка, – первым выдал Димка.
   – Дима – мима, – не остался в долгу Санька.
   – Дедушка – обедушка, – подключилась бабушка.
   – Часы – мусы, – продолжил меньшой.
   – Лучше – часы – усы, – поправил Димка, – пирожок – творожок.

   Саньку потянуло на творчество. Буква «М» не давала ему покоя.
   – Юля – муля, Таня – Маня, Настя – мастя, – радовался он своим «перлам».
Оглядевшись по сторонам, увидел телевизор.
    – Телик – мелик, – вырвалось неожиданно у новоиспечённого поэта. Но потом он понял, что телик лучше не трогать и замолчал.
 – Наш телик – упаделик, – произнесла бабушка, и все засмеялись. Действительно, «упаделик».
 
***
   Летние дни шли один за другим с такой скоростью, что братья не замечали времени.
Они были неразлучны.
   Правда, иногда между ними вспыхивали какие-то ссоры, возникали недомолвки, тогда Санька убегал к себе домой, а Димка оставался у бабушки с дедом.
   Ему никогда не было скучно. Любознательный с самого раннего детства он мог углубиться в какую-нибудь книгу, часто просматривал энциклопедии – в домашней библиотеке можно было выбрать на любой вкус: по истории, географии, биологии или математике. Большие книги с яркими иллюстрациями привлекали внимание.
   
   Санька не был большим книгочеем, но иногда на него что-то находило, и он мог день просидеть на диване с книжкой в руках.
   После бури всегда бывает затишье, так и после размолвок всегда наступало перемирие.
То один, то другой собирали свои «ценные вещи» и шли на мировую.

***
   Вообще два брата были в чём-то очень похожи и в чём-то резко отличались друг от друга.
   Санька – невысокого росточка, плотный мальчуган с гривой тёмных непослушных волос. А непослушные они потому, что у него две макушки. Да, такое бывает. У всех – одна, а у него – две. Кто-то сказал, что у таких «двухмакушечников» изворотливый ум. Бабушка говорит, что это признак того, что быть Саньке пчеловодом. Ну, это потомственное – прадед когда-то имел свою пасеку. Да и про изворотливость – истинная правда.
   Он всегда весёлый, улыбчивый. Голосок у него звенящий, совсем, как у девчонки, серые глаза излучают доброту и какую-то хитринку. Правда, бывает, что Санька хмурится, тогда глаза его темнеют, и к нему лучше не подходить.
   
   Димка повыше брата. Но он же и старше. Хоть на год, но старше. Худощавенький, кареглазый мальчуган, светловолосый, всегда с аккуратной стрижкой.
   Выражение глаз меняется в зависимости от настроения, и улыбка часто сменяется серьёзным выражением лица. Его голос – это настоящий бас, басок. Все даже удивляются.
   
   Сколько ни старался Санька догнать своего брата по росту, всё напрасно. Одна надежда – будет секция в школе, он обязательно в неё запишется. Правда, верится в это с трудом. По утрам даже зарядку не делает. Есть у него такой грешок – приврать, присочинить любит. Но это враньё бывает написано на его лице, поэтому скрывать свои проделки и проказы бывает трудновато. За это и попадает.
   
   Димка – честен, но иногда бывает скрытным. Всё носит в себе. В конце концов, переварив в себе всё случившееся, он идёт к маме или папе. За честность – ему большой плюс. Родители не ругают. Ну, пожурят, выяснят истину, подскажут, помогут. И бабушка так же. Поэтому он знает, что даже сладкая ложь хуже горькой правды. Вот и в случае с телевизором он смог убедить брата, что надо идти с повинной.
 
   Санька – дитя деревенских улиц. Так про него говорит бабушка. А что? Правда. Когда все друзья играют на улице – дома не усидишь. Зимой – лыжи и коньки, игры в снежки, строительство снежных крепостей. А летом всего так много, что и не перечислить. Когда за окнами шум и смех друзей, то усидеть дома, даже у любимого телевизора, невозможно.
   
   Димка – городской житель. Лишний раз на улицу без родителей не выйдешь. Хорошо, что они по выходным всей семьёй ездят на базу отдыха и там катаются на лыжах или с горы на тюбингах.  Зато летом отрываются по полной. Разрабатывают свой маршрут и отправляются на машине куда-нибудь за тридевять земель. На Алтае были, в Карелию ездили, посетили многие города. Каникулы – воля вольная.
   Он очень аккуратен. Футболки, рубашки, брюки, джинсы – всегда в порядке. Он может дня два-три носить одну и ту же одежду, а вид у неё – будто только что надел.
   
   Санька в этом – полная противоположность. Ему требуется смена одежды каждый день. Он то запачкает рубашку, то порвёт брюки или шорты, то к вечеру не досчитается пуговиц.
   Глядя на старшего брата, порой не может понять: бегали по улице, лазили по крышам, обследовали все близлежащие ложкИ вместе, – у одного одежда в порядке, а у другого просит стирки.
  Мамины воспитательные мероприятия успеха не приносят. Одна надежда: повзрослеет –¬ исправится.  А старшая сестра называет его «неумытым трубочистом». Тоже мне, начиталась книг.
 
   Нынешним летом наметились первые шаги. Дима привёз брату в подарок спортивный костюм. У самого – серый с тёмно-синими полосками, а у Саньки – тёмно-синий с серыми. За день он не раз поглядывает на старшего брата. Убедившись, что его костюм в порядке, расплывается в улыбке: вроде получается не быть замарашкой.

***
  …С особым нетерпением ждали братья поры звездопада. Сколько интересного они узнали за последние два года, когда в один из августовских вечеров выходили за ворота и наблюдали тёмное небо, сплошь усеянное яркими светлячками.  Там была какая-то сказочная, загадочная жизнь.
   Звёзды разной величины то мерцали тусклым светом, то внезапно разгорались, будто подмигивали мальчишкам: «Что, завидуете нам? Мы ведь с высоты всё видим. И ракеты рядом пролетают, и самолёты».
   
   Наконец наступил этот вечер, вернее ночь. Бабушка вывела внуков не за ворота, а в огород. Присев на скамеечку, все стали ожидать небесного действа. И началось!
Мальчишки то и дело вскакивали, когда видели падающие звёзды.
   – У меня уже вторая упала! Дим, смотри, а в той стороне сразу две! Вот это да!

Старший иногда не выдерживал эмоций брата.
   – Чего раскричался, я тоже считать умею. У меня уже штук шесть упало. Вот сколько желаний исполнится.
   – А где находится Большая Медведица? И почему звёзды так назвали? – не унимался Санька. Он наблюдал звездопад впервые, прошлый год не считается. Тогда он невзначай задремал и проспал самое интересное. А вот у Димки какой-то опыт был. Ему посчастливилось увидеть ночное чистое, безоблачное небо, сплошь усеянное яркими звёздами, которые падали одна за другой, вспыхивая по-необычному празднично.
   
   Бабушка помогла маленьким астрономам определить, в какой стороне находится север. Потом нашли Большую и Малую Медведицу, Полярную Звезду. Было интересно видеть летящие самолёты с мерцающими бортовыми огнями и маленькие светлые точки, которые уверенно двигались между небесными светилами.
   Как-то само собой интерес от звёздного неба перешёл к космической теме, затем к теме морских путешествий, а потом мальчишки увлеклись чтением географической карты.
   – Интересно, а как раньше мореплаватели находили путь от Европы до Америки? Океаны такие большие. Можно было заблудиться и навсегда остаться в океане, – озадачился вопросом Санька.
   – Вот по звёздам и плыли. Тогда тоже умные люди были. Я уже читал про Колумба, – уверенно ответил Димка, который с раннего возраста пристрастился к чтению разных энциклопедий и зачастую поражал окружающих своими познаниями.
   
   Чтобы поддержать интерес к географическим путешествиям и открытиям, бабушка предложила «почитать» карту.
   – А разве её читают? – удивился Санька. – На ней же мало написано. Там только рисунки да какие-то названия.
   У бабушки в спальне висела большая карта полушарий.
   Мальчишки с интересом рассматривали огромные части суши, удивлялись их формам и размерам. Особенное внимание привлекали океанские просторы, а рассказы бабушки только подогревали интерес.
   Димка уже знал, что такое материки, океаны, моря, и где находятся Африка, Австралия и другие части света. А вот Саньке многое было в новинку.
   
   Надо было видеть, с каким азартом они водили указкой по карте, внимательно рассматривая географические объекты. Им было интересно, почему одни горы окрашены в светло-коричневый цвет, а другие – почти чёрные, почему Тихий океан чуть не весь синий, а Северный Ледовитый – светло-голубой.
  И как радовались оба, когда могли ответить на вопросы бабушки.
   
   Но самое забавное и приятное было недели две спустя, когда юные географы немного освоились и узнали, что такое полушария, стали чуть-чуть разбираться в географических широтах, с трудом, но поняли, что такое долгота.
   – Хотите поиграть в «Ахалам-махалам»? – спросила как-то бабушка.
   – Хотим, – хором закричали братья, но потом переглянулись. Что-то совершенно незнакомое и таинственно-сказочное заключалось в этом необычном слове. – А что это такое?
   – А что такое «сим салабим» или «трах-тибидох»?
Мальчишки напряглись и стали вспоминать какие-то сказки.
   – Ну вот, и это из сказки. Пусть будет для вас приятным сюрпризом.

   Димка и Санька бабушке верили. Она не раз преподносила им сюрпризы. И были они приятными и чаще всего – сладкими. 
   Для начала мальчишкам был выдан зашифрованный «путевой лист», по которому они должны были совершить путешествие по карте и прийти к конечному пункту, где лежал заветный приз-сюрприз.
   Димка с первого раза уловил все тонкости задания и самостоятельно начал находить заданные объекты.
   – 55 градусов северной широты и 49 градусов восточной долготы, – шептал он про себя, и найдя данные параллель и меридиан обеими руками сводил их до точки пересечения.
   – Ура! Это Казань! Сань, я первый нашёл!
   – А я зато там был и не раз. Мы туда ездили в аквапарк.

   Саньке задание давалось с трудом, но он старался не ударить в грязь лицом. Чтобы подбодрить брата, старший незаметно подсказывал.
   – Ты чего палец не по той полоске ведёшь. Видишь, на пересечении ничего нет.
   И всё начиналось снова. До победного конца. Маленькие географы один за другим находили заданные объекты, из названий которых требовалось взять только начальные буквы и составить из них слово.
   Наконец заветное слово «комод» было составлено. Там и лежал этот таинственный «Ахалам-махалам», который ну, никак не мог разочаровать ни того, ни другого – мороженое, да ещё с орешками, любили все.
   
   Задание это понравилось, и как только ребятам становилась скучно, они просили:
   – Бабушка, давайте поиграем в «Ахалам-махалам».
Отказа никогда не было, а мальчишки так и не могли понять, откуда же у бабушки столько разных «ахаламов-махаламов». И, главное, где она их хранит.

***
…Летние дни шли быстро. Мальчишки многому научились, часто они спорили о чём-то о своём – мальчишеском, негласно соревновались, при необходимости помогали друг другу. В чём-то их интересы были одинаковы, а в чём-то – диаметрально противоположны, но братья предпочитали соблюдать мир, поэтому их редкие ссоры всегда заканчивались дружественным примирением.
   
Они успевали поиграть с друзьями на улице, погонять на велике или поиграть в футбол, находили время посидеть за книгой или посмотреть интересный фильм, с увлечением конструировали различные архитектурные сооружения из лего.  На время становились следопытами и с удовольствием разыскивали клады. Были хорошими помощниками бабушке.
  С родителями часто ездили в лес за грибами или ягодами, по-семейному дружно отмечали дни рождения и летние праздники.
 
…Лето заканчивалось. Мальчишки взрослели.
  На подходе было начало нового учебного года…


Рецензии
НАШЕСТВИЕ ИЗ ПРЕИСПОДНЕЙ
Безбрежные бурные ручища крови
Бескрайним потоком текут по Российской земле!
Все грады селения стонут от боли
Пожар океаном бушует по нашей стране!

Орда Чингисхана когтистым крылом заслонила
России просторы - равнины, леса и поля
Империя варваров от льдов полярных до Нила!
Копытом монгольским растоптана в пепел земля!

И стонет несчастный народ под петлею ордынской
И злобно играет в руках ятаган палача!
Но верю, победа над войском шайтановским близка
Возьми кладенец и сруби супостата с плеча!

Олег Рыбаченко   19.05.2017 09:29     Заявить о нарушении