Ни слова о любви

- 1 -

Иногда вдруг, и как же беспощадны и одухотворены эти мгновения, сердце забьется ритмом прошлой любви: окутает тебя той аурой, воскресит ту муку счастьем, опьянит соприкосновенностью с блаженством, и также неожиданно оборвет чудное воспоминание. Но растаявший сон оживет тут же, оживет дымчатыми полутонами и едва уловимыми прикосновениями, которые, родившись в погрезившихся ласках, застынут на тебе. И бейся тогда душа в клетке тела, рвись неровным дыханием, колоти по венам кровью – ничто уж не поможет. Вся пустота мира обнаружится перед тобой, вся бессмысленность каждого твоего вздоха закричит истошно. Стрелки на часах собьются и вонзятся стрелой в то время, то единственное время, когда оно имело смысл, то единственное время, которое существовало. Лед запылает пламенем, благодать обернется страданием и противочувствие этого мира разорвет тебя.
Беги тогда, беги не оглядываясь, беги, как бежит больной амоком, до потери пульса, истязая ноги, задыхаясь и умирая, беги что есть мочи. Так чтобы душа вновь зачервела и покрылась наростом суетности и пустомыслия. Беги, потому что еще один глоток прошлого – дуновение забытого поцелуя или обрывок последней оброненной тогда фразы – ты уже не стерпишь.
Прошлого нет,  настоящее гибнет тут же, гибнет безвозвратно и непременно. Там, в прошлом, нет ничего, ни твоей утраченной духовной полноты, ни осмысленности твоего естества. Попробовать вернуть прошлое, значит умереть в настоящем. Но здесь и сейчас у тебя есть любовь, любовь, которая единственная может вернуть тебе жизнь, потому что в мертвой пустоте твоего бытия есть одна надежда – если твое сердце все еще разорвано на части, все еще стучит в такт ее шагам, когда она уходила, а ты оставался ее вечно ждать, если оно еще способно в агонии безумства оживить для тебя мгновение счастья – значит, оно еще способно полюбить, а значит, у тебя еще есть повод жить.


- 2 -

Я существую потому, что меня кто-то ждет. Потому что где-то далеко я отражаюсь в чьем-то сердце. Наши сердца еще боятся любить, они просто ждут друг друга. Просыпаясь, гуляя, размышляя о чем-то, я неотступно ищу в своем сердце твое отражение. И поймав, боюсь потерять, как ребенок боится потерять солнечного зайчика. И каждый раз, когда мой поезд набирает ход или самолет взмывает в воздух, мне кажется, что в этот момент я мчусь к тебе. Мое сердце, укутавшись в теплые воспоминания, сжимается калачиком и боится стучать. Единственное, что дает тогда мне силы идти дальше и дальше, это надежда на то, что где бы я ни был – на другом континенте или лишь в миллиметре от твоих губ – ты будешь ждать меня. Будешь ждать меня так же, как жду тебя я, отмеряя секунды, весь превращаясь в одно бесконечное ожидание. Ожидание, обращающее суету в смысл, порок в добродетель, бренность в вечность
Я брожу по далекому краю, но знаю, твоя тень всегда рядом со мной, я люблю рассказывать ей о том, что вижу, делиться мыслями, спорить с ней. Ты знаешь, твоя тень бывает довольно вздорной, она позволяет себе не во всем со мной соглашаться! Тогда я ищу новые аргументы, начинаю объяснять сначала, приводить новые примеры. Пока не было раза, чтобы я ее не переубедил – все же твоя тень ведет себя разумнее, чем ты. Я люблю смотреть на новые вещи так, как, мне кажется, на них смотрела бы ты. С каждым мгновением я все больше растворяюсь в твоем отражении в моем сердце, и ты знаешь, наверное, именно это люди и называют счастьем.
Но как часто, когда я закрываю глаза, мрак сознания, заржавевшего в вековечном бесчувствии, безжалостно напоминает мне сколь беспомощна моя игра в миражи. Невосполнимая пустота заполняет мне душу тогда и мое безволие – вместо того, чтобы наперекор всему, все бросив, тут же полететь к тебе – уничтожает меня. В эти страшные минуты меня останавливает лишь то – поверь лишь это, иначе я бы таки все бросил – насколько бесконечно мы все еще далеки друг от друга. И тогда я понимаю, что твое ожидание меня – пожалуй, мой единственный маяк в жизни, и я готов двигаться в его сторону сколь угодно долго, даже если путь будет длиннее моих дней.


- 3 -

Мы разобьем друг другу сердца нежно... Чтобы не потерять ни одного осколка, ни одной частицы нашего несчастья, и не оцарапать ими руки, мы просто возьмем сердца в пуховые рукавицы и нежно расколем пополам.
Мы расстанемся легко… Еще до того, как зардеет последнее утро, раньше, чем губы в последний раз растворятся друг в друге, прежде, чем последние объятия освободят нас.
Мы простимся нежно… Просто, льстиво пообещав друг другу следующее свидание, направимся в противоположные стороны, в разные миры, где свидание будет невозможно, так и не поняв, что даже двигаясь в разные стороны, любящие сердца в силу шарообразности планеты обязательно должны встретиться. Встретиться во взаимном воспоминании друг о друге.
Мы позабудем друг друга легко… Наша любовь переживет себя лишь в призрачных отражениях: изгибах решетки парка, напоминавших наши улыбки, когда мы смотрели на них, в бьющейся в беспечном порыве о набережную волне, отважности которой мы посвятили нашу первую ласку, в одной ноте, застывшей в тишине ресторана над нашим столиком, когда мы так и не сказали друг другу то, ради чего пришли в этот мир.
Мы больше не взглянем в глаза друг другу нежно… Мы больше не пророним друг другу ни слова, ни звука, ни тона. Мы бесповоротно потеряем себя в другом, но не сможем вновь найти самих себя даже в себе.
Мы проживем наши жизни легко… И не найдем в жизни и одного из миллиардов мгновений, отведенных нам, чтобы подумать друг о друге, но будем хранить теплоту наших сердец столетиями.
Мы уйдем из этой жизни легко… Потому что проживем ее напрасно.


- 4 –

Сегодня в метро шел дождь. Накрапывал – задумчиво, тоскливо, беспросветно. Люди суетливо протискивались в вагоны, спасаясь от сырости перронов, а капли стучали по окнам, и затем лениво и вальяжно тянулись вниз по стеклу. Лишь изредка из-за проемов тоннеля выглядывало солнце, да и то, похоже, только для того, чтобы, потешив жителей надеждой на улучшение погоды, тут же их беспардонно обмануть.
Да, но впрочем, сегодня в метро было безлюдно. Пустые скамейки стройно покачивались в такт движению поезда, освещение мелко дрожало, двери на каждой остановке с воодушевлением открывались, ища того, кто нарушит их одиночество, и вскоре сходились вновь, уже скрепя от разочарования.  С силой хлопали они одна по другой, будто вымещая всю злобу за приевшуюся осиротелость, будто кляня судьбу за свое извечное соседство.
Порой тебя неожиданно захватывает в плен ощущение, что вокруг все застыло в ожидании кого-то. Ступени эскалатора, встречая каждого нового посетителя, будто начинают быстрее двигаться, надеясь, что ты и есть тот, кого они так давно ждут. Начищенные до блеска лампы слишком строги для приветливости, но все же благодушно провожают тебя взглядом, мимоходом задавая себе вопрос, а не тот ли ты, кого они так давно ждут. Поезда, врываясь в тоннель, протяжно гудят, словно просят отозваться: нет ли среди пассажиров того, кого они так долго ждут. Но кто этот некто, кого вечно не хватает в метро?
Правда иногда, когда ход времени затеряется в гуле метро, когда легкий озноб состава, пытающегося совладать с рельсами, сольется с твоим, ты вдруг выскочишь из тоннеля прямо в некий чудный край. Сколько не всматривайся в него, ты не поймешь, чем он тебе знаком. В том краю люди добывают надежду. Они бурят ее на горных рудниках и на морском дне, вымывают ее в реках, рубят в лесах, выискивают среди песчинок пустынь. И если случаем в том краю ты найдешь и свою крошку надежды, то твое пробуждение в поезде не будет болезненным. Ты поймешь, и откуда в вагоне вновь очутились все эти люди, и кого метро с таким упорством так давно ждет. А главное: на перронах вновь будет сиять солнце.
Солнце, которое ты принесешь в метро из твоего сердца.


август 2007- сентябрь 2008
Санкт-Петербург – Фрибур – Женева - Москва


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.