Как стать женой писателя

Нет женщины, которая не мечтала бы стать женой писателя. В одном этом слове «писатель» звучит столько романтики. Сразу на ум романтичной женщины приходят слова Хемингуэй, Толстой, Маркес, Шукшин, в зависимости от начитанности и пристрастий. Модных молодых писателей, не проверенных горнилом истории в расчет не берём. Скорее всего к шестидесяти годам их забудут. Женой лучше становиться на короткое время, желательно незадолго до кончины. И если всё сделать правильно, то на всю оставшуюся жизнь можно будет заботиться о судьбе авторских прав, гонораров за переиздание собраний сочинений или на худой конец биографии. Конечно, если повезёт, то можно и в учебники произведения покойника просунуть при должной наглости и связях. Не припомню случая, чтобы при жизни. С лицом скорбящей вдовы (специальная тренировка перед зеркалом) давать интервью и участвовать на бесчисленных конференциях, форумах и других светских тусовках. И завести молодого любовника. Речь здесь идёт, как вы догадываетесь лишь о тех писателях, что начал получать за свои произведения гонорары. Остальные неудачники либо сдохли от голода, спились, либо отчаявшись работают учителями. О них обычно история умалчивает.
 
Всё перечисленное выгодно отличает жену писателя от жены олигарха. Тут уж точно не убьют и не посадят. Это вам не тридцатые годы, когда звание писателя приравнивалось к члену правительства. Потому как нынче жизнь олигарха яркая, но короткая и наоборот жизнь писателя тусклая, но длинная. Умершие в молодом возрасте писатели обычно холостяки. С ними серьёзных отношений женщины не строят. Ну а если супруги, так сказать, живут не разлей вода всю жизнь (есть такие дуры), то памятник нужно ставить не мужу, а жене. Если опять же не сбежит, а такие случаи бывали, и не умрёт где-нибудь в сторожке станционного смотрителя.
Но все эти радости жизни. Надо отметить и особенности самого субъекта. Вообще писательский труд незаметен, непритязателен и неприхотлив. Что ему нужно. Инструментом может быть бумага и ручка. Некоторые писали на манжетах. Это тебе не отделочник с перфоратором. Слабенького компьютера вполне достаточно. У писателя нет начальников, он не ходит на работу к девяти и не говорит – сегодня совещание и я приду поздно дорогая. На какое-то время работа прерывается поисками вдохновения или музы, чередующиеся запоями и попытками уехать в деревню. Но затем жизнь входит в обычную колею, муза прилетает, депрессия улетучивается вместе с остатками похмелья. И вот он снова в строю, стучит на клавиатуре, изредка прихлёбывая остывший кофе.

Писатель натура скромнейшая и тишайшая, но только с виду. Не обольщайтесь интеллигентным обликом очкарика. Запертые за день за письменным столом, внутри копятся силы, приумножающиеся силами персонажей. И однажды он их выплёскивает на окружающих. Жена оказывается ближе всего к этому кипящему котлу творческой лавы, поэтому здесь нужно быть крайне осторожной и предусмотрительной. Немало случаев трагических кончин, становящихся в последствии сюжетом нового романа, где персонаж жертвы очередная жена, а таксист естественно он. Ну а уж если писатель вырвался из своей кельи и попал в социум, который сам, собственно говоря, и описывает, то послать он может кого угодно, причем самыми что ни на есть отборными выражениями, вплоть до самого… да да, примеров хоть отбавляй, так как писатель лишен моральных устоев в силу своей слабой социализированной. В этом его профессия близится с самой древнейшей. И, кстати, за это ему чаще всего ничего не бывает, потому как посадить писателя себе дороже. Тюрьма для него просто творческий жанр, подарок судьбы. В тюрьме его уважают сокамерники и поставляют ему вдобавок массу творческого материала для дальнейшей работы. Поэтому он в камере на рабочем месте. Он твёрдо знает, история его оправдает, людская молва сложит легенды и возродившись из пепла как феникс, после отсидки напишет про своих обидчиков такое, что историки на долгие годы будут защищать диссертации на тему тиранов, деспотов и мерзавцев, обобщив это до незримых высот эпитетов «диктатуры» «эпохи террора», царившей при жизни художника.

Опасен писатель и тот, который пишет про зайчиков, котяток и прочую детскую хрень. На самом деле это маньяк. Детей к нему лучше не допускать – может съесть. Я с опаской обычно смотрю на творческие встречи детских писателей с юными читателями. После этого детей необходимо пересчитывать. Если почитать детскую литературу, то сразу становится ясна история болезни психически нездорового маньяка. Не даром Антон Палыч, который детей не любил, написал один из лучших детских рассказов.

Писатель, доживший до седин – это старый со шрамами боёв с собратьями крокодил. Рептилия без страха и упрёка, сожравший уйму своих сородичей. От малышей до вполне взрослых особей. И вот тогда он рассуждает или делится оценкой о тех, которых сожрал. Вкусные были или не очень, брыкались или сами в пасть лезли. Это касается и бывших жен, количество которых множится сразу после его смерти, а до этого обычно уклончиво сообщает, что «понёс невосполнимую утрату», которую, впрочем, может вскоре восполнить. Места охоты тихие парки и скверы, дачи, библиотеки, музеи, нешумные тусовки. Там знатоки человеческих душ подстерегают своих жертв, ибо к старости становятся похотливы и расчётливы. Потенциальная «добыча» же должна быть скромно одета без излишков макияжа, желательно в очках. Но тут уж как повезёт. И ни слова о литературе. Он сам всё скажет. Труден первый период знакомства. Это Николай Васильевич слушал истории и их записывал. Сейчас по другому, что вызывает у женщин когнитивный диссонанс. Важный шаг в извилистом пути знакомства это встреча в кафе. Перед визитом следует ознакомиться с его творчеством. Если разговор увлечет, оплата за его счёт будет говорить о многом. Но лучше избегать пафоса и излишеств. Скорее всего заплатив за ужин, он сразу потащит вас домой, чтобы сожрать. Тогда вы станете героиней рассказа не достигнув желаемого. Но длительные встречи без взаимности также плохой вариант. Конечно лучше нашего крокодила заразить гриппом или дизентерией, чтобы была возможность навещая его превратиться в необходимую вещь. Они очень сентиментальны и часто набожны. Лёгкая религиозная атрибутика не повредит. Почему бы не совершить паломничество в дальний монастырь, а ещё лучше с номерами. Именно там на грани святого и порочного отдать ему свою молодость и невинность. Тогда наживка будет прочно заглочена. Отшейте сразу внезапно вспомнивших о его существовании детей и внуков, доказав что до гроба он будет с вами счастлив. Его постиранные трусы и носки должны висеть в туалете на самом видном месте. Опасайтесь бывших жен, вдруг воспылавших охватившей любовью. В данном случает придется попотеть. В ход идут разные приёмы от подкупа, шантажа до физической расправы. Женщины так вероломны. И всё это время не забывайте потакать маленьким слабостям писателя будь то кокаин или садомазохизм. 

Если ваша мечта сбылась, и вы стали счастливой обладательницей милого очкастого существа, с торчащей седой шевелюрой в халате и шаркающего по дому в домашних тапочках, то не сомневаюсь, что оно принесёт немало счастливых минут, если при этом завести собаку и кота.

И не говорите потом, что я вас не предупреждал.


Рецензии
Жёны, они всякие бывают, и не только у писателей. Не все они музы. А ежели ты с седой шевелюрой и в домашних тапочках, так подумай, нужны ли тебе взаимные встречи.

Ольга Море   06.06.2018 07:38     Заявить о нарушении
"Ох, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи".
Конечно!

Всегда Ваш,
Олег Волков

Олег Волков Мл   06.06.2018 08:15   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.