Миносян

Отрывок из книги "Стройбат"
Из госпиталя вернулся в отделение Миносян. Я его не знал. Командир роты, лейтенант Косько, с большой злостью говорил:
-Эта скотина, специально себя изуродовала. Не хочет работать! Вот ведь сволочь какая? Это же надо удумать такое, ломом проломить себе стопу.
Миносян, в первый же день, на объекте пробил себе ломом сапог, повредив себе пальцы ног.
И вот он в отделении. Осторожно спрашиваю его, не специально ли он это сделал? Совсем спокойно он сказал
-Ты что думаешь, что я такой дурак, себя уродовать?
Но что-то не верилось мне в его слова.
Скоро заметил, что тихий и скромный кореец Цой плачет, я стал выяснять в чем дело, оказалось, что его поколачивает армянин Миносян. Это меня возмутило, как это так, мы солдаты и такое у меня в отделении. Я естественно взял его под защиту. Миносян крепыш и как он говорил боксёр 1 разряда, начал подминать и запугивать других ребят в отделении, заставлял их работать, а сам лежал в сторонке. В отделении был ещё один армянин, до армии играл на саксофоне в каком-то ресторане Ленинакана. Самая большая его мечта была, стать барменом, в этом ресторане. Он мечтал накопить денег, чтобы купить это место. Для меня это было дико. У нас в Зауралье, и в голову то не могло прийти, чтобы кому-то дать взятку или платить деньги за должность.  Вот эти армяне и стали поначалу меня подкупать разговорами, как они там хорошо живут в своём Ленинакане.  Миносян хвастался, теми деньгами, которые получал за одну ходку, отвезя мандарины, в какой-нибудь город.  Я за месяц работы токарем, получал 80 рублей, а он за ходку до 300, и таких ходок было в месяц много. Даже обещал мне купить Запорожец.  Я конечно не был таким наивным, чтобы на это клюнуть. Дисциплина в отделении стала падать, мой гражданский мастер, стал мне намекать, что порядок не плохо было бы и кулаками наводить. Что-такой-то и такой-то командир, ударами по мордам, успешно выполняет план. А план моё отделение выполняло на 30 -50%. Я вообще не мог понять, как и за что дают эти проценты, мои ребята вроде бы трудились, и гора с готовой опалубкой росла. Да и грунта мёрзлого, мы кувалдами, кирками и клиньями нарубали много. Траншея углублялась вниз, и была широкой. Старики в других отделениях пили, но у них стабильно было выше 100% Я же, наивный, не знал, что нашу работу и им приписывают. Да и вообще приписки там были ужасные. На человека надо было 7 кубов надолбить этой мёрзлой земли и выбросить из канавы, так же мы кранами из ковшей заливали бетон, в опалубку, вязали арматуру. Такие работы всегда очень ценились. На ночь, а бывало до -20, в бетон вставлялись электроды и током бетон прогревали. Я занимался обмерами, разными работами, и в общем то не руководил при работе моими солдатами. А там происходили свои процессы. Я водил их строем в столовую, занимался с ними маршировкой, изучением уставов, да и в столовой, на ночном дежурстве, тоже мне надо было быть с ними.
Как-то вечером рота, в 100 человек, стояла, перед тем как отправиться в часть и слушала песни нашего завхоза. Он был в детстве беспризорником.  Жил один в сарайке, рядом с лопатами и топорами.  Частенько был пьян, и тогда пел, свои знаменитые шлягеры
"Вы на могилу приведите, сто тысяч девушек Бля.ей, поставьте раком и Е.ите за упокой души моей!"
На этой песне естественно концерт не кончался.
Восхищённый командир роты, старший лейтенант Косько, который знал этого бедолагу не один год, так как и сам когда-то служил рядовым в нашей части, просил его, ещё что-нибудь исполнить.  Рота стояла в строю и слушала:
- Что мой х.й проходчик, метрополитена, а п.зда , что шахта номер 5, жо.а заревела , словно как сирена, стали мы программу выполнять!
И вот после этого великолепного и познавательного концерта, выяснилось, что у меня не хватает одного бойца. Старлей озверел, сто бойцов рвутся в столовую, но салаги оборзели. Виноватым был я. Пулей понёсся искать моего заблудшего. Мне уже дали азимут, где он может быть.  Действительно, он и был там, за вьюками тряпок и рухляди.  Безмятежно спал, как когда-то у себя в узбекском колхозе, под кустом саксаула, во время жары. Он мне рассказывал, что до девяти часов опылял, возил корм удобрения, ну а потом трактор, почему-то застревал в арыке и работать было невозможно. Поэтому то он и спал где-нибудь в теньке. А начальство ему даже ситец давало, за хорошую работу.
Я естественно сразу же наорал на него, но он спокойно поднялся и ещё какую-то речь мне пытался толкнуть, что он плюёт на все, а на меня особенно.
Учитывая, что за мной 100 голодных глоток, да и старлей не погладит меня по головке за разложение дисциплины, этот увалень, одним ударом был отправлен опять за мешки. Может быть не надо было этого делать, надо было провести с ним беседу об интернационализме и патриотизме, но мне тогда было не до этого и, хотя этот в общем то безобидный барсук, пытался ещё что-то со мной сделать, я поволок его к роте, которая ждала, и которая была со мной солидарна!
Почин был сделан, я перешёл на другой стиль руководства. Другой случай не заставил долго ждать. Буквально через несколько дней, утром, при проверке внешнего вида моих бойцов строительного дела, после моей команды:
-Первая шеренга три шага вперёд! Кругом!
Обнаружилось, что мой армянин, саксофонист и трубач полкового оркестра, не почистил сапоги и пряжка у него была, как говориться ниже Я.ц! На моё возмущение, я был отправлен очень далеко, и главное это видели не только мои орлы, но и другие тоже. Авторитет надо восстановить, что я и попытался сделать на объекте, но встретил не понимание, из-за чего боец, полетел в снег за ящики. Это увидел его друг, боксер, 1 разряда Миносян. С топором, он кинулся ко мне. Я естественно, ни капли не испугался. Топор не вступил в дело, но противостояние нарастало. С каждым днём становилось все хуже.
К Новому году Миносян с Мовсисяном получили по посылке, и там такие яства были, что я таких в Германии не видел. Огромные звезды, дольки в форме овалов, из вкуснейшего мармелада, облитые шоколадом, разных цветов, с миндалём. Сказка! Они и мне дали немного, но хоть я и взял это чудо, оно мне в горло не лезло.  Ну а старлей получил от них коньяк и денег. После этого мой авторитет перед Миносяном упал.
К тому же, он не очень-то боялся моего кулака. Кульминация моего краха, как младшего командира Советской армии, шла резко к закату. На следующий день отделение стало не управляемым. Я построил отделение и повёл его на обед. Вдруг Мовсисян, который был баловень и шалун, стал дурачиться. Он был большой выдумщик, но не был жесток, как Миносян. Они встали впереди отделения и шли то строевым, то останавливались и маршировали на месте, естественно другие ни могли идти дальше. Я был не готов к такой ситуации. Да и командир роты уже был должен этим бравым ребятам, за коньяк и за деньги, что получил от них. И вот идёт моё, совершенно не управляемое отделение, таким образом к столовой.  И надо же на беду, по тротуару, впереди нас шёл Петя. Тоже боец с нашей роты. Он хорошо разбирался в освежителях, лосьёнах и одеколоне "Щипр", который видимо и успел опробовать. Идёт Петя в вразвалочку, ничего не подозревая, очень тихо, а вслед ему идёт моё отделение, в котором Миносян, строевым шагом чеканит асфальт.
Я иду рядом, как и положено командиру, только ситуацией не владея! И вот Миносян, уже молотит ногами, в строевом порыве, Петю.  Отделение естественно встало на месте, Петю не столкнёшь так просто.   Петя, под сто килограмм, роста за метр восемьдесят, лицо все в оспинах, силен как медведь. Я бы с ним не стал связываться, так как Петя явно был бандюганом, на гражданке.
Петя даже не мог понять, что происходит? Ему, как, впрочем, и мне, такое и в голову не могло прийти. Петю топчет моё отделение. Он повернулся, схватил Миносяна за шиворот, ведь он выше на пол головы его. Миносян  нанёс Пете несколько ударов, но видимо не достаточно  сильных, и тоже получив удар отлетел в сторону.  Вдруг Миносян вытащил нож, и ударил Петра, через плечо, в спину. Я кинулся их разнимать, ситуацию спас капитан, совсем не нашей части. Я даже не видел, откуда он появился. Мы скрутили Миносяна, и капитан увёл его к моему командиру роты.
После столовой, я осмотрел Петра. Рана была на спине не большая. Нож был маленький, да и удар через плечи, не был точен и глубок.  Петр молчал, а я думал, что теперь будет. Миносяна не было вечером в казарме. При построении роты, старлей вывел меня из строя и поставил в конец отделения. Точка была поставлена, и карьера военного мне больше не светила.


Рецензии
Ни в коем случае не ставя под сомнение всё, о чём Вы пишите, испытала чувство стыда. Дело в том, что я - армянка, и мне представляется невероятно диким поведение тех двух армян, которые бросили тень на мой народ. Армяне, история которых написана кровью, которые выжили в бойне истории, никогда не нападая ни на кого, а только защищая свою землю, знают слова - "сострадание, добро, взаимовыручка". Мне жаль, что Вам встретились те, о ком говорят - "в семье не без урода". Я Вас уверяю, что ТАКИХ армян жалкие единицы.
Я Вам желаю встреч с другими, настоящими армянами, которые оставят в памяти только приятное, и вспоминать будете о них с улыбкой и тёплым чувством.
Здоровья Вам.

Магда Кешишева   02.07.2017 11:47     Заявить о нарушении
Уважаемая Магда! Я ни в коем случае не делаю выводы по целому народу, лишь на основании двух людей. Я просто описал, лишь то что было со мной. Мне в жизни встречались турки, да и не только они. Хочу сказать , что очень достойные были люди, хотя со своими специфическими манерами. Дома они паши , и женщины должны их обихаживать. Но это у них такая традиция. и я это принимаю как данность. Желаю вам всего самого наилучшего.

Леонард Ремпель   02.07.2017 13:47   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.