О любви не говори, не поверю я

1.
Какая девочка не мечтает о любви с самого детства? Какие-то увлеченности, влюбленности начинают проявляться у большинства, даже если они еще этого не осознают. Кто-то нравится больше, кто-то меньше. Ведь и играют они с  большим интересом в куклы, в семью, чем в воинственные игры мальчишек. Хотя  Гале чаще приходилось играть как раз в воинственные игры, уступая старшему брату. В детский садик они оба не ходили, считалось, что за ними присматривает бабушка. Но у бабушки всегда было много домашних дел, дети росли, как и большинство их сверстников сами по себе.

Первую настоящую влюбленность Галя пережила в шестом классе, гораздо позднее многих своих одноклассниц. Потом было еще много влюбленностей, серьезных и не очень. А самая сильная влюбленность на третьем и четвертом курсе университета стала для нее катастрофой. На довольно длительное время Галя вообще утратила интерес к жизни, была попытка самоубийства, она чуть не бросила университет в конце четвертого курса. Конечно, здесь сыграла роль не только влюбленность, было много других причин: обстановка в семье, сложности с учебой, отношения с соседками по комнате в общежитии. Жить она осталась, но незаживающий рубец на сердце не позволил ей создать полноценную семью. Она потеряла уверенность в себе, которой и до того у нее было не слишком много. Но детей Галя любила, всегда хотела иметь, в двадцать шесть лет она родила первого сына, через двенадцать лет второго.  Отцы от своих детей отказались сразу же, растить первого сына Гале помогали ее отец и мать, растить второго – только мать, отца уже не было в живых.

Детство Саши прошло в том же городе, где и детство Гали, но жили они в разных районах, учились в разных школах, никогда не пересекались. Хотя, благодаря тому, что городок их небольшой, общие знакомые у них все-таки были. В пять лет Саша заболел непонятной болезнью, поразившей сустав левой ноги. Врачи от него просто отказались, списали, как безнадежного, вылечила бабушка-травница, поставила его на ноги. Хромота осталась на всю жизнь, но мальчик  ходил, занимался спортом и даже отслужил в армии. После армии Саша женился, уехал с женой и еще несколькими семейными парами  в Набережные Челны на строительство автомобильного завода. Там они получили квартиру, у них родился сын, но семейная жизнь не складывалась.  Жена Саши работала третьим секретарем в горкоме партии. У нее постоянно были какие-то комиссии, встречи, застолья. Саша оставался с маленьким сыном, а жена порой возвращалась поздно ночью. Саше это активно не нравилось, один раз он даже запер дверь и не хотел пускать жену домой: «Где гуляла, там и ночуй!» Пустил только потому, что сильно расплакался сын.  А тут у Саши серьезно заболела мать, он поехал к ней. Когда уезжал, Саша не думал, что не вернется больше в Набережные Челны, но именно так и произошло. С женой он разошелся, стал жить с матерью.

Первый раз Галина увидела Сашу, когда ее подруга Валентина попросила забрать ее из больницы.  В больнице Валя оказалась под Новый год после очередного сильного приступа астмы. Ей не хотелось встречать Новый год в больнице, но домой ее не отпустили, живет слишком далеко от больницы, вдруг что случится. А Галин дом рядом с больницей, сюда Валю отпустить согласились. Саша в это время жил со своей бывшей одноклассницей Людмилой, сотрудницей Вали. Люда работала медсестрой рентгенологического  кабинета, а Валя была врачом-гинекологом. Саша зашел к Люде на работу и вызвался проводить Валю.  Вдвоем с Сашей Галя довела подругу до своего дома. В тот раз она обратила внимание на страдание в его глазах.

Младший сын Гали Павлик в это время был еще совсем маленький, но ей пришлось выйти на работу, когда ему не было еще года из-за нехватки денег. Мать Гали работала в котельной по сменам, сутки дежурила, потом двое суток отдыхала. Она оставалась с ребенком во время своего отдыха, а в ее рабочие дни Галя брала отгулы в счет своего отпуска. Так и выкручивались.

У Вали  личная жизнь тоже не складывалась. Ее старшая дочка от первого мужа была ровесницей старшего сына Гали Алеши, сын от второго мужа Гоша был младше их на четыре года. Во время своего отпуска летом Валя отдыхала с Гошей в лагере за Волгой, взяла с собой и Алешу. Галя приезжала их навещать, но ненадолго, надо было возвращаться к Павлику. Людмила тоже отдыхала в этом лагере. С Сашей они были в ссоре, но Люда надеялась помириться с ним именно в лагере. А Валя проявила свою инициативу, она предложила Гале позвонить Саше и пригласить его в лагерь, в их вагончик. Галя  выполнила поручение подруги, Саша приехал. В этот день у Гали был день рождения, решили отметить в вагончике. Женщины обычно замечают заинтересованные взгляды мужчин, заметила и Галя взгляд Саши. Но ей надо было возвращаться к Павлику, она уехала, Саша остался с Валей.  С Людмилой он не помирился, а с Валей стал периодически встречаться. Дружба Валентины и Людмилы на этом закончилась, Людмила перестала здороваться и с Валентиной и с Галиной, хотя Валя уверяла, что отношения у нее с Сашей чисто дружеские, просто надо же ему с кем-то общаться. Позднее Валя призналась Галине, что Саша ей нравится, она бы с удовольствием стала с ним жить, но он не проявляет инициативу, делать это самой ей неудобно. А потом вдруг Саша сошелся с женщиной, которая была моложе его на шестнадцать лет и имела троих детей. Тем не менее Валя продолжала поддерживать с Сашей и его сожительницей дружеские отношения. Саша с Ольгой  бывали у Вали в гостях, Валя у них, иногда и Галя присоединялась к подруге.

Жили Саша с Ольгой и ее детьми бедненько, но Ольга всегда была рада гостям, особенно если они приходили с бутылкой. Это было начало перестройки, Саша держал видеосалон, занимался видеосъемкой. Конкурентов у него тогда было мало, он неплохо зарабатывал, но экономил на всем, собираясь купить дом в деревне.  Небольшой дом со сравнительно большим участком он купил, купил еще старенький Запорожец, старался наладить свое хозяйство. Ольга с детьми согласилась переехать в тот дом, Саша жил то в деревне, то в  городе, работа у него была и там, и здесь.

Выпить Ольга действительно любила. Когда она еще жила в городе, Галя и Валя пришли к ней как-то в отсутствие Саши. Взяли с собой бутылку, закуску. У Ольги в доме, как всегда, шаром покати. Дети голодные, ходят мимо стола:
- Можно кусочек колбаски взять?
Ольге и Вале хоть бы что, а у Гали кусок в горло не лезет, жалко детей. Но рюмки ей наливают наравне со всеми. Перед телевизором сидели, смотрели КВН. Потом Гале сказали, что она  еще разговаривала, что-то отвечала, сама она не помнила ничего, отключилась полностью. Пить в таком количестве и без закуски ей раньше не приходилось. Они остались ночевать у Ольги, ночью Гале было очень плохо, ее выворачивало в туалете. Когда возвращалась на диван, запомнился взгляд откуда-то появившегося Саши.

Перестройка набирала обороты. Кого-то это радовало, они легко вписались в изменившуюся действительность, Гале пришлось очень тяжело. Работала она программистом в научно-испытательном отделе воинской части, была начальником отделения программирования, старшим инженером, имела приличный оклад. Сначала изменилась структура отделов, убрали все должности старших инженеров у гражданских работников, оставили только у военнослужащих.  Потом повысили оклады в связи с инфляцией только военнослужащим, у гражданских оклады остались  прежние. То есть солдатка, писарь в штабе, стала получать больше, чем квалифицированный инженер. Снабжение в магазинах на территории воинской части всегда было лучше, чем в городе, но в перестройку значительно ухудшилось и оно. Почти все стали выдавать по талонам вплоть до макарон и бюстгальтеров. Нелегко было уходить их коллектива, где Галя проработала уже четырнадцать лет, но другого выхода не оставалось. Когда Галине предложили в коммерческой организации оклад в два раза больше, чем она имела в воинской части, Галя все-таки решилась. Завершила все начатые программы, составила подробные инструкции по каждой, передала все другому программисту и перешла на новое место работы.

Называлась эта организация «Промышленная ассоциация», располагалась в здании бывшей городской машинно-счетной станции, планы  начальника ассоциации Багирова  были грандиозные. Он взялся в короткие сроки перевести все расчеты  с табуляторов на персональные компьютеры, а также организовать рыбоводческое хозяйство, стеклодувный цех, заниматься перепродажами.  Табуляторы – это даже не электронно-вычислительные машины, что-то более примитивное. Программы для них задаются с помощью каких-то проводов, данные вводятся с перфокарт, печатают они только цифры, никаких букв. Начальником вычислительного центра Багиров взял своего  бывшего сотрудника Ефимова, тот его заверил, что много времени на перевод расчетов не потребуется. Вот только программированием Ефимов никогда не занимался, а расчетов оказалось довольно много. Прежде всего, Галина поняла, что с помощью тех языков программирования, которыми она владела, эти задачи не решить, надо осваивать язык баз данных. Около месяца у нее ушло на освоение языка, хорошо,  что у Ефимова нашлась нужная литература. Потом она занялась непосредственным программированием.  Ефимов ей в этом не помогал, а только мешал. Ему надо было объяснять и доказывать очевидное, теряя на это время. Кроме того надо было обучать операторов работать на компьютерах, что тоже было нелегко, поскольку они еще продолжали работать на табуляторах, да и не всем освоение нового оказалось под силу.  Галина работала на пределе всех своих возможностей, но уложиться в оговоренные сроки никак не получалось. А Багиров торопил, он, поверив обещаниям Ефимова, сократил персонал, обслуживающий табуляторы, те стали выходить из строя.

Кончилось тем, что Багиров окончательно разругался с Ефимовым,  Ефимов уволился, Галина осталась за начальника вычислительного центра. Ценой неимоверных усилий она выполнила все поставленные задачи, но Багиров решил, что вычислительный центр ему не выгоден, надо от него избавляться. Да и предприятия, пользовавшиеся услугами центра, поняли, что гораздо удобнее приобрести компьютеры и вести расчеты у себя, чем собирать и возить куда-то документы. Для компьютеров не требовалось столько места и обслуживающего персонала, как для табуляторов и электронно-вычислительных машин. Галине снова пришлось поменять место работы, ее взяли на один из заводов, пользовавшихся услугами вычислительного центра.  Но предприятия разваливались одно за другим. Место работы Галина меняла еще три раза, пока не вернулась снова в почти полностью расформированную, но частично восстановленную воинскую часть. Этот возврат совпал с окончанием ХХ века, начинался двухтысячный год.

Денег в перестройку Галине постоянно не хватало, зарплату задерживали, пособия на детей не платили, пенсии тоже. Но детей она все-таки настраивала на учебу, а не на коммерцию. Алеша окончил школу, поступил на механико-математический факультет университета. В своей группе он оказался единственным иногородним, доучившимся до конца. Все пять лет он жил на квартирах, потому что жить в общежитии оказалось невозможно. Старшекурсники врывались в комнаты первокурсников в любое время дня и ночи, заставляли бежать за бутылкой, выполнять другие поручения. Замки в комнатах выламывались, ничего там оставлять нельзя. Алеша не жаловался матери, но один из его соседей по комнате написал обо всем в письме домой. Мать этого мальчика приехала, помогла найти ребятам квартиру, затем Алеша менял квартиры уже сам. Начиная со второго курса, он стал подрабатывать, порой, конечно, в ущерб учебе. Павлик с шести лет учился в специальной начальной школе с обязательным продленным днем. Такая школа была спасением для Галины, после рабочего дня в десять – двенадцать часов сил на занятия с сыном у нее уже не оставалось.

Сашина коммерция вскоре перестала приносить ему какие-то доходы. Сначала ему пришлось отказаться от видеосалона, затем уменьшить, а потом и закрыть прокат видеокассет. Хозяйство в деревне прибыли также не давало. Пробовали держать кур, поросят, но чем их кормить? Самим бы прокормиться!

Галине тогда Саша казался совершенно необыкновенным. Другие мужчины бросают своих детей и не вспоминают о них, взять хотя бы отцов ее сыновей. А этот взял на себя заботу о чужих детях. Разве это не удивительно?



2.
 Алеша окончил учебу, вернулся домой, стал работать, встречаться с девушкой. Денег семье по-прежнему не хватало, они брали участки для посадки картофеля, овощей, один из участков взяли у Саши. Земли у Саши было много, а семян для посадки не хватало. За зиму съели даже семенную картошку, денег на покупку нет. Галина поделилась с ним семенами и попросила выделить небольшой участок, чтобы сэкономить хотя бы на плате за охрану. Тем более  воровали частенько сами сторожа, люди, видно, решили, что позволено все. Работали на участке у Саши в основном Алеша с Алей и мать Гали Пелагея. Галя приезжала всего один раз, поразилась запущенному виду домика, грязи кругом. Работа на земле тяжелая, грязная, но газовую плиту неужели нельзя помыть? Она выглядела так, что вряд ли ее когда касались тряпка и моющие средства. Ольга ходила в огромных мужских  ботинках, в засаленном платье, лохматая. Кошка и две собаки крутились тут же, под ногами, лезли на стол, в кастрюли. Дочка Ольги уже с ними не жила, вышла замуж в шестнадцать лет и переехала в город. Один сын Рома немного постарше Павлика, другой Васька немного моложе, Саша на них кричит, заставляет постоянно работать на огороде. Галина Павлика на участки брала  редко, помощи от него немного, а платить в автобусе и на катере за него надо, как за взрослого. Да и жалко мальчишку, ему бы поиграть, а этим ребятам не до игр, работают все время наравне с взрослыми.

Саша понял, что для обработки видеокассет, которые он снимает, ему надо научиться работать на компьютере, попросил Галину помочь ему в этом. По вечерам она подрабатывала в роддоме. Соседки по кабинету  уходили, когда заканчивался их рабочий день, а она продолжала работать, благо это учреждение функционирует круглосуточно.   Иногда Саша заходил к ней сюда. В роддом бы его, конечно, не пустили, как и Галину,  но этот кабинет находился на нижнем этаже, в помещении женской консультации, куда в принципе мог зайти каждый.  Иногда Саша заходил к Гале домой, раньше он приходил к ней только с Валентиной.  Он показывал ей свои видеокассеты, порой просил что-нибудь напечатать на принтере.

Вдруг Ольга у него куда-то исчезла. Он приехал, как обычно, в деревню из города, дети дома, а матери нет, мальчишки говорят, что не знают где она. Не появляется она день, другой, третий. Наконец, с помощью детей и соседей Саше удается выяснить, что произошло. Участки, прилегающие к домам, в деревне не огорожены, чтобы не мешать проезду трактора для вспашки.  Много лет люди живут рядом, доверяют друг другу. А Ольга повадилась подкапывать картошку на соседнем участке. Копала по-хитрому, руками, чтобы никто не заметил. Ботва стоит, а картошки под ней уже нет. Соседи застали ее на своем участке, избили, вызвали  милиционера, составили протокол.
- Что же ты копаешь у нас? У тебя свой участок есть!
- Детям на зиму картошки не хватит.
А не хватало в первую очередь на бутылку. Пила Ольга все больше и больше,  Саша  в каждый приезд находил у нее гору пустых бутылок. Он не раз предупреждал ее, она обещала, что пить больше не будет, но остановиться, видно, уже не могла. Это происшествие стало последней каплей. Да и как она могла бы продолжать жить в деревне, где ей никто не верит, она все время под подозрением?  Они расстались. Ольга с детьми уехала в город к своему брату, Саша остался один.

Мать Гали продолжала приезжать к Саше, помогала убирать урожай. Саша стал чаще заходить к Галине домой. Приходил уставший, голодный, в грязной рубашке. Она кормила его, стирала ему рубашку. Осенью Саша решил заняться ремонтом своей городской квартиры, Галина с Валентиной взялись ему помогать. Валя подсказывала какие нужно выбрать обои, как оформить комнаты, прихожую кухню, Саша и Галя воплощали ее идеи. Работы было много, Галя проводила у Саши все выходные. Алеша у нее женился на Але, стал жить отдельно, Павлик подрос, у него появились свои друзья, увлечения.

В один из вечеров они слишком долго провозились с обоями на кухне. Возвращаться домой Галине было уже поздно, автобусы не ходили, идти ночью одной страшно, она осталась у Саши. Галя думала, сто Саша постелет ей  в одной комнате, сам уйдет в другую, но он вдруг оказался рядом с ней.  Какие же ласковые и добрые у него руки! Она давно забыла, какой может быть мужская ласка, да и весь ее опыт, несмотря на наличие двоих детей, был очень ограничен. Трудно сказать, почему из всех представителей мужского пола она выбирала самых эгоистичных и самовлюбленных, ведь были же и другие, но они ее мало интересовали.  Отцы ее детей думали только о своем удовольствии, и она даже не представляла, что с мужчиной может быть так хорошо. Руки Саши успокаивают, снимают тревогу, она просто чувствует, как  наполняется дополнительной энергией, он так внимателен и осторожен.

Галина помнила слова Валентины о том, что Саша ей нравится. Правда, это было давно, с Ольгой он прожил около шести лет, но переходить дорогу подруге она не собиралась, решила спросить впрямую. Валя сказала, что Близкие отношения у них были только тогда, за Волгой. Она уважает Сашу, ценит все, что он говорит, но никаких претензий у нее к Гале нет: «Делай все, что считаешь нужным». А что нужно делать? Не хочется ни к кому привязываться, слишком больно, когда эти отношения разрываются. Да и Саша говорит, что четыре раза пытался устроить свою личную жизнь. Безрезультатно. Получается прямо, как в частушке:
«Дура, дура, дура, дура,
Дура я проклятая!
У него четыре дуры,
А я дура пятая!»
Она даже спела ему эту частушку, он посмеялся, заверил, что не дура.

Ольга все еще надеялась восстановить с Сашей прежние отношения. Она приходила к нему, приезжала в деревню. Приезжала последним автобусом, чтобы не видели соседи, оставалась там ночевать,  утром уезжала. Иногда встречалась в деревне с матерью Гали, а то и звонила ей, рассказывала обо всем. Пелагея Ольге сочувствовала, спрашивала, не помирились ли они с Сашей. – «Мы на эту тему пока не разговаривали».

Галина слишком самостоятельна, независима, а мужчины предпочитают слабых, тех, о ком нужно заботиться. Так ей, во всяком случае, объяснил отец Павлика: «Я не могу оставить сына с женой, он вырастет балбесом, а меня всю жизнь будет мучить совесть. С тобой бы я оставил». Оставил. Правда, через десять лет после этого разговора, но совесть его точно не мучает. И даже когда Галина попросила его о помощи, устав надрываться на двух работах, он ответил, что у него хватает своих забот. То есть «сама хотела еще одного ребенка, сама и справляйся».

Основным местом работы Галины в это время была центральная районная больница, где до нее работал Алеша. Она сама его туда устроила и сама же предложила ему перейти в налоговую инспекцию, пообещав заменить его в центральной больнице. В налоговой инспекции был выше оклад и больше возможностей продвижения, но они хотели, чтобы  у них работал мужчина, женщина их не устраивала. Вот Галина и предложила Алеше такую рокировку.  В центральной больнице на такую замену согласились, куда деваться, но встретили Галину в штыки, Алеша им нравился.  Приятно, конечно, когда так относятся к твоему сыну, но ей-то самой как работать? Постепенно отношения стали налаживаться, но тут позвонили из воинской части, сообщили, что часть восстанавливается,  и предложили ей вернуться на прежнее место работы.  Причем изменился закон, при котором стаж работника, уволившегося из воинской части, прерывался и при возвращении начинался опять с нуля.  У Галины сохранялся стаж, дающий ей право на максимальную доплату к окладу за выслугу, что же тут долго раздумывать!  Оклад там больше, работа спокойнее, можно будет, наконец, оставить изнурительную подработку. Да и коллектив не новый, те же люди, с которыми она проработала много лет.

Саша закончил ремонт квартиры и пригласил Галю и Валю отметить окончание ремонта, а заодно и рождество у него. Подруги вместе с Сашей закупили все необходимые продукты, приготовили, накрыли стол.  Но в самый разгар застолья Саше позвонили и попросили снять на видеокамеру очередной юбилей. Он предложил Гале и Вале продолжать праздник без него, он присоединится, как только освободится, подруги остались вдвоем. У Галины разболелась голова, она прилегла на диван и задремала, Валентина смотрела фильмы по видеомагнитофону. Затем позвонил сын Вали, и она уехала домой, а Галя осталась дожидаться прихода Саши, не бросать же квартиру открытой.

С Сашей хорошо, он так ласков, у него такие добрые руки, но почему он иногда не звонит и не приходит по несколько дней?
- Почему ты не приходишь?
- Не хочу привыкать.
А то Галина как-то выходит с ним из его подъезда, стоят двое мужиков:
- Саша, которая же твоя жена? Вчера с одной ходил, сегодня с другой.
- А вам что?
- Ну,  поделился бы хотя бы одной.
- Вот завтра которая первая придет, та и ваша.
Отшутился вроде бы, но Галину задело:
- С кем это ты вчера ходил?
- А я разве помню?
- Я понимаю, конечно, что тебе нужен гарем, никак не меньше, но ты их еще и не запоминаешь!
- Ну, они-то пьяные, а ты-то чего! Разве можно так близко к сердцу все принимать, сгоришь быстро!
А она и горит, только где же ей взять другое сердце, другого нет.

3.
В воинскую часть Галина вернулась. Непривычно спокойный, медленный ритм работы после бешеной скачки. Но хотя бы головные боли уменьшились, а то ведь мучилась порой по несколько дней, на стенку лезла. И вроде бы большинство знакомых лиц, все та же обстановка, но как все изменилось! Или так сильно изменилась она сама? При расформировании  части лучшие компьютеры забирали, отправляли в другие места, уехали лучшие специалисты. Оставшаяся техника в плачевном состоянии, заниматься ей некому, но мало кого это волнует. Да если и волнует, то где найти хорошего электронщика на сравнительно небольшой оклад? Офицеров осталось очень мало, большинство работников теперь вольнонаемные. Работают, как и прежде, в основном отставники, дети и жены военных. Раньше сюда привлекало лучшее, чем в городе, снабжение, сейчас этого нет, везде все одинаково. Компьютеры постоянно выходят из строя, операторы работают с большой неохотой. Работы не очень много и гораздо лучше, если эту работу выполнит другой – вот хотя бы Зина. Она пенсионерка, боится, что ее сократят и с готовностью хватается за любую работу, даже за ту, что ей явно не под силу. Осваивать новое ей тяжело, не очень получается, поэтому она со всеми вопросами обращается к программистам. Кто-то должен сидеть с ней рядом, когда она работает, но все равно она допускает ошибки в тексте из-за недостаточной грамотности. А тот, которого приняли обслуживать компьютеры, не слишком много в этом понимает, но не признается в незнании, а обвиняет операторов и программистов в неумении  работать. И начальник их отделения ему верит, потому что сам понимает не много. Один раз Галина попробовала спорить с этим «обслуживателем», но он вылил на нее такой ушат помоев, что она предпочла вообще с ним больше не разговаривать. Допек он не только ее, вскоре все операторы потребовали убрать его от них подальше, пусть «обслуживает» другие отделы.

Встречи с Сашей продолжались, но как-то очень странно. Он мог позвонить, пообещать прийти, но не появиться, потому что вдруг обнаруживались какие-то другие дела. Еще раз позвонить и предупредить, чтобы не ждала, ему не приходило в голову. Галина ехала к нему в деревню, они вместе работали на огороде, но туда же могли приехать дети Ольги. Причем  слушались они только Сашу, ей демонстрировали свое пренебрежение, особенно старший Роман. Иногда и Ольга приезжала вместе  с ними, естественно в отсутствие Галины. Попытки Гали навести какой-то порядок, чистоту в доме ни к чему не приводили. Даже пес, большая серебристая дворняга, ее не признавал, хотя кормила его в основном она. Саша считал, что пес сам должен добывать себе пропитание, где сумеет. Галина вымыла полы в доме и не хотела пускать Туза в дом, пока полы не подсохнут. Туз в отместку взял ее шлепанцы и выкинул на улицу: «Подумаешь, какая хозяйка!»

С Валентиной Галина все так же дружила, встречалась, но постоянные жалобы Валентины стали Галину все больше напрягать. Это не было чем-то новым, жаловалась Валя всегда, требуя сочувствия, но работая в роддоме, Галя  увидела, насколько необоснованны ее жалобы. Валя  могла прийти на дежурство, лечь в ординаторской, объявив, что плохо себя чувствует, и не заходить в палаты, предоставив больных, порой очень тяжелых, самим себе. Но то, что ей перестали ставить дежурства, Валю очень обижало, деньги-то нужны, без дежурств ее заработок значительно уменьшался. Но даже если Валя действительно нездорова, причем здесь больные, которым она не оказывает помощь?

Самыми используемыми и требующими постоянного сопровождения в те годы стали финансовые программы. Если раньше оклады и порядок расчета почти не менялся, то сейчас изменения шли постоянно, соответственно надо было менять программы. Программу расчета денежного довольствия военнослужащих Галина писала до увольнения для ЭВМ. Программистка, которая ее заменяла, смогла только перевести эту программу один к одному на ПЭВМ, не внеся никаких изменений, хотя здесь требовался совсем другой подход. Эту программу, вернее комплекс программ, надо было переписывать заново, именно этим Галина и занялась. Разговоры операторов и их заказчиков в комнате, где стояли все компьютеры, ей мешали, она попросила себе отдельную комнату. Свободных комнат в большом, полупустом корпусе было много, но не везде можно было работать. Где-то не грели батареи, где-то текла крыша, часть комнат была завалена списанными и списываемыми деталями старой ЭВМ. Одну более или менее сносную комнату она подобрала, там было холодно, но зато тихо.

Близких подруг на работе в воинской части у Галины и в прежний период работы не было, не появились они и сейчас. Она всегда слишком стремилась к самостоятельности, хотела обеспечивать себя сама, ни от кого не зависеть. А многие из жен офицеров выходили за них замуж именно в надежде на обеспеченное, безбедное существование. В советское время оклады офицеров были значительно больше, чем у других работников. Их в первую очередь обеспечивали квартирами, снабжали продуктами и другими товарами. Жены офицеров могли не работать или выбирать необременительную работу, чтобы не скучно было сидеть дома. В перестройку материальное положение офицеров изменилось, а отношение их жен к работе не  очень. Некоторые семьи просто распались.  Часть офицеров  занялась предпринимательством, административной работой, преподаванием. То есть,  большого желания работать  у женщин отдела не наблюдалось. Им  гораздо интереснее было говорить о нарядах, обсуждать всех своих знакомых, обмениваться кулинарными рецептами, заниматься вязанием и вышиванием.  Галина редко участвовала в таких разговорах. Чаще всего она разговаривала с Зиной, но и с ней особой близости не возникало. Зина встретила как-то Галю с Сашей и  высказала, что Галя против него королева, он ее не стоит, и нечего думать о всяких Ольгах, надо держать себя с достоинством. Но тут же заметила, что Галя только с ним такая красивая, глаза светятся как-то по-особенному. Действительно, Галина сколько раз наблюдала, что когда у нее никого нет, никто на нее и внимания не обращает. А стоит появиться какой-то влюбленности, тут же на горизонте вдруг возникают другие поклонники. Вот и сейчас приняли на работу нового инженера, тоже бывшего офицера, но окончившего интендантское училище. С чего он вдруг на Галину внимание обратил? Он разведен, даже два раза, но мало ли в воинской части других одиноких женщин? Да и подруга у него есть постоянная, живет с ним. Но он именно Галине предложил помочь ему обустроить один из кабинетов, где гораздо теплее, чем у нее, и перейти туда вместе с ним. На переход в другой кабинет Галина согласилась, надоело мерзнуть, клеила вместе с Сергеем обои, укрепляла плитку на полу. Общаться ей с ним гораздо интереснее, чем с женщинами, но это еще ни о чем не говорит, тем более ей и раньше приходилось учиться и работать в преимущественно мужских коллективах.

А дома у Галины участились ссоры с матерью. То матери не нравилось, что приходит Саша, то проявлялась ее давняя ревность к тетке Гали, сестре ее отца. Говорить спокойно мать не умела, кричала, скандалила, на Галю все это действовало. Она пожаловалась Саше, а он предложил ей перейти к нему, в его городскую квартиру. Галина подумала, посоветовалась с детьми, да и согласилась. Договорились, что она перейдет к нему после Нового года, начнет в новом тысячелетии семейную жизнь.

Перед Новым годом на работе решили устроить вечеринку их отдела. Весь отдел большой, участвовали не все, но все равно желающих набралось достаточно. Накрыли столы в одной из комнат, посидели, потанцевали. Сережа сидел рядом с Галиной, танцевал с ней: «Если раньше у кого-то были сомнения в наших отношениях, теперь не будет. Женщины говорят, что ты не согласилась выходить за меня замуж, потому что у меня долгов слишком много». Так он жениться, что ли, на ней собрался? Ничего себе! «Не было ни гроша, да вдруг алтын!» Вот только, скорее всего, у нее опять ни гроша, ни алтына не будет. А с вечеринки она убежала  раньше всех, потому что должен был прийти Саша.

4.
К Саше Галина перешла. Много вещей не набирала, взяла только самое необходимое. Мать жаловалась соседям, что дочь ее бросает, как будто сама не будет старой и беспомощной: «Дрянью она была, дрянью и осталась». Хотя здоровье у Пелагеи, пожалуй, крепче, чем у Галины. Пелагея из-за пустяков не переживает, все свои эмоции сразу выплескивает. А Галина мучается, винит себя и часто чуть ли не на стенку лезет из-за сильных головных болей.

Жить с Сашей оказалось не легче, чем с матерью.  Галина изо всех сил старалась наладить  хозяйство, поддерживать чистоту и порядок в квартире. Саша ни к чистоте, ни к порядку не привык, ему это безразлично. Приезжал грязный из деревни, ложился на чистую постель, не считая нужным помыться. Горячую воду в их доме часто отключали, холодную тоже. Дом расположен на пригорке, летом все поливают огороды, напора воды не хватает. Приходилось вставать ночью, когда появлялся напор, запасать воду. В квартире Галины таких частых перебоев с водой не было, тот дом расположен ниже. Гале порой приходилось ехать мыться к матери, а Саша так и ходил грязный. Дети Ольги сначала не появлялись, потом стали приходить, иногда оставались ночевать. Саша брал их с собой в деревню работать на огороде. Денег все время не хватало, Галина почти всю свою зарплату тратила на еду, а Саша экономил на каждой картофелине и куске хлеба. С Павликом у Саши отношения не складывались, самолюбивый мальчик не собирался беспрекословно выполнять все указания Саши, как это делали дети Ольги. Саша обижался, порой не разговаривал с ним.

У Валентины произошел нервный срыв, связанный с ее работой, и стараниями ее соседей она попала в психиатрическую больницу. Началось с того, что ей в одном из месяцев не поставили ни одного дежурства в гинекологическом отделении. Их не поставили никому, заведующий отделением распределил все дежурства между собой и своей женой. Но остальные врачи промолчали, а Валя взялась добиваться справедливости, потребовала собрать профсоюзное собрание. На собрании заведующий сказал Валентине, что она плохо относится к своим обязанностям, не повышает уровень квалификации, живет старым багажом. Ее это страшно оскорбило: «Как он посмел мне сказать такое при медсестрах!» Она подала на заведующего в суд, на возмещение материального ущерба. Раньше такие возможные скандалы гасила мать Валентины, безумно избаловавшая свою дочку. Но мать Валентины умерла, а соседи настаивали на госпитализации Вали, хотя острой необходимости в этом не было. Валентина  почему-то решила, что помочь ей может только Саша, и когда ее отпустили на неделю из больницы, она поехала к Саше в деревню. У Павлика начались летние каникулы, они с Сашей работали на огороде, жили в деревенском доме вдвоем. Галине надо было работать, она осталась в квартире одна, приезжала в деревню по выходным. Саша позвонил Галине, сообщил о приезде Валентины. Галю это неприятно удивило: «Вообще замечательно! Остается всех остальных любовниц там собрать!» Правда Валя была у них недолго, приготовила им ужин, что-то даже немного постирала, на другой день уехала.

Павлик жил в деревне, не жаловался, но женщина из соседнего дома сказала Галине: «Забери мальчишку, жалко его, парнишка хороший». Павлик худенький, высокий, позвоночник неокрепший, а Саша насыпает ему два ведра земли: «Неси!». Галина увидела:
- Да что ж ты делаешь, не свой и не жалко?
Сашка обиделся:
- Я же и сам работаю!
- Сам работай, как хочешь, а мальчишку не смей уродовать!
Он и детей Ольги также гонял, тяжелые бревна заставлял таскать: «Они привыкшие». На еде Саша по-прежнему экономил, а Галина не могла кормить своего сына и не кормить других детей, но только денег не хватало. В приюте говорили, что Роме все время хватает еды, он доедает из чужих тарелок, все время что-то выпрашивает, какой-то болезненный аппетит. На вид Рома и Вася крепенькие, не худые и не полные, но невысокие, плохо растут.

Весь свой отпуск Галина также провела в деревне на огороде. Но когда Алеша  попросил у нее два мешка картошки, и Галя отдала ему их без денег, Саша устроил скандал. Он орал,  возмущенно высказывался на тему того, что Галя балует своих детей. Галина смогла только тихо спросить:
- Ты любишь меня?
- Просто встретились два одиночества!
Вот как! Что же она тогда здесь делает, зачем мучает себя и Павлика? Хозяйкой здесь, как и у матери, она никогда не будет, так пусть живет сам, как хочет, с этими мальчишками.

На другой день Галина стала переносить  вещи к матери. Вещей набралось почему-то много, пришлось съездить ни один раз. Саша был в деревне. Потом Павлик уехал, несколько раз тревожно переспросив: «Ты ведь не останешься, нет?», а Галя стала дожидаться Сашу.  Саша такого, конечно, не ожидал, изменился в лице: «Ты хорошо подумала?» И снова нелегкий разговор, после чего она ушла, но ключи от квартиры Саши у нее еще остались, что-то надо было забрать из деревни.

Больно невероятно, и если бы  Саша сказал хотя бы слово, попросил остаться, она бы осталась. Он не сказал. Это ей хотелось верить, что у него есть к ней какие-то чувства. Их не было. Алешу он не уважает, Павлика едва терпит, к Галине нет даже элементарного уважения. А она все еще продолжает его любить, вспоминает все хорошее, что было. Но насильно мил не будешь. Ему почти бездомная собака Туз и дети Ольги дороже, чем она и Павлик, так зачем же навязываться? По его мнению, Галина не сумела воспитать своих детей. Но она их растила, как могла, в детдом не сдавала, на чужих мужиков не вешала, если что не так, сама и будет пожинать плоды своего воспитания, сама будет решать свои проблемы. Конечно, никто не обязан их любить, если даже свои отцам они не нужны. Ладно, забуду!

В качестве кого он предлагал ей жить в своей квартире? Если, как квартирантке, то с квартирантками не спят в одной постели, не ведут общее хозяйство. А если, как жене, то почему можно не считаться с ее мнением, делать только то, что хочется самому? И любовниц обычно содержат, а он ей на питание ничего не отдавал, не говоря о чем-то еще. Она не злодейка, мальчишек ей тоже жалко, но у нее нет сил им помочь. Им нужна семья, тем более в этом интернате у детей есть родители, к ним приходят, забирают их домой, а у Ромы и Васи нет никого. Но и Саша с ними не справится. Он думает, что они будут работать за кусок хлеба, за пару картошек. Будут, но только из-под палки. Они уже прекрасно усвоили, что незачем работать, если гораздо проще выпросить или украсть. А через год их будут определять в детдом, и они будут его просить забрать их в себе? Возьмет? Может быть, и возьмет. Достроит свой дом и будет жить с ними в деревне. Но что-то Катька не захотела там жить, Ромка уже едет неохотно, ему там скучно.

Здравые рассуждения, но забыть о Саше почему-то не получается,  она продолжает  думать о нем, ждать его звонков, звонить, иногда встречаться. На работе Сергей, с которым она сидит в одном кабинете, говорит, что они с Людмилой тоже поняли невозможность дальнейшей совместной жизни. Он несколько раз упорно приглашает Галину в свой дом, она отказывается. Почему? Сергей высокий, видный, слегка полноватый, но при его росте это не очень заметно. Саша рыжий, невысокий, хромой. И материально Сергей лучше обеспечен, у него пенсия полковника и он продолжает работать, с любыми долгами быстро расплатится. Любит выпить. Это, конечно, пугает, у Галины отец и брат погибли из-за чрезмерной склонности к алкоголю. И к Сергею нет такой тяги, как к Саше, она просто теряет голову от ласковых рук Саши. Правда, с Сергеем у них близких отношений не было, но и не надо.

В один из приходов к Саше, она остается у него. И не было никаких разговоров, только его руки, губы, а потом они просто лежали, тесно прижавшись друг к другу, и не хотелось ничего выяснять, не хотелось расставаться. В выходные она снова поехала в деревню с Сашей, Ромой и Васей. Часть дня в субботу Саша снимал на видеокамеру свадьбу, а Галина с детьми выкапывала морковь и свеклу. Такие же дети, как и все, устают, поиграть хочется, поесть повкуснее. Васька еще маленький, ему мама нужна, Ромка взрослее, хитрее. Сашка к ним привык, столько прожили вместе, к ним он относится лучше, чем к Павлику. Но что же она должна делать? Сдать Павлика в интернат и быть с этими детьми? Нет, пусть Саша ищет по себе ту, которая будет с ним в деревне, будет торговать, ухаживать за огородом, выращивать кур. А ей надо продолжать писать свои программы и растить Павлика.

Валентину из больницы выписали, но с работой и со своими детьми у нее не ладилось. В небольшом городке быстро распространяются все новости. На работу она ходила, но на прием к ней почти никто не шел. А с детьми у нее и раньше были не очень хорошие отношения, после болезни совсем испортились.  Прежде дети упрекали Валентину в том, что она, поссорившись с матерью, уходила из дома, растила их в основном бабушка. Теперь у них появился новый козырь, они говорят матери о ее ненормальности, когда она начинает на них кричать. А покричать в этой семье были горазды все, начиная с бабушки. Разговоры у подруг получаются, как у двух глухих, говорят каждая о своем, друг друга почти не слушают, но вроде бы делятся проблемами, облегчают душу.


5.
Снова Галина живет с матерью, с Сашей  периодически встречается. Но отношение ее матери к Саше ухудшилось еще больше. Пелагея считает, что Саша всего лишь использует ее дочь, к ним ходит только для того, чтобы поесть. Она приходит на кухню, когда Галя кормит Сашу, демонстративно встает у стола и считает,  чуть ли не каждый кусок. А Галину слишком приучили к тому, что старшим нельзя грубить ни в коем случае. Какие бы ни были их отношения с Сашей, свои куски она зарабатывает сама, может распоряжаться ими, как хочет. Саша распоряжается в своем доме, в квартире распоряжается мать, неужели за всю жизнь Галина не заработала ничего своего? Эту квартиру получил отец, когда Галя и ее брат вернулись к родителям, им стало тесно жить в доме отца. Иметь два жилья тогда было нельзя, отец подарил дом Гале, потому что брат пил, ему ничего нельзя было доверять. Еще предупредил ее: «Мать будет настаивать, требовать, не отдавай никому дом, я дарю его только тебе». Сына отец прописал к себе, в доме осталась Галина с Алешей. Ей давали квартиру в воинской части, где она тогда работала, но она была вынуждена отказаться, потому что уже имела жилье. Отец так и не смог привыкнуть к квартире, слишком любил свой дом, там и умер. А Галина после  смерти отца уступила слезным просьбам матери, отдала дом брату и перешла в квартиру. Брат пропил все, что было в доме, и покончил с собой. То же самое было бы и в квартире, но сначала он  угробил бы мать. Мать стояла на коленях перед Галиной, умоляя отдать дом брату, а теперь диктует ей свою волю.

Павлик вдруг занимает первое место на городской физической олимпиаде, обходя своих одноклассников, занимающихся с репетиторами. Физика ему нравится, он перечитал всю дополнительную литературу по этому предмету, которая осталась от его деда, преподававшего физику. Одна их бывших сотрудниц Галины, работающая репетитором, рекомендует Павлику поступить в заочную физико-техническую школу при  Московском физико-техническом институте, обещает передать Галине контрольную для поступающих в школу, как только ее пришлют: «Растет он у тебя, как дикая трава при дороге!»  В каникулы Павлик едет на областную олимпиаду, четыре дня живет и занимается в Саратове. У него появляется интерес и к другим предметам, прочитал даже «Ревизор», спрашивал про Шекспира.  То есть Галине надо больше уделять внимания учебе сына, а не думать о каких-то мужиках.

Васю и Рому оформили в детский дом, Саша сходил в совет опекунства, попросил разрешения забирать иногда детей к себе, ему разрешили. Дети порой оставались у него ночевать, ехали в деревню. Сашка на них кричит, гоняет их, ему хорошо с этой оравой, а Галине что-то уже хочется тишины.  Она и в детстве предпочитала одиночество, книги, ее устраивало  далеко не любое общество.

На работе Галина все также держится особняком, близких подруг у нее там нет. Сережа опять предлагает ей поехать с ним в его загородный дом, но она просто не отвечает на его предложение. Уходит в комнату женщин, отсиживается там. Компьютеры, которые остались в воинской части, почти все в плачевном состоянии, на новые денег нет. Зарплату выплачивают с задержками, все время приходится экономить, влезать в долги.

А Валентина добивается увольнения с работы. Сначала ее не отпускают, продлевают больничный, но потом все-таки подписывают заявление об уходе. Она встает на учет в службе занятости. Валентина не оставляет идею выйти замуж за Сашу, цепляется за него, как за соломинку. Она приходит к нему, говорит о своей любви. Саша жалуется Галине, что общаться с Валей очень трудно, в последний приход  она три раза принималась  плакать. С ней и всегда-то было нелегко общаться, а после болезни тем более. Вбила себе в голову, что надо бороться за свое счастье, вот и борется, как умеет. Галине ни с кем бороться не хочется, но и оборвать отношения с Сашей она почему-то не может.

Саше его сын, который живет в Набережных Челнах, отдает свой старый компьютер. Дети заинтересовываются компьютером, а Павлик больше всех. Павлик быстро разбирается  во всех установленных программах, игрушках, мальчишки обращаются к нему с  вопросами, он им все показывает. Из-за компьютера он готов сидеть у Саши все вечера и даже оставаться  на ночь.

Так проходит зима, весна, наступает лето. Павлик оканчивает девятый класс, у него проходит выпускной вечер. На вечер Галина не идет, предлагает побыть там Алеше с Алей, по возрасту они ближе к родителям одноклассников Павлика. Все равно это не настоящий вечер, настоящий будет после окончания одиннадцатого класса. Экзамены Павлик сдал хорошо, поступил в заочную физико-техническую школу.

Саше предложили снять видеоролик о  Грушинском фестивале, он позвал с собой Галину. Интересно, конечно, она только слышала об этом фестивале, но никогда не была. Что брать с собой, как одеваться? Список необходимых продуктов им выдали, обещали выделить палатку, поскольку своей у них нет. В группе двенадцать человек, поедут вечером на «Газели», к утру будут на месте. Спортивный костюм в любом случае нужен, спать будут в палатке, а вот юбка то ли пригодится, то ли нет. Взяла на всякий случай, много места она не занимает.

В «Газели» им достались места рядом с водителем, группа располагается в салоне. Они знают друг друга, многие едут не первый раз. Все шутят, подкалывают друг друга, поют песни, потом начинают засыпать. Галину тоже одолевает дремота, а Саша остается бодрым, поддерживает разговор с водителем, помогая ему бороться со сном.

Остановились  они, не доезжая до места стоянки, дальше надо либо платить за проезд автомобиля, либо идти пешком. Пошли пешком. Ночью здесь прошел  дождь, на дороге поблескивают лужи. Их встречают те, кто приехал раньше, чтобы занять место, помогают нести вещи. Палаток вокруг море – и на открытых местах, и под деревьями. Стоянка группы на небольшой лужайке под деревьями, очень удачно, как оказалось. Расположились, поставили палатки, отправились знакомиться с окрестностями. Приезжают все в основном группами, но есть и отдельные палатки. Несколько эстрадных помостов расположены в разных местах, на них почти постоянно идут концерты, самодеятельные артисты сменяют друг друга. Самая большая третья эстрада недалеко от их стоянки. Здесь больше всего техники, отсюда ведут телевизионные трансляции. Зрители сидят перед сценой прямо на земле, у многих специальные «седушки» из поролона, которые можно купить на рынке у входа на территорию фестиваля. У «седушки» специальный ремень с пряжкой, можешь сидеть, можешь ходить – не потеряется. Понтонный проход  через протоку к  берегу Волги тоже недалеко от стоянки. На берегу песчаный пляж, можно купаться, загорать. Галя с Сашей с интересом переходили от одной эстрады к другой, смотрели и слушали  выступления. Купались и загорали на Волге, ходили на рынок, где в основном продавалось спортивное снаряжение и продукты. Продавать и привозить спиртное запрещается, но желающие все равно, конечно, привозят. Старожилы из их группы не очень интересуются эстрадами, им больше нравится сидеть в своем лагере за столом, вести разговоры, обмениваться воспоминаниями.

Заряда батареи у Сашиной видеокамеры хватило ненадолго. Запасную батарею он не взял, о том, что можно подзарядить батарею на третьей эстраде просто не знал. На пленке у него получился момент отъезда из города, несколько интервью с членами группы -  и все. Галина сказала, что это можно было заснять в любом месте, атмосферу фестиваля он не передал никоим  образом. А атмосфера там действительно особенная. В первую очередь чувствуется большая доброжелательность. Людей много, они сидят вплотную друг к другу, кто-то приходит, уходит. Могут нечаянно задеть, толкнуть, но никто не возмущается, все внимательны и предупредительны. Порой подпевают артистам, некоторые танцуют. На большой заключительный концерт Саша с Галей в этот раз не попали. Не нашлось желающих составить им компанию, а идти одни они не решились.

Через две недели был «гусятник» за городом на берегу Волги. Доедали продукты, оставшиеся от поездки, сидели у костра, пели песни. В их группе оказался великолепный гитарист, который знал очень много песен бардов. Руководитель группы ему подпевала, дуэт у них уже сложившийся, спетый.


6.
И снова у Галины работа, поездки в Чернавку. Алеша взял отпуск, уехал с Алей и ее родней за Волгу, жили там, в палатках, Павлик тоже поехал с ними. Лето было жаркое, но вдруг похолодало, а у Павлика нет с собой теплой одежды, всего лишь тоненький свитер. Лагерь их напротив Рыбного, где дом Сережи. И когда Сережа в очередной раз пригласил Галину в свой дом, она согласилась. Сережа говорил, что у него есть лодка, можно будет отвезти Павлику теплые вещи. Договорились с Сережей встретиться на остановке автобуса, отпросились с работы пораньше. Галина сбегала домой, собрала вещи, успела забежать на рынок за продуктами. Подошла к остановке, а Сергея еще нет. Он подкатил с шиком на такси, зарплату получил, слегка отпраздновал. Подъехали к его дому, у него там, в гостях родственники. Правда, гости собрались уезжать в город, а Людмила  встретила Галину в штыки: «Это еще кто такая?». Но узнав, что Галя сотрудница Сережи, изменила свое отношение, заговорила очень приветливо, взялась угощать. Все хорошо, только лодка у Сергея стоит перед домом на берегу с разобранным мотором. Галину успокоили: лодочников  у берега очень много, легко можно договориться с любым. Сережа пошел с Галей договариваться, переехал вместе с ней на другую сторону к лагерю Алеши, сказал лодочнику, во сколько приехать за ними. Посидели все вместе у  костра, прогулялись с Сережей по  песку, и тут вдруг Галина сообразила, что лодочнику он велел приехать слишком поздно. Последний автобус уже уйдет, ей придется остаться в Рыбном у Сережи, а Людмила уехала на работу в город. Она, как многие в то время, подрабатывала по ночам сторожем в одной из фирм. Но это невозможно! Ее в первую очередь не поймут собственные дети, они с Сашей едва смирились, а тут еще какой-то Сережа. Галя бросилась к Алеше, уговорила его отвезти их на своей лодке.

Они зашли все-таки еще раз к Сереже, время до автобуса есть, а Людмила, оказывается, не уехала, объяснила, что проспала свой автобус, уедет на следующем. Соседка угостила их очень вкусными щами с поминок, Галина пошла на автобус вместе с Людмилой. Та нервничает, боится, что будут неприятности на работе. Но вряд ли она проспала, специально осталась, зная своего Сережу. Нелегко ей с таким мужиком, хотя он, в общем-то, не злой, не агрессивный, но погулять любит. Крутится бабенка, как умеет. Огородик у них небольшой, но ухоженный – огурцы, помидоры, грядочки аккуратные, сорной травы нет.

Свой отпуск Галина провела в деревенском доме Саши. Работала на огороде, пыталась создать в доме хоть какое-то подобие порядка, мыла, стирала, чистила. Саша сначала был веселый, но когда она заговорила о том, что хотела бы взять картошку, помидоры, настроение у него резко изменилось. Берет он всегда с удовольствием, а когда нужно что-то отдавать, делается, как больной. Все разговоры окончились опять ссорой, в этот раз надолго.

Валентина устроилась работать в службу семьи и договорилась подрабатывать сторожем в частной стоматологической  поликлинике. Все это находится   в доме, расположенным рядом с домом Галины. Валя стала чаще забегать к подруге, звала ее к себе на дежурства. Ей нужно было весь вечер и всю ночь проводить одной в пустом помещении. Ночью, конечно, можно уснуть, не возбраняется, но вечером ей скучно, она привыкла все время с кем-то общаться. Звонит Галине, а та не может отказаться, бросает все свои дела, идет развлекать Валю.

Галя хотела бы понять, почему ее тянет, как правило, к законченным эгоистам. Может быть потому, что таким был ее брат? Тот, с кем она росла, проводила значительную часть времени.  Брат мог быть интеллигентным, обаятельным, женщины к нему тянулись, но любить он мог только себя. В Саше тоже есть обаяние, так иногда хорошо улыбается. Только… Ни  близких друзей, ни любимой. Один Туз – бездомная дворняга, которую можно не кормить, можно  толкнуть, ударить, а он все равно будет лизать руки и униженно вилять хвостом. Больная душа. Страдает от боли в ноге, от своего увечья, вынужден унижаться перед более сильными, и компенсирует раненную гордыню, унижая  более слабых. Галина тоже больна, слишком обостренно все чувствует, страдает от одиночества, но не отыгрывается на других, уходит в себя, начинает копаться в себе, заниматься самоедством. В детстве и юности она спасалась от злобы окружающего мира, уходя воображением в свой придуманный прекрасный мир. Сейчас это не помогает, но другой, потусторонний мир и так уже близко, ничего не стоит в него перейти.

Галина старалась не думать о Саше, но все равно думала, скучала, ждала его звонков, искала поводы для встреч. Встречались иногда по делу, ненадолго, каждый жил своей жизнью. Мать Галины сломала руку, перелом серьезный, со смещением, она лежала в больнице, ей делали операцию. Павлик учился в десятом классе и в заочной физико-технической школе, занимался с репетиторами. На работе грозили сильным сокращением, но все как-то обходилось. Галину это, впрочем, не касалось, ее должность сохранялась даже при почти полном расформировании части. Галина принялась переписывать программу начисления денежного довольствия военнослужащим. Та женщина, которая работала на ее месте, смогла только перенести один в один на ПЭВМ программу Галины, написанную для ЭВМ. Нужно было менять все полностью. Техника и программное обеспечение менялись стремительно, постоянно приходилось осваивать все новое и новое.

Новый год Галя встретила в узком семейном кругу, Саша уехал в Самару к сестре. Он позвонил, когда вернулся, предложил встретиться, но у Галины был рабочий день. Позднее он предложил ей послушать диски, купленные на Грушинском фестивале, она мигом помчалась к нему.

Все также не хватало денег, надо было ломать голову, как выкроить на одежду, на ремонт квартиры. И репетиторам надо платить, Павлик занял призовое место на областной олимпиаде по физике.



7.
Политикой Галина не слишком интересовалась, но то, что творилось в городе, было трудно не заметить. Все городскую промышленность загубили, магазины скуплены армянами, дороги в безобразном состоянии. Начальника районного узла связи не выбрали в депутаты, и он в отместку  добился перевода узла связи в другой,  гораздо меньший городок их района, а там и работать-то некому, специалистов нет. Но оклады им все равно повышали, а люди неделями, а то и месяцами дожидались посылок, пенсий, социальных пособий. Галина почти пенсионерка, а детям здесь жить и работать. В других городах тоже не просто пробиться, найти свое место, квартиры в больших городах очень дорогие. Их квартира, кстати, выглядит уже безобразно, требуется ремонт.

Ремонт Галя с Павликом делали своими силами, переклеивали обои, красили двери, полы, стелили линолеум на кухне и в прихожей. В долги все равно пришлось влезть, хотя материалы она выбирала не очень дорогие. Саша приходил помогать, когда у него было время. Он все также занимался своим домом, огородом, мальчишками. Ромка сумел приспособиться к жизни в детдоме, с учебой у него было все нормально. А Васька не слушался преподавателей, убегал с уроков, учиться не хотел, его перевели в специнтернат в другом городе. Саша поехал туда, предложил Ваське стать его опекуном, тот согласился, выбор небольшой. Так они стали жить вдвоем, сами вести свое хозяйство. Саша, конечно же, сразу установил режим жесткой экономии, питались и одевались они скудно, работали много. Ромка иногда забегал, посмеивался над братом. А Галина и рада бы помочь, но сама едва сводит концы с концами. Зарплату не повышают, платят нерегулярно, зато регулярно повышают квартплату. Алеша с Алей сообщили, что у них будет ребенок, скоро Галине предстоит стать бабушкой.

Сергей все-таки расстался со своей Людмилой, сошелся с женщиной из их отдела, которая неожиданно развелась со своим мужем. Он перешел в другой кабинет, теперь Галина сидела одна, сосредоточилась полностью на своих программах. До пенсии ей осталось всего несколько месяцев, но работать все равно придется, нужно поставить на ноги Павлика.  Переписка с отцом Павлика пока продолжалась, он поздравлял сына с днем рождения, с другими праздниками, даже приезжал один раз, когда мальчику было семь лет. Но этими поздравлениями все материальное и моральное участие отца в воспитании сына и ограничивалось, надежда на то, что он поможет Павлику получить образование, очень слабая. Зина не раз выговаривала Галине, что она упустила такого мужика, как Сергей, он мог бы ей помочь. Может быть, но вряд ли он сумел бы ужиться с матерью Галины. У Пелагеи такой характер, что выносить его хватает терпения только у Саши. Да и мириться с выпивками Сергея Галина вряд ли смогла, слишком свежи воспоминания об отце и брате, покончившими жизнь самоубийством из-за  выпивки. Конечно, если бы было настоящее влечение, она не посмотрела бы ни на что. Но влечения не было. А к Сашке есть? Она все также ждет его звонков, идет к нему, едет в деревню, скучает, если не видит его слишком долго. Они снова собрались на Грушинский фестиваль, на этот раз вместе с Васькой. Павлика такие поездки не интересуют, он сразу отказался наотрез.

Состав группы несколько изменился, но руководитель та же, расположились на том же месте. Саша более основательно подготовился к съемке, снимал больше. Галина перед камерой цепенела, становилась, как замороженная. А Васька не обращал на камеру никакого внимания, держался естественно, его свежая мальчишеская рожица украшала многие кадры. Певцы Ваську не очень интересовали, но он с удовольствием участвовал во всевозможных конкурсах, купался и загорал на Волге. Дома у него такой возможности не было, все время на огороде, а здесь он отрывался по полной. Они втроем даже дошли до лагеря кришнаитов, правда, не задержались там долго, слишком резкий специфический запах, и глаза у кришнаитов неестественно блестят. Заключительный концерт они прослушали полностью, вместе со всеми крутили фонариками в такт мелодиям песен. Назад Галина возвращалась с огромным запасом бодрости.

На «гусятнике» не повезло с погодой, дождь, как зарядил с утра, так и не прекращался ни на минуту. Группа собралась с гитарой в самой большой палатке, вылезать наружу никому не хотелось. Васька отважно заготавливал дрова, помогал поддерживать чадящее и дымящее пламя костра , резать салаты, дождя он не боялся.

Отпуск у Галины пролетел очень быстро, вышла на работу все с теми же проблемами. Изношенные, слабые компьютеры, задержки зарплаты, постоянная нехватка денег. Почему-то ее стала раздражать Зина, особенно ее агитация за коммунистов. Галина про политику уже слушать не может, начинает злиться, а Зина вновь и вновь возвращается к этой теме. А как она нарочито громко смеется на весь корпус! Когда им предложили самим выбрать в своей группе старшую для распределения работ, Галина предложила Зину, но Зина слишком вошла в свою роль. Она решила, что может быть старшей и над программистами, занимать любой компьютер в любое время, диктовать свои условия. Зина старше Галины на двенадцать лет, давно пенсионерка, сокращения  боится больше всех и развивает бурную деятельность, чтобы ее не сократили. Она бежала навстречу каждому заказчику, а когда работа доставалась другому оператору, стояла рядом и непрерывно нудела: «Давай я! Давай я!» Те не выдерживали, отдавали ей работу, и получалось, что она самая сознательная и работящая. Ясно, что сокращать будут других, а не ее.

8.
Аля родила девочку на три килограмма, вот Галя и бабушка. Отметили с Валентиной вступление Галины в их компанию. Валя бабушка уже давно, у нее внучка школьница и внуку три года. Девчушка крохотная, хорошенькая, но страшно к ней прикасаться, такая она хрупкая. С девочками Галя не нянчилась, одни мальчишки кругом. А Алевтина, как тут и была, умело управляется с ребенком.

У Саши пропали какие-то деньги, хоть и небольшие, но важен  сам факт – куда они делись? Вася остается один, когда Саша уезжает в деревню, иногда приходит Рома. Денег Васе Саша не дает, считает каждую копейку, продуктов оставляет минимум. Есть хотел? Или Ромке на что-то потребовалось?

Павлик учился последний год, впереди выпускные и вступительные экзамены, выпускной вечер. С учебой у него все нормально, но это благодаря его врожденным способностям. На  взгляд Галины он мог бы серьезнее отнестись к подготовке к экзаменам и получению аттестата. Он убегает  с уроков физкультуры в компьютерный клуб недалеко от школы, играет там в игры. Клуб, кстати, платный, а денег у Галины постоянно не хватает. Одежда и обувь у Павлика рвется, сама она который год ходит в искусственной изношенной дубленке. Растут цены, квартплата, репетиторы повысили  плату за свои услуги, а у нее никаких дополнительных доходов, кроме зарплаты, нет. И нет сил, искать эти дополнительные доходы.

Сергей расписался официально с Татьяной, помогает ее  дочерям. От Саши помощи никакой, скорее Галя помогает ему, когда едет работать в деревню и везет туда продукты. Все чаще приходится отказываться от таких поездок, экономить деньги для Павлика.

В МФТИ Павлик не прошел, не набрал нужного количества баллов, слабо сдал математику. С его результатами можно было учиться на коммерческом отделении, но на это у Галины не было денег. А учиться в Московском институте стали и сплавов, куда также брали с такими результатами, Павлик не захотел. Зато на физический факультет Саратовского университета он поступил с легкостью, стал студентом. А Галина стала пенсионеркой, но надо было продолжать работать, хотя осваивать все время новое ей приходилось труднее и труднее. А самое главное – пропало желание осваивать новое, как будто переполнилось что-то в памяти, больше ничего не умещается.

Павлик уехал в Саратов, Алеша занят своей семьей, Саша с мальчишками поглощен сельскохозяйственными работами, даже мать уходит к своим подругам играть в карты, все чаще Галина остается одна. Отец Павлика надолго замолчал, не отвечает на письма Галины. Павлик вообще не пишет, присылает только короткие сообщения на электронную почту, нужно идти к Саше или Алеше, чтобы их прочитать. Денег по-прежнему не хватает, приходится занимать, потом с трудом расплачиваться.

Внучка сначала дичилась, не могла привыкнуть к Галине, плакала у нее на руках, не хотела оставаться. Зато, когда привыкла, плакала уже потому, что не хотела уходить.

Встречи с Сашей стали еще реже, но не прекращались, хотя мать очень настаивала на их прекращении. Она подговорила соседку и одну из подруг Галины, часто заходившую к ним, чтобы они убедили в этом Галину. Но Галя только разозлилась: ее личная жизнь никого не касается и незачем в нее лезть, диктовать ей свои условия.

Роман также окончил школу, хотел поступить в военное училище, пользуясь льготами, как сирота. Но не прошел медицинскую комиссию и поступил в ПТУ в Энгельсе. Учился и жил там, иногда приезжал к Саше.

На работе у Галины сформировалась группа из семи – восьми женщин, которые старались отмечать вместе  праздники, дни рождения. Галина вошла в эту группу и даже сочинила к одному из юбилеев «галочий гимн» на мотив песни Киркорова, поскольку Галь в их группе было четыре:
Живи подольше, не болей,
И вот приходит юбилей,
И поздравлять тебя спешит
Стая твоих друзей.

Галки – птицы, как люди,
Видят солнце на блюде,
Жалко тех, кто не галка
В нашем гнезде.
Галки – гордые птицы,
К стае им не прибиться,
Только у нас стая галок
Летает везде.



9.
Первую сессию Павлик сдал хорошо, хотя не отличался большой прилежностью, пропускал лекции, порой и семинары. Он пока не оставил мысли еще раз попытаться поступить в МФТИ, а Галина с ужасом думала о том, сможет ли она работать еще шесть лет, чтобы помочь ему. Она стала допускать нелепые ошибки в программах: изменит в одном месте, а в другом забудет. Раньше у нее такого не случалось, а такие ошибки в финансовых программах вызывали неправильные начисления и удержания. Люди возмущались, шли разбираться в бухгалтерию – кому нужны такие проблемы? Зина старше Галины на двенадцать лет, но хочет работать, держится за работу. Только как она работает! Садится за компьютер и начинает кричать: «Галя, подойди! Таня, подойди!» Приходится бросать все свои дела, подходить к ней и объяснять, что нужно делать. Объяснения она тут же забывает и при любой сложной таблице или схеме снова начинаются крики. К тому же, когда она для скорости печатает под диктовку, допускает множество ошибок  в текстах из-за своей неграмотности. Ее жалеют, терпят, но кто-то ей все время должен подсказывать и исправлять ее ошибки, то есть за нее работают другие.

На свою тринадцатую зарплату Галина купила Павлику сотовый телефон, чтобы иметь с ним какую-то связь, не бегать по чужим компьютерам.  Своего домашнего компьютера у нее нет, на работе интернет запрещен из соображений секретности. Павлик радовался, как маленький, новой игрушке, не выпускал телефон из рук.

Встречи с Сашей все еще продолжались, но часто он звал ее, а Галина не могла прийти. То Алеша с Алей приходили, то оставляли ей Ксюшу, то она ждала приезда Павлика. Валентина также продолжала работать, отказалась только от охраны стоматологической поликлиники. Подруги встречались, ходили вместе в лес за грибами и ягодами. Галина плохо ориентировалась в лесу, Валентина не многим лучше. Но уверенности у Вали гораздо больше, она берется выбирать дорогу без сомнений. В результате они нередко попадают в очень глухие места, но все-таки как-то выбираются. Находят там, кстати, хорошие ягодные и грибные поляны, только потом не знают, как туда попасть еще раз.


Лабораторный корпус, в котором работала Галина, построенный позднее всех остальных корпусов, признали окончательно аварийным,  в стенах появились опасные трещины, они увеличивались. Решили корпус закрыть, людей перевести в другие помещения. Но с переводом пока не торопились, а воду в корпусе отключили сразу же, создав людям множество неудобств. Другие здания тоже давно не ремонтировались, находились  далеко не в лучшем состоянии, но аварийными еще не считались.  Разбросали всех по разным местам, операторов и программистов всех вместе поместили в большой комнате старинного корпуса.  Эта комната принадлежала раньше фотолаборатории, в ней был демонстрационный зал. Места много, потолки высокие, столы стоят свободно, но от неизбежного шума все равно никуда не деться. Для программистов обещали отремонтировать еще одну комнату, но пока она стоит пустая, закрытая, там протекает потолок. В демонстрационном зале две стены почти сплошь состоят из высоких, красивых окон. Хорошо, конечно, что много света, но зимой здесь очень холодно, а летом жарко. Ни о каких кондиционерах, разумеется, нет и речи.

У Саши  возникли серьезные проблемы с Васей. Возможно, под влиянием Ромы он стал красть деньги, уходить из дома, отказываться работать. Вася оканчивал девятый класс,  собирался поступать в ПТУ, но учиться и слушаться Сашу перестал совсем. Ему хотелось лучше одеваться, встречаться с девочками, а не работать постоянно на огороде и экономить каждую копейку. Кончилось тем, что Василий ушел от Саши, стал жить в детском доме, Саша опять остался один.

Телефон у Павлика отняли. Встретили двое во дворах недалеко от общежития, где он ходил, сокращая путь. Первая мысль у Галины – хорошо, что сам цел, черт с ним, с телефоном! Но и зло берет: развелось сволочей всяких! Для них она, наверно, работает, отказывает себе во всем! А Павлик приехал какой-то притихший, присмиревший, жалко его до слез. Выкроила деньги, купила ему теплую куртку, другой телефон.

Тревога за сына уже не оставляла Галину. Когда становилось совсем невмоготу, она уезжала в деревенский дом Саши, черпала дополнительные силы в общении с природой. Они топили по-черному маленькую баньку на берегу речушки,  парились, выходили босиком на землю, на снег, окунались в ледяную воду речки. Проезжая мимо леса, посадок, Галина любовалась стройными соснами, изящными березками,  разнообразием трав и цветов. Лес красив в любое время года: то он в ореоле едва распускающихся листьев, то в буйной зелени, то в серебристом убранстве инея, то в сказочном великолепии всех цветов осени. Саша говорит, что в деревне он чувствует себя лучше, чем в городе, рвется туда, но переезжать окончательно не хочет. В городе он подрабатывает видеосъемкой, продает овощи, выращенные в деревне, у него здесь много друзей, знакомых. В деревенском доме удобств нет  почти никаких, туалет во дворе, воду надо носить ведрами из речки. Поливает Саша с помощью насоса, но это только летом. До магазина идти 20 – 30 минут, цены на продукты в нем выше, чем в городе. Деревенские приспосабливаются, выпекают сами хлеб, но муку все равно нужно покупать. Медицинского обслуживания практически никакого, даже аптеки нет. Скорую помощь надо вызывать из города, когда-то она доберется по плохим дорогам.

На Павлика напали еще раз, опять пытались отнять телефон, но он брызнул на них из баллончика и сумел убежать. А когда он возвращался с большого, молодежного концерта, выпил там пива с друзьями и шел с трудом, рядом остановилась машина милицейского патруля. Ему предложили сесть в машину, довезли до общежития, но забрали все деньги, которые у него были, и сотовый телефон. Уже второй. Скрепя сердце, Галина опять купила ему телефон. Приобрела и для себя самый простенький, дешевый, чтобы иметь возможность тоже звонить ему, а не только дожидаться его звонков.

В отношениях с Сашей что-то безвозвратно ушло. Все чаще Галина отказывалась ехать к нему  по разным причинам. Даже когда он заболел, позвонил и сильно простуженным голосом спросил есть ли у нее какие-нибудь травы, она сухо ответила, что трав нет, кончились, и никуда не поехала. Раньше бы помчалась к нему утешать, ухаживать, отпаивать травами. Жаль, конечно, стыдно за себя, и терять окончательно  эти отношения не хочется, что-то еще осталось, но прежней сердечности нет. Неприятно думать, что тобой только пользуются за неимением лучшего и больше ничего.

А Валентина с больным ухом приехала к Галине, стала играть в карты вместе с матерью Гали и подругой матери и устроила скандал. Что-то ей не то сказали, она закатила истерику и испортила всем настроение, у Галины надолго остался неприятный осадок. Вот такое у Галины сложилось окружение. Утешала только Ксюша, озорная, забавная и ласковая.

За Алешу у Галины такого беспокойства не было, он сразу увереннее стоял на ногах. А  Павлик – стригунок, несмышлены.  Вымахал под два метра, но силы нет -  худой, тонкокостный, огромные, светлые, наивные глаза. Видят, что он не может себя защитить, вот и лезут к нему все, кому не лень. Держать бы его рядом, никуда не отпускать, но это невозможно.



10.
Случилось! Пришли и сообщили вечером, почти ночью, что сын Галины находится в больнице с ножевым ранением в живот. Она не спала всю ночь, утром с первым автобусом помчалась в Саратов. Упросила пропустить на несколько минут к сыну в реанимацию, столкнулась там со следователем. Позднее выяснилось, что была драка, и тот, кто ранил Павлика, был тоже ранен и погиб. Думала ли она когда-нибудь, что ей доведется пережить еще и такой кошмар? Ее ласковый, добрый, совершенно не агрессивный Павлуша – убийца! И значит, выписавшись из больницы, Павлик будет арестован, пойдет под суд. В нем сейчас душа еле держится, а что с ним будет в следственном изоляторе и тем более в тюрьме?

Кто может помочь? Позвонила отцу Павлика, он отделался несколькими односложными фразами, посочувствовал, и все на этом. Приехал Алеша, помог найти адвоката. Галина оформила отпуск, была в Саратове все время, пока Павлик находился в больнице. Остановилась у дочери соседки по лестничной площадке, почти незнакомой, но отнесшейся к ней с большим участием.

Саша прислал смс: «Если нужна помощь, скажи, я помогу». Галина попросила у него денег, он снял с книжки все, что у него было, отдал ей. С возвратом, конечно, пока она не оформила ссуду в сбербанке.  Деньги Саша копил на оплату операции по замене тазобедренного сустава, он хромал все сильнее, мучился от боли в ноге. Саша приехал в Саратов на консультацию по поводу операции. Сидели в поликлинике, ожидая своей очереди, она рассказывала ему все подробности, которые ей удалось узнать. Саша внимательно слушал, утешал, старался успокоить.  Ножик Павлик купил сам в охотничьем магазине для защиты. Парень напал на него, Павлик ударил его ножом, тот отобрал нож, ударил Павлика. Потом они разошлись в разные стороны, Павлик падал, где-то лежал, терял сознание. В это время у него опять вытащили сотовый телефон. Довез его до больницы водитель грузовика. По документам выяснили адрес Павлика, сообщили Галине. У парня, который погиб, документов не было.

Из больницы Павла выписали под наблюдение хирурга. Галина увезла его домой, не могла же она жить с ним в общежитии, и Юлю, у которой она остановилась, нельзя обременять, у той достаточно своих забот. Ходили с Павликом по врачам, Галина объясняла им отсутствие документов, которые остались у следователя. Адвокат рекомендовал продолжать учебу, и когда Павлу стало лучше, он уехал в Саратов.  Нужно было сдавать зачеты, готовиться к экзаменам, а его дергали то на экспертизы, то на следственные эксперименты. Несколько раз поднималась температура. Он не обо всем рассказывал матери. Если бы она лучше знала, как у него обстоят дела, настаивала бы на академическом отпуске. Он отказался от отпуска, стал сдавать сессию. Некоторые зачеты не ставили просто из-за того, что он не присутствовал на занятиях. А как он мог присутствовать, находясь в больнице?

Личность погибшего выясняли около месяца. Узнали, что родители у него жили на Дальнем Востоке, были в разводе. В Саратов он приехал к тетке, работавшей гувернанткой у губернатора. Вроде бы хотел куда-то поступать учиться, но нигде не учился, не работал, ходил по улицам и занимался грабежами.


У Али умерла мать. Она перенесла операцию по поводу рака груди, но продолжала работать. Когда ей стало хуже, она взяла отпуск, но не пробыла в отпуске и неделю. Умерла ночью, отказали почки. В день похорон Галине назначили получение ссуды, почему-то нельзя было перенести, смогли изменить только время. Прямо с кладбища Галина с Алешей, он был у нее поручителем, поехали в банк. У Галины дрожали руки, она долго не могла расписаться своей обычной подписью, испортили кучу бумаги.

Михаил, отец Павлика, все-таки приехал. Сумел добиться командировки в Самару, выкроить пару дней, чтобы заехать к Галине, попал как раз ко дню рождения сына. Но Павел не приехал домой на свой день рождения, сдавал зачет. Михаил купил сыну в подарок магнитофон, выбирали вместе с Галиной, и уехал, так и не встретившись с сыном. Михаил с Галиной говорили и о возможности взятки, чтобы закрыть уголовное дело на Павла. Михаил считал, что никого подкупить Галина не сможет, но она умеет убеждать. Так ли это? Да и кого убеждать? Со следователем она уже говорила, адвокат сказал, что ее, скорее всего, больше не вызовут, на суде будут присутствовать только представители  закона и Павлик.

Уже после отъезда Михаила адвокат обнадежил Галину, что если она заплатит двадцать тысяч, уголовное дело будет прекращено. Она согласилась, надо использовать все шансы, ссуду она оформляла с большим запасом. Отдала адвокату даже больше, чем он просил, и вскоре адвокат заверил ее, что дело закрыто, больше Павлика дергать не будут.

Звонок Павлика с сообщением о том, что его отчисляют из университета за «хвосты», застал Галину на ягодной поляне. Они с Валентиной поехали собирать клубнику. Первый порыв – ехать в университет, поговорить с преподавателями. Но впереди суббота и воскресение, она решила ехать к понедельнику. Переночевала у Юли, с утра побежала в деканат. «Хвостов» у Павлика оказалось пять, пересдавать и переносить на осень почему-то было нельзя, никакие уговоры не действовали. Секретарь сказала, что слишком поздно, приказ уже подписан, ничего изменить нельзя. Наверно, все можно было решить с помощью денег, Галине намекали на это чуть ли не в открытую, но она не сумела дать. Одно дело передать следователю через адвоката, и другое дело – самой из рук в руки.

Алеша помог Павлику устроиться на работу на предприятие по ремонту и продаже компьютерной техники. Павел даже поступил на заочное отделение прикладной математики экономического института.  Только учиться ему там не понравилось, бросил.

Пелагея сразу начинала нервничать, если внук хотя бы ненадолго задерживался на работе. А если ему приходилось возвращаться домой поздно, она просто изводила его звонками, умоляя не ходить одному по  темным улицам. Впрочем, она и Галину донимала подобными звонками.



11.
Сашу прооперировали. Часть денег на операцию ему прислал сын из Набережных Челнов, но его прооперировали по квоте. Деньги понадобились только на обязательную «благодарность» хирургу. Галина, занятая своими делами, не смогла  приехать к  Саше в больницу. Ухаживать за Сашей после операции приехала из Самары его двоюродная сестра. Впрочем, он довольно быстро встал на ноги и снова занялся своим огородом. Галина приезжала ему помогать, но не слишком часто.

У Валентины дочка разошлась со вторым мужем, приехала с детьми к матери.  Проблем  у Валентины значительно прибавилось. К Галине она приезжала со слезами, с жалобами на своих детей. Она привыкла, что ее мать постоянно заботилась о ней, выполняла все ее капризы. Такой же заботы она  хотела от своих детей, но их растила в основном все та же ее мать, их бабушка, избаловала их так же, как и Валю. И от Галины Валентина требовала заботы о себе, она же плохо себя чувствует, ей надо помогать. Как чувствуют себя другие, Валентину не интересовало.

Галина нервничала, если сын задерживался на работе, переживала из-за того, что он уже не хочет нигде учиться, боялась, как бы он не пристрастился к рюмке. На работе шло постепенное оснащение более мощными компьютерами, соответственно надо было осваивать новые операционные системы, менять программы. Для нее это становилось все труднее, к тому же в их большой, многолюдной комнате не удавалось сосредоточиться. Ремонт предназначенной для программистов комнаты продвигался очень медленно.  Женщины продолжали  отмечать дни рождения и праздники своей компанией, костяк которой состоял из четырех Галин, двух Татьян, одной Люды и одной Марины. Зина отмечать дни рождения с ними отказалась, экономила деньги.

С Сашей  Галина встречалась все реже. Он почти перестал ей звонить, натыкаясь на грубости Пелагеи. К телефону Пелагея мчалась быстрее всех, несмотря на старческие немощи, старалась первой схватить трубку. А если трубку брала Галина,  мать беззастенчиво стояла рядом, слушая и вклиниваясь во все ее разговоры.

На деньги, оставшиеся от ссуды, Галина купила Павлику компьютер, и он стал просиживать за компьютером все вечера и даже ночи, только иногда убегая к друзьям. Двое его  школьных друзей учились в Саратове, один в Москве, домой они приезжали на праздники, на каникулы, обязательно встречались с Павликом.

Ксюша росла шустрая, смышленая, при необходимости бабушка оставалась с ней либо в их доме, либо брала внучку к себе. Как-то Галина осталась с ней в доме Алеши и у нее никак не получалось включить Ксюше мультфильмы на компьютере сына. Девочка стояла рядом, внимательно смотрела на ее попытки, потом с ехидством заметила: «Ничего не получается, только «пик»? А папа умеет! И мама умеет тоже!» Дом у бабушки Али  Алеша с Алей выкупили с помощью материнского капитала, но жили все в том же подвальчике, бабушка наверху, они внизу. Пелагея любила говорить, что на месте той бабушки она бы отдала внукам верх и перешла бы вниз. Но когда Галина предложила ей отдать внукам квартиру и перейти в подвальчик, замолчала, правда, ненадолго.

Наконец-то ремонт комнаты для программистов закончили, и Галина с Татьяной смогли перейти в свой кабинет, стали обживаться. Подкосила Галину вся эта история с Павликом, все чаще ей хотелось забиться в какой-нибудь угол, никого не видеть и не слышать. Уволиться бы! Но нужно работать еще не меньше трех лет, чтобы выплатить ссуду. Скачет давление, участились приступы головной боли, свою работу она выполняет, но с трудом, с натугой. С новыми задачами все чаще обращаются к Тане, а Галина вроде бы отсиживается за ее спиной. Никогда она так не работала! И Галина все больше становится похожа на Зину, которую так осуждала.

В воинской части готовились отмечать пятидесятилетний юбилей со дня ее создания. Корпус снаружи покрасили, побелили – принарядили по мере возможности. Здание старинное, очень красивое, высоченные потолки, толстые кирпичные стены. В центре здания широкая пологая металлическая лестница, огороженная узорной кованой решеткой. Еще две, более узкие и крутые металлические лестницы по концам коротких крыльев, расположенных под прямым углом к центральной части. Такая вытянутая в ширину буква «Ш» с невысокими ножками. Каждое окно имеет сверху закругленную арку, обрамляется снаружи кирпичным наличником. Кабинет Гали и Тани на третьем этаже в центре, на углу центрального выступа. Дальше по выступу большой читальный зал, на другой стороне коридора два кабинета, маленькая художественная библиотека. А завершает центральный выступ техническая библиотека с множеством стеллажей.

Юбилей провели с размахом, пригласили из других городов тех, кто служил и работал в этой части.  Многих работников отметили наградами, грамотами, медалями, устроили  небольшой концерт. Потом верхушка части и приглашенные продолжили праздник в офицерской столовой, а остальные по группам, отделам, кто как сумел  организоваться.

Саша сдал одну комнату своей квартиры женщине с двумя девочками. Сказал, что на полгода, нужны деньги, но что это за женщина? Он по-прежнему забегает к Галине, несмотря на недовольство Пелагеи, но ее к себе не приглашает, в деревню не зовет. На те деньги, что копились для операции, Саша купил старенькую «девятку», стал вспоминать свои водительские навыки. Сначала ездили за грибами в ближние леса, потом отважились на более дальнюю поездку с другом Саши на озеро за Волгой. Галине не очень хотелось ехать с большой незнакомой компанией, но компания оказалась хорошая. Охотились, рыбачили, варили на костре суп из утки, уху, пели песни, танцевали. Галина отдохнула, отвлеклась от мрачных мыслей.

На работе Зина отметила семидесятилетний юбилей, тоже неплохо посидели. На заключительный танец Галину пригласил Сережа и сказал, что тогда на острове она могла бы решить все свои проблемы, но не захотела. Вряд ли, ничего бы не решилось, ее проблемы в ней самой, но стало грустно: сколько их было, таких утраченных возможностей. Но если бы она сумела ими воспользоваться, это был бы другой человек, не она. А у Сережи просто лишняя выпитая рюмка, трезвый он не повторит этих слов, и не надо.

Новый год Галина встретила в узком семейном кругу, Саша уехал по путевке в санаторий. На Рождество она отправила ему смс: «Поздравляю с Рождеством. А счастье пусть будет у сыновей». Он ответил: «И тебя с Рождеством Христовым. А счастье поделим поровну: и тебе, и детям, и Пелагее, ибо не может быть счастлив человек, если рядом несчастливы другие». Вот такой мудрый рыжий змий.

Вышли после «каникул» на работу, в корпусе холодно, в котельной отключили один котел. Все  включили обогреватели, у кого они были, Галина тоже включила. Заглянула библиотекарь художественной библиотеки, спросила, есть ли у них свет.  В библиотеке что-то с проводкой, свет не горит, пахнет гарью, вызвали электриков. На потолке в углу коридора у кабинета программистов тлела красная точка. Один из офицеров поднялся по лестнице, направил огнетушитель на эту точку, а оттуда как полыхнет! Искры полетели. Закричали, что надо выводить людей, всем освободить помещения. Спускались по боковым лестницам,  по центральной лестнице лилась вода, стояли перед корпусом, ждали, когда потушат. Никто не думал, что разгорится серьезно, даже компьютеры программистов не хотели переносить, закрыли только пленкой, чтобы не намочили. Потом все-таки перенесли, и это оказалось единственным, что удалось спасти в их кабинете. Из-под крыши над окнами кабинета повалили клубы дыма, вырвались языки пламени, обрушился потолок. А потом стала гореть техническая библиотека, где много сухой бумаги. Приехали пожарные машины, но их лестницы не доставали до верхнего этажа, огонь разгорался все сильнее. Прекрасное старинное здание горело три дня. Тушили огонь в одном месте, он вспыхивал в другом. Воинская часть потеряла еще один корпус.



12.
Опять люди оказались без помещений, разместили, кого куда сумели. Галю с Таней подселили в бухгалтерию. Таня устроилась в маленьком кабинете своей расчетчицы, а Галя снова в большой комнате, разгороженной шкафами и стеллажами. Татьяна сопровождала программу расчета зарплаты для служащих,  Галина – программу расчета денежного довольствия военнослужащих. До реорганизации части военнослужащих было значительно больше, чем служащих, сейчас соотношение изменилось на обратное.  В большой комнате снова шум, звонки, посетители. Как они сами умудряются считать, не делая ошибок?  Сгорело все, накопленное за много лет работы: учебники, справочники, конспекты, диски, дискеты.  А в технической библиотеке сгорели все методики и руководства, программы сохранились только на жестких дисках компьютеров. Хорошо еще, что дубли многих документов есть в головной и сотрудничающих организациях.

Здание, где располагалась бухгалтерия, собирались списывать, одну половину уже закрыли. В той половине было общежитие офицеров, но всех их давно расселили, для жилья эти комнаты были малопригодны, удобств почти нет. Теперь пришлось взяться за восстановление ветхих помещений,  надо же где-то размещать людей.

Татьяна в бухгалтерии была своим человеком, она с ними работала давно, не увольнялась, как Галина. Но у нее и положение совсем другое, отец – полковник, отставник, но продолжает работать. Муж тоже полковник, кандидат наук, преподает сейчас в военном училище. Взрослые дочери живут в Саратове, родители и дед купили им обеим квартиры. Характер у Тани веселый, покладистый, она легко ладит с людьми. А у Галины от всех переживаний еще и зубы разболелись, чуть ли не все сразу.  Пришлось заняться лечением, удалять, протезировать. Какое тут общение, когда боишься рот открыть и говорить трудно из-за удаленных зубов. Все-таки всему свое время, уходить надо вовремя, но уйти пока нельзя, плачь, а работай. К текущей работе добавилась работа по восстановлению архивов, написанию инструкций к сохранившимся программам.

Для программистов пообещали выделить комнату на том же этаже, где бухгалтерия, но нужно помочь в ее ремонте, выбрать и наклеить обои. Галина взялась за это, а Таня закрутилась с детьми и внуками. Старшая дочь родила ей четвертого внука, но из-за осложнений оставалась в больнице, за ребенком кому-то надо было ухаживать. Помогал Галине  техник из  их отдела.

Саша устроился сторожем в строящийся роддом недалеко от дома Галины. Теперь она заходила к нему на дежурства, как когда-то к Валентине. Здесь можно было хотя бы спокойно пообщаться без косых взглядов Пелагеи. От правнучки Пелагея тоже уставала, ее стали приводить реже, сами справлялись. На предложения родить еще одного ребенка Аля отвечала: «Скажите, куда я могу поставить еще одну детскую кровать, рожу». В их подвальчике очень тесно, диван, кроватка, шкаф и письменный стол стоят вплотную друг к другу. Бабушка предлагает им жить наверху вместе с ней, но Аля предпочитает жить своей семьей, самой вести свое хозяйство. Это как раз Галина вполне понимает. У нее по сути дела нет ни дома, куда она может пригласить, кого хочет, ни телевизора, потому что Пелагея смотрит свои программы, ни даже кухни. Галина, конечно, не слишком рвется готовить, готовит Пелагея вкусно, но Галина и Павлик не любят жирные щи, супы с огромным количеством мяса. Зато пироги Пелагея печет отменные, нравятся всем.

Саша и в деревне пустил квартирантов на зиму, молодую пару с маленьким ребенком. Они жили в каком-то полусарае, зимой там холодно, а у Саши хотя бы газ есть, упросили его.

Несколько месяцев Галине пришлось выдерживать шум бухгалтерии, и как только появилась возможность, в конце весны она перешла в свой кабинет, не дожидаясь, когда привезут письменные столы. Небольшой лабораторный стол и стул позаимствовала в бухгалтерии. Таня в это время была на больничном, присоединилась к ней позднее. Галина все еще надеялась, что Павлик будет продолжать учебу, уговаривала его вместе с матерью, но никуда больше поступать он не захотел. Хотя работал с интересом, с легкостью разбирался в компьютерных программах, в операционных системах.

У Саши начались работы на огороде. Квартиранты из дома ушли, оставив после себя полный разгром, правда большого порядка у него там никогда и не было. Вдруг перестал отвечать его мобильный телефон, а по домашнему телефону квартирантка сообщила, что он жаловался на сердце, пошел к врачу и до сих пор не вернулся. Где он? Галина стала звонить в  больницу, узнала, что он в реанимации. Там сообщают о состоянии больного только родственникам, назвалась его женой, ответили, но достаточно сдержанно. Что за жена, которая отправляет мужа одного в таком состоянии? А у нее самой давление все время высокое, удается сбить, но ненадолго.

Около месяца Саша пролежал в больнице с инфарктом. Надорвался просто-напросто на своем огороде, а там ударили заморозки, и все померзло. Галина ходила к Саше в больницу, а Пелагея проверяла ее сумки: «Зачем ты ему это несешь?» Как так можно! После больницы Сашу направили в реабилитационный центр в Саратов, там он пробыл три недели, приехал перед днем рождения Галины. Она в это время была в отпуске, поехала с Сашей в деревню впервые за это лето. Маленький огородик возле теплицы ухожен, чеснок выкопан. А на большом огороде ряда три картошки прополото, все остальное заросло травой, то, что было посажено там, все равно погибло. Квартирантка приезжала, но это значит, что и до этого она приезжала туда с ним, иначе бы как нашла дорогу? Темнит Сашка, с каждой женщиной у него свои отношения. Хотя понятно, что отношения в любом случае сводятся к максимальному использованию,  насколько позволят.  У квартирантки свои интересы, она намного моложе его, но у нее нет своей квартиры. Считать она, похоже, умеет, кормить его бесплатно не собирается, стирает, если он купит порошок. Насчет интимных отношений трудно сказать. Но в реанимацию она тоже звонила и представлялась женой? Одежду они ему приносили, девочки прибегали, Галина как-то встретилась с ними, да и сама квартирантка, наверно, приходила. Не стоит ему, пожалуй, больше звонить, сам позвонит, если захочет.

Саша позвонил Галине перед ее днем рождения, попросил, чтобы Павлик посмотрел  компьютер, привез его системный блок. Мать Галины нахамила ему тут же на пороге, он ушел. Какие бы ни были у них отношения, это касается только их двоих.   Почему все с такой охотой лезут в ее жизнь и пытаются ей что-то диктовать? На день рождения Галины Саше не пришел, поздравил по телефону, сообщил, что собирается ехать в Самару, потом в Набережные Челны к сыну. Галина предложила ему свою компанию, он тактично отказался: «Был бы я здоров». А она бы с удовольствием уехала с ним на неделю, сменила обстановку, но навязываться не в ее правилах. Хитрит Сашка, крути, но это его проблемы, себя гробит в первую очередь. Сказал, что никому он здесь не нужен, всем только мешает, в квартире на него тоже косятся.

Вернулся Саша примерно через неделю, забрал свой системный блок, убедился, что он не загружается, но Галина ничего не может ему сделать, пока не выйдет на работу. К компьютеру сына она не прикасается, да и работает Павлик с такой системой, которая ей не знакома. Они с Сашей гуляли по лесу. Сухо, грибов нет, зато воздух в лесу упоительный. Душица цветет, шалфей, а боярышника в этом году нет, наверно, вымерз. Саша голодный, как обычно, купил пряников, грызет.
- Женись на своей квартирантке, она тебе готовить будет. Пусть отрабатывает квартиру.
- Ты что, совсем? Зачем людей в искушение вводить?
- В смысле?
- Мигом подсыплют что-нибудь. А оно мне надо?
- Ну, это уже криминал, на такое не каждая пойдет.
- Можно и по-другому.
- Да, с твоим инфарктом пара скандалов и достаточно.

С системным блоком, в конце концов, разобрались, он заработал. А монитор у Саши сгорел окончательно, пришлось покупать новый.


13.
Наконец-то Галина почти расплатилась со своими долгами, появилась возможность подумать об увольнении. Интерес к работе у нее пропал окончательно, старым багажом долго не проживешь. У Татьяны пока хватает энергии тянуть увеличенную нагрузку, но вряд ли ей это нравится. Сопровождать финансовые программы Галины Татьяна скорее всего не возьмется, для программиста вносить изменения в чужую программу порой сложнее, чем написать новую. Но есть же универсальные программы, давно говорят о необходимости перехода на «1С». У части не хватает денег, купить новую программу и платить за внесение изменений оказывается дороже, чем оплачивать программистов.  Да, с нашей диктатурой пролетариата всегда считалось, что десять человек с лопатами важнее, чем один с экскаватором. Во всяком случае, если судить по оплате. Но все это уже не ее проблемы, найдут выход. Хочется только заменить часть изношенной мебели и купить себе компьютер, на пенсию это сделать не удастся. И еще как подумаешь, что придется сидеть целыми днями в квартире нос к носу с Пелагеей…

Пелагея по-прежнему встречала в штыки каждое появление Саши. А недавно ушла к своим «девочкам» играть в карты, и вдруг они позвонили, что Пелагея плохо себя чувствует. Галина пошла к ее подругам, вызвала от них скорую помощь. Пелагее сняли кардиограмму, сделали укол, довезли до дома. Никаких отклонений в кардиограмме не  обнаружили, вскоре Пелагея уже бодро скандалила по поводу оставленной у «рыжего» кастрюли. Сколько таких «приступов» у нее было после скандалов с мужем, отцом Галины. И сколько кастрюль было оставлено у брата вместе с домом, он пропил все. Чем все это кончилось, лучше не вспоминать, ни отца, ни брата давно нет в живых.

Но со зрением у матери действительно плохо, один глаз совсем не видит. Давление высокое, иногда ее даже качает. Пелагее предложили лечь в больницу, пройти обследование, возможно, оформить инвалидность. У Галины тоже часто поднимается давление, но ходить по врачам, высиживать огромные очереди, сталкиваться с грубостью и взяточничеством медиков выше ее сил. Она всегда говорит, что для того, чтобы лечиться в наших больницах и поликлиниках, надо иметь железное здоровье.

Трава на участке Саши за время его болезни выросла выше роста человека, стоит сплошной стеной. Растение с большими раскидистыми листьями, толстым стеблем и мощными корнями и травой-то не назовешь. Как оно называется, Галина с Сашей не знают, но оно забивает весь участок, если его вовремя не прополоть. Выдергивать взрослые растения тяжело, корни выворачиваются с огромными глыбами земли, порой без лопаты и топора не обойтись. Пока они ограничились тем, что прорубили среди зеленой стены тропинку к речке. Осенью эти растения засыхают, выдергиваются гораздо легче.

Павлик попытался поступить на заочное отделение мехмата университета, но к экзаменам не готовился, не сдал. Об учебе он  больше не хочет слышать, но работает с интересом, на работе его ценят, он легко во всем разбирается, быстро схватывает.

Женскую компанию Гали и Тани разбросали по разным корпусам, помещениям, но они все-таки продолжают  собираться иногда в кафе, иногда у кого-то дома. Свой шестидесятилетний юбилей Галина отметила в кафе. Кроме их женской компании там были ее сыновья, сноха, приехавшая из села двоюродная сестра Юля, Саша и один из его друзей, с которым ездили на озеро. Набралось пятнадцать человек. Валентина устроилась работать в детский летний лагерь, на юбилей не приехала. Хорошо посидели, танцевали, пели.  Женщины придумали несколько шуточных конкурсов, все в них участвовали, Алеша и Юля активнее всех, Саша тоже не отставал.

Увольняться Галина пока не стала, оформилась на половину ставки. Два или три дня в неделю работает, соответственно три или два дня отдыхает. Появилась возможность чаще ездить в деревню, за Волгу, в лес, побыть с Ксюшей. Ксюша становится все забавнее, берется сама сочинять сказки: «Королева утром встала, оделась и пошла к своему королю. Она смотрела на него влюбленными глазами и делала зарядку».

Вроде бы необременительно работать по два – три дня в неделю, есть возможность что-то покупать, но все чаще Галина ощущала себя, как школьница, не выучившая урока. Вот спросят что-нибудь, а она не сможет ответить. У снохи стажа почти нет, ей надо устраиваться на работу. Если они решатся все-таки  родить второго ребенка, ей хотя бы деньги за декретный отпуск получить. Опять заговорили о сокращении штатного расписания. Галина хотела бы, чтобы ее сократили, будут какие-то компенсационные выплаты, но ее должность под сокращение не попала, увольняться можно только по собственному желанию. Сократили все должности ведущих инженеров, убрали подготовщиков  исходных материалов в метеорологии.  Зина уволилась, на ее место тут же  выстроилась очередь желающих, молодежи работать негде. На половину ставки программиста, освобожденную Галиной, тоже приняли человека. Программировать он не умеет, работает только с готовыми программами, но с сокращением части новых задач все меньше и все упорнее говорят о необходимости перехода на «1С». Освоить  эту программу так, чтобы вносить в нее изменения, самостоятельно не сможет и Татьяна, надо ехать на курсы, у части, как обычно, нет денег.

Квартирантка от Саши ушла, он пустил на квартиру узбеков. Сам он по-прежнему почти все время в деревне, Галина ему помогает. Нога его продолжает беспокоить, подозревают смещение сустава, но новую операцию он не выдержит из-за больного сердца. Если говорят, что дети отвечают за грехи родителей, то какие же грехи были у его родителей, если он так мучается всю жизнь? О его матери все говорят, что она была прекрасным человеком. Но двоих детей она потеряла, муж умер рано, а последний сын вот такой искалеченный.

Идти на работу Галине хотелось все меньше, а когда она узнала, что летом Аля должна родить второго ребенка, решение об увольнении было принято окончательно. Доработает до июля, чтобы была возможность поменять на кухне сгнившие трубы, плиту, купить ноутбук, подготовиться к ремонту квартиры, и уволится. Постоянно повышают плату за коммунальные услуги, а все работы приходится выполнять частным порядком за свой счет. Работники обслуживающих предприятий или не приходят по вызову, или приходят такие, которые ничего не знают и не умеют. Умеют только собирать деньги. А Галина к тому же стала мучиться с руками, они краснели, опухали, шелушились и чесались. То ли аллергия на какие-то химикаты, то ли результат долгого сидения за компьютером.  Мать приоткрывала балконную дверь, ей все время казалось душно, ее продуло, и она заболела воспалением легких. Саша упал и рассек колено так, что пришлось накладывать швы и лежать в больнице. Дел у Галины хватало, уволиться хотелось прямо сейчас, не дожидаясь июля.



14.
Уволилась Галина в конце июля и в это же время стала второй раз бабушкой. У Али родился славный, очень похожий на Алешу мальчик. Лето стояло необыкновенно жаркое, сухое, все изнывали от жары, рвались в отпуска. Большого прощания с сослуживцами Галина не устраивала, пригласила только в кафе свою женскую компанию. Одна из женщин отказалась в последний момент, не смогла прийти, позвали на ее место Сашу. Женщины просили, чтобы он был, им понравилось, как он держится в компании. В небольшом зале кафе работали кондиционеры, жара сильно не ощущалась.

А дома мать постоянно жаловалась на плохое самочувствие, требовала вызывать скорую помощь, упрекала Галину в жестокости, если она этого не делала. Фельдшерам скорой помощи Пелагея начинала рассказывать, что ноги у нее стали опухать с тех пор, как она родила Галину, хотя до этого она родила ее брата, а после было бесконечное множество абортов. Ничего такого серьезного, требующего срочного вмешательства у нее не было, один фельдшер даже сказал, что у молодых так сердце не работает, как у нее, ей просто хотелось, чтобы о ней заботились. Галина старалась чаще уходить из дома, уезжала в деревню к Саше, Пелагея донимала ее звонками. Готовить Пелагея сразу же перестала: «Хватит, наработалась!», так что уходить надолго все равно не получалось.

В конце лета Галина занялась ремонтом, переклеивала обои, плитки на потолке, красила окна, двери, полы. Пелагея не помогала, но постоянно путалась под ногами, влезала то в клей, то в краску. Ей непременно нужно было прогуливаться по узкому коридору  в то время, когда Галина с Павликом переносили вещи. А вроде бы не так давно она вытягивала такой же ремонт, почти в одиночку обрабатывала участок за Волгой. В этом году она отметила свой восьмидесяти пятилетний юбилей, все ее «девочки» значительно моложе ее. Но бабушка Али старше Пелагеи на год, но продолжает готовить для себя, потихоньку возится на огороде. Ксюше поставили кровать в одну из комнат наверху, она ночует там, малыш внизу с родителями.

Саша иногда приходил помогать Галине с ремонтом, но у него хватало работы в деревне, взялся серьезно за строительство дома.

Но вот ремонт закончился, начались обычные пенсионерские будни. Мальчишка у Али рос просто замечательный. К выбору имени они отнеслись со всей серьезностью, купили специальную книжку, где объяснялось значение всех имен, долго изучали. Там было написано, что имя зачастую определяет всю жизнь человека. Галина выбирала имена сыновей, не зная их значения, но оказалось, что Алексей действительно стал защитником, а Павел – малый, он и сейчас у нее «маленький», несмотря на почти двухметровый рост. Алеша с Алей остановились на имени Иван. Галина, скрепя сердце, смирилась, было опасение, что будут дразнить Ванькой дураком. А какой там дурак! У него сразу взгляд удивительно осмысленный. Еще ничего не говорит, но понимает все до единого слова. А Ксюша ревнует, ей кажется, что ей стали меньше уделять внимания. Даже высказала как-то бабушке: «Родили, должны сами растить. А они с Ванькой не справляются, я им все время помогаю».

Пелагея вообще почти перестала выходить из дома, даже со своими «девочками» общается только по телефону. Зато настойчиво приглашает к ним всех подруг Галины, предлагает им играть с ней в карты. Слушает все разговоры Галины по телефону, стоит рядом, не отходя ни на шаг, вставляет свои замечания. Галина начинает возмущаться, она удивляется: «А что особенного?» Пенсию Пелагее носят домой, а Галина Забирает свою пенсию в сбербанке, домой ей носят только социальные выплаты, положенные ей, как ветерану труда. Пелагея получает эти выплаты вместе со своей пенсией и вполне искренне считает, что содержит одна всю семью. Деньги она передает Галине, торжественно отсчитывая по одной купюре, вручает заодно длинный список того, что ей надо купить. Ей каждый день нужны свежие фрукты, котлеты она признает только домашние из лучшего мяса, лекарств набирается большой пакет, включая всякие  пищевые добавки, о которых Пелагея где-то слышала. Галина  покупает ей все, что она просит, но на это уходит вся пенсия Пелагеи и еще приходится добавлять. Галина с Павликом питаются проще, свежие фрукты они себе позволить не могут.

На своем компьютере Галина зарегистрировалась на сайте «Одноклассники» и забыла об этом. Не заглядывала на сайт несколько месяцев, а когда заглянула, с удивлением обнаружила, что ее разыскали друзья из Коврова, где она начинала работать после окончания университета. Объявилась также уехавшая в Америку подруга. А через какое-то время появилась живущая в Томске двоюродная сестра, дочка младшей сестры Пелагеи. Последний раз Пелагея была в Сибири и встречалась со своей родней около двадцати лет назад, когда  только родился Павлик, она ездила туда с Алешей. Сколько было слез и восклицаний, когда Пелагея стала разговаривать со Светой по скайпу!

Вот только «рыжего» Пелагея никак не хотела видеть, считала, что Галину нужно от него всячески ограждать. Галина встречалась с Сашей, но не очень часто, она закружилась со своими хлопотами, а он со своим деревенским домом. И все-таки им удалось осуществить «кругосветное» путешествие на двухместной резиновой лодке. Лодку и палатку купила Галина. Алеша подвез на машине Галину с Сашей и всеми вещами к берегу Волги выше города. Там они накачали  и загрузили лодку, переправились на веслах на другой берег к устью Ревякки. Затем гребли по этой речке, вернее протоке, до места, где она соединяется с Иргизом. По Иргизу, не спеша, двигались к Волге, купались, рыбачили. Переправлялись через Волгу значительно ниже того места, где начинали путешествие, забирал их опять Алеша. Все путешествие заняло у них пять дней, оставило неизгладимое впечатление. Только под конец они чуть совсем не рассорились. Галине надоел постоянный приказной тон Саши  и она резко высказала: «Да что же ты мне нервы всю дорогу мотаешь!»  Он очень обиделся, долго не хотел с ней разговаривать, даже ночевать в последнюю ночь ушел из палатки на днище перевернутой лодки. Сменил гнев на милость только перед самым приездом Алеши, когда захотел есть.

На работе по сопровождению бухгалтерских программ Галину не заменил никто. Все расчеты передали в Москву и в Саратов и сократили полностью финансовое отделение. Пытались наладить былые работы с Новосибирском. Воспользовавшись этим, два раза приезжал в командировки отец Павлика Михаил. Но выполнить здесь свои задачи им так и не удалось. А Галина почувствовала, что с Михаилом они стали совсем чужие. Вроде и говорить уже не о чем, хотя они писали друг другу в письмах обо всем много лет. После истории с Павликом как отрезало. К тому же выяснилось, что Михаил живет с молодой женщиной в ее квартире в Академгородке, с женой и детьми только встречается. Галине он об этом не сообщал, она писала ему по прежнему адресу, где жила жена. Письма ему передавал сосед, но не все и не всегда, а она удивлялась, почему так долго нет ответа. Зато он подарил Галине хороший цифровой фотоаппарат, которым она фотографировала прекрасные виды во время путешествия.


15.
Перед очередным Новым годом слегла бабушка Алевтины. Лежала недолго, умерла в день Рождества. Праведница? Была на фронте, рано потеряла мужа,  поднимала двоих детей, которых тоже уже нет в живых. Дом она строила своими руками, все время в труде, несмотря на тяжелое заболевание желудка. Пришли проводить ее много людей.

Алеша и Аля стали полными хозяевами дома, взялись за ремонт, стройку. Галина старалась им помочь, чаще забирая к себе внуков. За проказливым Ванюшкой надо было смотреть особенно тщательно, он так и норовил куда-то влезть. Умудрился разыскать спрятанный кипятильник, включил его в розетку, загорелась краска на полу. Хорошо, что Ксюша вовремя заметила, малыш не успел обжечься. Взрослые ужинали в соседней комнате, не усмотрели.

Валентина часто жаловалась на своих детей. Они о ней не заботятся, сын пьет, привел такую же пьющую женщину с ребенком. Теперь Валентина уходила из дома к подругам уже не от матери, а от детей. Но выполнять ее капризы и слушать постоянные жалобы Галине что-то стало уже невмоготу, своих забот хватало. В деревню к Саше тоже удавалось выбраться все реже, он сам крутился со своим огородом и строительством дома.

Сын Валентины ударил милиционера,   когда тот пришел к ним забирать девочку в приют. На него завели уголовное дело, жена с дочкой уехала к родителям в Саратов. Виктору дали условный срок, уехать к жене он не мог, жена не могла приехать к нему. Во всем они обвинили Валентину, потому что она жаловалась участковому на сына. И без того плохие отношения между матерью и сыном ухудшились окончательно, но жить все равно предстояло вместе. За квартиру Виктор не платил, это делала Валентина, выселить сына она не могла.

А Пелагея продолжала активную деятельность по отгораживанию дочери от «рыжего». Она звонила подругам Галины, звала их в гости, уговаривала побыть дольше. Валентина приезжала с ночевками, иногда на несколько дней. Появилась на горизонте даже одна из бывших жен брата Галины. У Галины с ней никогда не было близких отношений, а вот Пелагее та периодически звонила, рассказывала о своих делах. Галина стала просто уставать от постоянных гостей. Но как только она уходила к Саше, следовал звонок из дома с сообщением о чьем-то визите, нередко приходилось возвращаться, тем более, если это была Аля с детьми. И куда бы не уезжала Галя с Сашей, везде ее  догоняли бесчисленные звонки матери: «С тобой ничего не случилось? Где ты сейчас? Когда ты вернешься?» Такими же звонками она донимала Павлика, выдавая при этом напутствия Галине: «Ты должна знать о всех передвижениях своего сына». Павлик перестал уходить из дома, сидел в своей комнате, полностью погрузившись в виртуальный мир интернета. Тогда Пелагея стала жаловаться, что он не собирается создавать семью, «женат на компьютере».

Дома Пелагея обязательно влезала во все разговоры дочери, что-нибудь  диктовала. А то начинала рассказывать свои «истории» много раз об одном и том же одними и теми же словами. Галина не выдерживала: «Ты это уже рассказывала!» Саша ее останавливал, слушая и поддакивая Пелагее.

Один из знакомых Галины стал публиковать на своей странице в «Одноклассниках» воспоминания о детстве, школе, родном селе. Глядя на него, Галина тоже решила показать свои воспоминания, хотя писала их прежде всего для сыновей. Выкладывала небольшими кусками, почти не получая откликов. Она подумала, что это никому не интересно, хотела прекратить, но ее неожиданно попросили продолжать и даже посоветовали разместить эти воспоминания на сайте проза.ру. Галина зарегистрировалась на сайте, поместила воспоминания. Но  одно дело рассказывать своим друзьям, другое – совсем незнакомым людям. Первые читатели уже появились. Она засомневалась, закрыла свою страницу, потом опять открыла. Добавила еще два небольших  рассказика, тоже автобиографических, получила первые доброжелательные рецензии. Ей  предложили принять участие в конкурсе «Писатель года». Плата за печать воспоминаний привела Галину в ужас, но на рассказики у нее денег хватило. И как же было приятно получить книгу со своей первой публикацией!

Писать Галина мечтала с раннего детства, даже отвечала на вопрос, кем она хочет быть: «Писателем!» Над ней посмеивались, и она перестала об этом говорить, потом поняла, что не так это просто, тем более в нашей стране, где ее любимые писатели и поэты вдруг стали куда-то исчезать один за другим, переставали печатать их книги.  И вот у нее вдруг появились возможность осуществить свою мечту. Не все рецензии были доброжелательными, и не все писатели сайта ей нравились. Был момент, когда она решила уйти с сайта и заявила об этом во всеуслышание. И получила множество разноречивых откликов и советов. Одним из главных был совет найти свой круг писателей и читателей на сайте, близких ей по взглядам людей. Несколько таких людей она нашла среди рецензентов, некоторые надолго стали ее добрыми друзьями.

Договорились по скайпу и приехали в гости родственники из Сибири – сестра Пелагеи Мария с дочкой, зятем и внучкой. Радости Пелагеи не было предела. Света, Слава и Женя гуляли с Галиной по городу, отдыхали вместе с семьей Алеши в палаточном лагере на Волге. Саша тоже был с ними, перевозил их на своей машине. А Пелагея с Марией торопились наговориться за долгие годы, рассказать друг другу как можно больше о себе. В гости к Алеше ходили все вместе, Алеша с семьей приходил к Галине. Пелагея умоляла Марию взять ее с собой, ей очень хотелось увидеть родные места, но вряд ли бы она выдержала такую длинную дорогу. Провожала сестру Пелагея громкими рыданиями.

Несмотря на все лекарства, народные средства, Пелагея слабела, привязывались какие-то болячки. То ее продуло от приоткрытой балконной двери, ей все время казалось душно, и она открывала дверь. То она вдруг вторично заболела опоясывающим лишаем – редкая болезнь и почти не повторяющаяся. От малоподвижного образа жизни она сильно располнела, ей было трудно передвигаться даже по квартире. А когда она слегла окончательно, начался вообще настоящий ад. Громкие стоны прекращались только, если она засыпала, а засыпала она, как правило, днем, когда Галина уходила за продуктами или чем-то еще. Ночью у нее горел свет, кричал чуть ли не во всю мощь телевизор, и Галине приходилось постоянно вставать, выполняя ее очередные просьбы. Пелагея требовала, чтобы рядом с ней все время кто-то был:
- Позвони Алеше, почему он не приходит?
- Он на работе.
- Пусть ночью приходит.
- А спать-то ему когда?
Таблетки, оставленные Пелагее на ночь, она глотала за один раз и требовала новые:
- Ты мне ничего не давала!

От постоянного напряжения у Галины поднималось давление, разрывалась голова, она так и думала, что умрет раньше матери. Ее стало трясти, слезы текли сами собой. Приехала Валентина и отправила Галину на три дня в деревню к Саше, там она постепенно приходила в себя, собиралась с силами.

Все это продолжалось три месяца, умерла Пелагея в день перед Рождеством, то есть в день самого строгого поста. Когда Пелагее стало совсем плохо, Галина предложила  пригласить ей священника. Пелагея отказалась: «Я никому ничего плохого не делала, мне не в чем каяться».

Пелагея просила, чтобы ее отвезли в Сибирь и похоронили рядом с ее матерью. Но это было невозможно, такую дорогу она бы не перенесла, а на перевозку гроба не было денег. Летом Галина поехала в Сибирь, привезла землю с могилы матери Пелагеи и отнесла на могилу Пелагеи.


16.
Пелагеи не стало, никто не препятствует встречам Галины и Саши, никто не донимает звонками Павлика. А Павлик уже не хочет никуда уходить из дома, сидит за компьютером в своей комнате. И Галина в своей комнате с книгами, с компьютером, с внуками.

Павлик даже часть работы приспособился выполнять дома, подключается, налаживает, исправляет ошибки. Если требуется его присутствие, начальник приезжает за ним на машине, отвозит в нужное место, потом привозит домой. Семейная жизнь, хлопоты с детьми Павлика не интересуют, он  полностью увлечен работой,  с друзьями общается через Интернет.  Его даже в магазин за одеждой и обувью не вытащишь, Галина подбирает ему все на свой вкус. Он может не сказать, что не нравится, просто не будет носить. Зато то, что нравится, носит, не снимая, занашивает до дыр. То же самое с едой. Оставь его одного, будет одними гамбургерами питаться и ходить по полгода в одной и той же рубашке.

А Галина все больше увлекается  писательской работой, так о многом хочется рассказать. Она вспоминает, как мать снова и снова повторяла свои «истории». Написанное можно хотя бы не читать, если не хочется. Но кто-то все-таки читает, опять предлагают участвовать в конкурсах. А когда Галине предложили стать членом Российского союза писателей, она вообще была на седьмом небе от счастья. Это же осуществление ее давней мечты, на которое она уже не надеялась! Вот только денег на публикации приходится много тратить, влезает постоянно в долги, хорошо еще Павлик помогает.

А у Саши по-прежнему на первом месте дом и огород, но находится время для поездок в лес, на Волгу, на озера. Они смогли осуществить еще одно пятидневное путешествие на резиновой лодке, на этот раз по Терешке. Зимой выбирались в лес на лыжные прогулки.

Когда-то Галине хотелось официального предложения, пусть бы Саша попросил ее стать его женой. Согласилась бы она или нет, другой вопрос, но он и не предлагал. А сейчас оформление отношений, пожалуй, и ни к чему. Вряд ли она сможет постоянно жить в его доме, даже полностью достроенном. Да Саша и сам не решается на окончательный переезд в деревню. Мог бы продать свою квартиру и потратить деньги на завершение строительства. Что мешает?

Газ Саше обрезали из-за того, что он не заключал ежегодные договора с горгазом. Кто придумал эти договора, направленные только на дополнительное вымогание денег, непонятно, но газовщики требуют их непременного заключения. Занимающийся этим работник один на несколько деревень, его надо где-то вылавливать, сидеть, дожидаясь его прихода. Саше просто некогда было этим заниматься, да и цены на газ подняли уже так, что многие стали от него отказываться, переходить на печное отопление. Саша тоже сложил печку, камин, газ покупает в баллоне только для приготовления пищи. Воду они берут пока из речки, там бьют родники, речка не замерзает даже зимой. Но что-то есть в этой воде, от чего у Галины начинают краснеть, шелушиться и чесаться руки. Зимой, когда она редко ездит в деревню и не пользуется той водой, все это проходит, а летом начинается снова.

До продуктового магазина, рядом с которым расположена остановка городского автобуса, нужно идти около получаса. В сухую погоду еще ничего, а в дождь по грязи и зимой в метель не пролезешь. Асфальт проложен только на небольшом участке у магазина, дальше сплошные ямы. Медицинский пункт сократили в целях экономии средств, скорая помощь из города не скоро доберется. Аптека, если и есть, то где-то на другом конце деревни. Пока сил хватает, ездят, ходят. А что потом?

Так и живут.


Рецензии
Чиновники - чёрствые люди, согласен. К тому же они лечатся за границей. Оптимизация - глупость. Поучились бы у прошлого, у Советской власти, как по плану не сокращать, а заботиться о собственном народу, как было при Брежневе.

Карагачин   24.06.2017 08:11     Заявить о нарушении
Да ведь то, что мы имеем сейчас, возникало не вдруг, не сразу. И чиновники почти те же, что были при Советской власти. Сначала неограниченные льготы и привилегии для себя, а потом вообще все только для себя.

Галина Вольская   25.06.2017 08:45   Заявить о нарушении