Отец Франчески оказался упитанным, розовощеким здоровяком с шикарными усами и хваткой, способной передавить стальную балку. Потягивая божественный рубин слегка крепленого вина, я лениво поддерживал разговор. Не потому что мне было неинтересно, а просто я действительно устал. Смертельно устал от этой сумасшедшей недели. Франчи подошла к отцу, обняла его, взъерошила ему волосы: «Папа… Владик уже глазками лыпает. Еще наговоритесь. Он у нас на недели две точно зависнет». Отец Франчески встрепенулся: «Действительно? Тогда завтра я покажу тебе виноградники!» Я улыбнулся: «С удовольствием!» Попрощавшись с ним мы пошли с Франческой по выложенной, нагретыми за день камнями, тропинке, к нашей с Алисой палатке. Ночевать в доме, несмотря на уговоры отца Франчи, я категорически отказался. Алиска уже спала. Ну в смысле имитировала сон. Новые процы, как оказалось, позволяли андроидам практически полностью имитировать поведение человека. Франческа остановилась возле палатки. Я внимательно посмотрел на нее.
– Спасибо.
Она улыбнулась.
– Иди уже ложись, герой-любовник. Папа тебя точно с утра поднимет, – она прыснула от смеха. – Ну если не забудет.
Приподнялась на пальцах, поцеловала меня в щеку и быстро скрылась в темноте. Я заглянул в палатку. Присел на корточки и погладил Альку по щеке, она мгновенно открыла глаза: «Зая? Иди ко мне».
– Тсссс, – приложив палец к губам сказал я, – пойду покурю. Потом вернусь, – и вылез наружу. Закурил, прошел чуть выше по тропе. Огромная луна хрустальным блеском заливала кучерявые холмы окрестных деревень. Я, запрокинув голову, долго смотрел на нее. На левую сторону. На верхнюю левую сторону. Там, у Залива Радуги и располагалась главная база. Я докурил сигарету, затушил бычок о небольшой камень в земле, засунул его в карман и пошел спать.
...Берта, пытаясь спрятать улыбку, кусала нижнюю губу. «Опять смотрит. Каждый день смотрит. Дурак», – подумала она, глядя на изображение Влада, стоящего с запрокинутой головой. Раздался аккуратный стук в дверь.
– Войдите, – негромко сказала Берта.
В помещение протиснулся Лебедев.
– Простите, миссис Стайн, я хотел бы уточнить по поводу станции Р34WHISKEY. Я уточнил результаты по добыче, она…
Берта жестко его перебила.
– Послушайте, Лебедев. Я один раз уже сказала, и дважды повторять не буду, станцию «Виски» закрываем. Руду переводим на тридцать восьмую и объединяем отгрузочные рампы. Может вы что-то не так поняли?
Лебедев испуганно замахал головой.
– Нет, нет. Ну что, вы, просто сами знаете, я человек маленький, мне нужен прямой приказ.
– И вы его получили прямо сейчас, – холодно заключила Берта. Достала из ящика стола темно-серую палочку, хрустнула фильтром и тонкий дым сигареты поднялся над кабинетом. Лебедев наклонился к ней и елейным голосом сказал:
– Конечно это не мое дело, но зачем вы курите эту химическую дрянь? Позвольте вас угостить нормальной сигаретой.
Берта внимательно посмотрела на него, и с задором в голосе быстро сказала:
– Чтобы курить настоящий табак круглый год, мне никаких денег не хватит.
И не обращая внимания на обалдевшего Лебедева, крутанулась на стуле, подошла к окну и посмотрела на маленький, бело-голубой шарик, на котором живет человек, к которому она когда-нибудь прилетит. Она пообещала это себе. А Стайны всегда держат свое слово. Без вариантов.
Борисов, 2017 г.
P. S. Особую благодарность я хотел бы выразить Даше Малькиной, вдохновившей меня на написание этой повести.