Еден дас зайне

   На скамейке у подъезда сидел наш "битник", «заслуженный бичуган-гортоповец» весь больной и немощный, одной ногой переступивший грань между бытием и небытием, с циррозом последней стадии, доходяга Алик. Алик недавно оформивший с помощью сестры социальную мизерную пенсию, пытался ускорить прощание с этим миром, путем употребления своего любимого крепленого «Вермута». Вино уже не лезло ему в глотку, но он с маниакальным упорством цедил сквозь зубы, вдавливая его в себя, корчась и содрогаясь от омерзения. Все в доме знали, что он не жилец, что его выперли из больницы, чтоб он помер дома – показатели по смертности в нашей местной «гробиловке» были плачевные.
– Серега, – остановил он меня, еле слышным немощным хрипящим голосом. – Ты, как бывший  раб-комуняка, скажи честно:  как ты к людям относишься?
– Хреново! – с вызовом ответил я.
– А ко мне – вольному орлу? – С жалобно надеждой спросил он.
– Еще хуже! – Безжалостно ответил я.
– Тогда сделай подлое дело… – начал Алик, но не договорил, из-за начавшего душить его хриплого кашля.
– С удовольствием… А какую подлянку?
– Я болен, я не могу даже до магазина доползти – купи мне бутылочку «вермута». Только местного разлива.
– Да пошел ты!
– Ты что, не хочешь, чтоб я издох? – Удивился доходяга.
– Нет! Хочу, что б ты еще помучился – пожил агонизируя. – Процедил брезгливо я.
– Завидуешь?
– Чему?
– Что я, проживший всю сознательную жизнь на воле, не сегодня завтра отброшу копыта, а ты, закабаленный раб, всю жизнь горбатившийся на это гребаное государство, будешь еще долго со здоровой печенью трусливо жить – мучиться.
– Буду, но не так бессмысленно, как ты.
– Мне проще – потребности мои мизерные. А у тебя… Ты никому уже не нужен, да и тебе никто не нужен…
– Алик, чего ты хочешь от меня?
– Тебе свое – мне свое… Еден дас зайне.  Помоги мне ускорить процесс…
– Ладно, давай деньги…
– Ты, что – килер? За деньги хочешь угробить человека?
– Ты хочешь, чтобы я за свои?.. кровные?..
– Хочу…
– Ну, ты, и наглец!.. Оборзел!
– Но зато я угасну на твоих глазах – медленно и мучительно. Доставлю тебе, писаке, невероятное садистское удовольствие… За удовольствие надо платить. Можешь даже соседей позвать на это шоу. Они давно дожидаются – за сорок лет я им столько крови попортил…
– А соседи зачем? – возмутился я. – Мне свидетели убийства ни к чему.
– Я всем, тебе в особенности, столько должен и водки и денег и нервов, я своим вольным образом жизни вызывал у вас рабов лютую зависть…
– Короче! Хрен с тобой… Куплю я тебе «пляшку» твоей «бормотохи». Только поклянись, что она будет последней в твоей никчемной жизни, что ты по-быстрому «склеишь ласты» …
– Бля буду, зуб отдам, век воли не видать, – радостно забормотал Алик истово крестясь.
Я шел в магазин и вспоминал, как мы вместе с Аликом сорок лет назад стали тунеядцами – Алика поперли из Инъяза за дебоши и пьянки, меня из Универа за аморально-амурное поведение. Через год нас вызвал наш участковый и предупредил: или мы в течении месяца устроимся на работу, или отбудем по этапу в места не очень отдаленные отбывать срок в ЛТП. Через неделю я устроился на завод слесарем, а Алик через полгода отбыл в ЛТП.  Еден дас зайне, а конец один. Хоть и разный, но одинаковый – и для раба и для вольной птицы.


Рецензии
Есть "Труд" (трудяга), а есть "трут" (трутень), и есть выбор, где "каждый выбирает по себе..." Ну совсем, как у пчел! ))) И вольность понятие относительное. Какая же "вольная птица", недоучка Алик, если зависит от бормотухи, от подачек, от заботы сестры?

Наталия Матлина   04.10.2017 11:43     Заявить о нарушении
Вы наверное жили в СССР в самом его окончании и не в курсе, какие в нем были тунеядцы – даже лауреаты Нобелевской премии.
Алик по жизни был идейным «битником», (так он выражал протест против советского строя), за что в старости и поплатился.
(«БИТНИКИ» (англ. beat generation — разбитое поколение) , литературное и молодежное движение в США сер. 1950-х — нач. 60-х гг. Провозглашали добровольную бедность, бродяжничество, эротическую свободу, анархический гедонизм, отрешенность от социальных проблем, увлечение дзэн-буддизмом.)
Еден дас зайне, вынесен в заголовок, как выражение моего персонажа, наверное имевшего ввиду надпись на воротах Освенцима. А немецкий язык я хорошо знаю, в школе и в трех высших учебных заведениях изучал и из которых был отчислен за неуспеваемость.

Сергей Долгий   05.10.2017 07:32   Заявить о нарушении
Я жил до начала развала. Эт, для того, чтобы повторно не футболили. Это в штатах - "битники", а у нас, в то время - секса не было. Вроде так одна дама изъяснилась. В штатах, да, "идейные" жили коммуной, из всего производства - растили коноплю, обносили чужие огороды и награждали друг-друга триппером. Дети цветов, типа. А в СССР, хиппари худо-бедно трудились. За тунеядство корячился срок в виде "вольного поселения", а там, "на вольном", не с метлой движняк был, а с рельсами. Из всех типа - "хиппи", был только Ленин, не проработавший на производстве ни одного часа. Но, во временную рамку 50 - 60-х, он не вписывается. За нобелевцев, тож как-то не по себе. Ни одного из них в хиппи - не видел. Те объёмы, которые они перелопатили, на все коммуны штатовские можно распределить и ещё останется. Ваш, к примеру труд (я, за рассказ сейчас), довольно симпатичен, чист, ровен, и что - можно отнести его в "отрицалово" как тунеядство? Сколько Вы над ним потели? И Алик, уверен, что-то творил, пусть не у станка, может на стеклотаре рулил, или ещё что полезное делал, иначе - он мог жутко подвиснуть на укладке рэльсов коммунизма. :)

Работу - «Еден дас зайне», нашёл интересной. За что автору отдельное спасибо. Колоритный получился Алик, нет слов.

С уважением, А.

Александр Краснослободский   30.11.2017 12:57   Заявить о нарушении