Когда я вернусь на станцию Грязи. Глава 8

Начало http://www.proza.ru/2015/09/24/1725

- Боже, забери меня отсюда! - взмолилась я.  В тот момент я не очень представляла, к кому обращаюсь, мне просто хотелось побыстрей убраться из кабинета Сталина.  Вряд ли  я взывала к дедушке Тише, даже несмотря на его  громкое заявление, что он и есть Бог. Принять эту мысль сразу при всей моей любви к дедуле я не могла.

К тридцати годам у меня сформировалось  вполне себе четкое представление о Боге, как  о грозном старце с кондуитом, где записаны все мои проступки и даже дурные мысли взяты на учет с бухгалтерской точностью. Вы никогда не задумывались, что жить с Богом,  который контролирует каждый твой шаг, очень удобно?  Лично меня вполне устраивало, что  есть некто всемогущий, на кого можно надеяться,  кому можно жаловаться на ошибки, виниться, просить помощи, перекладывать на него свои проблемы и свою ответственность за происходящее с тобой же. Разве мы не говорим себе по сто раз на день: "Так Богу угодно"? И этой магической фразой оправдываем все: свою несостоятельность, лень, трусость. Больше того: в силу своей слабости мы продолжаем косячить, подличать, трусить, лицемерить, но внутренне относимся к себе очень снисходительно, мы почему-то убеждены, что Бог простит. Ведь он есть Любовь. И не просто Любовь, а Любовь именно к нам со всеми нашими косяками.  С такой-то верой  поневоле становишься центром мироздания. А как же иначе, если Создатель не спускает с тебя глаз?  Правда, не только с тебя, а еще с шести или семи миллиардов таких же придурков, как ты. Но это обстоятельство почему-то в расчет не принимается.

Мое богатое воображение, подстегнутое фантазией многочисленных писателей и горячечным вдохновением религиозных адептов, сложило довольно убедительную картину загробной жизни, где райская жизнь — сладостное безделье,  растянутое в вечности. Такая загробная жизнь вручается Создателем как орден за заслуги перед Царством Небесным. И если рай воображение довольно уверенно рисовало  в виде прекрасного сада, где заслужившие этот восхитительный сад пребывали в белоснежных одеждах среди ангелов и святых, то ад, если отбросить раскаленные сковородки, рассчитанные на совсем уж  примитивное сознание, рисовался чем-то таинственно мрачным, без всякой конкретики.  Некий вечный ужас, не  выраженный четко и потому еще более ужасный. Тем более ужасный,  что  растянут на целую вечность. Как  нескончаемая зубная боль. Но даже в этой неизвестности была своя определенность, некое устоявшееся, более-менее понятное устройство мира живых и мира мертвых.

Известно, что больше всего человека пугает именно неизвестность.  И пусть картина мира, слепленная наскоро из обрывков школьных знаний, десятка цитат признанных авторитетов, парочки телепередач и железо-бетонной уверенности, что так было всегда,  не выдерживает никакой критики. Пусть она рассыпается от простых вопросов, на которые легко получить простые и ясные ответы, после чего эта картина теряет всякий смысл.  Для среднестатистического человека,  которым, увы, являюсь и я, такое крушение привычного мира — катастрофа.

Среднестатистический человек ничего не хочет менять в своей  жизни. Принимать новый взгляд на мир так же мучительно, как примерять новую кожу взамен содранной. Поэтому среднестатистический человек  готов стоять насмерть за эту нарисованную когда-то и кем-то картинку лишь потому, что  неизвестность пугает до дрожи душевной.   Ему удобно, что  картинка есть, она всегда под рукой. И его ленивый спящий мозг охотно жонглирует устоявшимися штампами, потому что так легче: ничего не надо менять, не надо задавать неудобные вопросы и получать еще более неудобные ответы, куда-то их пристраивать, разгребать обломки прежних знаний, самостоятельно лепить новую картину, привыкать к ней. И еще среднестатистический человек убежден, что уж он-то точно попадет в нарисованный рай. Иначе просто не может быть. 

Я как-то не особо заморачивалась вопросами веры, мне вполне достаточно было знать, что есть некая сила, и она присматривает за мной, ведет учет моим грехам и добрым поступкам. Не задумываясь, как это работает, я была  убеждена, что пристальное око Создателя не спускает с меня глаз. Напрягало одно: легкий холодок страха и вины постоянно присутствовал во мне. Я тащила  по жизни страх и свою гипертрофированную  виноватость, как каторжник ядро. «Бог есть Любовь!» - повторяла я заученно, не давая себе труда задаться простым вопросом: если Бог — это Любовь, зачем ему мой страх перед ним и  вечное чувство вины? А если только на минуту предположить, что Богу не нужны мой страх и моя виноватость, он же есть Любовь, то кому  тогда это нужно?

Но пока мне было не до философских вопросов. Вопросы появились позже, и я уже не могла, как страус спрятаться от них.

- Забери меня, Боже! - взмолилась я, если вы помните, в кабинете вождя. Желание исполнилось мгновенно.  И я опять  восхитилась.  На Земле я привыкла грузить Бога своими просьбами, начиная от оценок на экзамене, заканчивая  женихом. Не, ну, правда, засиделась же в девках!  Если честно,  с Земли Бог меня  почему-то не слышал.  Ни одна из моих просьб так и  не исполнилась, тем более с такой стремительностью. Я стойко получала свои тройки, женихи сватались к другим девицам. 

Но здесь и сейчас все  складывалось иначе. Правда, на  этот раз  никаких фокусов с тучами, ползущим туманом. Ничего такого, что приводит нас в оцепенение своей таинственностью.  Я почему-то уверилась, что мы вернемся в бабушкин дворик.  Но он исчез, словно стертый с листа бумаги ластиком.

Вокруг, куда хватало глаз, простиралось безжизненное пространство.  Ни деревца, ни  кустика, ни травинки.   Под ногами то ли  ли грязно-белый камень, то ли закаменевшая от безводья земля. Прямо над нами — мне показалось, очень низко —  пылало солнце белым, нестерпимым для глаз  огнем. Сухой зной обволакивал тело. Босоножки и сарафанчик из шифона вновь оказались кстати.

Высоцкий сердито сдернул куртку и буркнул, вытирая пот:

- Ну, куда тебя опять занесло?

Я  растерянно огляделась и пожала плечами.

- Честное слово! Я не виновата! Я просто не могла там больше оставаться,  не могла смотреть, как он страдает.

- Нашла, кого жалеть!  Ты еще поплачь! Да у него руки по локоть в крови.

И если я промолчала по поводу «поплачь», то тут уж я смолчать не смогла:

- Володя,  ты же поэт!  Ты же людей чувствовать должен! Интуиция или что там  еще у вас, у поэтов, есть.  Чутье! Как у зверя! Как же ты не почувствовал, не понял, что он — другой! Не такой, как нам рассказывают. Нам врут!

- Ну, какая интуиция, когда есть железные факты. Был двадцатый съезд,  рассекретили документы, это же каждый младенец знает.

- Ну, да! Младенцы — это, конечно, весомый аргумент.  Ты пойми: мы с тобой — единственные, кто видел его таким. В момент принятия страшного решения. Больше никого в целом свете там, в кабинете, не было.  Никто не знает, но мы-то теперь знаем. Он другой, а все, что о нем рассказывают — это вранье. Во всяком случае, я теперь не верю.

Высоцкий задумчиво  смотрит на меня.

- Ладно, - наконец произносит он, - оставим этот спор до лучших времен. Ты  послушай, что  я видел за домом, пока дедушка тебе фокусы показывал, Змей- Горынычем пугал.

- И что же ты видел? - осторожно спрашиваю я, втихомолку радуясь, что про Сталина мы уже не спорим. Ссориться с Высоцким я не хочу. Но память тут же услужливо подсовывает  воспоминание: лицо Высоцкого, когда он  вернулся с перекура. Выглядел он так, как будто увидел привидение. «Опять сюрприз! - обреченно вздохнула я. -   Что-то я уже утомилась от сюрпризов».

- Ты меня слышишь? За бабушкиным домом  стена из природного камня. Ну, я  так подумал поначалу, что камень. А она, оказывается,  нарисованная. Как в сказке. Я конечно не Буратино,  но  ножичком  я ее ковырнул — надо же было посмотреть, что  там за этой фальшивой стеной? 

Высоцкий оглядывается и переходит на шепот:

- Там люди. Тьма людей. Но они какие-то странные. Я просто обалдел, когда их увидел.

Я вижу, он действительно взволнован и озадачен.

- Знать бы, куда мы попали, - произносит он озабоченно, - я тебе скажу, от такого зрелища свихнуться можно.

И тут у меня сдали нервы:

- Ну, что ты цедишь в час по чайной ложке! Ну, что? Что с ними не так с этими людьми?  Ты можешь объяснить внятно?- я хоть и ору,  но почему-то шепотом, хотя вокруг ни души:

- Ну, это вряд ли, - услышали мы и одновременно оглянулись. Здрасте вам через окно! Дедушка Тиша!  Сидит себе на лавочке, как ни в чем не бывало. На лавочке, которая невесть откуда взялась посреди пустыни. Еще минуту назад  никого на сотни верст вокруг не было. Я бы могла поклясться. Из всех пустынь, которые мне доводилось видеть в кино, книжках, эта была самая пустынная.  Пора бы перестать изумляться чудесам, но я по жизни, видимо, тормоз. Вот и сейчас уставилась на дедушку Тишу и молчу. А он покачал головой, как-то очень печально у него это получилось, словно я, как в детстве, напортачила, и ему опять  приходится восстанавливать нарушенную мной гармонию.  Я тут же успокаиваюсь. А  дедушка  вздохнул и сказал:

- Эх,  ребятушки,  не уверен я, что вы поймете, но попробую объяснить. Только не пугайтесь так уж сильно:  мы все здесь, - он махнул рукой в пустынное пространство за спиной, - мы всегда с вами.

Мы с Высоцким переглянулись, а дедушка снова махнул рукой и повторил:

- Мы все здесь.

Я и рта не успела раскрыть, мой вопрос так и застрял в глотке, потому что в следующую секунду все пространство  этой безжизненной пустыни    до самого горизонта мгновенно заполнилось людьми. Зрелище само по себе ошеломляющее. Такого скопления народа мне в жизни видеть не приходилось. Я  сразу поняла, что имел в виду Высоцкий, когда говорил, что от этого зрелища свихнуться можно.  Солнце палило, как и прежде. Но мне вдруг стало холодно. До озноба. Даже не знаю, с чем можно  сравнить то, что я увидела.  В абсолютной тишине  плотными рядами, как солдаты в строю, стояли люди. Плечом к плечу. Ряды уходили за горизонт и, должно быть, продолжались и дальше.  Мужчины, женщины, совсем древние и юные, худые и толстые, высокие и коротышки стояли в мертвой тишине, запрокинув лица  в небо.  Все, как один, смотрели в небо. Что они там видели? Мы с Высоцким запрокинули головы. Ну, солнце. Ну, небо. Но  видимо, что-то  эти странные люди видели, и это что-то было, столь печально,  что  никто не смог удержаться от слез.   Никто из них не шевелился, не переминался с ноги на ногу, не чесался, не поправлял волосы, не ковырял в носу, словом, не проявлял никаких признаков жизни. Но они были живы! Все! Потому что глядели в небо и плакали! Молча!  Эти сотни тысяч, а может, и сотни миллионов плачущих  людей ошеломили нас.

- Кто они, кто эти люди? - голос мой предательски дрожит, хотя я изо всех сил стараюсь сохранить самообладание.

Дедушка Тиша  неопределенно пожимает плечами и как-то буднично произносит:

- Боги...

- Кто?!

- Боги, которые забыли, что они Боги, - повторяет дедушка Тиша.

- Ничего не понимаю! Что, все, как один, Боги? И тот хромой алкоголик в третьем ряду тоже Бог? И вот эта вульгарная тетка  в фиолетовых волосах, похожая на  бандершу. Она тоже Бог?! Ты шутишь! 

- Да нет, чадушко! Мне не до шуток, -  дедушка Тиша вздыхает, - я ведь и сам там стою: три тысячи шестой ряд, место семнадцатое.

- Ты с ними? Но как же так? Ничего не понимаю...

Я  жду ответа и боюсь его. Если уж мой дедушка, мой добрый и славный дедушка, который по всем статьям должен быть в раю, а ведь он и в церковь ходил, и в Бога верил по-настоящему... Кто, как не он заслужил царство небесное! Если уж он  после смерти попал в этот жуткий строй, то что тогда говорить об остальных?

- Дедушка, - я сама чуть не плачу, - мы в аду и ты грешник?

- Дедушка Тиша  даже не улыбнулся:

- Хуже, чем грешник. Я предатель...

Продолжение http://www.proza.ru/2017/07/14/1400


Рецензии
Ну... поговорим пока о Боге! Стоит только лишь запрокинуть голову в ночное небо, сразу осознаешь, что Создатель есть. Это факт! Иначе откуда все это: только в нашем Млечном пути 150 миллиардов звезд, и таких галактик больше 200 миллиардов. А теперь говорят и Вселенных бесконечное множество! И как же Создатель успевает уследить за таким хозяйством, и тем более за такой даже не песчинкой как человек!? Не знаю как, но успевает. И даже, если где-то разум оформлен в виде какой-нибудь вонючей слизи,то и там контролирует все Создатель. И эта слизь умеет по-своему молиться! Или власть Создателя распространяется только на человека? Это вряд ли! А как же остальные формы разума - без Бога!? Создатель-то один на всех! Это не богохульство, это бесплодная попытка постичь непостижимое.
Странно одно! Зачем Создатель дал нам возможность осознавать его присутствие. Для чего, если мы никогда и не при каких обстоятельствах не сможем понять истины? Вот
действительно странно. Зачем!?
А то, что ушедшие люди всегда рядом с нами. Я в этом уверен. А куда же им деваться от своих родных и близких, живущих пока. Просто они бестелесные, мы их не видим, но иногда очень явственно ощущаем. Это каждый хоть раз чувствовал!
Что-то сказать о самом произведении пока не получается. И без того с самого начала лихо закрученный сюжет с каждым новым продолжением обрастает все новыми "загогулинами". Постепенно не выдерживают и соскакивают с подножки менее стойкие читатели, но самые матерые пока еще держатся. В надежде узнать-таки, чем же все это закончится. Лично я все ждал обнаружить наших героев в кабинете... Путина, но похоже напрасно! Тут все покруче будет. Эх! Дожить бы..., не мальчик уже!

Игорь Гудзь   12.07.2017 23:20     Заявить о нарушении
Игорь, я убеждена, да нет - я точно знаю, что Бог есть. Называть его можно по-разному: Создатель, Творец, Бог. Ничего от этого не меняется.))) Поспорить можно о 200-х миллиардах галактик))) Но я думаю, это будет бессмысленный спор: Ваше слово против моего - и никаких доказательств.))) Да и Бог с ними, с галактиками. Достаточно того, что землю для нас Создатель творил с любовью.))) 118 сортов одного только винограда - это не шуточки. Это не просто Любовь. Это большая Любовь.)))

Про загогулины сюжета. Их у меня есть. И много.))) Действительно, самые слабые отпадают, как листики с ветки. Я их понимаю.))) Ну что ж, значит, допишу эту книгу в гордом одиночестве, издам за свои деньги и разбросаю в почтовые ящики ночью, чтобы не побили.)))

Кстати, следующая глава уже вывешена)))

Нина Роженко Верба   14.07.2017 18:06   Заявить о нарушении