Исповедь кидалы

                Dядя Саша. Исповедь кидалы.



   Английский уазик, управляемый Максимом, послушно глотал ухабы и рытвины просёлка. Желтые песочные лужи разлетались в стороны мутными каплями из-под широких колёс внедорожника. "Discovery" хранил в покое натруженное алкоголем тело Дяди Саши. Дядя тяжело вздыхал и ворочался в беспокойном сне. Чтобы не слышать дядиных вздохов, Максим настроил магнитолу на волну спокойствия. Волну-джаза. Совместимую с состоянием души после  незабываемых видов дикой природы. Одной рукой достал свой Спрайт и допил до дна, не отрываясь от дороги. После по-утреннему заспанной деревни выходного дня начался асфальт. Постепенно превратившийся в раздольное шоссе. Деревянными домами замелькали поселения. Из воздухозаборников в салон потянуло запахом сладкого утреннего костерка.

   - Бля, как же соленого хочется, а лучше кваса с маринованными помидорами или перцами. Или пива с  черемшой было бы неплохо, - Дядя Саша, почесывая в паху начал поднимать кресло - Во рту просто жесть какая-то, сон ещё этот. Приснилось что меня в Совет Директоров выбрали. И на этом моменте меня чуть не вырвало.
Дядя Саша достал сигарету.

   - О, матерь божья, тормози скорее, вон бабки свои помидоры выставили, я у них уже брал, кислотность что надо! - Дядя Саша сигаретой указывал на табуретки стоявшие вдоль трассы. Вязанки лука, банки с солениями, сухие березовые веники, картошка в жестяных вёдрах, сушеные травы были заботливо и призывно разложены. Практически на ходу он стал вываливаться из машины открыв дверь. Прямо как и был в одних заляпанных трусах. С бурыми пятнами и отвисшими неряшливым пузырём на ягодицах. Выскочил даже босиком.

  Неторопливо заглушив двигатель, Максим вышел за дядей. Дядя Саша приплясывая на месте около банок, нетерпеливо тряс одну в воздухе. Пытался что-то разглядеть в банке с помидорами и листьями смородины. Из промелькнувшей по шоссе белой иномарки на человека в трусах и с банкой указывал кто-то пальцем. Со стороны, такое утреннее зрелище наверняка впечатляло. Около табуреток хозяина не наблюдалось. Чёрный бревенчатый дом хранил молчание. Тропинка ведущая к дому огибала колодец-журавель. Такого же чёрного закопченного годами цвета как и дом. Дядя продолжал трясти банкой, как дикарь бубном. Он не мог отвести взгляда от содержимого. Из дома по-прежнему никто не показывался.

   - В жопу! Короче, подрываемся! - воровато оглянувшись по сторонам, дядя с банкой в руках побежал к машине. При этом дополнительно схватив подмышку два веника. Максим, опешив от дядиного поведения, стоял в нерешительности.

   - Шевели батонами моралист херов, валим пока удача прет! Да и терпеть я не могу, слюной изошёл, если помидором сейчас не закинусь, точно сдохну! А ещё, я ссать опять хочу! - на бегу выкрикнул дядя, запрыгивая в салон.


   В доме заскрипела входная дверь. Через порог переваливалась древняя, под стать дому, старуха. Опираясь на палку она медленно, но упрямо пыталась ковылять к покупателям. Максим спешно порылся в карманах. Нашёл только мелочь и смятую пятисотрублёвую купюру. Дядя ожесточенно жал на сигнал и махал руками. Максим, незаметно бросив деньги на табуретку к другим банкам, направился к машине.  В салоне уже во всю пахло маринадом и баней. Дядя Саша выуживал  помидоры руками из банки. Тонкая кожица томатов рвалась и жидкая мякоть стекала с терпким ароматом по рукам дяди. Веники жалко ютились между сидений, просыпая пересушенные листья. Жадно впиваясь в очередной овощ, дядя с набитым ртом, скомандовал - Быстрее, старая карга уже почти доковыляла. Погнали!


   Максим завёл машину и поехал, изредка поглядывая на дядю и зеркало заднего вида. После нескольких минут езды при звуках смачного дядиного чавкания Максим прервал молчание - Дядь Саш у меня только один вопрос: Зачем? Дай бог эта банка стоила сто, ну сто пятьдесят рублей. Неужели вам сложно было заплатить? Ну ладно банка, а веники-то куда?


   Дядя ехидно посмотрел на Максима - Веники для дела. Есть там у нас один начальствующий кретин, любитель банных процедур. Презент ему. Зад нужно подлизать, что я даже на выходных о нём думал. А тебе чего бабку жалко? От неё не убудет. А меня тебе не жалко?

   - Вас, нет - Максим окинул взглядом рыхлое белое тело дяди с ног до головы. Помидорная жестяная крышка позвякивала между лобовым стеклом и торпедой.


    - То есть вот так, да? А я тебе так скажу - это, как у нас в офисе, все по честному. Пришёл клиент, если ты на месте, то заработал, если тебя нет, то обслужил и заработал другой. Справедливо?


   - Не знаю. А какая тут взаимосвязь?


   - Самая непосредственная. Мы пришли, как клиенты, а менеджера по продаже помидоров на месте нет, вот он и не заработал, то бишь бабка осталась с носом. А могла сидеть около банок и рубить бабло! - Дядя Саша нагло улыбался.


   - По-моему вы полную ерунду говорите. Это больше на воровство смахивает. Менеджер и натуральное хозяйство очень далекие вещи друг от друга.


   - Э нее брат. Ошибаешься. Воровство это в Москве, а это так, справедливая шалость. Кроме прочего, менеджер, это тоже натуральное хозяйство и его продукт мозговая деятельность. Умение продать, заработать себе и конторе много денег. А ещё отжать клиентов у конкурентов и даже у коллег. Короче кинуть всех. Натянуть по самые гланды каждого, даже руководство. Прокрутить их на том самом, сугубо личном месте большим пропеллером. Чем сильнее вращение тем глубже удовольствие. Учись пока молодой Максимка!


   - Кинуть? Зачем? Можно же вместе неплохо зарабатывать. Объединить усилия, ну там не знаю, откусить многим большую долю рынка. К тому же, это же ваши друзья.


  - Друзья? Запомни раз и навсегда, то что я тебя сейчас скажу. У меня про кидалово своя теория  - Дядя Саша вылавливал последние помидоры с самого дна наклоняя банку. Рассол проливался на сидение и коврик машины.


   - Кидать нужно всех и всегда при любой возможности. Сначала из интереса, что может из этого получиться. Смогу ли? Потом из принципа, не пропадать же наработанному опыту. Дальше, больше. Затягивает. Входишь во вкус. На полную. Не думая о моральной стороне и последствиях. Для тебя, для твоих близких. Ни о ком не думаешь. Вообще пусто. И ничего больше не интересует. Думаешь как изощренней кинуть...


   - Кидать клиентов компании в которой работаешь. Рассказывать о достоинствах сервиса и исключительных качествах продукта, коими ни сервис, ни компания не обладает. Ты всего лишь пашешь за зарплату, чем больше ты продашь не нужного, тем больше тебе заплатят. Кидалово с менеджерским лицом на доверии. Каждый второй покупатель пенсионер. Плохо видит. Платит не читая. А у тебя дар убеждения. Который будет монетизирован в конце месяца. Твои ангельские глаза никогда не мигают, втирая откровенное гавно. Ты источаешь позитивные флюиды и запах успеха. Насаждаешь пресловутую модель идеальной жизни. Жизни, которой и сам не живёшь. Льстишь. Находишь общие темы для разговора. Интересуешься здоровьем семьи и детей. И все только для того чтобы продать. Впарить! - Дядя Саша жадно затянулся сигаретой.

   - Другой аспект, думаю важный для тебя, в твоём возрасте. Женщины. Это наверное самое главное кидалово. Сначала они тебя. Пубертатного и безденежного. Затем, ты. На полную. Играешь пилота малой авиации перед замученными молодыми домохозяйками. И откровенно юными девчонками.
Молодой повеса. Рубаха парень. Шампанское ящиками. Паленый китайский будильник с турбийоном под дорогую Швейцарию. Для пущей пыли. Я подарю тебе звезду. Машину, со звездой на капоте. Чёрную. Встаёшь на колено, или на оба. Лишь бы она упала на спину. Ну или как минимум тоже встала на колени. Сценарий один и тот же и работает со всеми без сбоев. Вопрос времени. Где стихи, где цветы. Все ради обладания женскими телесными достоинствами. В финале, кидалово. Надоела игрушка, старая уже. Изученная, вдоль и поперёк. Штепсель обошёл все розетки. Пора новый прибор искать. Новое оборудование тестировать. Конвейер не стоит. Выпускает аппараты все совершеннее.

   Максим даже поперхнулся. Откашлявшись посмотрел на дядю, серьёзно ли он говорит.

   - Да. В юности, я был поэтом и всегда восхищался женской красотой. Глубиной души и разрезом глаз. Широкими скулами. Бантичными губами. Не переставая при этом радоваться и удивляться. Да кто же это делает? На какой фабрике создаются эти великолепные сосуды. Эти атмосферные и в тоже время земные кубки чьей-то судьбы. Какие силы и люди заплетаются в тугой клубок, создавая уникальный образец человеческой породы. Породы-женщина. Изготовляющиеся в неведомой мастерской и впитывающие жизненные соки. Взывающие к разным чувствам. Для одного тёмным желанием. Для другого поэтическим воспеванием. Для обоих недоступного пониманию безумия и жажды обладания.
Неведомые ваятели прекрасного не перестают удивлять. Обычные ли это люди или это что-то свыше.


    - Я же всё это проходил. Верил и пылал... О! Пылать. Пылать минутным огнём. Топкой негасимого вожделения. Гореть в вечном огне длительных и страстных переживаний. К каждой минуте относиться как к редкой драгоценности. Созерцать. Чувствовать рядом. Для некоторых, чувствовать на расстоянии. Или просто знать, что она есть. Та самая неповторимая. Эта нежная хрупкость. Просто невыносимо красивая. Нестерпимо желанная. Уносящаяся мысли, сбивающая ритм сердца. Отрывающая от земли. Хаотически перемещающаяся иголкой в каждой твоей воспалённой клетке - Дядя Саша смочил рассолом пересохшее горло из банки.


   Максим не ожидал от Дяди Саши такого набора поэтических переживаний. Не мог даже представить, что дядя имеет в своём словарном запасе, что-то кроме мата. Максим кивнул головой соглашаясь.


   - А ты как думал? Поэт есть в каждом мужике, даже занюханном. А потом, кто-то сам ломается, кого-то жизнь нагибает. Про красоту написано очень много. Изречено необъятное количество глубочайших мыслей. Это бесконечная переменная, как погода меняющаяся, но возникающая вновь. Постоянно приливающая новая волна. Волна появления новых сосудов. Новых прекрасных тел.


   - А потом? - Максим задумчиво рулил, глядя вперёд на полупустынное шоссе. Обгонял одинокие унылые лесовозы, медленно тащившиеся по дороге.


   - А потом ты становишься кидалой. Из поэта прямиком в реалиста. Научился прекрасный сосуд считать аппаратом временного удовольствия. Твой мозг заменил прелестные женские бёдра на похотливые поручни любви. Научил тебя наматывать женский хвост на твою руку. Подтягивать женскую голову за нежные уши к своей талии. Каждый твой жест, каждое слово заточены на конечный результат. Обладать и кидать - Дядя Саша сделал неприличный жест бёдрами.


   - Да... - Максим тяжело выдохнул, немного размяв затёкшую шею.


   - Но самая сладкая история, это как раз тема ранее упомянутых  тобой друзей. Кидать партнёров святое. Если ты не успеешь их кинуть, то это обязательно сделают с тобой. Обычный бизнес. Так заведено. Давно. Кидать партнёров нужно красиво. Вы стольно лет дружили. Или просто работали плечом к плечу. Сдерживали натиски и отражали атаки. Выносили друг друга с поля боя по очереди. Залечивали раны. Много в чем клялись друг другу. Но, всему приходит конец. Ты делаешь это с ним. Как и потом со многими другими. Чем жёстче и крупнее кидалово, тем меньше последствий. Победа неприятна. Это становится привычкой. Как почистить зубы. Рядовая такая ситуация - Дядя Саша, испугав Максима, громко хлопнул в ладоши - Вот так, на раз-два!


   - Ну вы даёте Дядя Саша, это же трэш какой-то. Как вам удаётся жить нормально с такими жизненными устоями? - Максиму даже комфортное сидение дядиного внедорожника показалось каким-то неуютным.


   - Чем быстрее ты поймёшь, что это правда. Чистейшая правда. Будешь жить припеваючи. В моем офисе, в моем любимом гадюшнике, каждый так живет - Дядя Саша достав пустую банку с оставшимися листьями и прутиками укропа, примерял свои первичные половые признаки к широкому горлу. Пытался погрузить внутрь весь свой хозяйственный набор не доставая из трусов. Немного поразмыслив, посмотрел вперёд на дорогу.


   -  Короче, у меня сейчас мочевой лопнет, давай на заправку заедем, вон там за горой вправо прими, все равно ещё заправляться нужно. И ещё, там в водительской двери у меня носки новые должны быть, передай мне.


  - Тут только один, он в чём-то белом и липком, больше ничего - остановившись на заправке Максим выудил из двери двумя пальцами чёрный грязный комок скрученной ткани.


   - Хер с ним, давай хотя бы один, хотя бы одной ноге будет теплее - вывернув носок дядя начал его натягивать на ногу. Носок хрустел и упирался. Трещал, не желая разворачиваться. Максим с брезгливостью смотрел на дядино облачение. Затем, взяв грязные мокрые сапоги с заднего сидения, дядя напялил их с усилием. Завершающей деталью гардероба выступил плащ-палатка, одетый прямо на голое тело. Дядя стал похож на порно актера. Актера направляющегося на заправку, чтобы удивить оператора АЗС, своими неожиданными способностями. Максим тоже вылез из машины и вставил пистолет в бак. Топливо побежало по вене шланга. Автоматические двери здания АЗС поглотили неизвестного актера, любителя кидалова в плаще.


Рецензии
спасибо, приятно на чужбине прочитать о своих, о русских....полный респект! 5+

Валентин Шебанов   26.07.2017 23:57     Заявить о нарушении
Спасибо Валентин!
На чужбине встречаю много соотечественников, возможно это стоит отдельного описания.

С уважением Стас.

Стас Неотумагорин   27.07.2017 10:35   Заявить о нарушении
А если не секрет где "на чужбине"?

Валентин Шебанов   27.07.2017 13:45   Заявить о нарушении
Испания.
Какие тут секреты)

Стас Неотумагорин   27.07.2017 14:59   Заявить о нарушении
I was this year on Sanate Cruz de Tenerife......Great place!!!

Валентин Шебанов   27.07.2017 17:00   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.