Ангел

Если тебя в этом месте быть уже не должно, а ты вцепился в него намертво, забаррикадировался наушниками с музыкой поприятней, чтобы даже не слышать, и не реагируешь на происходящее, тогда место начинает тебя выживать. Поскольку ты сам не понимаешь, что пора менять декорации своей жизни.

А ты в ответ музыку на стоп и затягиваешь все обьясняющую мантру:
- Все так живут! Все так живут! Все так живут!

Немножко отпустило и опять - на глаза очки, покрепче кофе и погромче музыку.
- Это вы мне? Я, извините, не вижу и не слышу.

Та моя квартира уже испробовала со мной все по выживанию меня оттуда, даже привлекая к разъяснению  живущих со мной людей, а я все никак не желала понимать.
Страшно же меняться! Особенно если не видно, куда шагать, некуда. Даже в первом испуганном шаге непонятно куда ногу ставить, не говоря уже про осознание всего пути или хотя бы направления. Так я думала.

Когда время, отведенное мне для принятия, вроде как, самостоятельного решения закончилось, квартира предупредительно отсчитала:
- Три, два, один! Начали!

И устроила событие, после которого меня уже никто не спрашивал - хочу ли я поменять жизнь. Жизнь поменялась.

Сижу я после этого с измененной жизнью на кухне, так и не отремонтированной после пожара двухгодичной давности, у окна, выходящего на шумную магистраль, драматично погрузив все десять пальцев внутрь прически и повторяю:
- Что делать? Что делать? Что делать то?

Вопрос, конечно, риторический, потому что других вариантов, кроме как брать квартиру в охапку и убираться, не было. Легко сказать брать квартиру! Кто будет все это делать? Собирать, грузить, вывозить? Денег нет и платить добрым людям нечем.

Тогда я набираю его номер, особо ни на что не надеясь, мы не виделись несколько лет и я даже не знаю здесь ли он, в городе?
Он выслушивает меня и спрашивает:
- А можно я приду не один? Я возьму брата, он с грузовиком, заодно все вывезем, и с другом, поможет грузить.

Я слышу как что- то закапало в кофе, над которым я склонилась и, шмыгая носом, отвечаю:
- Можно.

Тогда я еще не знала, что он ангел. Но уже начинала это подозревать.

Он сопровождал меня по жизни, сначала сидя за соседней партой в школе, потом оставшись моим хорошим другом, когда школа уже  давно была позади и когда у нас самих уже стали появляться дети, мы влюблялись, женились, разводились, все это время он был не рядом, но поблизости, как- бы присматривая за мною на расстоянии.

Мы не часто сталкивались нос к носу. Только в самые драматические моменты моей жизни, когда уже не хватало сил сражаться со стихией и вода поднималась выше ватерлинии, тогда мне нужна была срочная помощь и он появлялся из ниоткуда. Ситуация неожиданно разруливалась и он опять удалялся.

Конец школы. Угол парка. Сейчас уже невозможно вспомнить что именно тогда со мной стряслось, но вот мы стоим с ним вдвоем недалеко от школы и он, наверное, желая меня приободрить, говорит:
- Ты прямо, как из журнала "Юность".

Когда ты мчишь по жизни, как паровоз, ничего и никого вокруг не замечая, не в силу противного характера, а по причине юного возраста, люди, которых тебе посылают небеса в друзья, это аванс в расчете на то, что юность когда- нибудь закончится и ты уже не будешь так занята только собой, а начнешь смотреть по сторонам.

Тогда я , не совсем понимая, что он имел в виду, интуитивно отложила эту информацию в памяти, чтобы вернуться к ней позже.
Журнал " Юность"? Ну да, мы все тогда фанатели от его рассказов, но какое отношение к ним имеет моя жизнь для меня осталось загадкой. Может это было признание? Но откуда мне было тогда это знать?

Используя введенную тогда у школы Гришкой литературную шкалу определения этапов моей жизни, вывоз квартиры был где- то на уровне дамского романа с плохим концом, хотя до конца там, честно, было еще далеко.

Приезд его команды меня тогда немного успокоил. Благополучно достигнув дна, я по крайней мере, нащупала почву под ногами. Ну да, все плохо, ничего больше нет, но ситуация как- бы стабилизировалась. Теперь любое изменение пойдет только в плюс, ниже просто некуда.

Он и вовсе не собирался драматизировать, напротив, загружая две мои комнаты в грузовик и таща вниз по лестнице невлезающий в лифт холодильник с наклейкой сбоку "Хочешь похудеть- спроси меня как", они мне весело орали:
- Будешь покупать новую квартиру, только чур не последний этаж! Или хотя бы грузовой лифт! Нам же опять тащить!
Получился девятый и с узким лифтом, но мне и тогда никто и слова ни сказал.

Он тоже был в разводе, его бывшую я не знала и не могла себе даже представить женщину, которая выставила этого человека без недостатков, оставшись с двумя его детьми. Он жутко переживал и все время пытался вернуться, но она не позволяла. Ему пришлось уйти к родителям, в их двухкомнатную квартиру, где кроме мамы, папы и бабушки, еще жил брат с женой и ребенком.
- Долго я там не протяну, - Констатировал он. - Там элементарно нет места.

Не зря психологи рекомендуют не замыкаться в себе в тяжелые моменты и больше общаться с другими людьми. Все, что тебе нужно это их внимательно выслушивать и тогда твоя" драма" быстро поблекнет на фоне их "мелких неприятностей".

Когда я организовала себе девятый этаж и все опять были в сборе, Гришка радостно сообщил, что бывшая позволила вернуться, он скучал по детям и, пока она не передумала, быстренько прибежал домой.
Но она скоро передумала.

Обустроенная квартира через какое- то время начинает требовать к себе внимания, потекшими кранами или взрывающимися лампочками, или, как у меня, падающими карнизами для штор. Я телеграфировала Гришке. Он пришел. Тогда я и узнала, что он опять у родителей и  снова переживает за детей.

- Там же негде! - Напомнила я.
- А что делать?

Каждый год в начале августа я поздравляла его с днем рождения, будучи абсолютно уверенной в дате. Он вежливо благодарил. 

Однажды в конце августа карниз рухнул снова. Я не сразу стала искать Гришку. Некоторое время я размышляла. Имею ли я право его постоянно дергать? У него и самого проблем выше крыши, зачем ему мои. И потом, он никогда не просил меня ни о чем! Почему он никогда не просил меня ни о чем? Мне так хотелось ему чем- то помочь.

Я послала ему сообщение:
- Снова рухнул карниз. Но я все понимаю и не обижусь, даже если не ответишь.
Он ответил. Никак не может сегодня, придет завтра.

Назавтра он повесил на место штору и сказал:
- Увидев вчера твое сообщение, я так обрадовался! Поверить не мог, что ты все- таки вспомнила, когда на самом деле мой день рождения. Потом прочитал текст...
Я открыла рот.
- Вчера был твой день рождения? Господи! Ты почему молчал столько лет?
- Да не велика беда. Главное же не в этом.

Следующий раз мы столкнулись на встрече бывших одноклассников. Мой жизненный период, в переводе на литературный язык, представлял собой методичку по какому- нибудь личностному тренингу. Я развивалась, строила карьеру, опять пыхтя, как паровоз, и, наверное, делая много шума, слишком много.

Мы напились. По дороге до дома, провожая меня, он сказал, что уже год, как живет с женщиной.
- Вау! - Я уже не поспевала за их бурной насыщенной жизнью. Как они умудряются? Со мной явно что- то не то, это уже очевидно. Я гребу не туда, да еще и так увлеченно.
- Как ты умудряешься, Гришка? Научи. Это же не просто, найти своего человека. - Все мои тренинги сейчас замерли в ожидании его ответа.
- Я же тебе говорил, у родителей негде жить. А это их соседка, у нее своя квартира, она была не против.
- Но наличие квартиры не может быть достаточным условием для жизни с человеком. Или может?
- Знаешь, моя бывшая теща только с пятого раза удачно вышла замуж. Знаешь почему удачно? Потому что он умер, оставив ей квартиру. Это ее самый удачный брак, по ее мнению, и больше ей не надо.

Мои тренинги нервно курили в стороне, недовольно на нас поглядывая. Народная бесплатная мудрость! Ангельская терапия!

Мы дошли до моего дома.
- Что с карнизом? Зайду погляжу.
- Дома не будут волноваться?
- Мой дом там, где твой дом, - еле держась на ногах, заверил он, опираясь на стену в прихожей.
- Здрастьте! Ну и кто ты после этого? - Поскольку уходить он и не думал, я подтолкнула его в сторону свободной комнаты, где он рухнул на диван и выключился.

По- моему, я все усложняю, мне было не до сна. И отвлекаюсь на малозначимые вещи. Я все время в пути, но при этом топчусь на месте. Что- то типа, беговой дорожки, удобная вещь- ты и занят чем- то, что отгоняет неприятные мысли, и тут, под присмотром все время, далеко не убегаешь. Я ищу кого- то, не видя тех, кто вокруг. Как- будто они по определению не могут ничем мне помочь. Но когда мне нужна реальная помощь , я бегу именно к ним. И они всегда выручают. Как- будто есть какие - то соглашения между нами, наверное, мы договорились об этом заранее, еще до прибытия на землю.
- Присмотри за мной, прошу тебя! - Мы сидели на облаке, переливаясь энергиями. - Боюсь меня занесет куда- нибудь опять, понимаешь?
- Договорились. - Он никогда не был многословен.


Как- то мне приснился сон. Мы были с Гришкой и вдруг он неожиданно собрался уходить.
- Подожди, - Говорю ему я.
- Не могу, побыл сколько смог, пора. - И ушел.

Проснувшись, я начала его разыскивать, выясняя все ли в порядке. Он был болен, но все ок, справится.
Наверное, он больше не может быть моим ангелом, много других людей вокруг, которым нужна его помощь. Наверное так, решила я.

Это ничего, как говорили в старину пожившие люди, гладя по голове своих чад, это ничего.

- Если я могу чем- то помочь тебе, скажи, может не сейчас, позднее.

Он лишь улыбнулся, он всегда не многословен.

- Теперь я буду присматривать за ним. - Думала я, глядя как он уходит. - Наверное, это непросто. Но я попробую.


Рецензии