В маленькой квартирке на пятом этаже

В маленькой квартирке на пятом этаже

Снимал Альберт маленькую квартиру на пятом этаже пятиэтажного дома. Он был первым съемщиком квартиры, отремонтированной и чистенькой, вместе с молодой гражданской женой Людочкой. Она первой теперь съезжала из этой беленькой, новенькой, ухоженной квартиры. Хорошей квартиры. Казалось, что уезжая, она захватила и все приметы семейной жизни, не осталось ни ее платочков, ни ее халатиков, салфеток и чашек. У входа на палочке не стояли ее тапочки с вышитыми цветочками на бархатной ткани.
 
- Не получилось брака, - сказала Люда Альберту коренастому серьезному бывшему мужу.
- Не спеши, - отозвался он, хотя видел, что две сумки с маленькими колесиками стояли у двери.
- Я не спешу, - ответила Люда.
- Буду тебя ждать, - продолжил свою просьбу Альберт.
-Здесь?
- Нет, не здесь. Снимать для себя одного не буду.
Все выяснения отношений были уже в прошлом. Вон и на беленькой стене кухни можно было разглядеть следы, но слабенькие и незаметные, замытого кофе, который Людочка плеснула из чашки от злости на стену.
 
- Не заметят хозяева, - подумала Люда, - да, это теперь и  не важно.
- Заметят, - решил Альберт, - добавят к оплате за месяц.
Сейчас Люда была совершенно спокойна. И оттого выглядела еще моложе, чем была. На фоне бежевой двери,  она смотрелась ярко и даже броско. Узенькие тонкие брюки синего цвета, блузка розовая, виднелась круглым воротничком из-под стеганной, короткой бежевой курточки. Темные волосы аккуратно обрамляли широкое личико, словно были приклеены и выглядели неподвижными.

- Вон, сколько вместе купили. И стиральная машина остается, - заметил Альберт.
- Потом заберу. В сумку не положить такую машину.
- Хорошо, хорошо. Приходи. Заберешь.
Альберт стоял в центре комнаты под плоской люстрой над его головой. Круглый хрустальный шарик спускался к его голове, и казалось, что он сейчас оторвется и упадет в густые волосы на голове бывшего мужа Люды. 
- Продам или оставлю. Пока не знаю.
- Вот сколько тарелок и кастрюль. Для одного много.
- Надеюсь, что  один ты не будешь.

Это разговор уже ничего не менял для Люды, оттого отвечала она спокойно. Но для Альберта спокойствие бывшей жены давало некоторую надежду на изменение ее решения об уходе.
- Ведь неплохо прожили целый год.
- Не целый год. Больше, чем целый год.

Конечно, хотелось Люде, чтобы их брак был оформлен. И поехала бы она на белой длинной машине в белом платье с друзьями. Как хотелось ей веселья и радости. Но сейчас, когда этого не случилось, расставаться было легко и не обременительно.  Только вещи собрать, свои кофточки, брюки и платья. Все зимнее она увезла уже несколько месяцев назад к маме.
- В семье все бывает. Ты к маме?
- К маме. Она уже ждет. Целый год ждала. А ты?

- К своим только летом. Погреться.
- Так уже лето.
- Это для вас лето. Дождь и холод. Для нас лето тепло и виноград. Персики и абрикосы.  И стол у дома, и тень от беседки.
- Жаль, что я этого не увидела.

Не увидела Люда своих новых родственников, а собиралась к ним поехать. Но работа была, не оставишь, да и у Альберта дел было много, хотя его работа не была так жестко определена. Мог и утром задержаться, мог и вечером или в выходные на работу выйти.
Хотелось  Альберту сказать, что скучать будет без Люды, но ведь уже сказал, что собирается ее еще немного подождать. Вот и сдерживался, чтобы вновь не начать донимать ее уговорами. 
- Нет, жениться мне еще рано. Чуть-чуть еще можно подождать, - думал Альберт.
Что такое двадцать  шесть лет, когда еще хочется жить легко и не обременительно. Вот и новенькая машина стоит под окнами, не своей, правда, квартиры. И Людмила очень хорошая девушка, видная, яркая. Он ростом меньше, конечно, но он уверенный мужчина. И его жене нравятся такие мужчины.
- Жаль, что не решился оформить неплохие отношения, - думала Людмила, глядя в черные глаза бывшего мужа.

За тонкой белой прозрачной занавеской виднелись высокие тополя, они поднимались над крышей стоящего напротив дома. Солнце, уходящее за горизонт, с трудом пробивало листву, но все же часть солнечного света проникала в комнату и ложилась желтыми квадратами на гладкий пол. Вечер, еще только наступающий, замер в безветрии. Не качался ни один листик. В окно был виден балкон, обрамленный темными железными прутьями. И эти прутья, старые и нелепые говорили о том, что эта квартирка на пятом этаже находится в старом доме. И в этой квартире могли много лет жить совсем чужие люди. Но так все было здесь изменено, так здесь расправились с прошлым, что с первых дней, да и сейчас, Людмиле казалось, что это был ее первый дом, в котором она могла найти счастье.

- Не случилось, - сказала она вслух.
- Что не случилось? – отозвался Альберт.
- Это я о своем. Пока.
Дверь скрипнула. Не слышно в квартире, как Людочка спускалась по лестнице. Альбер сел на коричневый мягкий диван и включил телевизор. По экрану побежала рябь.
- Батарейки в пульте испортились, - подумал Альберт, - нужно новые завтра купить.


Рецензии
Своевременный рассказ "на злобу дня". Откуда берётся и почему такое стойкое убеждение у молодых мужчин, что женитьба якобы помешает их карьере? Я считаю, что холостяцкая жизнь мешает карьере.

Александр Николаевич Литвинов   15.10.2017 23:08     Заявить о нарушении
Они, по всей видимости, знают ответ на наши вопросы. Но мы можем видеть только результат их посупков.

Екатерина Адасова   16.10.2017 11:57   Заявить о нарушении
Возможно, не совсем понял Ваш ответ на рецензию. По себе знаю о молодых мужчинах: "не ведают, что творят", считая, что поступают "очень правильно".

Александр Николаевич Литвинов   16.10.2017 13:27   Заявить о нарушении
Хотела сказать, что молодые люди знают, что они делают и почему. Просто они уже в других условиях начинают совместную жизнь. Наш опыт относится к другому времени. Мы не может абсолютно точно давать им советы.

Екатерина Адасова   16.10.2017 19:44   Заявить о нарушении
Конечно, они-то думают, что знают, но "вектор ориентации расстроен" (как говорил М.Задорнов)

Александр Николаевич Литвинов   16.10.2017 21:56   Заявить о нарушении
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.