Глава 22. Великие утописты ХХ-го столетия

- «Александр Исаевич Солженицын и Андрей Дмитриевич Сахаров. Великий русский писатель и великий русский ученый. Два нобелевских лауреата. Два великих социальных утописта XX века» - в таких выражениях представляет читателю Рой Медведев двух выдающихся людей, вошедших в школьный курс истории, - обратился Аркадий Львович к своему постоянному собеседнику Льву Авраамовичу.


- Потому и нашли им место в учебники истории. Так как, скажу Вам чистого сердца, много чего натворили с нашей историей эти люди, - уточнил Лев Авраамович. - Достойно приняты в историю. Творцы-громовержцы. Должен Вам поставить в известность, что утопистов в прошедшем веке было во множестве. Все народы СССР десятилетиями денно и нощно строить утопический коммунизм. То, что два великих человека в эту, с позволения сказать, эпоху  оказались утопистами, Рой не первый заметил.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Но у него это сделано аргументировано и убедительно.


Л е в  А в р а а м о в и ч: В том, что оба - утописты, рядовой народ понял и без разъяснения уму непостижимых социологов и историков. Достаточно читать послание Солженицына «Как нам обустроить Россию?» и «Конституцию» Сахарова.


- Странно другое, - продолжал Аркадий Львович, - как люди, наделенные талантом, прославившие свои имена, один в литературе, другой в науке, взяли на себя роль пророков.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Нет ничего умонепознаваемого. Берем почтительно за шиворот Солженицына. Незаурядный личность, скажу я Вам. С дюже приличным образованием.  Во время войны воевал как храбрый офицер. Можно очень сожалеть, образование не сделало пользы. Умом бабахнулся. Репрессировали как никудышного цуцика.


- А чего он хотел? Ещё недоволен, считает, что незаслуженно пострадал. Его потом умудрились реабилитировать, - с легким раздражением поддержал Аркадий Львович.


- Реабилитировали по хрущевскому неразумению. Логика человеков, недалёких размышлением. Раз пострадал во времена Сталина по 58-й статье, следует того, подай ему реабилитизацию. Хотя с Вами согласен, - продолжал диалог Лев Авраамович. - Вояка, войну прошел. Знал, что все письма поверяет военная цензура, дозволил кощунствовать в адрес вождя и Верховного Главнокомандующего, называть сталинские порядки крепостным правом, да ищо делиться соображениями создать организацию по устранению Сталина. Какой правитель такую чушь потерпит. Сталину никто не докладал о таком мелком его личном враге и враге народа. Службисты свое дело стопроцентно понимали и наказали писанными  и неписанными законами. Повезло бедолаге, что в расход не пустили. Когда Сталина развенчали,  жертвы сталинизма скоропостижно оправдали. Могу напоминать поучительный пример: расстрелянного Абакумова не реабилитировали, заменили на 25 лет тюремного заключения. Ах, какое облегчение покойнику дали. И Солженицыну следовало за антиправительственные выступления в военное время можно было сократить срок. Но уж никаким Макаром не реабилитировать. Вспомните: Даниэлю и Синявскому за меньшие прегрешения влепили по полной программе.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Что верно, то верно. Но, видимо, пребывание в заключении пошло на пользу. Без личного опыта «Архипелаг ГУЛАГ» не удалось бы создать.


- О личных переживаниях в сталинских лагерях многие потом мемуары строчили, как же — пострадавшие. Солженицыну, должен сказать со всей прямолинейной ответственностью, удалось сделать лучше других, - вторил Лев Авраамович.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Опять-таки сказались свои особенности. На него подействовал диагноз — рак. Последовавшее чудесное исцеление привело к Богу. А дальше сработало самомнение. Все великие люди, за редким исключением, сознают свое величие, отсюда убеждение, что они могут, им позволено больше, чем остальным смертным. Ведь Солженицын убежден, что является новым евангелистом, им руководит сам Бог, все написанное и сказанное им - слово Божие. Чего стоят его слова: «я -только меч, хорошо отточенный на нечистую силу, заговоренный рубить ее и разгонять. О, дай мне, Господи, не переломиться при ударе. Не выпасть из руки Твоей!»


Л е в  А в р а а м о в и ч: Ох, уж эта мания величия! Помешала богоугодному человеку, не чета нам, оставаться на вершине достигнутого положения. Соскочил, и мне как-то мало жалости к его. Всё гордыня!


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Но будем справедливы. Воздадим должное, если не гению, то большому таланту.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Сейчас будем делать уместным о взаимоотношениях Солженицына и Сахарова. Выдающийся ученый ХХ века, академик, трижды Герой Социалистического Труда, причастный к создаванию водородной бомбы, в 1968 году в возрасте 47 лет возомнил себя диссидентом, выступил с меморандумом, стал звать публично к демократии и плюрализму в Советском Союзе.
А годом раньше обласканный Хрущевым Солженицын, которому доброжелательно жал руку самолично Михаил Суслов, заявил в "Открытом письме IV съезду Союза советских писателей", - против цензуры и политических преследований советских писателей. Умней других себя посчитал. Все дурни, один он все знает и ничего не боится.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Сахаров искал встречи с Солженицыным, и она состоялась. Солженицын высказался, в чем не согласен с Сахаровым. Сахарову это понравилось. Ответил учтиво, как полагается интеллигентному человеку: «что в замечаниях писателя много истинного, но моя статья отражает мои убеждения. Главное - указать на опасности и возможный путь их устранения. Я рассчитываю на добрую волю людей. Я не жду ответа на мою статью сейчас, но я думаю, что она будет влиять на умы".


Л е в  А в р а а м о в и ч: Солженицын рубил по-своему. Никакой «мировой прогрессивной общественности» не существует. Сахаров заплутал. Нет «нравственного социализма». Конвергенции с Западом быть не может. Солженицын первым делом ставит духовную цель, а не какой-то там научно-технический прогресс, от которого люди задохнутся в дыме и гари городов.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Ученый-атеист Сахаров и проповедующий православие христианин Солженицын были разными по личным качествам, по убеждениям и мировоззрению.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Сахаров — приличный человек, как говорят у нас в Одессе, избранным себя не именовал, до потери пульса скромен был.  Сомнения испытывал, как тому обязывала его ученость, отвергал личную авторитарность. Нравилось вокруг себя иметь много людей, какой может быть атаман без почитающей его банды. Был доступен всем, с кем общался.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: В 1974 году высланный из СССР и лишенный гражданства Солженицын публикует «Письмо вождям Советского Союза».


Л е в  А в р а а м о в и ч: Письмо, как теперь известно каждой дворняжке, обсуждалось всеми, кому  доступно в те времена. В особенности диссиденты за рубежом сотрясались. Критиковали Солженицына, выказывали самые разные возражения ему.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Свои возражения в западной печати и самиздате высказал тогда и Сахаров. Он поддержал многие критические высказывания Солженицына относительно советской действительности и советского прошлого. При этом настаивал, что ужасы гражданской войны, раскулачивания, голод и репрессии в одинаковой мере коснулись не только русских, но и нерусских народов. Считал преувеличением роли идеологии в системе власти, опасности урбанизации и технического прогресса. Признал неприемлемым предложения Солженицына о сохранении в России умеренного авторитарного строя, при котором столетиями жила Россия. Считал невозможным предлагаемое Солженицыным интенсивное освоение северных и восточных земель России силами одной русской нации. Отказ от больших городов, замена их небольшими общинами, замена крупных производств небольшими предприятиями назвал мифотворчеством. Признавал Солженицына гигантской фигурой в борьбе за человеческое достоинство, но многое называл ошибочным.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Устроив себе рай в штате Вермонт, Солженицын делает себя значительным, принимает общественных деятелей Запада, реже писателей, гостей из СССР величает неохотно. По приглашению проехал по Европам. В выступлениях обличает коммунизм, тоталитарный режим в СССР, осуждает марксизм, все левые и революционные идеологии. Засучив рукава кричит, чтоб  никаких уступок советскому и китайскому коммунизму. Коммунизм, - с торжеством вещает Солженицын, - зло и его надо уничтожить.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: По мнению некоторых американских обозревателей выступления Солженицына повлияли на отношение Рейгана к СССР. Президент тогда назвал СССР империей зла. Форд отказался от встречи с Солженицыным. От встречи с Картером отказался Солженицын. Не принял Солженицын приглашение Рейгана на завтрак в Белом доме для советских диссидентов-эмигрантов.


Л е в  А в р а а м о в и ч:  Солженицын скулил не только против коммунизму, но и невзлюбил западную демократию. Достаточно быстрым темпом к Солженицыну потеряли интересность. Были призывы убрать Солженицына из Америки. Потом стали его великую особу забывать, а молодые его бессмертные творения просто не читали.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Сахаров начал как правозащитник. В 1967 году самиздатовский журнал опубликовал «Диалог между публицистом Эрнстом Генри и ученым Сахаровым». Сахаров выступил против сталинизма в защиту демократического социализма. В 1974 году по просьбе американского журнала Сахаров пишет очерк «Мир через полвека». Опубликован в Штатах. В 1989-1990 годы публикуется в СССР. Сбылось всего лишь одно предсказание — создание всемирной телефонной и видеотелефонной, а также всемирной информационной связи благодаря персональным компьютерам и Интернету. Другие предсказания — разделение всей Земли на «Рабочую территорию» и «Заповедную территорию», создание городов сверхгигантов с многоэтажными домами-горами с искусственным климатом, с автоматическими и полуавтоматическими заводами, со сверхинтенсивным сельским хозяйством, летающих городов-спутников, подземных городов для сна и развлечений, обслуживания подземного транспорта и добычи полезных ископаемых - это никто не стал осуществлять.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Таким же манером не стали ООН и ЮНЕСКО мировым правительством. Кому сегодня может приспичить объединять враждующие страны и континенты? Не то твориться и происходит в современном мире.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Тем не менее имя Сахарова приобрело всемирную известность. Правда, с годами интерес к проблемам демократического социализма, юридическим проблемам и проблемам советской истории у него самого стал угасать. Сахаров не находит ничего хорошего в советском социализме и призывает Запад усилить давление на СССР, как в торговле, так и в военной области. В 1983 году, возражая американскому физику, Сахаров писал, что США не должны замораживать свои ядерные вооружения, а расширять производство и установку новых крупных ракет «МХ». Даже газета «Вашингтон пост» выразила недоумение, отметив, что позиция Сахарова приближается к позиции Солженицына.


Л е в  А в р а а м о в и ч: В 1989 великий утопист нарисовал «Конституцию Сахарова». Несколько месяцев спустя стали читать проект Конституционной реформы Солженицына. Сахаров собирался объединить все страны мира под управлением Мирового правительства. Сахаров пудрил мозги, что выступает за объединение всех людей Земли, независимо от национальных и прочих различий, и обращается не к нациям, а к людям. Хоть и любим мы ругать Россию и её простодушный народ, но проект Сахарова никто всерьёз не принял, не нашлось желающих обсуждаться. Так и проект Солженицына никому не привлёк внимание. Верховный Совет СССР осенью 1990 года много разных проектов экономической и конституционной реформы перепробовал, включая и программу "500 дней" Григория Явлинского. Проект Солженицына никому не спонадобился.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Солженицын сетовал, что его голос не был услышан, его брошюру прочитали неверно. На самом деле это не так. Брошюра Солженицына была прочитана внимательно, но ее никто не поддержал. Да и к кому, к каким слоям населения, к каким общественным течениям обращался писатель? Интеллигенция оставалась для него презираемой "образованщиной". Профессиональные политики, по заверениям Солженицына, подменяют голос народа. Политические партии только морочат провинцию и деревню. В 1994 году, когда Солженицын возвращался на родину, не было ни одной политической партии, которая могла оценивать Солженицына как своего союзника.
Из сказанного можно заключить, Оуэн, которого поторопились записать в утописты, только на том основании, что он опередил время, превзошел на только своих современников Сен Симона и Фурье, но и утопистов ХХ столетия Сахарова и Солженицына.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Мало того, можно убедительно говорить, прибудет историческое время, когда именно Оуэна признают и провозгласят родоначальником того общественного устройства, которого человечество избежать не сможет в неведомом нам будущем.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Безусловно с поправками на изменившиеся условия, с учетом достигнутого научного и технического прогресса. Но основные идеи воспитания людей, сформулированные и опробированные Оуэном, лягут в основу общественного обустройства.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Какие бы мы с вами умозаключения не сотворили, какие бы оценки не придумывали, Солженицын и Сахаров вошли в историю России и мировую историю — один, как великий писатель, другой, как великий ученый.  Заблуждений, будем понимать, никто убрать не может. Но они не смеют умалить величавость этих двух исторических личностей.


- А что это на протяжении всего разговора безмолвствуют наши дамы? Какова ваша позиция, ваше мнение? - обратился Аркадий Львович к психологу Людмиле Николаевне и учительнице литературы Светлане Викторовне, оказавшихся свидетелями столь длинного диалога, напоминающего лекцию или беседу за круглым столом.


Обе с интересом слушали выступления много знающих школьных корифеев, испытывая себя в роли студенток. Они впервые слышали о жизни двух известных им людей нечто, неизвестное им доселе.


- Как Вы оцениваете литературное творчество Солженицына? - обратился Аркадий Львович к молоденькой учительнице литературы Светлане Викторовне. - Интересно знать мнение молодежи, окончившей школу и вуз в постсоветское время.


- В школе имя Солженицына упоминали на уроках истории, в моё время в учебник литературы его ещё не успели внести. На филфаке, естественно, фигурировал как литературная знаменитость, куда денешься, коли нобелевский лауреат. Хотя наши преподаватели — профессора и доценты — относились к литературным заслугам Солженицына неоднозначно. Особых похвал никто не воздавал. Старались быть объективными в оценках. Вспоминали, какое впечатление произвели, опубликованные в эпоху гласности «Раковый корпус», «В круге первом», но особенно «Архипелаг ГУЛАГ». Последняя книга никого не оставила равнодушным. Все, кто читал, испытали потрясение. Одно дело узнать о репрессиях из учебников истории, совсем другое впечатление от живых свидетелей о жестокости, бесчеловечности сталинского режима. Что касается моих однокурсников, мы жили в другое время, в совершенно другую эпоху, нас эти подробности мало интересовали.


- Ну, как же! Как это может быть с нашей молодежью? Куда придем, имея в голове молодых такое настроение? Я имею сказать вам пару слов. Это наше недавнее прошлое, пережитое страной, всем народом, трагедия отечественной истории, - с неодобрением отозвался Лев Авраамович.


- Сужу на примере моих родителей, их знакомых, их ровесников. Как бы не велики были жертвы сталинских репрессий, подавляющее большинство оставалось в неведении. Они были воспитаны в духе незыблемости социализма, его правильности, необходимости ему служить и оберегать, при этом не надо болтать лишнего, избегать осуждающих заявлений в адрес правительства и государственных органов. Они были законопослушны. У них не было проблем с властью. Сетовали на нехватку тех или иных продуктов, товаров, предметов первой необходимости, трудности с приобретением телевизоров и холодильников. Очереди на автомобили. Да так уж ли многие помышляли об автомобилях? Подавляющее большинство советских людей сводило концы с концами, подсчитывая, сколько дней осталось до аванса или получки. Ну, а нам родители постарались создать благоприятные условия. Пережитые людьми страсти в советское время были для нас так же далеки, как сочувствие крепостным крестьянам  дореформенной России, возмущение бесчинством опричников, жестокость Ивана Грозного.


- Хорошо. Со всем сказанным согласен, - продолжал допытываться Аркадий Львович. - Получается, что разоблачения сталинских репрессий вас оставляло равнодушными?


- Почему же? Когда мы читали о конкретных фактах изуверства сталинских следователей, фальсифицированных судебных процессах, от которых пострадали невинные люди, когда врагами народа объявляли преданных социализму граждан, мы испытывали сочувствие. Но все это было в прошлом. Мы жили настоящим. Нам своих проблем хватает. Тем более, что наша жизнь проходила на фоне потрясающих событий: прекращение существования СССР, распад великой державы, который можно сравнить с феодальной раздробленностью древней Руси.


- Приблизительно то же самое поведал Рой Медведев в книге «Солженицын и Сахаров», - заговорил Лев Авраамович. - Медведев одним из первых откликнулся в печати на «Архипелаг ГУЛАГ». Вот дословно сказанное историком. Буду зачитать: «Эта книга полна мыслей и наблюдений, как глубоких и верных, так и не всегда верных, но родившихся в чудовищных страданиях десятков миллионов людей, страданиях, каких еще не переживал наш народ за всю многовековую историю. Никто не выходил из страшного "Архипелага" сталинских лагерей и тюрем таким, каким он входил туда, и не только по возрасту и здоровью, но и по своим представлениям о жизни и людях. Думаю, мало кто встанет из-за стола, прочитав эту книгу, таким же, каким он раскрыл ее первую страницу. В этом отношении мне просто не с чем сравнить книгу Солженицына ни в русской, ни в мировой литературе. Я не могу согласиться со многими оценками и выводами Солженицына. Но нужно твердо сказать, что все основные факты, приведенные в его книге, а тем более все подробности жизни и мучений заключенных от их ареста и до смерти (а в более редких случаях - до выхода на свободу) полностью достоверны».


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: При этом Рой отмечает, что хотя не располагает точными цифрами, но  на основании тех или иных свидетельств считает, что Солженицын преувеличивает размеры выселенных из Ленинграда в 1934-1935 годах - «кировский поток», как и число крестьян, выселенных в годы коллективизации. Не соглашается Рой с теми, кто обвиняет Солженицына, будто тот воспевает «власовцев». Медведев заявляет, что Сталин предал тех, кто оказался в плену. И вторично, когда выжившие после победы были арестованы и пополнили население «Архипелага ГУЛАГ». Хвалит автора, заявляя, что в психологическом
анализе поведения тюремщиков и их жертв Солженицын идёт глубже, чем Достоевский. Не потому, что более гениальный, чем Достоевский, а потому что через сто лет после Достоевского сталинские тюрьмы и лагеря, этапы и пересылки дали в десятки раз большие возможности исследования развращения человека злом и насилием, чем автору «Записок из Мертвого дома».


Л е в  А в р а а м о в и ч: Медведев правильно говорит, что «книга Солженицына наносит по сталинизму и неосталинизму удар очень большой силы. Никто из нас не сделал в этом отношении больше, чем Солженицын». А ведь в те самые годы и сроки Рой Медведев закончил рукопись книги «К суду истории. О Сталине и сталинизме», за которую поперли из партии. Солженицын скрывался, хоронился, бегал от КГБ, потому печатал «Архипелаг» за границей. Также поступил и Медведев. Он тоже вместе с братом числился в диссидентах. Для обычных советских людей обе книги известны не были. Книга Медведева оказалась нужным историческим исследованием и не претендует соперничать с «Архипелагом» Солженицына. Потому Медведев по справедливости дает оценку творению бывшего узника ГУЛАГа.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: А вот с оценкой Ленина Солженицыным не соглашается. И это не удивительно. Медведев в 1989 был восстановлен в КПСС. На всю жизнь остается большевиком-ленинцем. Так же как «дети Арбата». Поколение, которое признало Октябрьскую революцию, правильные ленинские планы строительства социализма, которые нарушил Сталин, извратил, по их мнению, ленинские принципы социализма.


Л е в  А в р а а м о в и ч: Должен вам заметить, что «дети Арбата» есть и среди нынешних молодых людей, поколений родившихся и выросших после развенчания культа Сталина.


А р к а д и й  Л ь в о в и ч: Среди этой молодежи есть не мало защитников Сталина, сталинистов. Что вполне объяснимою. Как объяснимо существование КПРФ во главе с Зюгановым, верным ленинцем и сталинистом.


- А вот включать «Архипелаг ГУЛАГ» в школьную программу по литературе, - взяла слово Светлана Викторовна, - считаю излишним. Нобелевский лауреат должен быть представлен в программе. Некоторые небольшие по объему произведения для чтения и изучения. С «Архипелагом» учеников достаточно знакомить в общем обзоре, при изложении биографии писателя.


- Так же, как «Войну и мир» Толстого, - вставила свою реплику психолог.- «Детство» и еще несколько небольших произведений для изучения. «Войну и мир» пусть прочитают, когда станут взрослыми.


Рецензии
Здравствуйте Георгий!
Не могу согласиться. Они скорее великие реалисты испытавшие репрессии властей и бренность земной славы.
А читать надо в любом возрасте. В школе особенно, даже если не слишком понятен смысл прочитанного. Очень много зависит от личности учителя словесности, к сожалению, истинных подвижников крохи и поэтому огромное количество школьников ничего не чувствуют, а став взрослыми, тем более не кинутся читать "Войну и мир". Приоритеты расставляют в детском возрасте, "пока поперёк лавки лежат", как говорили в старину. Огромный пласт культуры проходит мимо подрастающего поколения. Школа заигралась в свои реформы, чтобы скрыть равнодушие и лень тех, кто призван быть воспитателем и носителем знаний. А учителя часто торгуют своими знаниями под самыми разными предлогами. И уж, конечно, не вкладывают душу в своих учеников.
Вы слишком сгустили, здесь темы разного характера.
С уважением, Татьяна.

Татьяна Кырова   07.08.2017 06:21     Заявить о нарушении
Благодарю, Таня, за прочтение главы и проявленное понимание.

Георгий Кончаков   07.08.2017 16:18   Заявить о нарушении