Это сладкое слово Ностальгия

Опубликовано так же тут: http://qwertyon.freeside.ru/archives/81

Ностальгия, подобно вирусу, распространяется по миру. В России она уже царствует, выдавливая ностальгическую слезу на Dr.Peper и тайваньско-китайские приставки Dendy. Причем, в эту пучину, прежде всего, окунаются те, кто девяностых в глаза не видел и появился на свет уже после напугавшего всех миллениума. Несмотря на это, они уже успели создать из ностальгии целый культ. Спрос рождает предложение, и, как грибы, по всемирной паутине растут разного рода магазинчики, торгующие всем и сразу. Всего за пятьсот рублей нам предлагают приобщиться к девяностым. Магическая цифра, ставшая для большинства школьников с неокрепшей психикой, сакральной. Под это дело можно смело распродавать просроченные лет на двадцать «киндер сюрпризы». И желающие отдать кругленькую сумму за коробку с несъедобными шоколадными яйцами с игрушкой внутри находятся. Во имя ностальгии, конечно же! Благо, помимо несъедобного, дурно пахнущего шоколада, покупателю достаются игрушки разной степени сомнительности. Но стоит ли овчинка выделки?

В эту же кучу идут дешевые китайские картриджи. В отличие от продукции давно канувшей в лету «Стиплер», производимой где-то в Тайване, новые картриджи производят в Зеленограде со всеми вытекающими последствиями. Так что качество, мягко говоря, не дотягивает до иноземных подделок тех лет. Даже на вонючем пластике умудряются экономить, не говоря уже о таких важных вещах, как микросхемы и транзисторы. Экономят на всем. Но фанатам ностальгии безразлично, они готовы есть и это большими половниками. Все равно более качественная продукция большинству просто не по карману. Коллекционеры и именитые блогеры могут себе позволить купить оригинал какой-нибудь приставки по цене отечественного автомобиля, включая дорогостоящую доставку из Японии. Даже если денег не хватает, всегда можно добить недостающую сумму добровольными пожертвованиями поклонников. Если известность позволяет. Остальные довольствуются тем, что есть. В итоге, полуразвалившиеся заводы электроники худо-бедно выживают, в промежутках штампуя штучные экземпляры процессоров «Эльбрус». И потребитель в целом доволен, ибо не притязателен и всеяден.

Ностальгическая эстафета началась не сегодня. И старт ей был дан отнюдь не в России. В далеком 2006 году на просторах США появился некий Джеймс Рольф, более известный отечественному зрителю как «Злобный видеоигровой задрот». Он же AVGN (The Angry Video Game Nerd) – главный герой одноименного шоу, весь смысл которого – обзор различных видеоигр и консолей прошлых лет. Зачатую не очень удачных.

Первые выпуски шоу выходили на давно умершем сайте с громким названием «Из Подвала». Собственно, это и так было понятно по любительскому корявому переводу, озвученному в лучших традициях советской школы – противным гнусавым голосом. Формат зрителю был в новинку, тем более что в России видеоблогинг, как таковой, только зарождался. Еще не было в помине короля всея Рутуба/Ютуба – Ильи Мэддисона, а все, что было – пара десятков ботаников, делающих робкие попытки рассказать о своих воспоминаниях и не только. При этом акцент больше делался на технические характеристики и историю индустрии в целом. Перемежая монотонные разговоры об игровых движках различными юмористическими вставками про прошаренных в теме бомжей. Из подвала. Поняли, да?

Время шло, и ранее пустующая ниша постепенно начала заполняться. Пошел контент. А вместе с ним началась целая эпоха игрового видеоблоггинга, пик которой пришелся на 2009 год. Но ностальгии, как таковой, еще не было. Был лютый трэш вперемешку с сарказмом, иронией и «пердильными» шуточками. И настоящее проклятие было впереди. «Проклятие Серого Слоненка» – любительский фильм, увидевший свет в далеком 2011 году, ознаменовавший новое тлетворное веяние. Несмотря на приторный поток ностальгии о нашем минувшем детстве, с черно-белыми кинескопами и забагованными китайскими копиями игр, фильм был снят довольно-таки посредственно. Неумелые матерки, употребление дешевого пива и постоянные отсылки к Джеймсу Рольфу, вставляемые и к месту, и не к месту, сильно подпортили фильм. Да и идея «Китайцы пидарасы» – не самая лучшая. Как и попытка поставить во главу угла дешевую тайваньскую приставку, делая ее основным и самым значимым событием девяностых. Но автор был в чем-то прав. В начале фильма автор говорит: «В самом начале девяностых, когда СССР уже не было, а России нет до сих пор… » – и с этим действительно сложно спорить. Все остальное слишком субъективно. Наш ответ Джеймсу Рольфу был дан. И сделал это некий Павел Гринев, более известный в интернет-кругах, как Кинаман. Вот тут все и началось…

Постепенно ностальгия начала превращаться в настоящий культ, то и дело обрастая все новыми паразитами, не стесняющимися поживиться на модной теме. Благо основная целевая аудитория податлива и непроходимо тупа. Это — как похмеляться, подобно герою Пелевина: сначала в рот попадает сладкая газировка, обманывая бдительный организм, а следом вливается кое-что покрепче, и пока пойло не попросилось обратно, его быстро запивают все той же газировкой. Но тут вместо «паленки», разлитой сомнительными личностями в соседнем подвале, в зрителя вливают такие милые и дорогие сердцу детские воспоминания. Впоследствии неплохо монетизируемые, как показало время.

Наивные детские воспоминания в одночасье перестали принадлежать кому-то конкретно, превратившись в товар. И тут вскрылась главная проблема ностальгирующего российского сообщества – это лично ты. Львиная доля людей крепко засела в пресловутых девяностых, предпочтя жить призрачным прошлым. Даже если его не застал и знаешь только по рассказам родителей. Люди же, заставшие все прелести «лихих девяностых», с горькой усмешкой наблюдают за происходящим безумием. Но и среди них есть те, для кого является шоком, что на дворе 2017-й. И дети, которые родились в 1999 году, тут и там справляют совершеннолетие. Им все кажется, будто не было этих лет, и все происходящее после – какой-то дурной сон. Стоит крепко зажмуриться, а после открыть глаза, как нахлынувший морок исчезнет без следа. Им не хочется идти дальше, развиваться и жить настоящим. Куда комфортнее жить прошлым, с головой погружаясь в иллюзию.

И вот несут вчерашние школьники всякий хлам с помоек, пытаясь приобщиться к сакральному, где «пепси», «денди», фильм «Брат» и дюжина-другая низкосортных американских боевиков. А их кумиры в это время делают деньги на самом дорогом – нашем ушедшем безвозвратно детстве. Они буквально насилуют посиневший труп, в попытках выбить еще одну копеечку, не замечая, как обесценивают все, что когда-то было дорого и мило детскому сердцу. На место ностальгии приходит пустота, где кроме жажды наживы нет ничего.

Глядя на все это, становится невыносимо больно и грустно. Невольно начинаешь осознавать, что все, что тебе когда-то было дорого – мертво. И продолжает рассыпаться в прах.
Мне иногда хочется, будто какому герою Пелевинского романа, шататься пьяным по лесу, как следует закусив мухоморами, и чтобы в одном кармане плаща болтался зачитанный до дыр «Птюч», а в другом – «Playboy». И никаких дешевых приставок. Никакой прогнившей ностальгии. Только неповторимое ощущение полной свободы ото всех, в том числе — и от самого себя. Но как я ни старался, ощущаю себя героем книг Сорокина. Не только из-за того, что девяностые прошли. Реальность стала другой. И с каждым днем она мне нравится все меньше и меньше, но это – совсем другая история.


Рецензии