Инсульт

                     Сознание медленно, но уверенно возвращалось. Глаза раскрылись. Взгляд упёрся в белоснежный потолок. Он был гладкий и абсолютно ровный, если бы не потрескавшаяся краска в мелкую ажурную сеточку, то и смотреть было бы не на что. А так если пофантазировать, то можно увидеть многое.
                       Сколько глаз до меня  упирались в него и рассматривали с огромным интересом как полотно какого-нибудь величайшего художника. Самое интересное то, что потом, по прошествии определённого времени в сознании, вдруг, неожиданно всплывает именно этот рисунок на потолке палаты. То, что это была палата реанимации, говорило многое: светящиеся и противно пикающие дисплеи и у меня и у соседа напротив, капельницы с раствором, и многие – многие другие признаки подтверждающие именно это предположение.            Несмотря на все мои попытки и ухищрения рука и нога не шевелились,. Вся левая сторона как будто отнялась и онемела.
          Инсульт… Всё ясно, конечно, инсульт. Всё повторилось точно так же как пять лет тому назад. Прошлый раз обошлось с Божьей помощью. А как будет теперь? Холодный пот проступил на лбу. Мороз по коже. Вот она болезнь, когда у тебя практически ничего не болит. Ни рука, ни нога, а душа просто страдает и стонет от того, что ты, вполне здравомыслящий, всё понимающий человек, ничего не можешь поделать.
 За тобой ухаживают как за огурцом  на грядке. А внутри всё переворачивается от ощущения беспомощности и никчёмности. И хотел бы сказать слово доброе, тем, кто за тобой ухаживает. Поделиться с кем-нибудь своими горестями, да не можешь. Лежишь и лупаешь глазами как собака, а вместо слов одно мычание. И самое страшное - итог не известен. Вариантов много, а какой приготовлен для тебя? Вот это и страшит. Это и пугает.
                   А раз от общения с окружающим тебя миром  отстранён, то остаётся единственное – окунуться в прошлое. Пока Господь даёт такую возможность – вспомнить, что было в прошедшей жизни. Вспомнить… Оценить, проанализировать - всё ли ты правильно делал. Взвесить – а не напрасно ли прожил все эти годы. Чему- то порадоваться. В чём - то покаяться. Вот и лежал я, упёршись взглядом в потолок, вспоминал и детство и юность, и смешное и глупое, и друзей и товарищей, которые были рядом, а теперь их нет и не вернуть.

                        Неожиданно сознание выдернуло из прошлого случай, который просто невозможно забыть. Когда невольно становишься причастным к чей-то смерти и всё время думаешь о том, что могло бы быть всё и по - другому. Стоило только тебе сделать чуточку иначе и,…Но получилось именно так.
Первый раз я попал в реанимацию в конце семидесятых…
                    Разгар лета. Полным ходом в нашем соединении шла подготовка к занятиям по преодолению танками водных преград на окружном учебном центре.  Парк боевых машин и палаточный лагерь расположили на берегу реки. Подготовить танк к преодолению реки под водой, мероприятие, скажу я вам, довольно ответственное и трудоёмкое, связанное с определённым риском для жизни.
         Если всё делать по инструкции и добросовестно относиться к выполнению поставленной задачи, то эти риски сводятся к нулю. А если нет, то может произойти всякое.
                     Преодоление водной преграды под водой картина, конечно, завораживающая и захватывающая дух. Когда из леса с рёвом и лязгом гусениц выползает танк,  устремляется к урезу реки и, не останавливаясь, скрывается под водой. По закрепленной к башне воздухопитающей трубе поступает воздух внутрь боевой машины так необходимый для жизни экипажа и танка. Малейшая оплошность со стороны любого члена экипажа и…
              А таких оплошностей может быть столько! Внутри танка, в закрытом пространстве совершенно ничего не видно. Нервы у всех на пределе сил. В приборах наблюдения только пелена мутной воды и чем глубже - тем темнее! Ориентироваться приходится только по гирокомпасу и по командам руководителя переправы.      С шипением в наушниках шлемофона то и дело слышатся команды: « 383 – Вправо, Левее, ещё Левее. Так… Так…» Ошибаться нельзя никому! Танк с рёвом и фонтаном выбрасываемой откачивающими насосами воды с облегчением выползает на противоположный берег! А в реке уже следующий…
                     Но чтобы всё это произошло именно так, необходимо предварительно приложить столько усилий и столько труда. Каждый танк должен быть не только технически исправен, но и герметичен. Малейшее отверстие и вода под давлением ворвётся внутрь и тогда уже несдобровать ни машине, ни экипажу.  Для этого не один день проводятся работы по замене  негодных резиновых уплотнений, каждый лючок уплотняется и замазывается специальной водостойкой замазкой. Герметичность проверяется специальными приборами и непосредственным погружением боевых машин в реку. К преодолению водной преграды допускаются исключительно исправные танки. Параллельно с этим готовится техника для обеспечения занятий, и организовываются службы: спасательная – для спасения экипажей и эвакуационная - для вытаскивания затонувших машин на берег.
        Всё продумано до мелочей. Всё, кроме одного - пресловутого человеческого фактора. Или проще сказать «надежды на авось» и на «так сойдёт!». 
            Передо мной, в то время старшим лейтенантом стояла задача подготовить десять танков нашего полка и один танковый тягач БТС-4 к мероприятиям. С механиками-водителями танков мне повезло. Крутились и вертелись на машинах с утра, до вечера помогая друг - другу. Работа спорилась. К исходу третьего дня все десять танков и танковый тягач проверенные комиссией и готовые к выполнению задач стояли в ряду. А мы счастливые и измазанные замазкой помогали другим полкам готовить технику.
            Приступили к проверке техники предназначенной для эвакуации. Первым зашёл в воду наш тягач- тягач танкового полка. Вначале по катки, затем до середины корпуса, полностью скрывшись под водой. Одна только труба-лаз, закрепленная на люке, торчала над поверхностью. Заглушили двигатель. Вдвоем с механиком-водителем, весельчаком Сашкой подсвечивая переносной лампой, обследовали корпус. Было абсолютно сухо и тихо. Тишина была звенящей. Слышалось, как снаружи, за  бронёй машины река перекатывает камешки гальки по своему дну. Вода нигде не просочилась и даже не капала. После доклада по радиостанции о результатах проверки завели двигатель и задним ходом вернулись на берег. Такой же процедуре были подвержены и остальные тягачи других полков, кроме одного - тягача Отдельного ремонтно-восстановительного батальона. Он стоял одинокий в сторонке, Никто им не занимался, так как механик-водитель, закрепленный за ним, заболел и был отправлен в госпиталь, а замену ему найти никак не могли. И стоял тягач в резерве, в ожидании хозяина.   
     И стоял бы, и стоял ещё очень долго. Да вот случилось одно непредвиденное обстоятельство. Во время проверки на герметичность затопили тягач мотострелкового полка.      Затопили хорошо - вода даже в двигатель попала. Для восстановления необходимо время, и немало времени. Пока  из двигателя всю воду удалишь, масло заменишь, отрегулируешь, уйдёт не один день. А где они эти дни, если послезавтра уже первое занятие с экипажами танкового полка? Именно этот тягач согласно приказу должен стоять на противоположной стороне реки выполняя задачу по эвакуации танков. А теперь ему необходима замена! А менять нечем! Рембатовским? А где механика взять на него?
            Но выход из затруднительного положения нашелся сам - собою. Пришедшая машина из пункта постоянной дислокации привезла вместе с продуктами и замену механику – водителю. Это был стройный, подтянутый сержант.
               «Товарищ полковник сержант Черепанов. Прибыл в Ваше распоряжение на должность механика-водителя» - чётко доложил он заместителю командира дивизии полковнику Дубровину. Выяснилось, что сержант учился в танковом училище и уже на выпускном курсе заболел. После перенесенной им болезни оказалось, что по состоянию здоровья он не годен к дальнейшему прохождению службы. Документы ушли на утверждение, и пока они вернуться его прислали в рем. бат и поставили на должность командира отделения. Тягач он знает в совершенстве и на подводном вождении уже бывал не один раз!
             «Ну и, слава Богу!» - облегченно вздохнул полковник Дубровин: «Принимай технику. Проверяй её исправность и ближе к обеду перегоним её на противоположный берег. Будешь там, на контрольном посту в Эвакуационной службе».
«Ты там выдели ему кого-нибудь в помощь, для ускорения процесса!» - обратился уже ко мне.
              Паренёк оказался общительным и весёлым. В помощь ему я отправил своего механика Сашку и ещё пару человек. «А хотите, я за шесть секунд, через «Трубу-лаз» заберусь в тягач и вернусь обратно?»- неожиданно предложил он.
Можно ещё согласиться с тем, что за шесть секунд заскочить на машину открыть люк, запрыгнуть внутрь и люк закрыть за собой. В это еще можно поверить. Но чтобы по узкой трубе, предназначенной для проникновения внутрь машины, высотой три метра с маленькими металлическими ступеньками… Взобраться наверх и спуститься вниз…Что-то не верилось совсем!
           «Ну, может и приврал маленько!» - улыбнувшись, произнёс Николай: «Давайте попробуем!». Он быстро и ловко запрыгнул на корпус тягача. Секунда – уже исчез в трубе. Через мгновение его голова показалась на самой макушке этого нехитрого и неудобного приспособления. И вот он уже стоял на земле возле машины. Конечно, это было не шесть секунд, но довольно быстро и ловко проделано. Солдаты с восхищением смотрели на сержанта.
          Близилось время перерыва на обед. Легкие спазмы в желудке делали намёк на то, что пора бы что-нибудь подбросить вовнутрь и слегка после этого подремать. Но голос полковника Дубровина приятным тембром продолжать вещать о неумолимо приближающемся ответственном событии, о том, что необходимо собраться с силами и сделать ещё один рывок…Вспомнил про затопленный тягач, отчитал начальника бронетанковой службы этого полка. Если бы они вовремя и неспешно всё проверили, то не забыли бы закрыть заглушку для слива воды, перед тем как идти под воду, и проблем сейчас просто не было.
                 Повернулся ко мне: « Сейчас, товарищ старший лейтенант, Вы старшим на рембатовском тягаче… Механиком – водителем этот, как его, сержант Черепанов… Смотрю, толковый парень…Перегоняете по дну на ту сторону реки…Там, вас забирают спасатели и привозят на катере сюда на обед…Задача ясна?»
               «Конечно, нет!» - ни малейшего желания выполнять такие задачи, да ещё перед обедом у меня не было. « Согласно приказу, я должен, товарищ полковник, со своим тягачом находится на этом берегу в эвакуационной службе. А на том берегу мотострелковый полк. Или что-то изменилось? Тягач никто не готовил и не проверял, его даже в реке не замачивали… Внутренней связи, между членами экипажа тягача, нет. Хорошо, что хоть радиостанция работает. Давайте после обеда все проверим, если что сможем, устраним! Куда спешить?»- пытался  отвертеться от поставленной передо мной задачи.
              «Да ты что, боишься что ли? Да я на этом тягаче раз двадцать, в прошлом году, туда - обратно через реку сгонял! Машина старенькая, но надёжная! Да ты пойми! Нет у нас на всё это времени! Просто нет! После обеда командир корпуса должен приехать, а тягача на той стороне ещё нет! Ты на этом берегу старшим и будешь, а там «пехота». Просто сейчас ему другую задачу выполнить необходимо.
        Только перегонишь и всё! Мы за твой тягач трос пятидесятиметровый прицепим. Раз связи нет, будешь сидеть рядом с Черепановым, и слушать команды по радиостанции. Как команду дам «Стой» остановитесь. Мы ещё один трос в сто метров зацепим, и «вперёд». А там уже и берег противоположный рядом. Если, что, то мы Вас за эти троса назад и вытянем. Пойми, нет других вариантов! Давай, дуй за Черепановым! Я вас обоих ещё раз проинструктирую, перегоним и на обед!»
На все мои доводы и даже на предложение перегнать на тот берег тягач родного танкового полка, в котором я был уверен полностью. Был один ответ: « Да пойми ты! Нет других вариантов!»
          Минут через десять мы вдвоем с Николаем подходили для инструктажа. Начальник бронетанковой службы мотострелкового полка что- то азартно доказывал полковнику Дубровину: « Да любой школьник Вам скажет, что в воде предметы передвигать гораздо легче, чем на суше…» 
   «Нет! И еще раз нет! Свободен! Мне сейчас не до твоих теорий!»- последовал ответ.
Во время инструктажа полковник повторил всё слово в слово, что довёл до меня ранее, в основном налегая на аргумент « Других вариантов нет!»
«А изолирующие противогазы у кого получить можно?» - неожиданно прозвучал вопрос Черепанова.
 Дубровин на секунду задумался, затем повернулся и крикнул начальнику химической службы: «Павел Александрович! Выдай пару противогазов, товарищам военным!»
 На что получил моментальный ответ: « Товарищ полковник! Привезут только к вечеру. У меня есть один, но без застёжек!»
«Ну, тогда хотя бы один механику-водителю!»
Противогаз оказался действительно без застёжек. Коля надел его на себя, а лямки крепко завязал на узел. «За то не потеряется!» - пошутил он.
Как пользоваться знаешь?»- поинтересовался Павел Александрович. И получив утвердительный ответ на всякий случай предостерёг: «Желательно его запускать до затопления. Если внутрь его попадёт вода, а ты запустишь регенеративный патрон, то это может привести к обильному выделению кислорода. Можно обжечься и даже противогаз может взорваться. Поэтому аккуратно! Ну да ладно! С Богом!»


Тягач завёлся и легко тронулся с места! Я сидел рядом с Николаем! По радиостанции отчётливо слышны команды полковника: « Левее. Так – так! Стой! Всё нормально, трос подцепили. Вперёд! Так- так!» Свет речной воды в приборах наблюдения стал светлеть – значит подходим к берегу!
           Но стало происходить что-то непонятное. Стрелка прибора температуры охлаждающей жидкости полезла вверх, двигатель стал троить и глохнуть.
На месте работает спокойно, ровно, но стоит только тронуться с места,…будто какая- то исполинская сила держит тридцати тонную машину за хвост и не отпускает.
 Сообщил о случившемся по радиостанции руководителю.
«Миленькие, да вы поднатужьтесь! Вы же почти на берегу в двух метрах!»
               Потужившись ещё минут десять и убедившись в бесполезности всех этих ухищрений. Спросил разрешение заглушить двигатель и покинуть машину. После получения разрешения дал команду Черепанову: « двигатель заглушить, Передачу выключить. Рукоятку установить в нейтральное положение. С горного тормоза машину снять и рычаги управления опустить вниз.» Убедившись, что двигатель заглушен и что с тормоза тягач снят, ещё раз напомнил про рычаги.
               «Так если с рычагов ее снять она же покатится?» уточнил Николай.
 « Ну и пусть себе катится! А как её вытаскивать из воды будут, если она на рычагах будет стоять? Снимай с рычагов и за мной по трубе наверх!» Двигатель не работал, потому перестали работать откачивающие насосы, и вода медленно стала заполнять корпус тягача.
                               То, что мы увидели, выбравшись из "трубы-лаз" наверх, просто ужаснуло. От нашего тягача и до середины реки, где торчала из воды труба-лаз, затопленной машины тянулся тяжеленный трос. Теперь для меня стала ясна  причина спора и рассуждения по поводу физики и что предметы в воде легче двигаются. Убедил-таки он Дубровина зацепить за нас свой затопленный тягач.
Замысел очень прост – перетягивают тягач на противоположный берег. Ставят где-нибудь в кустах и спокойно ремонтируют. Не на глазах у начальства. Спокойно ремонтируют и вопросов лишних никто не задаёт. Всё посчитали.
Да не посчитали, что сам тягач более 30 тонн весом, плюс воды в нём затопленном тонн 20, да троса стальные 150 метров длиной и толщиной 50мм не одну тонну весят. Если учесть ещё сопротивление воды, то шансов вытащить такую махину на берег практически нет!
И самое ужасное в том, что фарватер реки перегорожен, а река судоходная! Как раз из-за поворота выскочила «Ракета» на подводных крыльях (были в те времена такие суда – скорость по воде развивали до 100 км в час). Представил, что будет, если капитан или рулевой не заметят трос – внутри всё похолодело.
 Слава Богу, заметили и обошли в каких- то метрах от затопленного тягача так, что  трубу волной накрыло.
Наш тягач, по сути, стоял почти на противоположном довольно крутом берегу. До уреза воды было всего метров десять. Но из-за крутости берега он по кузов находился под водой. Я стоял на люке механика-водителя по колено в воде.
 Метров на пятьдесят ниже  нас по течению, с противоположного берега, с командой спасателей выбрался на берег гусеничный самоходный паром и, лязгая гусеницами, подполз к носу тягача.
«Андрюха привет! Вот вас угораздило!»- обратился ко мне Женька – старший команды: « Давайте сюда свой буксирный трос! Длинный сзади отцепим! Ваш тягач  выдернем точно! А  трос- то у Вас, почему так натянут? У вас, что машина на передаче осталась?»
Ну, я же сам видел, как Николай выключил передачу, освободил тормоз…  « Коля! А ты рычаги управления в исходное положение поставил?»
« Нет! Оставил во втором положении! Ещё подумал: «Зачем их в исходное? Машина сразу же назад, пусть на метр, но откатится. А так всё ближе к берегу!» - сверху трубы донёсся ответ.
«Учитывая, что старших слушать, особенно в армии, просто необходимо. И то, что Вы товарищ сержант, сидите ещё до сих пор сверху на трубе, как кот на заборе. Предлагаю, как Вы это ранее демонстрировали, за шесть секунд, спуститься вниз, исправить свою ошибку и вернуться назад! А я пока поднатужусь в одиночку и трос на ГСП прицеплю!»
«Товарищ старший лейтенант! А можно мне запустить противогаз, а то там дым?»- спросил Черепанов.
«И какой дым? Мы же, по сути, вместе покидали машину. И никакого дыма я не чувствовал» - подумал я. Подумал и сделал ту ошибку, которую не могу себе простить.
« Коля! Что хочешь, то и делай, только быстро! Я же тебя не дымом дышать посылаю, а спуститься вниз, рычаги поставить в исходное положение и быстро назад! А вдруг, ещё кто-нибудь по реке пойдёт, как та Ракета, а тут трос натянут?» -  повернулся, взял трос на плечо вместе с привязанной к коушу троса верёвкой оканчивающейся ярким пенопластовым поплавком. По горло в воде, проваливаясь в вымываемом под ногами быстрым течением реки песке, потащил трос к ГСП спасателей.
                Потом, всю свою жизнь я вспоминал этот момент и не мог себе простить то, что надо было заставить его привести в рабочее состояние и надеть на себя изолирующий противогаз. А ещё лучше отправить его тащить трос, а самому спуститься и опустить рычаги в исходное положение. Но обратной дороги нет! Что произошло уже не вернуть!
Трос зацепили. Прошла уже минута, а сцепка до затопленного пехотного тягач оставалась натянутой.
« И что он там так долго?» Я  быстро забрался наверх трубы. На мои крики Николай не отзывался.
«Женёк! Что-то там не так! Сам полезу!» - крикнул я и спустился вниз. Вода заполнила нишу с аккумуляторными батареями. Отделение управления было полностью в воде. Стоял жуткий въедливый запах дыма. Николай лежал на спине так, что голова со стиснутыми губами и пеной на краешках губ  находилась над поверхностью воды, не подавая признаков жизни.
Вытащив Николая на сиденье такелажника, я спустился под воду и толкнул рычаги в исходное положение. Пытался открыть люк механика-водителя, но рукоятка открывания люка вся измазанная скользкой смазкой выскальзывала из рук и никак не поддавалась. Если бы радом был молоток! Судорожно водил по дну корпуса руками, но так ничего подходящего не нашёл. Открыть бы люк который только чуть скрыт водой ! Воздуха в лёгких не хватало. Затея оказалась невыполнимой.
 Единственный выход – вверх по трубе. Жуткий запах совершенно не давал дышать. Чтобы запустить противогаз Николая – необходимо вылить из него воду, Но тесёмки крепления завязаны так прочно, что никакими зубами не перегрызть. Попытки толкать тело впереди себя по трубе вверх оказались тоже тщетными. На помощь сверху пришёл Женька, бросив мне вниз конец верёвки, который я привязал крепко к тесёмкам противогаза. Женёк сверху, я снизу – а толку нет! Труба слишком узкая! Тело Николая складывалось и ничего не получалось. В какой- то момент, я вдруг понял, что всё! Всё тщетно. И что вдвоём мы не вытащим никогда! Просто не сможем! Дышать было нечем. Руки не слушались. Ноги не двигались. Всё понимаешь, но ничего сделать не можешь.
«Женёк, ты брось! Вылазь, а то останешься здесь третьим,  нам здесь и вдвоём места мало!»
 Я бы смог выбраться наружу, но представил, как это будет выглядеть. Стало стыдно, даже за такую глупую и подлую мысль. Из последних сил расположил тело Николая так, чтобы его голова лежала на моих руках согнутых в локтях и упёртых в нишу крепления аккумуляторных батарей. С той целью, что если я потеряю окончательно сознание или умру, то голова Николая не упадёт в воду.
Привиделось детство, ещё живая, молодая мама. На душе стало спокойно. Вспомнил деда, такого тёплого и доброго, он гладил меня по голове и приговаривал: «Ты, внучок не бойся, Господь поможет!»
Что происходило дальше, узнал позже со слов Женьки, других офицеров и моих солдат.
         Прибывшие водолазы отказались спускаться в машину так – как их снаряжение просто не позволяло спуститься по трубе. Было принято решение отвернуть трубу. Для этого было необходимо гаечным ключом повернуть защёлки на фланце крепления стрелками в положение «откр». Оказалось, что ни одного подходящего для этого ключа на этой стороне реки нет.
       Катер полетел на ту сторону за ключом. Водолазы отцепили трос от тягача, но ГСП вытащить на берег его не смог. Полковник сам запрыгнул в один из танков и вместе с моим тягачистом прибыл на место происшествия. Оставил танк на берегу напротив тягача и запрыгнул на броню с двумя гаечными ключами.
Без особого труда почти все зацепы были повёрнуты в положение «откр.» кроме одной (самодельной из обыкновенного болта того же размера) на которой когда её делали, поленились набить зубилом стрелку. Оставалось одно – срезать зацеп газосваркой, но чтобы это проделать, необходимо было доехать до города за кислородом.
          Но Бог, то есть на белом свете! Неожиданно танк, стоящий на берегу медленно покатился, всё больше набирая скорость под уклон к реке, к тягачу. Остановить его было невозможно. На всякий случай, все попрыгали с машины в реку. А он со всей своей мощи ударил стволом в трубу и сбил её!     (Если бы он её согнул нас доставали бы из тягача не один день. А так всё произошло минут за тридцать.)
           Наша скорая («Таблетка»- как мы её все называли) неслась на всех порах в город в Машзаводскую больницу. Неслась, нигде не подтормаживая. Внутри машины начальник медицинской службы делал искусственное дыхание Николаю. Пульс у него прослушивался еле-еле. Так как медик был один, то ему помогал мой тягачист Сашка, дыша мне в рот и резко давя на грудную клетку. (Делал это так, на всякий случай, так - как пульс не прослушивался.)
В реанимации мне поставили (тоже, так, на всякий случай) в сердце укол адреналина и оно завелось и застучало. А у Николая неожиданно пульс пропал, и сердце завести уже не смогли, что только не делали.
              Но это всё я узнал уже гораздо позже. Пришёл в сознание утром следующего дня. Такой же белоснежный потолок с потрескавшейся краской в ажурную сеточку. Вся разница в том, что не было тогда - в конце семидесятых пикающих дисплеев. Вместо них в палате находилась медицинская сестра, которая и пульс мерила, и давление, и капельницы ставила и кислородные подушки меняла.( Были тогда ещё кислородные подушки.)
Пришёл в сознание, подозреваю, ещё и от того, что в туалет хотелось так, что глаза наружу выпадывали. Понял сразу, что в больнице. Понял, что живой. Давай у неё про Николая выпытывать как он и где? А она мне так уклончиво ответила, что всё нормально, и что он в другой палате. Вставать строго запретила, сунула мне в руки стеклянную утку и побежала к врачу. Я её заполнил и ужаснулся - цвет мочи был тёмно-синий, а внизу чёрный осадок. Что же это, думаю, со мной тут делали? Подошедший врач мне всё объяснил и рассказал и про отравление угарным газом и про укол в сердце и про моего тягачиста Сашку. Про Николая сказал, что сейчас находится не в нашей больнице, поэтому увидеть его я никак не смогу.
                  Некоторое время спустя в палату зашёл мой командир полка подполковник Пономарёв. Поинтересовался здоровьем. Рассказал всё что знал. Рассказал и про Черепанова (оказывается у него и раньше такое бывало, что терял сознание, когда сильно волновался, потому его и комиссовали) и про покатившийся танк, и про тягачиста Сашку.
            А потом замолчал, собрался с мыслями и сказал напрямую: «Это тебе решать, я своих мыслей не навязываю. Вообще мне неудобно тебе говорить… Командир соединения просил тебя не говорить о буксировке тягача под водой. Дело подсудное. Если всплывёт этот факт, то Дубровина могут и посадить.
Понятно, и ты пострадал, и человека нет в живых. Но назад его не вернуть, а Дубровин может и оказаться в тюрьме, а у него дети малые, семья многодетная. Он и сам места себе не находит. Решай сам! Выздоравливай! Пожал руку и ушёл.
                Умолчал я про буксировку. Месяц провалялся в госпитале. Восстановился полностью, только вот себе на память оставил хроническое заболевание почек. Через месяц полковник Дубровин уехал по замене заграницу. Расследование вели  около шести месяцев. Дважды вызывали в Военную прокуратуру округа, куда мне приходилось добираться по железной дороге с двумя пересадками.
                    Запомнился мне очень хорошо следователь военной прокуратуры. Одних со мной годков, но гонора выше крыши. Только приехал на вокзал - сразу в Прокуратуру (ведь не на экскурсию же с пересадками добирался). В дверь кабинета постучал, представился. Он сидит кофе попивает «ни здрасте, вам ни досвидания». Подождите за дверью! Я Вас вызову! Там в повестке время указано – когда, куда и во сколько!» Понятно прав он, но только обидно!
                 По заданным им вопросам вижу, что всё он знает и про буксировку и про то, что противогазов не было.
          « На каком основании вы отправили сержанта Черепанова в затопленную машину?» (И ведь не спрашивает, зачем Вы перегоняли чужой тягач на противоположный берег, и на каком основании больной Черепанов сел за рычаги не закрепленной за ним машины?)
                  Молча «Дело» полистал и задаёт вопрос: «Как это Вы не заметили, что машина скатилась назад,  двигатель завёлся в обратную сторону и отработанные газы попали внутрь машины, что и привело к гибели военнослужащего. А это гибель по неосторожности…»
«А кто это Вам сказал о том, что двигатель завёлся в обратную сторону? Этого просто произойти под водой не может!»
«А вот товарищ старший лейтенант техническое заключение специальной комиссии, что, судя по всем признакам двигатель, был запущен в обратную сторону» - парировал мой ответ следователь.
                  От такой глупости у меня даже в горле пересохло!« А вы вообще знаете, что такое запуск в обратную сторону. Объясняю, это когда забор воздуха происходит через выхлопную трубу, а отработанные газы выходят через воздухоочиститель. Это вполне может произойти с любым дизельным двигателем, но только не на подводном вождении. Почему? Да потому, что на выхлопную трубу закрепляется специальная клапанная коробка, которая даёт возможность выходить наружу отработанным газам, а воде и тем более воздуху в выхлопную трубу не попасть. Где этому воздуху на дне реки взяться? Вот так комиссии и объясните. А лучше проведите следственный эксперимент.
        А как попали газы, могу пояснить. От большой нагрузки на двигатель прогорела прокладка блока цилиндров или во время движения под водой. А может быть ещё  до того. Пока двигатель работал, угарный газ удалялся из корпуса. Когда заглушили двигатель, откачивающие водяные помпы работать перестали, и вода стала поступать в корпус.
    А угарный газ, по своим свойствам тяжелея воздуха, но легче воды. Вот и получилась такая концентрация в герметичном корпусе»

                           Всё для меня стало на свои места. Просто им необходимо найти и наказать виновного. Грубо сказать – стрелочника. И этот стрелочник, видимо, я.

Со станции к городку плёлся с низко опущенной головой. Что в гибели виноват, знал и без следователя. Отказался бы и не поехал, ну получил бы выговор, а человек был бы жив. Не отправлял бы, а сам слазил.
        А тут еще встретил знакомого офицера из рембата, он и рассказал мне, что сегодня у них в части был командир дивизии и пошутил: «Вы своих сержантов в танковый полк больше не посылайте, а то они их всех изведут»- И рассмеялся.
                  Так мне стало обидно, что я мимо дома рванул прямиком в штаб, к командиру дивизии и всю эту накопившуюся грязь, выплеснул ему. В конце сказал, что если ещё раз вызовут в прокуратуру и будут шить на меня дело, то я молчать больше не собираюсь.( На душе стало легче)
Дело закрыли и больше меня никто к следователям не вызывал. Через полгода пришёл приказ Командующего  округом «О происшествии при проведении занятий по подводному вождению танков и наказании виновных». Приказ прочитать от начала до конца мне так и не удалось, но ознакомиться в части меня касаемо, пришлось. Чётким военным языком было написано – « за нарушение мер безопасности при проведении занятий, начальнику бронетанковой службы, старшему лейтенанту А. объявить «Строгий выговор».   
                  
 Воспоминания медленно переползают в рассуждения…А чем ещё в таком состоянии заниматься? Говорят, что мы все в этот мир попадаем для испытаний. Справишься или нет, это зависит только от тебя самого. Нет таких людей, которые бы не делали в этой жизни ошибок.
 Весь мир построен на одних противоречиях. Например: чёрное – белое. А  как жёлтый, красный, голубой? А оказывается это лишь их оттенки. Полюса тоже только два: северный и южный. Даже палка и то, имеет только два конца. Если палку поломать, в надежде увеличить количество концов. То в результате всё равно получится совсем не то, к чему ты так стремился. Просто будет уже две палки, но у каждой из них по два конца. Так же  добро и зло. Для кого-то твоё добро будет добром, а для кого-то злом. А тут уж выбирай сам!
                  Лет десять назад, работая в кадетской школе воспитателем, приехал на полевой выход в одну рядом с нашим городом военную часть. Построил свой взвод. Ставлю задачу, где находиться, что делать, пока я приму материальное обеспечение и палатки.… Вижу, что они что-то интересное у меня за спиной увидели и стоят, улыбаются…
               Повернулся. У меня за спиной с широко распахнутыми руками. Такой - же рыжий, с веснушками на лице Женёк из рембата, только чуток округлился и постарел. Сгрёб меня в охапку и обнял крепко. Оказывается, что здесь в учебном батальоне работает преподавателем. « Ну, ты иди, принимай палатки, а я твоих подопечных, с твоего разрешения, к себе в класс заберу на это время. Вечером увидимся!»…
                    Незаметно пролетел и закончился полевой выход нашей Кадетской школы. Отзвенело лето… В конце сентября после подведения итогов учёбы за прошедший месяц. Неожиданно для меня от моих подопечных прозвучал вопрос: « А почему Вы нам про случай на подводном вождении не рассказывали? Нам дядя Женя всё рассказал. А где сейчас этот сержант живёт?»
       И смотрят, ждут ответа. Значит, Санёк сказал, что жив. Как быть? И у меня неожиданно вырвалось: « А вот здесь он у меня, в самом сердце и живёт, и жить будет пока я живой!» И подумалось: « А ведь так оно и есть!»

            Через два дня за хорошее поведение, вернули трусы и перевели в другую палату, а ещё через две недели перевели этажом выше, (ближе к небу - дальше от земли). Стал тихонечко ходить, держась за стенку. Испытания продолжаются… Есть над, чем подумать…


Рецензии
Рассказ хороший.
Берегите себя.
Здоровья Вам.
Татьяна.

Татьяна Шмидт   15.03.2018 16:07     Заявить о нарушении
Спасибо! Будем стараться. С теплом ☺

Андрей Эйсмонт   16.03.2018 05:39   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.