Вторая глава. Будет весело!

     Я посмотрела на маму. Темные и короткие волосы находятся в легком беспорядке. Серо-зеленые глаза спокойно смотрят на врача. Женщина в белом халате выслушала маму и теперь смотрит мою толстенную папку с многочисленными справками. Руки мама сцепила на коленях в замок. Черные брюки и зеленый свитер не показывали её фигуру с выгодной стороны, но маме некогда ходить по магазинам из-за наших поездок в больницы и её работы.

     Едва слышно вздыхаю. Врач быстро меня осматривала. Через полчаса мы уже на отделении. Белые стены и потолок раздражают. Белый цвет я не люблю так же, как и наш серый декабрь. Белый цвет – это то, что есть во всех больницах, так что я терпела.

    В палате, в которой нас поселили, из шести кроватей было занято только две. Значит, моя мама будет спать, хотя бы какое-то время на кровати, а это уже хорошо. Для меня мы заняли кровать у стены. Я боюсь спать, когда рядом нет стены. Пока мама брала у сестры хозяйки постельное бельё, я познакомилась с одной из девочек.

    Её звали Элеонора. Девушка попросила, чтобы я назвала её Эли или Нора. Ей было шестнадцать лет. Я особо не присматривалась к соседке, а отметила лишь основное, потому что решила, что у меня будет достаточно времени, чтобы запомнить внешность Норы. Эли высокая, тонкая, черноволосая, кареглазая девушка. На первый взгляд Нора была вполне милая, но этот взгляд обычно бывает ошибочным. Так что не будем судить сразу. Сначала просто посмотрим.
   Вторая соседка гуляла где-то по коридору. Потом познакомимся. По словам Норы, её звали Марина и ей тринадцать лет. Вторая соседка по характеру не очень, но я привыкну, опять же, по словам Эли. Когда мама вернулась, она сразу застелила постель, положила на неё меня и быстро переодела.
   Потом переоделась сама. Я оглядела палату, хотя и так знала, как она выглядит. Светло-желтые стены, белый потолок с обычным светильником, шесть кроватей по три слева справа три, обычный, деревянный, квадратный стол и два больших, чистых окна, занавешенные простыми занавесками.

    Над моей головой была прикреплена кнопка для вызова медсестры. Напротив, моей кровати была закрытая дверь в туалет, а напротив третий кровати закрытая дверь в ванную. Мама вскоре разобрала вещи, познакомилась с Эли узнала, как зовут вторую соседку и дала мне мой маленький столик, мобильник и планшет.
     После этого она вышла из палаты, чтобы поговорить со старшей медсестрой, выписать себе постоянный пропуск, а также узнать режим этого отделения. Я же, тем временем, взяла в руки мобильник, проверила баланс (глупая привычка, я всегда проверяю баланс перед тем, как кому-то позвонить или написать СМС.) написала два сообщения. Первое сообщение для папы, а второе - для моей лучшей подруги Алины. Сообщения были почти одинаковыми. Потом я вновь проверила баланс и получила ответы. Папа и Алинка были рады, что мы с мамой нормально доехали и что в палате пока мало людей.

    Я отложила телефон и только включила планшет, как дверь в палату резко распахнулась, и ворвалась девушка, а я вздрогнула от неожиданности, а Нора закатила глаза.

- Привет, Эл! Ты знаешь… О, привет, Мелочь! Ты наша новая соседка? - спросила незнакомка.

    При этом она слово: «мелочь» выделила голосом так, что мне стало обидно. Нет, когда меня так называл мой брат Дима - это было привычно и как-то ласково. Но это прозвище, сказанное незнакомой девушкой, било по моему больному месту. Я всегда выглядела младше моего настоящего возраста. Над чем многие подшучивали, и это раздражало.

    Молча кивнув, я мельком оглядела вторую соседку. Марина невысокая, хрупкая, светловолосая, голубоглазая. Одеты обе девушки были в джинсы и футболку. Только футболка Эли светло-зеленая с подмигивающим смайликом, а футболка Марины была черная с черепом, а ногах у обеих почему-то были одеты белые кроссовки.

- Меня зовут Анастасия! И. Я. Не. Мелочь. Мне девять лет. - произнесла я сдержанно.

    Тринадцатилетняя соседка хмыкнула, вздернула свой остренький носик и легла на свою кровать. Я повернулась к планшету и, едва слышно вздохнув, вдруг поняла, что с этой девчонкой мне будет «весело».


Рецензии