Пятая глава. Больнично-новогоднее развлечение

Пятая глава.
Больнично-новогоднее развлечение.

     Прошло ещё девять дней с того происшествия.

   Настя чуть и правда не убила Марину, остановило её лишь то, что рядом почти постоянно после случившегося находилась моя мама. Она как-то узнала, что Марина якобы решила надо мной подшутить. Но Анастасия добилась того, что Марину перевели в ту палату, в которую лежала Настя, а Асю – к нам.

   Теперь мы почти всё время проводили вместе: в палате, в холле, в коридоре – везде. У меня было такое ощущение, будто тёзка считает себя виноватой, но я прекрасно понимала, что она не обязана постоянно со мной нянчиться, как с несмышлёнышем. Ведь Настя вполне взрослая девушка, и у неё могут быть свои интересы и потребности, в которые я никак не вписываюсь.

    Приближался больничный Новый год. Врачи решили мне ничего не делать, видимо, они считали, что не могут мне помочь, хотя меня это не сильно расстраивало – я не горела желанием ложиться под нож. А вот мама, наоборот, была расстроена, ведь это были ещё одни врачи, которые от меня отмахнулись.

   Так что после трёх дней со дня больничного Нового года, я уеду наконец домой, только на этот раз мне как-то не хочется уезжать. Ведь здесь я встретила Настю и Нору. С первой я, надеюсь, у нас больничная дружба у нас перерастёт в дружбу настоящую, а с Норой мы, скорее всего, расстанемся навсегда.

  Вот наступил тот день, о котором я старалась не думать, это больничный Новый год. Хотя начался этот день вполне хорошо – с подарков.

  Эли подарила нам с тёзкой маленькие ёлочки, у которых светилась маленькими яркими огонёчками, напоминающими красные звёздочки. Мы были благодарны ей за такие милые подарки. Моя тёзка подарила Эле книгу Стефана Цвейга «Мария Стюарт», и соседка сказала, что это довольно оригинальный подарок на Новый год, на что, моя подруга лишь рассмеялась весело и искренне.
- Я же не была оригинальна и подарила Норе рисунок, на котором нарисовала её любимую птицу, ворона. Получилась, почти, похоже.

    Нора тепло мне улыбнулась и поблагодарила за подарок. Мы же с Настей договорились, что подарки подарим друг другу вечером, когда будем сидеть снова вдвоём в холле. И после этого для меня начался Ад, хотя это громко сказано, ведь мама просто решила очень красиво меня нарядить и накрасить ресницы.

    Я, когда была чуть младше, очень хотела, чтобы мне накрасили глаза, но сейчас я считала, что нет особого повода. Мы с мамой чуть не поссорились, девчонки наблюдали за нашей небольшой перепалкой с интересом, ведь они никогда не видела, как мы ссоримся, даже по пустякам. Но ничего в этой ссоре не было необычного, и вскоре я даже уступила, подумав о том, что даже больничный Новый год лучше проводить без ссор.            Мама одела мне мою одну из любимых кофточек серебристого цвета. Штаны у меня были белые, волосы я распустила. Выглядела я вполне симпатично.

   Тёзка оделась в голубую кофту и голубые штаны и тоже распустила волосы. И тоже выглядела вполне мило.

    Но Нора, на удивление, одела белую кофту с длинными рукавами и чёрную юбку до колена, а волосы, которые обычно держала распущенными, заплела в косу, хоть мы и пытались убедить её, что даже больничный Новый год - это повод немного принарядиться. Она была упряма, как никогда, и вскоре мы оставили безуспешные попытки, пусть делает, что хочет.

   Праздник прошёл довольно смазано и быстро, лично для меня. Мне единственное, что запомнилось, это большая искусственная красивая ёлка со звездой на макушке.

   Многие дети читали стихи и пели песни. Слава богу, мне в этом участвовать не пришлось. Я ещё в начале поступления сказала, что я не буду участвовать в никаких праздниках, только как зритель. И Ася с Норой тоже, кстати, были лишь зрителями. А вот мама была немного недовольна, что я не выступаю, потому что считала, что надо использовать любые возможности, чтобы показать себя с хорошей стороны, но я была непреклонна. И ей в этот раз пришлось отступить.

    Вечером, когда уже все разошлись по палатам, мы с Настей уже привычно устроились в холле, она в кресле, а я рядом с ней, на коляске.

- Кто будет первым дарить подарки? – наигранно весело спросила я.

- Давай ты! – с искренней радостью произнесла Анастасия.

   Я чуть наклонилась вперёд и вытащила из-за спины яркий конверт ручной работы.

- Конверт мне помогала делать Эли, но раскрашивала его и содержимое я делала сама. - произнесла я немного смущаясь.

    Подруга осторожно взяла у меня конверт, аккуратно его вскрыла и вытащила открытку и собственный портрет, который, как я надеялась, ей понравится. Открытка была самой обычной, в качестве рисунка служили снежинки, а внутри я витиеватыми и цветными буквами написала вполне стандартное пожелание к Новому году: «счастья, любви и здоровья». Портрет тоже вроде получился похожим на оригинал. Во всяком случае, я старалась. Подруге вроде понравились мои подарки.

   Меня же она попросила закрыть глаза и протянуть левую руку. Я послушалась, и через минуту почувствовала на запястье небольшую тяжесть. Открыла глаза, как только мне позволила Настя, и ахнула, увидев на руке браслет довольно-таки широкий из тёмно-синего мелкого бисера с моим собственным именем из золотистого бисера. По бокам от буквы «Н» и «Я» из того же бисера вырисовывался знак Козерога. Браслет был мне немного великоват, наверное, она это сделала специально, чтобы я могла носить его подольше. У этого браслета была застёжка, так что он мог сниматься.

- Когда ты успела сделать этот браслет? – спросила я. – И сделать так, чтобы я его не увидела?

- Тогда же, когда и ты успела сделать открытку и нарисовать мой портрет. Кстати, получилось очень хорошо. Спасибо большое! Это, наверное, самый лучший подарок на Новый год в моей жизни, потому что мне никто ещё не рисовал портрет.

- Я рада, что тебе понравилось.

- Я могу повторить ещё раз. Ты можешь стать очень хорошей художницей в будущем, если, конечно, будешь много тренироваться, - тепло улыбнулась тёзка.

Я улыбнулась в ответ благодарной улыбкой.

Настя ещё раз внимательно оглядела подарки и отложила их на диван рядом с собой, а я, с улыбкой оглядев свой браслет, вздохнула. Ася тут же это заметила и удивлённо приподняла брови:

- Ты чего? Что случилось?

- Да вот, я думаю, я уеду через два дня, а ты останешься ещё на месяц здесь, потому что тебе. Возможно сделают операцию. - произнесла я облегчённо.

- Это хорошо, что ты не увидишь меня после операции, не надо тебе такую меня увидеть. К тому же, ты говоришь так, будто мы прощаемся! - возмутилась подруга.

- А разве это не так? – изумлённо спросила я.

- Нет, если мы обменяемся телефонами и будем созваниваться.

  Я без лишних слов вытащила из кармана телефон и протянула его Насте. А она с улыбкой взяла его и вбила свой номер в список контактов и отдала его обратно. А я тут же позвонила на новый номер, это было сделала и для лишней проверки номера, и для того, чтобы тезка быстрее записала мой номер. Когда с этим было покончено, мы убрали телефоны, только новый номер не грел мне душу.

- Эй, ну ты совсем скисла! – произнесла Настя немного возмущённо
.
   Я отвела глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом. Прошло несколько минут напряжённого молчания.

- Слушай, а у меня есть идея! – воскликнула подруга.

- Какая? – я повернулась к ней с особым интересом.

- Я тебя покатаю…

- Ты меня уже катала, - произнесла я равнодушно.

- Нет, я тебя покатаю, но на скорости! – в глазах подруги зажегся какой-то странный огонёк.

- Дурь какая-то! Ну, давай.

Ася улыбнулась, встала, сняла коляску с тормоза и вывела меня в коридор.

- Ты готова? - спросила она с азартом.

- Ну давай, - кивнула я.

   Через пять минут мы уже носились со смехом по коридору, врезаясь в стены. Забава была действительно дурной, но она действительно помогла забыть, что день был не удачным. Теперь я этот больничный Новый год, наверное, буду считать хорошим.


Рецензии