Река Святого Лаврентия - 3

                                                  Тёмный остров

   Граница между Канадой и Соединёнными Штатами, проходящая по реке Святого Лаврентия, одна из самых открытых и извилистых в мире. Пересечь её – как нечего делать: и не заметишь, что оказался в соседней стране. Захочешь остановиться – пожалуйста, только якорь нельзя бросать из-за проложенных по дну телефонных и электрических кабелей.

   В нескольких метрах восточнее границы лежит Тёмный остров.
   Солнце на нём восходит в Штатах, садится в Канаде, и стоит там высокий замок, трижды за столетие менявший своё название.

   Замки на островах Сердца и Тёмном строились в одно время: в первые годы двадцатого века – золотую эпоху архипелага Тысяча островов.
 
   Стены возводились из серого гранита, который добывали неподалёку в карьере Дубового острова. Когда на острове Сердца строительство прекратилось, предназначенный для него гранит отправили на Тёмный остров

   Оба замка построены в средневековом стиле, оба поражают роскошью и комфортом, потому что и Джордж Болдт, и Фредерик Борн, владелец замка на Тёмном острове, преследовали одну цель: радовать любимую женщину.

    

  Много у замков общего – но разная у них судьба.

***

   Фредерик Борн был пятым президентом Мануфактурной компании Singer.

   Его карьера была стремительной: приятель по церковному хору помог пятнадцатилетнему Борну устроиться стенографистом в компанию Зингера, а уже в тридцать два он стал её президентом.
   
    Большая семья: жена, двенадцать детей… благотворительность, охота, рыбалка, яхты, бильярд, даже бокс – его хватало на всё.
 
   В 1902 году Борн купил Тёмный остров и загорелся идеей построить на нём деревянный охотничий домик. Жена в восторг от такой идеи не пришла, тем более, что всего в тридцати милях от них, на острове Сердца, вовсю шло строительство настоящего замка, но, как и положено хорошей жене, скромно вздохнула: «Тебе решать. Но для нашей семьи хотелось бы что-то просторное и комфортное». 

   Борн пригласил на остров известного архитектора Эрнста Флэгга:

 – Я задумал построить здесь дом для отдыха всей семьи. Он должен быть красивым, удобным, чтобы Эмме, жене, понравился, и в то же время с изюминкой.

 – С изюминкой? - переспросил архитектор. – С изюминкой… А скажите, Борн, вы давно читали роман сэра Вальтера Скотта «Вудсток»? Я буквально на днях закончил его перечитывать – кстати, не в первый уж раз. Как вам понравится, если на американском острове появится замок, напоминающий старинный шотландский  и, как вы говорите, с изюминкой?
 

   Через три года замок, который назвали «Башни», был готов.   

   Четыре этажа, двадцать восемь комнат; красные крыши из испанской блестящей плитки, чтобы замок был виден издалека; башни с остроконечными куполами; лабиринт тоннелей, подземелье, ледяной двухэтажный дом.

   Головы карибу и лосей на стенах залов и коридоров; фигуры средневековых рыцарей в железных доспехах… Винтовые лестницы, потайные ходы; винный погреб…слуги, возникавшие будто из-под земли.
   
   Миниатюрный скелет – «маленький Фредди», запутавшийся в шёлковой паутине – стращал самых храбрых гостей, спустившихся в подземелье.
 
   В библиотеке вдоль стен, обшитых панелями грецкого ореха, стояли заставленные книгами шкафы, а на одной из скользящих влево и вправо полок спряталась малозаметная кнопка: нажмете ее – и откроется дверь, ведущая по потайной лестнице в один из подземных ходов.
 
   Несколько стен имели глаза: сквозь крохотные дырочки, спрятанные в картинах, слугам было приказано следить за гостями: довольны ли? комфортно ли им в таком необычном замке?

   Борн и Флэгг словно играли в средневековых рыцарей, работая над проектом замка – и сэр Вальтер Скотт уж точно был бы доволен таким воплощением навеянных его романом фантазий.

   На открытие замка пригласили журналистов.
  «Грандиозный, зловещий, таинственный, неприступный, настоящая крепость…» – писали газеты о замке Борна. Немудрено, что через годы, во время сухого закона, именно этот остров облюбуют контрабандисты для ввоза в страну запрещённого рома.

   Борн обещал жене, что она будет довольна замком, и Эмма была довольна: розовый сад во дворе, итальянская мягкая мебель, кожаные кушетки, мраморные камины… пейзажи, портреты, люстры… и скромно стоящий у окна одной из гостиных простой деревянный столик со швейной машинкой Мануфактурной компании Singer.


***

   Зингер.
   
   Есть ли кто-то, кто не знает этого имени? Если есть – пусть спросит у бабушки или мамы, и они объяснят. И русская мама объяснит, и американская – и любая: потому что швейные машинки Zinger завоевали весь мир.

   Исаак Меррит Сингер*.
 
   Изобретатель, промышленник, организатор – говорится о нём в Энциклопедиях.

   Двухметровый блондин, ловелас, жизнерадостный авантюрист, возомнивший себя лучшим в мире актёром.
 
   Он родился в 1811 году в небольшом городке Питтстаун штата Нью Йорк.
   Ему было десять, когда родители развелись, и мальчишка остался с отцом. Адам Сингер, иммигрант из Германии, был простым работягой, и о педагогике представление имел смутное:
 ¬
 – Значит, так, Исаак… – ему бы отдохнуть после работы, но уж слишком часто на сына жалуются: и дома, и в школе, и во дворе.  – Я могу понять, что ты не ладишь с матерью…

 – Мачехой!

 – ...с матерью, и чтобы насолить ей,  пересадил весь лук на огороде вверх тормашками. Могу понять, что не любишь ходить с ней в храм, поэтому намочил там все фитили у свечей.  С трудом, но могу понять, что терпеть не можешь учиться, поэтому нарядил в школьную форму свиней. Но как мне понять, зачем ты пририсовал кривые нули на заработанных мной купюрах? Значит, так, Исаак: я отдохну, а вечером продолжим наш разговор.

   Исаак знал тяжёлую руку отца и, не дожидаясь вечера, уехал в Рочестер к старшему брату.
   В семнадцать лет он с грехом пополам закончил школу и устроился подмастерьем к знакомому механику, а через два года женился на белошвейке Кэтрин. К его удивлению, оказалось, что кроме прав у главы семьи есть и обязанности. Исаак пообещал Кэтрин, что разбогатеет, сколотил актёрскую труппу под названием «Игроки Меррита» и отправился с ней в турне. Главные роли во всех пьесах играл, конечно, сам Зингер.
   Обаятельный, улыбчивый, с приятными манерами – откуда только их перенял? – он запросто покорял самые разные залы, а когда «Игроков» освистывали, успокаивал своих актёров: «Эта публика ничего не понимает в настоящем искусстве».
   Во время турне он познакомился с семнадцатилетней Мэри Энн Спонслер и уже на следующий день сделал ей предложение, забыв упомянуть, что женат.
   Всё шло хорошо, пока кассир труппы не сбежал со всеми деньгами.
   Зингер и Мэри Энн переехали в Бостон, где он устроился в механическую мастерскую.

   В 1839 году Зингер получил свой первый патент на изобретение бурильной машины и гонорар в две тысячи долларов – огромная сумма по тем временам. Он ликовал: можно снова собирать свою труппу!
На этот раз турне продолжалось почти пять лет – пока не закончились деньги.

   И снова механическая мастерская, патент на деревообрабатывающий станок, гонорар – и как ни хотелось снова кликнуть клич своим актёрам, пришлось отказаться от этой мысли: растущая семья требовала постоянного заработка: к этому времени у Зингера было уже десять детей: двое от законной жены и восьмеро от Мэри Энн.

   В 1850 году Исаак Зингер устроился в мастерскую Орсона Фелпса по ремонту швейных машин. Работы было полно: машинки часто ломались, да и шить на них было пыткой из-за часто рвущихся ниток.

   Исаак Зингер не изобретал швейную машину. Это было сделано в Англии в 1790 году, но те усовершенствования, которые он сделал за десять дней работы, буквально взорвали швейное дело.
   Десять дней Зингер не выходил из мастерской – и результатом стали двенадцать патентов: горизонтальное положение челнока, столик для ткани, ножная педаль, 900 стежков в минуту, ножка-держатель, чтобы игла двигалась вверх-вниз…

   Появились деньги – и очень большие.
   Он бы с радостью спустил их на своих «Игроков», но судьба вовремя подбросила знакомство с Эдвардом Кларком: юристом и бизнесменом, который смог убедить Зингера, что бизнес – игра не менее увлекательная, чем актёрство, и в 1851 году Зингер и Кларк создали компанию “I.M.Singer & Co”.

  Лёд – и пламень.
  Адвокат-патентовед  – и не то самозванец-актёр, не то самоучка-механик.
  Учитель в воскресной школе, примерный прихожанин и семьянин – и ни в бога ни в чёрта не верящий ловелас, «лучший в мире Ричард Третий», как он сам себя величал.

  Рассудительный расчётливый Кларк – и импульсивный, брызжущий идеями Зингер.

  Зингера сразила уверенность Кларка: «Бизнес – игра не менее увлекательная, чем актёрство», и он скоро забыл о несыгранных трагедийных и комедийных ролях.

  Сначала партнёры предложили свои машинки портным, но те не рискнули поменять на них свои  привычные, хоть и не такие надёжные, и тогда было решено покорить домохозяек.
 
  В свет пустили трогательную историю: любящий муж и примерный семьянин Исаак Зингер не мог без слёз смотреть на до крови исколотые нежные пальчики жены-белошвейки и дённо и нощно работал над созданием простой и надёжной швейной машинки. (О том, что у этого примерного семьянина к тому времени было, помимо жены, три любовницы  – все по имени Мэри – и полтора десятка незаконнорожденных детей, публике не сообщалось).
 
  Потом обратились к рекламе:

«Каждая маленькая хрупкая женщина легко справится со швейной машинкой Зингера».

«Милые женщины, ваш отменный вкус и швейные машинки Зингера подарят вам блистательные туалеты и независимость от портных».

  Покорив женщин, партнёры принялись за мужей:

«Не нужно платить механикам: починить швейную машинку Зингера сможет любой из вас!»

  Подготовив общественное мнение, Зингер и Кларк принялись за главное: снизить цену машинки, составляющую примерно четверть годового дохода средней американской семьи. Применили подсмотренный на военных предприятиях конвейер, заменили некоторые материалы, убрали излишества, и цена машинки снизилась почти в десять раз.
 
  Но и такая цена оказалась доступной не всем, и Зингер и Кларк впервые применили продажу в рассрочку: «Два доллара в неделю, и очень скоро замечательная швейная машинка – навсегда ваша!»

  Бросили клич:
«Если вы обаятельны, энергичны и хотите разбогатеть, приходите в компанию Зингера!» и наняли целую армию коммивояжёров.

  Манекенщицы рекламировали платья: «Моё платье прекрасно, потому что сшито машинкой Зингера!»

   Не обошли стороной военных, пожертвовав им крупную партию машин: «Патриотически настроенная компания Singer одевает американскую Армию!»

 
   Компания процветала, прибыль текла рекой.
   Не обходилось без происков конкурентов, но талант Зингера превращать врагов в друзей помогал улаживать все неприятности.
   Зингер фонтанировал идеями и был совершенно счастлив.

   В один прекрасный день на Пятой авеню встретились два экипажа: в одном ехала Мэри Энн Спонслер, в другом – Исаак Зингер с Мэри Мак-Гониал.
  Мэри Энн закатила скандал, стала наводить справки о своем благоверном и выяснила, что у Мак-Гониал уже пятеро по фамилии Зингер, и существует третья Мэри, и тоже с малышкой Зингер.
  Мэри Энн зявила в полицию, не забыв упомянуть, что в нарушение всех законов только два года назад Исаак, с которым они прожили почти тридцать лет, официально развёлся.

  В 1863 году Зингера арестовали по обвинению в многожёнстве, пренебрежении супружескими обязанностями и домашнем насилии – на большее у Мэри Энн фантазии не хватило, но отпустили под залог, взяв обещание о невыезде.

  В ту же ночь, прихватив Мэри Мак-Гониал, Зингер бежал в Европу.

  Обосновался он в Лондоне. Мэри Мак-Гониал быстро ему надоела, и уже через год её сменила молодая Изабель Соммервилль, родившая любвеобильному Зингеру ещё пятерых детей.


  Singer Manufacturing Company, миллионы надёжных швейных машин, двадцать два ребёнка, несколько вилл и двадцать два миллиона долларов оставил после себя проживший неполных шестьдесят четыре года Исаак Зингер.

***

  Замок на Тёмном острове не пустовал ни дня.

  В 1959 году наследники Фредерика Борна за один символический доллар продали замок «Башни» организации «Христианские братья», а через шесть лет его купил президент благотворительной компании Гарольд Мартин. Он переименовал «Башни» в «Замок Джорштадт» и открыл для всех желающих.

  В 1999 году Мартин умер, и замок выставили на торги.

  Покупателей было много, даже певец Майкл Джексон отметился среди них, но замок приобрёл риэлтор Фархад Влади, и первое, что он сделал – переименовал его в «Singer Castle», оставив открытым для публики.

  Singer Castle.
  Замок Зингера. 

  Память о талантливом человеке яркой судьбы.

***

  Исчез из виду олень на крыше замка острова Сердца, не сверкают на солнце красные башни Тёмного острова... остались позади «осколки рая» – Архипелаг «Тысяча островов».

  А река Святого Лаврентия, словно вырвавшись на простор, неспешно и величаво продолжает свой путь на восток.



   
* Isaac Merritt Singer (1811 – 1875).
Настоящая фамилия изобретателя – Сингер.  С ней он родился – с ней ушел в мир иной. Когда производство швейных машин компании Singer наладили в Европе, его фамилию, особенно в Германии и России, стали произносить как Зингер: так привычнее для европейского уха. Далее его фамилия будет именно так и звучать.
   


Рецензии
Не переводя дыхания, буквально проглотил все части, наслаждаясь как самими историями, так и удивительной манерой письма. На полотне, где фоном служит огромная река с островами, фантастически быстрыми стежками на глазах у изумленной публики вы пишете портреты, сцены из жизни, целые биографии известных и не известных людей. Действительно, ощущение присутствия на спектакле. И очень яркие краски! И немало иронии.
Спасибо, Евгения!

Сергей Левин 2   22.08.2017 14:20     Заявить о нарушении
Спасибо, Сергей, за такой добрый отзыв.

Удачи Вам!

Евгения Серенко   23.08.2017 00:23   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 33 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.